Забытая месть, обретённое счастье.

      Намикадзе стояла в кабинете Хокаге, где напряжение висело в воздухе, словно тяжелый туман. Наруто и остальные члены команды семь собрались здесь, чтобы услышать важную новость, но атмосфера была настолько густой, что никто не осмеливался начать первым.       — Жаба-страпер? — вырвалось у Наруто, он отчаянно пытался разрушить эту давящую тишину.       — Наруто! — на нервах ответила Цунаде. — Это Фукасаку-сама, жаба-мудрец с горы Мёобоку. Он хотел поговорить с тобой.        Когда старая жаба начала монолог, то несколько моментов, где Наруто защищал саннина, пронеслись в голове Намикадзе, как вспышки молнии в ясный день. После этого Фукасаку-сама произнес слова, которые повергли всех в шок:       — Джирая-чан погиб в битве.       — Что? — только и вырвалось из Наруто, когда остальные прибывали не то в шоке, не то в трауре. Он дерганно развернулся и подошел к двери, словно пытаясь сбежать от этой новости.       — Бабка, и ты просто его отпустила? — произнес Узумаки, обращаясь к Цунаде. Его голос звучал, как гром среди ясного неба, и эхо его слов еще долго висело в воздухе. — Зная о его характере, и не попыталась его остановить? – конечно, сейчас он в порыве чувств обвиняет кого угодно, пытаясь понять, осознать, и стоило бы Луне осадить мальца, но она все еще помнила боль утраты и то, как надрывалось ее горло, когда она кричала на шиноби, что не смогли подоспеть вовремя на помощь к её отцу.       А потому Намикадзе лишь стояла, слушая эти слова, и её сердце сжималось от боли. Она хотела пойти за Наруто, чтобы подобрать пару верных слов, но её остановил взгляд Саске. Этот взор был похож на холодный ветер, который обжигал её кожу, но ничего более. Стоило ли просто так оставлять это дело Учихе?       Он говорил, что Саске сам через время приведет Наруто домой, а блондинка кивнула, уверяя себя, что сейчас она не может как следует помочь ему, и, спросив разрешения, тихо вышла из кабинета. Остальные последовали за ней, словно тени, скользящие за светом.

***

      Нападение Пейна было как гром среди ясного неба, особенно после того, как Наруто отправился тренироваться на гору Мёобоку. Как же она жалела, что не оставила все, как есть и не поговорила с племянником...       Её клан, словно корабль без якоря, оказался без защиты. Луна, чувствуя надвигающуюся бурю, отправила всех в бункер, как капитан, спасающий команду в шторм. Шиноби остались на поверхности, как пушечное мясо, привлекая внимание врага, пока остальные укрывались в безопасности.       Деревню снесло буквально за секунду. Луна не была уверена, что все смогли укрыться в безопасности, а потому бросилась на защиту того, что осталось от некогда процветающей деревни. Но они не справлялись, девушка все не могла взять в толк что за силой владел их враг, однако та продолжала следить за ситуацией, то и дело вступая в бой.       Когда она увидела бездыханное тело мужа, то все внутри нее будто остекленело. Когда-то давно забытые чувства потери вспыхнули вновь ледяным пламенем, но одновременно оно и остужало пылкий ум. Намикадзе с тяжестью на сердце отвернулась от трупа Какаши, продолжая анализировать и атаковать.       А потом все стало словно в тумане. Она уже и не помнила в какой момент появился Наруто, баря на себя половину двойников рыжего. И почему только она позволила всему выйти из-под контроля? И почему только печать настолько ослабла, что позволила выпустить Наруто столько хвостов? И... Все закончилось?

***

      Какаши видел Минато-сенсея, Кушину и Рин, в неверии хорпая глазами. Но перед смертью и сейчас он думал о Луне и сыне, которых оставил одних. Неужели Луна вновь станет прежней, упоенная отчаяньем и местью?       Он отчаянно молчал, оглядывая темное пространство. Казалось там, где он прибывал не было ничего, лишь только костер и редко падающие листья. Вдали нельзя было ничего разглядеть, будто массивный лес загораживал хоть какой-либо свет. Сейчас, услышав очередной громкий треск костра, он увидел отца и молодого парня лет пятнадцати, что сидел и неотрывно глядел на костер.       — Какаши, — с тяжелым вздохом произнёс Хатаке-старший.       — Вот ты где, пап, — ответил Какаши, глядя на второго и садясь на пень. Похоже, он привыкал?       — Привет, Какаши, я Дин, твой дядя, — улыбнулся парень как-то печально.       — Дядя Дин? — удивился Какаши, впервые видя того, о ком часто рассказывал его отец.       Всем троим было о чем поговорить, все трое тактично обходили упоминание недавней смерти Какаши, но по их лицам был легко читаем интерес. С тяжестью на сердце отец и сын обсуждали самоубийство первого, пока Дин уныло тыкал палкой в костер, что не обжигал. Чего уж таить – даже не грел.       — Ты женат? – внезапно спросил Дин, развеевая мрачную атмосферу в итак мрачном лесу. За веселыми посиделками можно на мгновение забыться и представить, что они и не мертвы вовсе, а то, где они обречены пребывать вечность всего лишь ночной лес, а они в походе. – Красивое кольцо. Напоминает мне..       Легко позволив унести тяжелую тему непринужденному разговору Сакумо заинтересованно вторил:       — А как там остальные? Ария и Луна в порядке? – Дин чуть замялся и сглотнул, взгляд его на секунду опустел.       Какаши грустно хмыкнул:       — Они все в норме. Все живы, не стоит беспокоится. – двое облегченно выдохнули, устремя взгляд в беззвёздный небосвод. — Кстати говоря... Да, я женат.       – Постой, но это кольцо так похоже на... – еще раз сощурил глаза Дин.       – Ну и кто же наконец понравился моему сыну? – с легкой издевкой стал подтрунивать Сакумо.       – Луна. Луна Намикадзе, отец. У нас недавно родился сын... Маленький Сакумо.       – Так и знал! – добродушно воскликнул дядя с легкой грустью. – Луна, говорила, что если когда-нибудь и женится, то обязательно обменяется кольцами. Говорила, что принесет в клан новые традиции взамен старым... Мы хотели такие же кольца на свадьбу...

      Атмосфера вмиг потяжелела. Какаши понял, что несмотря на время Дину не просто отпустить свою любовь, а уж тем более уступать свою, черт возьми, ничуть не стареющую бывшую возлюбленную, собственному племяннику. Ему как никогда не хотелось сделать едкое замечание по поводу разницы в тринадцать лет, хотелось сказать, что они любили друг друга и посмотреть на реакцию племянника, но парень лишь грустно улыбнулся.       За отвлеченными разговорами Какаши успел позволить что вообще-то мертв и здорово перепугался, когда стал буквально просвечивать, а затем и рассыпаться. Двое братьев смотрели на младшего удивленно и облегченно, не став никак это комментировать. Признаться, им тоже хотелось так же в один момент растаять и появится там, в мире живых, где их все еще ждут. Зависть пробирала до костей, но счастье за Какаши было сильнее.       — Передай Луне: я рад, что она не живёт в прошлом, хотя ей, наверное, было не легко. Спасибо, что стал ей опорой вместо меня.       — Хорошо, — растерянно ответил Какаши. Он исчез быстро, будто мираж, оставив братьев с мыслями прошлом, настоящем и будущем.

***

      Перед Какаши некоторые моменты после воскрешения пролетели быстро, словно тени, скользящие по лунной дорожке. Особенно ярко вспыхнул момент, когда Наруто принес его из леса, словно спасая из глубин темного океана. Какаши, как только оклемался, обеспокоенно отправился на поиски Луны и Сакумо. Он знал, что все позади, но тревога пробирала его и он знал, что страх не утихнет, пока мужчина не увидит своих родных воочию, живыми. Нашел он их на каменной голове Минато, которая возвышалась над ними, как маяк надежды. Место это было любимым у Луны и Наруто, видимо семейное, да и подрастающий Сакумо обожает вид, все время умолкая, как только видел родную деревню с высоты.       — Ка-чан, я вижу то-сана... — ломано ответил мальчик трех лет, его голос был чистым и звонким, как колокольчик на ветру.       Какаши, словно вернувшийся с поля битвы, сел рядом с ними и крепко обнял их, чувствуя, как тепло их тел проникает в его душу. Луна, его верная спутница, смотрела на него с тревогой в глазах, переводя пустой взгляд с пустой Конохи на мужа. Сын вторил матери, пронзая острыми голубыми очами разрушенную деревню, будто тому не пара лет отраду, а все сто, словно он знает больше, чем положено в его возрасте.       — Какаши, пожалуйста... — прошептала она стальным шопотом, который казался острее льда. — Я не выдержу повторно твою смерть. Будь осторожен. Или ты желаешь оставить нас одних?       Какаши только сильнее прижал их к себе, словно пытаясь удержать их в этом мире, как капитан корабля удерживает свою команду в шторм.