Глава 2: Странные обстоятельства
12 января 2025 г., 21:52
Гарри был голоден. Разве не могли они понять это по его крику?
Конечно же, нет, — напомнила себе Лили, пока ребёнок продолжал плакать. Джеймс тоже никогда не мог понять, проголодался ли Гарри или нужно поменять подгузник, устал ли он, ему неудобно, или просто нуждался в ласке. Вещи, инстинктивные для матери, оставались загадкой для всего остального мира, и, прежде всего, для этих мужчин перед ней.
— Ну всё, Гарри, всё в порядке. Я с тобой, — пробасил Хагрид, перекинув одну руку через плечо Сириуса, а другой прижимая к себе малыша, и тихонько утешая то одного, то другого. Тем временем Гарри продолжал голосить, наверняка недоумевая, почему никто не покормил его на ночь.
— Бедненький, — прохрипел Сириус, — он в ужасе.
Нет, не в ужасе. Он голоден, может, немного растерян, но и только. И это было единственным утешением в этой жуткой ситуации. Он был слишком мал, чтобы понять, что произошло… что его родителей только что убили.
Ну, это не совсем правда, ведь так? Лили видела своё тело до того, как Хагрид накрыл его одеялом, уложив в коридоре рядом со свёртком, который когда-то был Джеймсом. Её тело. Холодное. Безжизненное. Но как это возможно? Она чувствовала себя такой же живой, как и до того, как Волдеморт поразил её Смертельным заклятием.
Теперь она понятия не имела, что она такое, и что ей с этим делать. Она всё ещё чувствовала себя Лили, но всё вокруг было раз в двадцать больше, чем должно быть, и она потеряла способность говорить.
Неужели это загробный мир, какая-то странная новая реальность, где усопшие наблюдают, как жизнь идёт дальше без них? Возможно. Но если это так, то почему она всё ещё дышит? Почему её пробирает дрожь, когда холодный осенний ветер проносится по комнате через пролом в стене? И почему она чувствует слабые отголоски чувства голода?
Хагрид отпустил Сириуса, вытирая глаза своей лапищей.
— Не меньше других хотел, чтоб он сдох, но не так. А теперь бедный Гарри…
Лили потребовалось мгновение, чтобы понять, что Хагрид говорил о Волдеморте. Да, конечно… она вспомнила взрыв, смешанный с ужасным криком, который принадлежал не ей. Она не могла вспомнить ничего после этого, и всё же она знала, что он исчез. Северус, Хагрид, Сириус… в их действиях не было спешки, не было того невысказанного ужаса, который, сколько она себя помнила, витал над волшебным миром. Было лишь какое-то странное спокойствие, которое могло бы быть умиротворяющим, если бы не было так сильно омрачено печалью.
Гарри снова разразился рыданиями, отвлекая ее от мыслей. Сириус с грустной улыбкой потянулся к нему. — Видимо, теперь это моя обязанность - заботиться о нем. Я всё-таки его опекун. Просто хотелось бы… да ладно, Хагрид, не беспокойся. Пока он со мной, он ни в чём не будет нуждаться.
— Э-э-э, — Хагрид замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Нет сомнений, что ты всё сделаешь для него правильно. Тут и спорить нечего. Но Дамблдор… он хочет, чтобы я отвёз маленького Гарри к его тёте и дяде. Всё уже устроено.
Сириус опустил руки, словно даже почувствовал облегчение, в то время как малыш продолжал плакать. Лили не могла его за это винить. Как бы он ни любил Гарри, он, наверное, не имел ни малейшего понятия о том, как ухаживать за ребёнком.
Всё же он был бы намного лучше, чем Петуния и Вернон. Забывшись, она открыла рот, чтобы сказать это, но тут же захлопнула его, когда ее слова прозвучали как крошечный писк.
— Мышь здесь, что ли, завелась?
— Да какая теперь разница? Это место больше не годится для жизни, даже если у кого-то и хватит смелости остаться после… — Хагрид обернулся к двери, но тут же замялся. — Ты точно в порядке?
Сириус коротко кивнул. — Не волнуйся обо мне. Со мной всё будет в порядке.
— Ладно. Тогда лучше пойдём. Они нас уже ждут.
— А как вы туда доберётесь?
— Я… а, об этом я не подумал.
— Возьми мой мотоцикл.
Хагрид покачал головой, хотя в его глазах промелькнул огонёк предвкушения.
— Бери, — более твёрдо повторил Сириус. — Там, куда я иду, он мне не понадобится.
Мужчины в последний раз обнялись, но Лили уже не обращала на это внимания. В ужасе от мысли, что её разлучат с сыном, она отчаянно оглядывалась по сторонам, ища способ последовать за ними. Цепляться за верх сапога Хагрида было бы невозможно. У неё не хватит сил удержаться, летя по воздуху с головокружительной скоростью. И это было вдвойне невозможно, если Хагрид управлял этой штуковиной так же, как Сириус. Её просто сбросит и она погибнет.
Ну, снова погибнет.
В отчаянии она ухватилась за край плаща Хагрида. С удивительной лёгкостью она взобралась наверх, проскользнув в один из его карманов, когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты. Что-то скользкое зашевелилось рядом в темноте, но она не обратила на это внимания, счастливая от того, что оказалась так близко к своему сыну. Он пах детской присыпкой и шампунем, сладостью и чистым ароматом рисовой каши. Она жадно вдыхала этот запах, желая утонуть в утешительном ощущении его присутствия.
Гарри перестал плакать, как только мотоцикл взмыл в воздух. Удобно устроившись в своей корзинке, он издавал тихие, довольные звуки, паря в небе, завороженный новым опытом. Лили не могла сдержать улыбку. Это была та же реакция, что и тогда, когда Сириус прислал ему на день рождения игрушечную метлу. Невольно она задумалась, не вырастет ли он талантливым игроком в квиддич, как его отец, а затем у неё перехватило дыхание, когда она снова вспомнила, что Джеймс мёртв.
Её первоначальный шок начал отступать, хотя это нисколько не прояснило её замешательства. Разница была лишь в том, что теперь думать о том, что случилось, было ещё больнее, вспоминать тот короткий миг, когда она увидела застывшее лицо Джеймса. Это ранило так сильно, что ей хотелось оттолкнуть эти мысли, отчаянно желая потеряться в тихом смехе Гарри. Но, конечно, она не могла этого сделать. Ей нужно было осознать всё это со всей храбростью, на которую она была способна, нужно было проанализировать каждую деталь той ночи, пока она не сможет во всём разобраться.
Итак, Волдеморт обнаружил их убежище. Это была первая загадка.
Он догадался, что Питер был их Хранителем Тайны? Да, другого объяснения нет… если только Питер сам не выдал их. Он бы не стал так делать, верно? Нет… нет, конечно нет.
Как его поймали? Пытали? Об этом страшно было думать, особенно учитывая, что он пошёл на это ради Джеймса и неё самой. Ясно, что в конце концов его сломили. Об этом было больно думать, хотя это и не удивляло. Почему, почему они не выбрали Сириуса Хранителем Тайны? Он был достаточно умён, чтобы не попасться, да и Волдеморт никогда не смог бы его сломить, даже если бы это случилось.
Ну, прошлое не изменишь. Лучше сосредоточиться на настоящем, а значит, понять, что с ней произошло и что с этим можно сделать. К сожалению, у неё не так много информации.
Как только заклятие Фиделиус было сломано, Волдеморту стало легко попасть в дом. Он покончил с Джеймсом, не задумываясь ни на секунду, что и не удивительно. Но что насчёт неё? Он дал ей несколько шансов отойти в сторону. Она слышала, как он пробормотал другое заклинание, прямо перед тем как применил Смертельное проклятие. Что это было? Как она избежала смерти, и почему он позволил этому случиться?
Но это, конечно, не самое странное. Почему Гарри выжил, если изначально был его целью? Неужели Волдеморт нашёл свою смерть в этой маленькой спальне, наедине с беззащитным младенцем? Как? Кто убил самого могущественного тёмного волшебника всех времён, и как им это удалось?
И к слову, что случилось с его телом? Странное, неприятное ощущение пробежало по её спине, когда она осознала, что нигде в доме не видела его. А что если… ?
Мотоцикл с грохотом коснулся земли, возвращая Лили к происходящему. Хагрид слез, терпеливо ожидая на тротуаре, пока к нему не присоединятся ещё двое. Она сразу узнала их голоса, и её сердце наполнилось радостью, когда они обменялись тихими приветствиями. Профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл… о, это замечательно! Что бы ни случилось, теперь Гарри будет в безопасности.
Но её оптимизм быстро угас, когда Дамблдор приказал Хагриду отдать малыша, его голос был мягким, но твёрдым. Хагрид сделал, как ему сказали, но с огромной неохотой. Она чувствовала, как его тело содрогается от рыданий, когда он пробормотал прощальные слова от всего сердца, и тогда она поняла, что всё безнадёжно. На мгновение она подумала, что кто-то из профессоров может взять Гарри к себе, что он будет расти в стенах Хогвартса, в безопасности. Ясно, что это было бы слишком хорошо, чтобы надеяться на это.
Но оставить его с Петунией? Почему Дамблдор решил, что это будет лучше?
С одной стороны, в этом был смысл. Опека над осиротевшим ребенком часто переходит к ближайшему родственнику. Но разве Дамблдор не понимает, что оставляет Гарри с чужими людьми, не имеющими никакого отношения к волшебному миру? Знает ли он об их с Петунией отношениях… о той горькой зависти, о том, что они почти не разговаривали годами?
Но не было времени для дальнейших размышлений, и она ничего не могла сделать, чтобы изменить его решение. Это происходило, нравится ей это или нет, и ей нужно было действовать быстро. Выбравшись из кармана Хагрида, она проскользнула в корзину к Гарри, а затем зарылась под одеяла. Возможно, это было довольно безрассудно, но другие были слишком заняты, обсуждая какую-то ерунду о предстоящих торжествах, чтобы что-либо заметить.
И вот, прежде чем она успела что-либо понять, корзина была поставлена на крыльцо дома Петунии и Вернона, беспомощный ребёнок остался один в темноте. Дамблдор бросил её ребёнка, оставив его на крыльце, как какую-то ненужную посылку. Эта ночь уже принесла с собой нескончаемую череду горьких истин, которые обрушивались на неё, как лавина падающих кирпичей. Но почему-то, по крайней мере, на данный момент, это было худшее.
Теперь они были по-настоящему одни.
Гарри нисколько не обеспокоило это новое обстоятельство, как только всё стихло он почти сразу заснул. Но для Лили это было не так просто. Она не спала до рассвета, боясь того, что принесёт утро.
