Глава 15: Тени прошлого
18 января 2025 г., 21:03
Чёрный зверь зарычал, приближаясь к Лили, дикая, животная ярость резко контрастировала с человеческими мыслями, наводнившими её разум.
Лили Поттер мертва. Что, чёрт возьми, ты несёшь?
Испугавшись, она вскарабкалась на ближайшее дерево, уселась на ветке, и с испугом посмотрела на пса. И всё же она не чувствовала в этом существе и намёка на злобу. Он — он, так как присутствие внутри было явно мужским — был разъярён, да. Но всё в нём, от слов, эхом раздававшихся в её уме, до рычания, доносившегося из глубины его горла, было пропитано… болью?
Да, именно так… словно он был жертвой, жаждущей мщения, а не агрессор.
Мир считает, что я мертва, безмолвно ответила она, с трудом находя слова для первого настоящего разговора с другим человеком за двенадцать лет, Но я не… по крайней мере, не так, как ты думаешь. Пожалуйста! Успокойся и выслушай меня. Я не знаю, как объяснить, но…
Пёс взвыл от бессильной ярости, со всей силы бросаясь на ствол дерева. Это было бесполезно. Крепкий дуб стоял незыблемо.
Ты лжёшь! Я видел тело Лили! Двенадцать лет назад, я видел… я был в Годриковой Впадине сразу после того, как это случилось! Так что не мне говорить… — мысль оборвалась, он опустился на задние лапы, тряся огромной головой из стороны в сторону.
Ты… ты видел меня?
Я видел Лили и Джеймса! А маленький Гарри плакал в своей кроватке, я никогда этого не забуду…
И тогда это ударило её, как гром среди ясного неба. Сириус?!
Ошеломлённая, она чуть не упала с дерева, и вцепилась когтями в опасно покачивающуюся узкую ветку. Этого не может быть… и всё же, если прибывание в волшебном мире ее чему-то и научило, так это тому, что нет ничего невозмодного. Когда она снова посмотрела на пса, она удивилась, почему обо всем не догадалась с самого начала. Несмотря на собачий облик, в нём было что-то знакомое – длинная, изящная морда напоминала ей аристократический нос, тот же бездонно-глубокий взгляд тёмных глаз, в которых бушевала ярость, смешанная с горем.
Когда пёс не ответил, она попыталась снова. Сириус, я знаю, что это ты. И я знаю, что в это трудно поверить, но, пожалуйста… я действительно…
Нет!
Позволь мне доказать тебе это. Задай мне вопросы. Ответы на которые никто другой не сможет знать.
Это уловка, возразил он.
Сглотнув страх, она осторожно сползла обратно с дерева, а затем спрыгнула на землю, усевшись перед ним и глядя прямо ему в глаза. Его зубы всё ещё были оскалены, но он не делал никаких попыток напасть на неё.
Сириус, – мысленно произнесла она так ласково, как только могла. – Спроси меня.
Он раздражённо фыркнул, но через мгновение она снова услышала его в своём сознании. Его мысли всё ещё были полны скепсиса, но было там и нечто иное… еле заметный отблеск надежды.
Что ты обычно говорила, когда речь заходила о девушках, и что было важнее всего остального?
Она внутренне усмехнулась иронии того, что он выбрал именно этот вопрос.
Я говорила, что все девушки хотят, чтобы мужчины умели их слушать.
Верно. Он помедлил, опуская голову, чтобы рассмотреть её более пристально. Это могла быть и удачная догадка. А как насчёт… а, вот, хороший вопрос. Что ты первым сказала Гарри после его рождения? Тогда в комнате были только Лили, Джеймс и я.
Будь она в человеческом облике, слёзы бы уже текли бы по её щекам.
Я сказала ему, что ни один ребёнок не будет любим так сильно, как он.
И этого оказалось достаточно. Сириус издал тихий, скорбный вой, оседая на землю, а затем устремил на неё взгляд, полный тысячи вопросов. Она чувствовала его смятение, обрывки мыслей смешивались со шквалом эмоций, и всё было настолько интенсивно, что он не мог вымолвить ни одного связного слова. Конечно, она и сама была довольно ошеломлена, но её собственное чувства могли подождать.
Сириус?
Лили… Боже, как? Что…? Это не…
Она придвинулась немного ближе, ткнув его своей мордочкой вместо утешительного объятия.
Это невероятно, закончила она за него. Я знаю, я сама до сих пор не понимаю, что со мной произошло. Когда меня поразило Убивающее заклятие, я действительно чувствовала, что умираю. Полагаю, в каком-то смысле так и было – мы оба видели моё тело. Но моя душа, если это можно так назвать…
Ты не анимаг.
Нет, не анимаг. А ты анимаг?
Он бросил на неё странный взгляд. Конечно. Джеймс тебе никогда не говорил?
В этот момент ей отчаянно захотелось одарить его озорной улыбкой. Думаю, мы оба знаем, что Джеймс мне много чего не рассказывал.
Да, согласился Сириус, фыркнув. Не его вина, что ты была такой правильной, Лилс.
Эй!
Эта перепалка была до боли знакома. Если бы она закрыла глаза, то почти поверила бы, что не было этих двенадцати лет, что они снова ученики, юные и беззаботные, не подозревающие о той трагедии, которую вскоре им придётся пережить. Но, конечно, она не могла позволить себе роскошь предаваться этим иллюзиям… важно было настоящее, а не прошлое.
Сириус, похоже, пришёл к тому же выводу, извергая в её сознание новый шквал вопросов. Я всё ещё не могу поверить. Все эти годы, где ты была? Ещё кто-нибудь знает? Ты всё это время была такой?
Не совсем. Я могу переключаться между животными. Я была много кем за эти годы, всем, чем нужно было, чтобы оставаться рядом с Гарри. Кошкой, собакой, птицей, даже насекомыми…
Что я хочу знать, так это, как это вообще случилось? Убивающее проклятие действует на всех одинаково. Все это знают.
За исключением Гарри.
Он кивнул своей лохматой головой. За исключением Гарри, слава Мерлину. Вспомнишь ещё что-нибудь с той ночи?
Волдеморт, она замолчала, увидев, как Сириус едва заметно вздрогнул, он шептал что-то прямо перед тем, как произнёс Убивающее проклятие. Я не разобрала слов, но его взгляд был каким-то жутким. Как будто… ну, я даже не знаю, как это объяснить.
Ещё одно проклятие? Не похоже ни на одно из тех, о которых я слышал, но, полагаю, этот ублюдок знал о Тёмных искусствах больше, чем кто-либо из нас.
Лили внутренне нахмурилась. Что бы это ни было, я не думаю, что это Тёмная магия. Я знаю, это прозвучит странно, но это было как будто… будто он на самом деле не хотел меня убивать.
Что? Абсурд!
Я знаю, я тогда тоже так подумала. Это и сейчас кажется абсурдным. Но он дал мне шанс отойти в сторону несколько раз. Он даже не был особенно мерзок… по крайней мере, не таким, каким я его представляла.
Сириус, казалось, хотел что-то ответить, но потом склонил голову и с остервенением стал грызть один из своих задних боков. Чёртовы блохи!
Эй, Сириус?
Он снова выпрямился, вопросительно глядя на неё.
Зачем ты пришёл сюда? Все думают, что ты хочешь убить Гарри, но я просто не могу поверить…
Всю оставшуюся жизнь Лили не забудет тоску, которая отразилась в его глазах в тот момент. Ей было этого достаточно, даже если бы он никогда не объяснил причины. Но, конечно, он объяснил, обрушивая на неё нарастающее ощущение бессильной ярости, когда подробно рассказывал о предательстве Питера, а затем о своих долгих годах в Азкабане и о том отчаянии, которое побудило его сбежать.
И после этого все кусочки пазла встали на свои места, так легко, как будто она знала правду с самого начала. Эта крыса… это мерзкое маленькое существо, пропитывавшее сам воздух предательством и трусостью, когда оно было рядом. Ей следовало знать… Лунатик, Бродяга, Хвост… Сохатый.
Вы все анимаги? - подумала она, почти уверенная, что её голос был не более чем шёпотом в его сознании. Я никогда не знала. Джеймс никогда… он никогда…
Мы заключили между собой пакт, что никто больше не узнает. Я думал, Джеймс рано или поздно расскажет тебе правду, но, опять же, он всегда серьёзно относился к своим клятвам, не так ли? Никогда не знал человека… Мы сделали это ради Ремуса, чтобы ему не пришлось проходить через свои превращения в одиночестве. Сделали это, чтобы составить ему компанию, контролировать его, если понадобится. Ну, не Хвост, но он всегда был бесполезным дерьмом, не так ли? Надо было раньше это увидеть, надо было никогда не подпускать его так близко. Боже, Лилс, прости меня.
Ты ни в чём не виноват, Сириус.
Я должен был суметь остановить его, – продолжал он, как будто не слышал её,эхо его голоса звучало надтреснуто и с болью раскаяния. Надо было догаться, что он сделает… Все эти люди, эти бедные, беззащитные магглы… и что ещё хуже, что случилось с тобой и Джеймсом, с маленьким Гарри. Почему я не мог просто…?
Прекрати. Она снова ткнула его мордочкой, на этот раз не слишком нежно. Ничего не изменить. Важно только… Боже, он там наверху, с Гарри прямо сейчас.
Сириус резко посмотрел на неё.
Ты видела его?
Она издала натянутый смешок, поднимаясь на ноги. Конечно, я видела – я живу в одной спальне с ним уже много лет. Я знала, что с крысой что-то не так, но никак не могла понять, что именно. А всё это время он мог…
Лилс, не вини себя… погоди, ты куда?
А как ты думаешь? – мысленно ответила она, бросаясь прочь.
***
Ну, это же грёбанная ирония судьбы. Впервые за несколько месяцев Северус решил отправиться отдыхать пораньше, измотанный до такой степени, что даже бесконечный стресс, беспокойство и бессильнач злость не смогли бы удержать его от сна. Он был слишком утомлён, чтобы даже снять свою верхнюю мантию, и рухнул на кровать, мгновенно погрузившись в глубокий, безмятежный сон. Но всякую надежду на полноценный отдых, не говоря уже о том, чтобы проспать свою наименее любимую ночь в году, уничтожил, разбил на куски тот хаос, который возник менее чем через час после того, как он лёг. Вскоре он уже шагал по замку с искаженным яростью лицом, молясь божествам, в которых никогда не верил, чтобы именно он нашёл Сириуса Блэка. Чёртов ублюдок. Получить шанс наложить на него заклятие до полного забвения, заставить его кричать и молить о пощаде, предпочтительно обделавшись и заплакав при этом, призывая свою мамочку… это, чёрт возьми, точно стоило бы потери сна. Конечно, Северус никогда не зашёл бы так далеко, так же как он никогда не отравил бы ядом оборотное зелье Люпина, хотя он так часто об этом фантазировал. Именно мысль о таких вещах поддерживала его в эти дни… и, на данный момент, это была достойная замена крепкому чёрному кофе, которого он жаждал, когда бросал целый вихрь обнаруживающих заклинаний во все стороны. К несчастью, удача сегодня была не на его стороне… впрочем, как и всегда. В конце концов он был вынужден признать поражение, едва сдерживая ярость, когда Дамблдор в очередной раз отмахнулся от его подозрений касательно Люпина. Не в первый раз Северус подумал, не делает ли старик это намеренно, не находит ли он какое-то извращённое удовольствия в том, чтобы поднимать ставки только для того, чтобы испытать судьбу. Безумие… дело было не в том, что следить за мальчишкой так уж плохо, пусть даже он и маленький наглец. Нет, дело было в том, что ему постоянно мешали делать именно это, его опасения неизменно игнорировались, а важная информация предоставлялась гораздо реже, чем утаивалась. Северус так и не смог заснуть той ночью. Но, по крайней мере, он получил свой кофе, целых четыре чашки, которые он залпом выпил во время своего беспокойного блуждания, когда другие профессора уже давно удалились в свои покои. Все они были утешены заверениями Дамблдора и дополнительными защитными заклинаниями, которые скрупулёзно накладывались на протяжении всей ночи. Северусу же не было утешения, поскольку он всё яснее осознавал, что у него мало надежд предотвратить то, что должно произойти. Кровопролитие, катастрофа, гибель… казалось, меньшее не отвратит Дамблдора от его слепого покровительства этим проклятым Мародёрам. Угрюмый и молчаливый, Северус блуждал, словно призрак, по залам в холодные часы перед рассветом. И именно это он и видел повсюду, куда бы ни глядел – призраков. Как всегда бывало, при приближении Хэллоуина, каждая часть замка имела какое-то своё особое значение, отдаваясь слабым эхом его молодости. И, конечно же, чаще всего он думал о Лили. Столько воспоминаний… одни хорошие, другие не очень, но каждое из них давало ему силы продолжать это жалкое существование, пока он не исполнит свой долг. Но даже это горьковато-сладкое утешение было ему недоступно в этом году. Воспоминания о ней поблекли, стали расплывчатыми, оттеснённые куда более яркими образами людей сделавшей своей целью разрушить его жизнь. Ну, им это определённо удалось, не правда ли? Куда больше, чем Тёмному Лорду, бросил он Убивающее заклятие или нет. И хотя Северус, возможно, и передал это грёбаное пророчество в руки Волдеморта, Лили бы никогда не оказалась в опасности, если бы не Джеймс Проклятый Поттер… как и не умерла бы, если бы Сириус, грёбаный Блэк, не предал своих друзей. Глупо, возможно, но Северус думал, что пережил свои самые тёмные чувства по отношению к Мародёрам. Но это было до того, как они снова вторглись в его жизнь… Люпин шныряет по замку, имя Блэка у всех на слуху, и, конечно же, сын, точная копия его высокомерного ублюдка отца, и внутри, и снаружи. Именно их лица он видел, проходя по коридорам, бормоча короткие приветствия коллегам и срываясь на любых студентов, которые были достаточно глупы, чтобы оказаться у него на пути. Да, вот она, та самая арка, где он сидел, уткнувшись носом в книгу, ожидая начала Трансфигурации, не подозревая, что находился в нескольких секундах от того, чтобы стать случайной жертвой зудящего заклятия. Это был Блэк, оставив его в больничном крыле на весь оставшийся день. Ага, и всего в нескольких шагах дальше было место, где Поттер… – Доброе утро, Северус. Почти невозможно было удержаться от желания проклясть оборотня до полного забвения, но Северус каким-то образом удержался и прошёл мимо него, ограничившись лишь коротким кивком. Как ни странно, больше всего его преследовали воспоминания о Люпине. Тихий, незаметный мальчик никогда не бросал в его сторону ни одного заклятия, не делал неприятных замечаний в его присутствии. Наоборот, его глаза часто были полны сочувствия, и за это Северус всегда ненавидел его на совершенно ином уровне. Бесхребетный трус. Это был один из самых жестоких уроков, усвоенных им слишком рано. Даже те, кто осознавал жестокость, не пошевелили пальцем, чтобы остановить её, если это было им неудобно. Да, казалось, Люпин предпочитал наблюдать за его страданиями, чем противостоять своим драгоценным друзьям. Этого Дамблдор, похоже, не понимал. Даже Северус мог с неохотой признать, что Люпин сам по себе неплохой тип (по крайней мере, в человеческом обличье), но его лояльность была опасна, как и его склонность закрывать глаза, когда это ему сошло бы с рук. Нет, вряд ли он согласился бы с идеей убийства Поттера-младшего, но остановит ли это его от того, чтобы впустить Блэка в замок, если он будет думать, что его друг не замышляет ничего плохого? Вырванный из задумчивости тихим покашливанием, он с удивлением обнаружил себя у дверей собственного кабинета. Его глаза устало скользнули по группе первокурсников Пуффендуя и Когтеврана, ждавших его появления, и он распахнул дверь и впустил их внутрь.***
О чём ты только думал?! Если бы Сириус был в человеческом обличье, Лили была совершенно уверена, что он бы пожал плечами в ответ. Ты оставила лазейку, – мысленно ответил он ей. Я ей воспользовался. Конечно, не было смысла указывать ему на то, что он был в розыске, что ему крайне опасно входить в замок. И не было никакого смысла напоминать ему, что будучи кошкой она вполне способна самостоятельно справиться с крысой, даже если на этот раз ей это и не удалось. Сириус был выше всякой осторожности, одержимый до фанатизма желанием отомстить. Он уже заставил её согласиться не убивать Питера без его участия, даже если бы ей представилась идеальная возможность это сделать. Вместо того чтобы чувствовать себя в большей безопасности рядом с другом, Лили боролось с новой волной беспокойства. Во-первых, Сириус изменился. Мальчик, которого она знала, всё ещё был там, конечно, но беспечность превратилась в безрассудство, скрытая напряжённость переросла в неприкрытое отчаяние. Невозможно было сказать, как далеко он может зайти в своей решимости положить конец Питеру, чем он готов пожертвовать в процессе. И хотя её материнский инстинкт настаивал на том, что безопасность Гарри важнее всего остального, ей было гораздо комфортнее рисковать собственной жизнью, чем жизнью друга. И была ещё одна причина, по которой выживание Сириуса имело первостепенное значение. Это стало ясно, когда они обсудили её собственную ситуацию более подробно. Ты должен быть осторожен, Сириус, – настаивала она, когда они уплетали сырой стейк, который ей каким-то образом удалось пронести из кухни Хогвартса. Ты единственный, кто знает, что я жива. Не волнуйся, Лилс. Что бы ни случилось, я позабочусь о том, чтобы Гарри узнал правду до моей смерти. Это заставило её задуматься. Я не уверена, что это хорошая идея – рассказывать ему. Почему? По можеству причин. Если я так и останусь в таком виде навсегда… Сириус поднял свою огромную голову, задумчиво глядя на неё. Кто сказал, что так и останешься? Может быть, есть контрзаклятие, что-то, чтобы обратить вспять… что бы с тобой ни случилось. Нам просто нужно его найти. Я мечтала об этом каждый день на протяжении последних двенадцати лет. Но я не знаю, как… Дамблдор, возможно, сможет помочь. Нет! – мысленно закричала она так сильно, что он подпрыгнул, удивлённо глядя на неё. Почему нет? Но она не знала, стоит ли рассказывать ему о своих противоречивых чувствах по поводу Дамбордора, или о своих подозрениях, что он подвергает Гарри большей опасности, чем это необходимо, даже используя его для продвижения каких-то целей, которых она пока не понимала. Большая часть её новообретённого скептицизма основывалась на инстинктах и тонкостях, которые Сириус, с его прямолинейным, дерзким характером, вряд ли понял бы. Я не могу это объяснить. Просто пообещай мне, что ты никому ничего не скажешь, пока я не скажу, что можно. Ладно, – согласился он, хотя и с большим нежеланием. В любом случае, сейчас нам нужно беспокоиться о том, как избавиться от этого грёбаного предателя. Пока что ни у кого из нас нет других дел.
