Obscura Nox Animae / The Dark Night of the Soul

Лили в оцепенении наблюдала, как Северус резко отшатнулся назад, и, словно раздавленный, оседал у стены, вцепившись руками в голову. Она примерно поняла, что произошло, поскольку слышала, что он невероятно силён в легилименции. Сириус, казалось, был абсолютно бессилен перед его натиском… по крайней мере, пока не трансформировался в свою животную ипостась. — Что случилось? Что он увидел?! — Ничего такого, чего бы я не смог разрулить, — раздался голос Сириуса в ее голове, хотя звучал он крайне неуверенно. — Да что ты с ним, черт возьми, сделал?! — С ним?! — рявкнул Сириус в собачьей форме. — А как насчет того, что он вытворил со мной?! — Ой, ну да, конечно. Как будто ты не пытался изо всех сил его спровоцировать. И вообще, почему он назвал тебя извращенцем, что я не знаю? Что, собственно…? Ее мысли прервались, когда Северус оттолкнулся от стены, бледный как полотно. Когда он наконец смог заговорить, его голос дрожал, и был настолько не похож на его обычный, спокойный голос, что Лили по-настоящему испугалась за него. — Какое, — проговорил он еле слышно, словно с огромным трудом подбирая слова, — отношение ко всему этому имеет Лили? Она была уверена, что если бы собаки умели пожимать плечами, Сириус именно так и поступил бы. Но он лишь выжидающе смотрел на Северуса. — Сириус, он же всё понял. Он знает! Трансформируйся обратно и расскажи ему всё, прошу! Если кто и может помочь нам разобраться с остальной частью заклинания, так это он. Ты же знаешь, что может! — Ни за что, Лилс. Во-первых, он увидел недостаточно, чтобы что-либо “знать”. А во-вторых… — Черт возьми, Сириус, с меня хватит! СКАЖИ ЕМУ. — Трансформируйся обратно, — сказал Северус, эхом повторяя ее слова низким, угрожающим голосом. — Немедленно. Сириус-пес покачал головой. — Я даю тебе пять секунд. Если заставишь меня применить силу, ты пожалеешь. — Сириус, просто сделай, как он говорит. Пожалуйста. — И дать ему почувствовать себя главным? Да ни за что, Лили. Она приблизилась к Северусу, который посмотрел на нее с непроницаемым выражением лица. — Темная магия, — сказал он, его голос теперь звучал немного более ровно. — Кошка, которая, похоже… обладает поразительным интеллектом. Ты взываешь к имени женщины, которая мертва уже четырнадцать лет. Назвал кошку в честь неё, да? Или это что-то другое? Время истекло, Блэк. Я жду объяснений. В голове у Лили Сириус рассмеялся:— Он ничего не может сделать, и он прекрасно это понимает — для того, чтобы против моей воли трансформировать меня обратно требуются как минимум двое. Что он может сделать? — Не стоит его недооценивать, Сириус, это глупо. Просто трансформируйся обратно и скажи ему правду. — Нет. Северус плавными, хищными шагами пересек комнату, застыв, как статуя, напротив пса. Его тёмные глаза вспыхнули в свете лампы, длинные, тонкие пальцы впились в палочку, как будто от этого зависела вся его жизнь, и он прошептал заклинание. Взрыв лазурного света, сорвавшийся с ее кончика, был невыносимо ярким, на этот раз являясь результатом смертоносной смеси безумной силы и ледяной решимости. Сириус закричал, издав какой-то дикий, получеловеческий, полузвериный рык, пока его тело корчилось и меняло свою форму. И вот, когда свет погас, он стоял, дрожащий, и потерявший дар речи, но уже в облике человека. Он бросился за своей палочкой, и Северус даже не шевельнулся, чтобы его остановить. — Если тебе так уж нужна дуэль, то я с превеликим удовольствием удовлетворил твоё желание, — произнес Северус, все еще держа палочку наготове. — Но не многовато ли суеты из-за нескольких вопросов… на которые, рано или поздно, я все равно получу ответы, вне зависимости от того, что ты сейчас предпримешь. Ярость Сириуса была почти осязаемой. Лили чувствовала, как она отравляет всё вокруг, и впервые по-настоящему испугалась. Если дойдёт до столкновения, последствия будут катастрофическими. Северус, она это понимала, был сильнее Сириуса — он это уже показал. Но он, скорее, попытается сдержаться, а вот что сделает Сириус, охваченный яростью, предсказать было невозможно. И, кроме того, совершенно не добавляло уверенности мысль о том, что Сириус уже пытался однажды устроить так, чтобы Северус погиб. — Пожалуйста, Сириус, ну прошу тебя, не усугубляй ситуацию. Ради меня, я тебя умоляю. Голос Сириуса, словно рычание, прозвучал у неё в голове: — Я и делаю это в первую очередь ради тебя, я бы с удовольствием перегрыз глотку этому скользкому гаду. И ради тебя, и ради Джеймса, и ради Гарри… — Он не сделал нам ничего плохого, Сириус. Тем более мне. — ОН ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ! — Нет, это не так. Каким бы он ни был в прошлом, он не такой, как остальные. Он никогда не был таким. Пожалуйста, если ты не можешь ему доверять, то хотя бы доверься мне. Скажи ему правду. Северус застыл в ожидании ответа, сжав губы в мрачную линию, напряжённый до предела и готовый к броску. Сириус посмотрел на него, а потом подумал: — Ладно. Хорошо, я не стану бросаться проклятиями. Но и правду я ему тоже не скажу. — Но он мог бы помочь! Ты знаешь, что мог бы! — Нам не нужна помощь, Лили, особенно от таких, как он. Если ты все еще полна решимости не раскрывать эту тайну другим, я сам во всем разберусь. Как я тебе и говорил. — Так что? — резко произнес Северус, заставив их обоих вздрогнуть. — Либо мы начинаем дуэль, либо ты начинаешь говорить. Выбирай, я не собираюсь стоять здесь целый день. В отличие от тебя, у меня есть дела поважнее. К примеру, войну вести, или же готовиться к еще одному году оплачиваемого труда. Лили поморщилась, глядя, как лицо Сириуса побагровело от ярости и он шагнул вперед. Вот оно что, поняла она, проецируя свои мысли прямо на него, почти не осознавая этого. Я, заклинание… дело в тебе, Сириус. Ты пытаешься проявить себя, сыграть роль спасителя. И ты не можешь вынести мысли, что Северус отнимет это у тебя. — Хватит, Лили, — резко подумал он, удивив её своей горячностью. — Не вздумай перекладывать это на меня, когда он… не важно. Ладно, извини. Ты хочешь, чтобы я ему рассказал? Хорошо, так тому и быть. Он опустил палочку, уставившись в глаза Северусу и сказал: — Я не называл кошку в честь Лили. Она сама и есть Лили. Ну, что скажешь? После ослепительной вспышки багрового света, когда зрение Лили наконец восстановилось, она увидела, что Сириус, слабо постанывая, лежал на полу. Единственным признаком того, что Северус вообще здесь был, стал грохот захлопнувшейся двери, пронесшийся по дому и оставивший после себя гулкое эхо, полное ненависти. — Предатели крови! Грязнокровная мразь! Мутанты и отродья, пришли осквернять…

***

В последнее время Северус пил редко. Это было весьма рискованно, так как Темный Лорд мог вызвать его в любой момент, и было необходимо сохранять полную ясность ума. С другой стороны, возвращение в школу давало ему своеобразную передышку — теперь его вызывали гораздо реже, и, если понадобится, он мог придумать правдоподобное объяснение задержке на пару часов. Этого времени ему вполне хватило бы, чтобы протрезветь. Как будто специально, кто-то из благодетелей оставил бутылку огневиски в учительской. Не раздумывая, он схватил её и скрылся в своих личных покоях, где теперь, стиснув бутылку в руке, время от времени подносил к губам, с мрачным видом уставившись на огонь. Несмотря на свои усилия, он не мог перестать думать о столкновении с Блэком. Она и есть Лили? Что за бессмыслица? Несомненно, это была попытка задеть его, которая, к его стыду, возымела чересчур сильное действие. Но в сочетании со всем прочим… со странностями в поведении кошки, Северус терялся в догадках. Слишком много вопросов… Это не может быть правдой. Это просто абсурд. Лили умерла. Он держал ее безжизненное тело в своих руках, все эти годы он страдал от ее потери каждый день, каждый час, каждую минуту. И хотя магия, конечно, способна на многое, но выжить после убивающего заклятия было невозможно. Но ведь мальчик Поттер смог, проешептал коварный голос, засевший глубоко в его сознании. Разве Лили не могла? Северус сделал еще один глоток огневиски, пытаясь отогнать эти мысли. Бесчисленное количество раз погружаясь в мучительные воспоминания о той страшной ночи, он уже давно прочувствовал все оттенки терзавшей его боли. Ярость, раскаяние, беспомощность, отчаяние, а потом странное, гнетущее чувство пустоты, которое никогда его не отпускало. Смерть Лили разорвала его сердце на куски. Бессмысленно было это отрицать. Но та боль, которую он испытывал сейчас, была чем-то новым, ведь он никогда не допускал даже малейшей вероятности, что она осталась жива. Безумие, конечно, тешить себя этими мыслями сейчас. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Но стоит только представить… Лили. Жива. Шанс всё исправить…Только бы снова услышать ее голос, звук ее смеха… снова молить её о прощении, только теперь он мог представить последние четырнадцать лет своей жизни в качестве доказательства того, что он изменился. И если этого не хватит, разве это будет столь уж важно? Он сможет сделать всё, что угодно ради того, чтобы вернуть её доверие. Возможно, со временем, и её любовь… Лили ведь когда-то любила его, пусть даже эта любовь и не была такой же, как его чувства к ней. Но сейчас… а что, если…? Нет. Нет, он не мог позволить себе продолжать думать в этом направлении. Лили мертва. Он видел это своими глазами, ощутил ту страшную, леденящую неподвижность, когда прижимал ее к себе в том последнем объятии. Она ушла, потеряна для него навсегда. И какая бы извращенная игра не была у Блэка, он не должен допустить, чтобы это затуманило ему разум. Иначе он рисковал утратить свой рассудок. С облегчением он почувствовал, как алкоголь начинает действовать, погружая его тело в состояние глубокой расслабленности. Успокоив свою боль, но не избавившись от нее, он уснул прямо перед камином.

***

— Лилс? — Я не намерена с тобой разговаривать. — Да ну тебя, — сказал Сириус, задержавшись, чтобы перепроверить защиту на двери в спальню, а потом наконец устроился в своём любимом кресле. — Чёрт, это меня Оглушающим-то приложило, разве нет? Если кто и заслуживает, чтобы с ним не разговаривали, то это Снейп, а не я. — Северус уже лет двадцать как терпит моё молчание. Я просила тебя мне с этим помочь, умоляла… — Я ему сказал, как ты и просила! И что же я получил в итоге, а? Лили недовольно посмотрела на него, сидя на подоконнике. — Вот не надо. Ты прекрасно знал, что делаешь, знал, что он никогда тебе не поверит, если ты просто возьмёшь и вывалишь на него это. — То есть это я виноват в том, что он не может держать себя в руках? — После всего того, что ты сделал, чтобы его вывести из себя? Да, я считаю, что ты. — А, ну да, конечно, а то, что этот ублюдок шарил у меня в голове без спроса, это тоже, разумеется, нормально, — огрызнулся Сириус. — Если бы ты просто ответил на его вопросы, он бы никогда этого не сделал. Это ты сам всё усложнил до невозможности. — Почему это ты его защищаешь? — Я не защищаю его! Но он знал, что ты что-то скрываешь… разве он не обязан был узнать, что происходит? Орден считает этот дом безопасным местом. Если он посчитал твоё поведение подозрительным, а оно таким и было, то, естественно, он был обеспокоен. На кону стоят жизни многих людей. — Значит, теперь я предатель. Спасибо, Лили. — Перестань. Ты же знаешь, что я имела в виду не это. И не изображай из себя жертву. Ты ему не доверяешь ничуть не меньше, чем он тебе. Будь ты на его месте, ты бы сделал всё, чтобы узнать, что он замышляет. Сириус замешкался, бросив на неё раздражённый взгляд. — Это разные вещи. — Почему разные? — Ну, во-первых, я никогда не был Пожирателем Смерти. Нет, не начинай опять заступаться за него. Я не выдержу ещё одного раунда «Снейп-Святой». Я просто хотел сказать, что он уже ушёл. Не можем ли мы просто забыть об этом? — Нет. Во-первых, я всё ещё хочу, чтобы он узнал правду. — А ты думаешь, он станет меня слушать? В любом случае, сейчас, когда он вернулся в Хогвартс, я ничего не могу поделать, даже если бы и захотел. Вряд ли мы его увидим до следующего лета, слава Мерлину. — У нас ещё будет шанс. Рано или поздно, я знаю, что он придёт сюда. А пока нам надо обсудить другой вопрос. Сириус закатил глаза. — Ну, конечно. Ладно, говори. — Я хочу знать, что он увидел. Почему он так отреагировал, назвав тебя извращенцем и так далее. — Ничего существенного. — Врёшь. — Лили, я правда не хочу в это вдаваться. Это было очень давно, понимаешь? — Расскажи. — Снейп совершенно перегнул палку. Ты же знаешь его… он всё превращает в драму, особенно если это как-то связано с тобой. — Если это не было чем-то существенным, почему бы тебе не рассказать мне и не закрыть эту тему? Она поймала его на слове. Неуютно передергиваясь на стуле, он избегал её взгляда: — Ладно. Возможно, я видел тебя с Джеймсом. Когда вы… ну, ты понимаешь. Это ничего не значит. — Когда мы целовались? — нахмурилась Лили. — Ну, это не тайна. Мы постоянно целовались у тебя на глазах. Бывало, заходили слишком далеко, но мы были подростками. Я понимаю, почему Северус мог всё неправильно истолковать. Он всегда казался мне человеком, который предпочитает не выставлять на публичное обозрение подобные вещи. — Я видел, как вы занимались сексом, — выпалил Сириус, а затем выглядел так, словно хотел дать себе пощёчину. — Что?! Как?! — Я… ну, подглядывал иногда. Как я уже сказал, это ничего не значит. — Ты подсматривал за нами?! Где? Когда? Чёрт побери, и Северус это видел?! Видел меня и Джеймса… о боже. Теперь понятно, почему он так расстроился! При упоминании своего заклятого врага чувство вины на лице Сириуса исчезло, сменившись мрачным выражением. — Поделом ему. Ему не стоило лезть ко мне в голову. К тому же, чему тут расстраиваться. Он прекрасно знал, что… — Знать и видеть — это совершенно разные вещи! Ты… я не могу поверить, что ты сидишь здесь и жалуешься на него! Получается, Джеймс… Её мысли путались, противоречивые чувства затмевали разум. — Послушай, извини, ладно? — Сириус сдался, подняв руки. — Я не говорю, что это было нормально. Но это было двадцать лет назад. Ты же знаешь, каким я был тогда — я когда-нибудь задумывался о последствиях, прежде чем что-либо сделать? — Ты говоришь так, будто изменился. Сириус, ты такой же импульсивный, такой же эгоистичный, как и прежде. То, что ты сделал с ним… — Я защищался! — Нет, ты пытался сделать ему больно. А о том, что ты при этом делаешь больно мне, ты даже не подумал. — Ладно. Я был зол. Сделал глупость. Я уже извинился, Лили. Что ещё тебе нужно? — Извинений заслуживаю не только я. — Что? Ты имеешь в виду Снейпа? — Он уставился на неё, словно у неё выросла ещё одна голова. — Я извинюсь перед ним, когда он… — Хватит, Сириус! Я больше не хочу этого слушать! Разве ты не видишь, что ты делаешь? Это никогда не закончится! Никогда! Пока ты не проглотишь свою глупую гордость и хотя бы раз в жизни не поведёшь себя как взрослый человек! Сириус взбесился, почти крича: — Взрослый человек?! Разреши напомнить тебе, что в то время, когда я должен был взрослеть, я сидел в проклятом Азкабане?! Без связи с внешним миром, без возможности справиться с… — Ты думаешь, только ты один? Взгляни, как я провела последние четырнадцать лет! — Ладно, согласен. Но это не отменяет того факта, что у Снейпа причин извиняться куда больше, чем у меня. Чёрт, даже его существование само по себе — уже причина. И, когда Сириус усмехнулся над своими словами, Лили поняла, что в тупике. Она всё ещё его любила, но он остался тем же, кем и был двадцать лет назад, а она — нет. Она уже однажды стояла на подобном распутье, зная, что должна выбрать чью-то сторону. Невозможно было иметь и то, и другое… не разорвав себя на части. На пятом курсе в Хогвартсе она пошла лёгким путём. Она оставила Северуса ради друзей, с которыми было проще. Она выбрала комфорт вместо неопределённости, лёгкую привязанность вместо сложной, жгучей потребности. Ей было легко убедить себя, что это был правильный выбор, единственно првильный выбор. Но Джеймс и его друзья прекрасно обошлись бы и без неё. А Северус? Насколько иной могла быть его жизнь, если бы она осталась с ним, несмотря ни на что? Конечно, всё это было в прошлом. И всё же она не могла не думать обо всех этих годах, о том, как много он страдал из-за её потери, обо всём, что он сделал, чтобы искупить свою вину. Даже сейчас, когда она, как все думали, умерла четырнадцать лет назад, всё, что он делал в своей жизни, было в память о ней. В сущности, именно от этого она и бежала раньше. Ещё тогда, всем своим существом она ощутила эту непостижимую связь между ними. Ощущение того, что их судьбы переплетены…пугало. Пугало, что если он погрузится во тьму, то повлечёт её за собой, даже против собственной воли. Это реальность, не так ли? От этого не сбежать, её действия всегда имели прямоё влияние на его судьбу, как и его — на её. Ни один из них не мог нормально существовать в отсутствии другого, что объясняло, почему он блуждает в своей нынешней жизни, как бесплотная тень, а всё его существование подчинено данной им клятве. Он не мог её отпустить… как и она — его. Их связь была непреодолима, но осознание этого её больше не пугало. Наоборот, это принесло ей удовлетворение и чувство защищённости, которое она не испытывала с того самого дня, когда более десяти лет назад её жизнь была разбита на осколки. Она чувствовала, что её тянуло к нему. Без причины, без каких-либо объяснений… по крайней мере, без объяснений, которые смог бы понять Сириус. — Лили? — произнёс он, и лишь тогда она поняла, что спрыгнула с подоконника и направилась к двери. Она обернулась, долго смотрела на него, а затем мысленно объявила о своём намерении: Прости, Сириус. Я возвращаюсь в Хогвартс. — Послушай, я извинюсь, если это для тебя так важно. Не за всё, конечно, но хотя бы… Дело не в этом, — подумала она, посылая ему свои мысли. Больше нет. Мне просто нужно идти. Он смотрел на неё, явно встревоженный. — Но… — Пожалуйста, постарайся не совершать ничего опрометчивого, хорошо? — Но исследования. Заклинание… — Не волнуйся. Я найду другой способ. И почему-то она знала, что так и будет, как и понимала, почему ей понадобилось так много времени, чтобы прийти к этому осознанию. Страх держал её в плену, она неизменно предпочитала привычный комфорт неизвестности. Она не могла бы двигаться дальше, не признав свою слабость, не обретя решимость отпустить её и выбрать иной путь. И именно Северуса она видела на этом пути, ждущего её, протянув руку к ней навстречу… не просто предлагая спасение, будучи готовым укрыть и защитить её, но и нуждаясь в ней ничуть не меньше, чем она в нём. Ведь, в конечном счёте, им было предназначено взлететь или упасть вместе. Так было всегда, даже если она до сих пор была слепа, чтобы это увидеть. Ну что же, она наконец-то увидела… её глаза широко раскрылись и обратились на север. Полные надежды. С осознанием своей цели. Полные осознания, так как она наконец-то поняла, что именно ей нужно сделать. — Лили… — Прости, Сириус. Больше мне нечего сказать.