Obscura Nox Animae / The Dark Night of the Soul

Когда Северус вошёл в кабинет, по меньшей мере дюжина учеников яростно дрались, изо всех сил стараясь разорвать друг друга на куски. Тем временем так называемая директриса с безмятежной улыбкой наблюдала за происходящим, нисколько не стараясь остановить потенциальную бойню. Первым его порывом было начать раздавать выговоры направо и налево… нет, это не так. Ему бы куда больше понравилось запустить проклятием в ту стерву, которая всё это устроила. – Вы хотели меня видеть, директор? – слова оставляли привкус желчи во рту, хотя на слух звучали вполне вежливо. – Ах, профессор Снейп. Да, мне нужна ещё одна бутылка сыворотки правды. Как можно скорее, пожалуйста. Он мог бы легко взять бутылку нечто похожего на сыворотку правды по дороге. Подобная фальшивка неплохо сработала в прошлый раз. Но если он не мог открыто выразить свои истинные чувства по отношению к этой женщине, почему бы не позволить себе маленькое удовольствие и отказать ей? Это был, в конце концов, его единственный способ бунта, не раскрывая себя. Наслаждаясь её возмущённым выражением лица, он не стал медлить, сообщив ей, что не сможет приготовить новую партию как минимум месяц. Драко уже рассказал ему, что Поттер проник в кабинет, чтобы воспользоваться камином сети летучего пороха. Интересно. С одной стороны, глупое, безрассудное поведение не совсем нехарактерно для этого мальчишки. С другой, зачем ему рисковать так сильно, просто чтобы поболтать с Блэком? Почему сейчас, если через несколько дней он вернётся в дом на площади Гриммо? Встретившись взглядом с Поттером, Северус посмотрел на него с той степенью интенсивности, которую он мог себе позволить, не вызывая подозрений. Разумеется, открытое использование Легилименции исключалось, но иногда можно было связаться с разумом другого человека, не произнося заклинание вслух. И Поттер пытался… Северус уловил краткие вспышки какого-то неизвестного места, расплывчатый образ мужчины, который мог быть Блэком, хотя он не смог различить черты лица. Он почувствовал тогда укол сожаления, понимая, что этот способ общения был бы гораздо эффективнее, если бы он не бросил свои уроки с Поттером. – Я хочу допросить его! – взвизгнула Амбридж, заставив его разорвать хрупкую связь. В самом деле, эта женщина – идиотка. Чего она от него ожидала… материализовать из воздуха свежую порцию сыворотки правды? Видимо, именно этого. Он изо всех сил сдерживал смех, наблюдая, как она раздувается, как жаба, сообщая ему, что он находится на испытательном сроке за “намеренный отказ в содействии”. Между тем, отчаяние мальчишки было ощутимым, но что он мог сделать? Предупредить Орден, что что-то не так? Возможно, но какой в этом был бы смысл, если он понятия не имел, что это за “что-то”? И тут, как только он повернулся, чтобы уйти, Поттер выкрикнул: “У него Бродяга! У него Бродяга в том месте, где всё спрятано!” Потребовалась лишь секунда, чтобы кусочки головоломки встали на свои места, вызвав целый ряд тревожных вопросов. Зачем Тёмному Лорду сдался Блэк? Держит его в заложниках в надежде заманить Поттера в своё местоположение? Какое у него дело в Отделе тайн? Как, собственно, Блэк мог попасть в плен, если ему не полагалось покидать Площадь Гриммо? Покинул ли он её по собственной воле, или же это означает, что Штаб был взломан? – Бродяга? Что такое бродяга? Где что спрятано? Что он имеет в виду, Снейп? Поворачиваясь, Северус взял себя в руки, сохраняя выражение лица невозмутимым, и надеясь, что Поттер увидит и истолкует его едва заметный кивок как знак того, что он всё понял и будет действовать соответственно. Но с другой стороны, гриффиндорцы не славились своим пониманием тонких намёков, разве не так? “Понятия не имею,” – сказал он спустя мгновение, изо всех сил стараясь звучать совершенно незаинтересованным. Нелегко, когда вся война может зависеть от того, что мальчишка увидел, но он справился, отпустил пару едких замечаний просто так, для вида, и вышел из кабинета Амбридж. Вскоре он вернулся в свои личные покои, шаря в мантии, чтобы достать нужный талисман. У всех членов Ордена было нечто подобное – браслет, кулон, сияющая брошь. Обычные украшения для непосвящённого глаза, гораздо менее подозрительнее, чем таскать с собой зеркала. Личным талисманом Северуса было старинное кольцо из потускневшего серебра, искусно выкованное в виде извивающихся стеблей плюща с крупным гематитом в самом центре. Он надел его на палец, немедленно вызывая Блэка. Сидящая на кровати кошка, как обычно, с любопытством наблюдала за ним. Минуту Северус был уверен, что ничего не произойдёт. Может быть, Тёмный Лорд схватил Блэка, и тот не мог ответить? Может быть, он уже мёртв? Он бы не смог стать приманкой для Поттера будучи мёртвым, но и Волдеморт в последнее время тоже не отличался трепением. Северус не удивился бы, узнав, узнав, что в порыве мимолётной ярости он расправился с Блэком. Но затем кольцо стало тёплым, и вскоре он увидел этого человека. – Да? Что тебе нужно, Снейп? – Мне нужно установить твоё местонахождение. – Где, ты думаешь, я могу находиться? И почему тебя это волнует? Северус увидел на заднем фоне отслаивающиеся обои, узнавая гостиную на площади Гриммо. С облегчением выдохнув, он сказал, – Хорошо. Оставайся там. Не уходи ни при каких обстоятельствах, понял? Блэк прищурился, – Ты не хочешь рассказать мне, что происходит? – Не особенно… во всяком случае, у меня нет времени рассказывать. В отличие от тебя, я не…, – но на этот раз он проглотил оскорбление. Сейчас у него были более дела, – Оставайся там, – повторил он, – и постарайся не натворить глупостей. – Но… Он прервал связь, поспешно возвращаясь в коридоры. Его следующим шагом было выяснить местонахождение Поттера, а затем передать ему информацию о том, что Блэк цел и невредим. Меньше всего им сейчас нужно было, чтобы мальчишка бросился в какую-нибудь самовольную спасательную миссию, тем более, что спасать, в сущности, было некого. Не было необходимости задавать вопросы. Достаточно было прислушиваться, блуждая по коридорам, и вскоре он располагал всей требуемой информацией. Он быстро направился прямиком к Драко, небрежным тоном поинтересовавшись, что произошло после того, как он покинул кабинет Амбридж. – Неправильно было оставлять вас на испытательный срок, - пробурчал Драко, с мрачным выражением лица, – Я поговорю об этом с отцом, помимо прочего. –Разумеется. Что ещё случилось? – Поттер и его друзья увели её в Запретный Лес, сэр. –Да, да, - сказал Северус, стараясь не звучать слишком нетерпеливо, – С какой целью? – Они сказали ей, что помогали Дамблдору разработать какое-то оружие. Мы все хотели сами посмотреть, но… Северус нахмурился, – Оружие? В Запретном Лесу? – Да, сэр. – И они так и не вернулись? – Нет, сэр. – Благодарю, Драко. На этом всё. Казалось, что каждый полученный ответ лишь порождал два или три новых вопроса. Он прекрасно знал, что история с оружием была ложью – или, по крайней мере, ему так казалось. Всегда была вероятность, что это ещё одна важная деталь, которую Дамблдор не подумал упомянуть. Северус бы не удивился этому. Но нет, этого не могло быть. При всей своей неприязни к Поттеру и его друзьям, которых было слишком много, чтобы их всех запомнить, он никогда не ставил под сомнение их преданность. Они скорее забрали бы тайны Дамблдора с собой в могилу, чем рассказали бы о них его врагу. Да, это должен был быть трюк, несомненно, что-то, что придумала Грейнджер. Или, по крайней мере, Северус надеялся на это, поскольку она была единственной, у кого была хоть капля здравого смысла. Он рыскал по коридорам ещё двадцать минут, но их нигде не было. В этот момент у него больше не было иного выбора, кроме как связаться с Орденом, подозревая, что они выскользнули от старой жабы и вполне могли быть уже на полпути к Министерству. – Кингсли? – позвал он, вернувшись в свои покои, – Люпин? Первым откликнулся оборотень, приветствуя его одной из тех раздражающе приятных улыбок. – Северус! Как вы? Всё в порядке? –Нет, – коротко ответил он, – Не думаю. Он быстро объяснил ситуацию, с облегчением обнаружив, что большая часть членов Ордена была в сборе. – Да, да, – сказал Люпин, – Конечно, мы пойдём. Без колебаний. А ты, Северус? – Передайте Дамблдору, что я проведу тщательный обыск в Запретном лесу. Если Поттер на самом деле всё ещё на территории школы, можете быть уверены, что я его найду. Люпин кивнул, – Желаю вам удачи. – Ну что ж, – объявил Муди, – Готовы? Не терять время! Тонкс, Кингсли, Римус? Блэк, ты с нами? – Не Блэк, – сказал Северус, несколько громче, чем намеревался. – Послушай, Снейп. Гарри мой крестник. Если кто и пойдёт ему на помощь, то это буду… – Кто-то должен остаться, чтобы мы могли сообщить Дамблдору, что происходит, – сказал ему Северус, чувствуя себя так, будто разговаривает с маленьким, туповатым ребёнком. – Кроме того, за твою голову назначена награда, и хотя я не особенно беспокоюсь о твоей безопасности, ты рискуешь подвергнуть опасности других. Я также должен отметить, что у Поттера были видения насчёт тебя не просто так. Пока мы точно не знаем, почему… – Не волнуйся, Северус, – перебила Тонкс, её глаза горели от предвкушения, – Мы поняли. Сириус, остаёшься здесь. Остальные, выдвигаемся! Возможно, он бы сказал что-то ещё, но связь прервалась, что было даже к лучшему. Возможно, в своей спешке они сумеют перехватить Поттера и его друзей до того, как они доберутся до Министерства. Собравшись продолжить поиски, он накинул пальто, но Тёмная Метка внезапно начала гореть. Сморщившись, он схватился за предплечье, не так обеспокоенный самой болью, как осознанием того, что она означает. Существовали разные типы призывов, конечно. Более сильная, яркая боль была личным призывом, в то время как более лёгкое жжение было признаком того, что вот-вот состоится обычная встреча. Эта боль, самая сильная из всех, была призывом к действию, проникнутым всей яростью, которую Тёмный Лорд испытывал, когда собирался вступить в битву. Проклятье. Ну, теперь едва ли нужно было искать в Запретном лесу, не так ли? Опустившись в кресло перед камином, Северус уставился на кольцо на своём пальце. Спустя несколько минут он пробормотал: – Блэк? Ответа не было… не то чтобы он его ожидал.

***

И вот война началась. Это не должно было стать шоком. В конце концов, Лили уже год как знала, что Волдеморт вернулся. Но всё произошло так быстро, от битвы в Министерстве Магии до смерти Сириуса, что привело к стремительно меняющейся атмосфере в Хогвартсе, сейчас, когда правда стала известна. Словно мир изменился за одну ночь, и, пережив уже одну войну, она знала, что ничего уже никогда не будет по-прежнему. Северус полагал, что она проводит большую часть своего времени в его покоях, что, технически, было правдой, поскольку именно с кошкой он разговаривал, когда подшучивал над ней по этому поводу. Но у самой Лили не было недостатка в возможностях бывать там, где ей заблагорассудится. Она была в больничном крыле, когда Гарри навещал своих друзей, и постоянно присматривала за ним после такой огромной потери. И, конечно, она узнала немало о том, что произошло во время битвы, из разных подслушанных разговоров. Помимо явного отчаяния Гарри и её собственной тихой скорби по павшему другу, больше всего её тревожила неприязнь, которая переросла в пылающую ненависть. Нет, Гарри никогда не ладил с Северусом, но винить его в смерти Сириуса? Она сама слышала, как Северус пытался его предупредить, и не видела причин, по которым его можно было считать виноватым за что-либо. Возможно, дело было просто в том, что Гарри нужен был кто-то, кого можно было бы обвинить, но в этом случае это могло быть опасно. Северус спасал ему жизнь множество раз… но чем сильнее росла ненависть Гарри к Северусу, тем больше он отгораживался от важнейшего источника защиты. Конечно, в сложившихся обстоятельствах она ничего не могла поделать. Она не могла ни побудить Гарри отбросить свои негативные чувства, ни уговорить Северуса быть с ним немного мягче. К счастью, учебный год заканчивался, а это означало, что она могла продвинуться в своих собственных планах. Но будет ли Орден по-прежнему использовать площадь Гриммо в качестве своей штаб-квартиры теперь, когда Сириус мёртв? Она должна была добраться до этого дневника, должна была убедиться, что Северус его увидел и понял, что это. Но пока охранные чары всё ещё были на месте, она мало что могла сделать, если только ему не вздумается взять её туда. Она не могла на это рассчитывать. Ни в коей мере. И именно поэтому она придумала новый план. Сейчас было не время обрушивать такой огромный шок на профессора МакГонагалл, которая всё ещё восстанавливалась после госпитализации. Но если Лили не найдёт способа связаться с Северусом в течение лета, это будет её первоочередной задачей в следующем учебном году. Её всё ещё смущало то, что МакГонагалл была слишком близка к Дамблдору. Но если не будет другого выхода, она сделает то, что должна. Тем временем она намеревалась изучить другие возможности на каникулах, оставаясь рядом с Северусом. Это поначалу вызывало у неё беспокойство – а что, если он не захочет брать её с собой? Было бы легко спрятаться в другой форме – жука, мыши, паука. Но оставить кошку? Северус сильно привязался к ней в этом обличье. Наверняка это сыграет не последнюю роль в том, чтобы он наконец-то принял правду. Как оказалось, у неё не было причин для беспокойства. Он вошёл в свои покои в последний день перед каникулами, невольно напомнив ей того неуклюжего молодого Северуса, с которым она дружила, когда ставил корзину в кресло. “Ну?” – сказал он, подняв на неё бровь. “Ты со мной или предпочтёшь остаться здесь с Филчем на всё лето?” Она без колебаний прыгнула в корзину, вызвав у него тихий смешок. “Так я и думал”.

***

Первая встреча после событий в Отделе Тайн была ужасной, намного превзойдя ожидания Северуса. Тёмный Лорд был в неистовой ярости, кричал так, что его было невозможно понять, кидаясь проклятиями во все стороны. Северус сам поймал шальной Круциатус… к счастью, лишь краткий, но достаточный, чтобы оставить его нервные окончания на несколько часов в раздражённом состоянии. – Нарцисса, - прорычал Тёмный Лорд, когда немного пришёл в себя, - Приведи Драко. Очевидно, она знала, что не стоит медлить, хотя страх в её глазах говорил, что она боролась с желанием схватить сына за руку и убежать из комнаты. Вместо этого она положила руку на плечо Драко, подталкивая его вперёд. Он шёл охотно, со странным выражением восторга, смешанным с ужасом. – Итак, Драко, - прошипел Волдеморт, его змеиные глаза наполнились холодным расчётом, – Твой отец не оправдал ожиданий, отбросив наше дело назад на месяцы, если не годы. – Да, мой Лорд, - ответил мальчик, звуча понуро. – Скажи мне: ты слеплен из того же теста? Или ты сделан из материала попрочнее? – Я… Я не подведу вас, мой Лорд. Не так, как он. Впервые за этот вечер Волдеморт выглядел довольным, – Это именно то, что я надеялся услышать, Драко. Стало быть, ты готов посвятить себя служению нашему делу? – Нет! – воскликнула Нарцисса, не в силах сдержаться. Она выглядела испуганной, несомненно, понимая, что ступает на опасную почву и попыталась восстановить самообладание. – Простите меня, мой Лорд. Я лишь хотела сказать, что Драко только что исполнилось 16. Разве он не слишком молод… – Молчать! – взревел Тёмный Лорд, и его голос эхом разнёсся по стенам просторной гостиной, – Мы стоим на краю пропасти, Нарцисса, или мне нужно тебе напомнить? Несколько из тех, кого я считал своими самыми способными последователями, теперь выведены из строя благодаря твоему неуклюжему мужу. У нас нет роскоши отворачиваться от тех, кто хочет служить нашему делу. – Конечно, – ответила она, звуча подавленно. – А что скажешь ты, Драко? Твоя мать, похоже, считает, что ты не способен проявить себя служа мне. Что ты на это ответишь? Драко выпрямился, встречая взгляд Тёмного Лорда без дрожи. – При всём уважении к моей матери, мой Лорд, я полагаю, что она меня недооценивает. – Я склонен согласиться. Никто из других Пожирателей смерти не стал свидетелем нанесения метки. Волдеморт втолкнул Нарциссу и Драко в отдельную комнату, плотно захлопнув за ними дверь. Но они почувствовали это, как и всегда, – десятки приглушённых стонов, вырвавшихся в унисон с надрывным рыданием по ту сторону двери. По крайней мекре, Драко не стали бы за это ругать – Тёмный Лорд всегда был рад напомнить, что нанесение метки было, по сути, мучительным опытом. Бессознательно Северус сжал своё предплечье, содрогаясь от сочувствия. Его собственная боль была другого рода, она была гораздо глубже, чем простое жжение плоти. Сколько лет он провёл в надежде предотвратить это? Сложилось бы всё иначе, если бы он мог открыто отговаривать своих слизеринцев от повторения его ошибок? Сколько ещё последует по стопам Драко, прежде чем это закончится? Через какое-то время троица вышла, и у каждого на лице было совершенно другое выражение. Нарцисса выглядела оцепеневшей, сломленной, словно из неё высосали всю надежду, в то время как Драко выглядел так, как будто в грудь ему попало оглушающее заклятие – бледный и дрожащий, он выдавил из себя слабую улыбку. Только сам Тёмный Лорд был по-настоящему доволен тем, что произошло в той комнате, и его глаза сияли триумфом, когда он занимал место в позолоченном кресле, подготовленном для него словно трон. – Северус? – Мой Лорд, - он низко поклонился, как всегда стараясь сохранить на своём лице маску бесстрастного безразличия. – Я хотел бы поговорить с тобой. Наедине. Остальные можете идти.

***

Лили никогда не сопровождала Северуса на встречи Пожирателей смерти, хотя она видела, как его вызывали по меньшей мере дюжину раз. По правде говоря, ей было любопытно узнать, что происходит на этих встречах, и, конечно же, она хотела бы знать, что Волдеморт планирует дальше. Но это был бы глупый, ненужный риск – сам Волдеморт был тем, кто наложил на неё это заклинание. Она не знала, сможет ли он почувствовать её присутствие, если она будет находиться в непосредственной близости? Поэтому вместо того, чтобы рисковать, во время отсутствия Северуса она проводила всё своё время, бродя по дому на Спиннерс Энд*, беспокойно всё осматривая. Странно… за исключением книжных полок, тянувшихся от пола до потолка по стенам его гостиной, и довольно впечатляющей лаборатории зелий, установленной в подвале, он мало что сделал, чтобы улучшить это место. Возможно, он не видел в этом необходимости, поскольку жил здесь всего пару месяцев в году? Скорей всего, хотя у неё было чувство, что дело было не только в этом. Ещё кое-что, что можно было добавить к растущему списку вопросов, которые она намеревалась задать ему, если когда-нибудь ей представится такой шанс. Теперь, когда больше не было возможности привести его прямо к дневнику, она размышляла над другими возможными способами направить его в нужном направлении. Ни один из них не был идеальным, но надо было с чего-то начинать. Ей нужно было, чтобы он узнал правду. Написать ему сообщение было самым очевидным вариантом, но как? Сначала она пробовала это, будучи кошкой, но процесс раскладывания кусочков еды занял бы часы, если не дни. Наступить на что-нибудь и использовать свои следы казалось довольно удобно, но результат был бы слишком грязным, и всё бы вылилось в нравоучения о подобающем поведении для гостей. И тут, всего лишь примерно через неделю после их отъезда из Хогвартса, ей пришла в голову идея. Она была в кабинете, нежась в лучах полуденного солнца, которому удалось проникнуть в комнату через плотно задёрнутые шторы. Она лениво наблюдала за танцующими в воздухе пылинками, постепенно приходя к осознанию, что каждая поверхность в непосредственной близости от неё была покрыта пылью. После этого не составило труда отыскать подходящее существо. Гусеницы были маленькими, но усердными – всего пара часов понадобилась, чтобы сложить её послание, очевидное, как божий день, на запылённом кухонном столе: LIGATIS ANIMALIA ПЛОЩАДЬ ГРИММО МАЛЕНЬКИЙ СЕРЫЙ ДНЕВНИК Она было собиралась добавить что-то ещё, но уже было поздно. Он вернулся. В своём нынешнем облике она скорее ощущала, чем слышала приближение шагов, что отозвались в её крошечном тельце, как подземные толчки – точное эхо её бешено бьющегося сердца. Ещё немного… мелькнувшая тень, и потом она увидела его воочию, когда он вошёл на кухню. Это был не Северус.