Obscura Nox Animae / The Dark Night of the Soul

Лили не успела задуматься, что Питер Петтигрю делает на Спиннерс Энд. Северус вошёл на кухню сразу за ним, и заметив её сообщение, его тёмные глаза широко распахнулись от изумления. В тот же миг он сбросил с себя плащ, швырнув его на стол с такой яростью, что она поняла, её работа была уничтожена. – Хвост, – сказал он, звуча совершенно спокойно, поворачиваясь к их незваному гостю. – Тёмный Лорд приказал тебе помогать мне. Я ещё не решил, что это будет означать, но будь уверен, это не значит, что я намерен позволить тебе постоянно путаться у меня под ногами. Ты останешься в своей комнате, если я не дам тебе иных указаний. – В своей комнате? Северус одарил его презрительным взглядом, – А я думал, что грызуны известны своим острым слухом. Лили снова перебралась в кошку, кружась вокруг ног Северуса, пока тот говорил Хвосту, куда идти. Она чувствовала себя в безопасности в любой форме, но хотела иметь возможность дать отпор, если до этого дойдёт. В конце концов, Хвост почувствовал что-то необычное в ней в прошлый раз, когда они были вблизи друг друга. Она не думала, что в этот раз будет иначе. Если он почувствует в ней то же самое человеческое присутствие, которое почувствовал в Хогвартсе, не вызовет ли у него подозрений то, что она здесь с Северусом? Да… ещё больше подозрений, так как в его сознании она была бы неразрывно связана с башней Гриффиндора. Северус почти не двигался, когда дверь за Хвостом закрылась, лишь склонил голову набок, слушая, как тот удаляется прочь. А потом резко сорвался с места, наспех бросив Маффлиато, прежде чем сдёрнуть плащ со стола. – Что... – пробормотал он, но тут она прыгнула на стол, и его взгляд зацепился за неё как утопающий за соломинку, – Кто это сделал? – потребовал он, с лёгкой дрожью в голосе, – Это была ты? Не только он дрожал. Лили даже не могла сначала никак среагировать, ошеломлённая важностью происходящего - это был её шанс пообщаться с ним после двадцати лет молчания. Но потом она кивнула, медленно и осознанно. Его глаза расширились. Задавай правильные вопросы, Северус, безмолвно молила она его. Пожалуйста. Он резко вдохнул, прежде чем опуститься на ближайший стул. – Значит, ты человек, – медленно произнёс он, – Я прав? Ещё один кивок. – И дневник… Площадь Гриммо. Ты пытаешься рассказать мне о заклинании, о том, как его снять? Значит, он всё-таки сумел понять. Она с облегчением закрыла глаза, затем снова кивнула. – И как Блэк к этому причастен? Это он с тобой такое сотворил? Она покачала головой, пристально изучая выражение его лица, пока он сидел в молчании несколько долгих мгновений. Для того, кто обычно был мастером скрывать свои чувства, было странно, что каждая испытываемая им эмоция отчётливо проявлялась на его лице. Изумление, страх, надежда, неверие. А под этим – нечто такое сильное, чему она даже не могла дать названия. – Этого не может быть, – пробормотал он себе под нос, – Это невозможно. Она подошла ближе, глядя на него так пристально, что казалось, будто она вырвала из него это слово одной лишь силой воли. – Лили? Не колеблясь, она кивнула.

***

Безумие? Возможно. Но если есть шанс… хоть малейший шанс… Вскоре после этого Северус отправился на Площадь Гриммо, сыграв довольно изнурительную игру в двадцать вопросов, чтобы узнать, что дневник можно найти в спальне Сириуса. Какое оправдание он мог бы придумать, чтобы войти в личные покои своего бывшего противника? Обычно он смог бы придумать что-нибудь на ходу, но сейчас его мысли были в таком смятении, что он чуть не расщепился, аппарируя. Позор. Он не делал этого с… ну нет, он никогда этого не делал. К счастью, в доме на Площади Гриммо не было никого, кроме Молли и нескольких детей Уизли. Молли возилась на кухне, а её потомство… ну, неизвестно, чем они занимались. Всё, что имело значение, – это то, что они были за закрытыми дверями, не подозревая о его присутствии, пока он проскальзывал по лестнице в спальню Блэка. Тошнотворно. Он не знал, что было хуже – дешёвые магловские картинки или кричащие вывески Гриффиндорских знамён, которыми была увешана вся этак так называемая спальня. Лишь на мгновение презрительно скривившись увидев дурной вкус Блэка, он тут же забыл об этом, заметив стопку книг на прикроватном столике. Найти дневник оказалось нетрудно. Большинство книг были богато украшены завитками позолоченной резьбы, которая облупилась и стёрлась со временем. Только одна была просто переплетена, легче и тоньше остальных, с выцветшей серой обложкой, которая когда-то могла быть синей. Засунув её под мантию, он уже почти подошёл к двери, когда что-то заставило его обернуться и взглянуть на комнату по-другому. Такое странное совпадение… как бы ему не было противно это признавать, это напоминало ему его дом на Спиннерс Энд. Конечно, не внешним видом, но, как и в собственном доме, он словно переступил порог времени. За этим последовало обескураживающее осознание. При всех своих различиях у них было одно кое-что общее. Как и Северус, Блэк был неспособен отпустить прошлое, вечно преследуемый памятью о том, кого он любил и потерял при тех же трагических обстоятельствах. И, как и Северус, он был вынужден жить с осознанием того, что мог бы предотвратить эту трагедию, если бы сделал другой выбор. На мгновение Северус проникся сочувствием к Сириусу Блэку, испытывая искреннюю печаль. Он тихо выскользнул из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. – Северус? Я не знала, что ты здесь! Его голова резко дёрнулась, и он увидел Молли Уизли внизу лестницы, смотревшую на него с выражением живого любопытства. Чёрт. – Здравствуй, Молли. Я искал Альбуса. Думал, он может быть наверху с детьми. К счастью, она, казалось, приняла это объяснение, одарив его доброжелательной улыбкой. – Боюсь, мы ничего не слышали о нём уже несколько дней. Передать ему, чтобы он связался с тобой, когда вернётся? – Да, спасибо. – Ничего серьёзного, надеюсь. – Вовсе нет, - ровно ответил он, – Просто несколкьо вопросов по подготовке к новому учебному году. – Конечно. Ты уверен, что не хочешь остаться и немного поесть? Артур и остальные скоро должны вернуться. – Спасибо, но у меня есть другие дела на этот вечер. Не сказав ни слова, он поспешно вышел наружу, аппарируя прямо обратно в Спиннерс Энд. Теперь, когда у него было время привести свои мысли в порядок, он не мог не усомниться в собственном здравомыслии из-за того, что хотя бы отчасти поверил тому, что рассказала ему кошка. С другой стороны, его прежняя убеждённость никуда не делась. Даже малейший шанс, что это может быть правдой, был достаточной причиной, чтобы взглянуть на ситуацию пристальнее. Ради Лили. Чёрт возьми, ради себя. Когда Северус вошёл в дом, Хвост бродил по гостиной, что едва ли удивительно. Северус не был глуп – он знал, что Тёмный Лорд назначил грызуна следить за ним. Что ж, пусть попробует. Во-первых, Северус был слишком умён, чтобы держать что-либо даже отдалённо компрометирующее на виду. А во-вторых, даже если бы Хвост наткнулся на информацию, которую не должен был знать, было бы достаточно легко обеспечить его молчание. – Что я тебе сказал? Проваливай обратно в свою комнату. Вскоре Северус был в своей спальне с прочными защитными чарами, держа в руке чашку чая, с его кошачьей компаньонкой рядом. Он полез в мантию, вытаскивая дневник, устраиваясь в кресле у окна. От него сильно пахло ванилью и сухой травой – знакомые, успокаивающие запахи старой книги. Он глубоко вздохнул, затем открыл его и начал читать. Пробежав первую половину, он быстро понял, что дневник принадлежал предку рода Блэков. Она подробно писала о своём времени в Хогвартсе, начиная с распределения на Слизерин и заканчивая её последним днём СОВ. Казалось, вскоре после этого она вышла замуж – он мучился, продираясь сквозь бесконечные изливания счастливой юной невесты, сдерживая желание выбросить эту проклятую вещь в окно. Вскоре он снова начал задаваться вопросом, не является ли это жестокой шуткой, которую Сириус спланировал месяцы назад, надеясь помучить его и выставить дураком. Но затем почерк изменился, изящный девичий шрифт сменился на рваные каракули женщины, находящейся в глубоком отчаянии. Я сказала Атриусу: “Отдай Равьеро, что он хочет. Зачем рисковать своей жизнью из-за какого-то ничтожного наследства, когда состояния моей семьи более чем достаточно, чтобы нас прокормить?” Он сказал, что я не понимаю: если он оставит наследие своей семьи в руках своего брата, предателя, он будет не лучше самого Равьеро. Это его обязанность, его право защитить благородный род Блэков. Дуэль состоится завтра, и самое ужасное, что я не могу быть с Атриусом в эту ночь, которая вполне может стать последней в его жизни. Он боится, что я могу сделать что-то, чтобы помешать ему выполнить свой долг (что, честно говоря, я и планировала). Поэтому он уединился и наложил чары на двери, чтобы защитить себя от меня. Что мне делать? Северус перелистнул несколько страниц, пропустив долгую, слезливую тираду, подробно описывающую, какой несчастной будет девушка без своего дорогого мужа и отца её детей. Да, он испытывал к ней жалость может быть, но это не то, что ему было нужно. Он не был уверен, что именно ему нужно найти, но… Я сотворила магию, о существовании которой не подозревала. Я победила саму смерть. Он выпрямился в кресле, пристально смотря на слова, уверенный в том, что он их неправильно поняла. Я победила саму смерть. Вот оно. Я даже не знаю, с чего начать. Атриус попытался связать меня, чтобы не дать мне вмешаться в поединок. Но моя магия всегда была сильнее его, поэтому было легко противодействовать ему невербальными заклинаниями. Я притворилась, что его связывающее тело заклинание на меня подействовало, для того, чтобы трансгрессировать сразу же вслед за ним. Атриус был в ярости, но что он мог поделать? Это было похоже на тот случай ещё в Хогвартсе, когда он сказал мне… Теперь в нетерпении, Северус перелистнул еще пару страниц. Равьеро поднял свою палочку, и я поняла, что сейчас произойдет. Я судорожно искала хоть что-нибудь, что могло бы предотвратить смерть моего мужа. Я не могла придумать ничего, кроме бессмысленных обрывков… призыв животного-защитника, наряду с давно забытыми чарами, предназначенными для защиты души от духовного повреждения. Что бы я ни думала, это сформулировалось как, “Ligatis Animalia!” Я подумала это, направив свою палочку на Атриуса, в тот самый момент, когда Равьеро прокричал: “Авада Кедавра!” Когда свет рассеялся, Атриус лежал мёртвый на земле. Мои чувства вернулись ко мне, и тогда я применила Оглушающее заклинание, которое не могла вспомнить из-за паники. Было слишком поздно, слишком поздно, чтобы это имело значение, но я не собиралась позволить Равьеро уйти безнаказанным. Задыхаясь от волнения, Северус чуть не разорвал пергамент, торопясь перевернуть страницу. Я не знаю, сколько я проплакала над телом Атриуса. Минуты? Часы? Всё, что мне известно, это то, что в какой-то момент маленькое пушистое существо ткнулось в мою ногу. Слишком убитая горем, чтобы считать поведение кролика странным, я оттолкнула его, но с досадой наблюдала, как он подскочил обратно ко мне. “УЙДИ!” - закричала я, так неистово, что любое другое животное бросилось бы бежать со всех ног. Это же не сдвинулось с места. Вдруг меня осенило: Ligatis Animalia… неужели это возможно? Привязала ли я душу своего мужа к этому созданию? “Атриус?” - прошептала я. Он ткнулся мне в ногу, и меня начало трясти. “Если ты Атриус… я имею в виду, если он там где-то внутри, я хочу, чтобы ты мне это доказал. Попрыгай по кругу, а потом запрыгни мне на колени”. Когда он сделал всё именно так, как ему сказала, я была более или менее убеждена, но я спросила: “Сколько у нас детей?” Я начала терять веру, когда кролик просто смотрел на меня… пока вдруг не отпрыгнул, вернувшись с одной веточкой, а затем со второй и третьей, осторожно положив их в ряд к моим ногам. Я никогда не плакала так сильно, даже когда думала, что потеряла его навсегда. Да, я это сделала. Я спасла своего Атриуса. Северуса трясло от сильного волнения, ему было стыдно, но он не мог сдержать слёз. Он быстро вытер их рукой и посмотрел на кошку, увидел эти зелёные глаза, полные того, что могло быть только человеческим состраданием, и он всё понял. Вне всяких сомнений, он всё понял. – Это и случилось с тобой? - прошептал он, его голос звучал хрипло и чуждо для его собственных ушей. – В ту ночь, когда он пришёл за тобой, он… он… Но ему не нужно было заканчивать, так как всё стало совершенно ясно. Три шанса отступить… она была одной из немногих жертв, которых Тёмный Лорд не особенно хотел убивать. Возможно, он наложил заклинание в качестве эксперимента, наткнувшись на него в своих книгах? Да, да… он часто читал старинные книги, принадлежащие своим последователям, а библиотека рода Блэков была одной из самых известных в стране. Это было возможно – даже вероятно – что он узнал заклинание из этого самого дневника. Знал ли он, что это сработает? Северус всей душой надеялся, что нет. Альтернатива была немыслима – что он уже знал, что Лили выжила, и мог искать её даже сейчас. – Лили, – прошептал он, всё ещё едва веря в это, – Ты жива? Торжественно, она кивнула. – И Блэк знал? Да, конечно, он знал. Ублюдок. Кто-нибудь ещё? Он вздохнул с облегчением, когда она покачала головой. – Хорошо. Мы должны убедиться, что так и останется, по крайней мере, пока что, – всё ещё ошеломлённый, он пытался осмыслить ситуацию, – Значит, Блэк всё знал. Но как? Не имея возможности ответить, кошка разочарованно взглянула на него. Да, определённо Лили. На самом деле сходство было настолько поразительным, что Северус не знал, почему не понял этого раньше. – Приношу свои извинения, - сказал он, – Хорошо, как же Блэк мог выяснить то, что другие не смогли? Удачное стечение обстоятельств? Он был свидетелем того, что произошло? Она покачала головой, пока он перечислял возможности, пока, наконец, он не сказал, – Потому что он был анимагом? Она с готовностью кивнула головой. – Хм-м. Ну, это разрешает одну загадку. Боюсь, одну из многих. Значит, анимаги могут… чувствовать ваше присутствие? Тогда это должно означать, что Хвост… Она энергично закивала, смотря на него глазами, полными страха. – Ох, проклятье! Это было крайне неудачное время для появления Петтигрю. Снаружи за дверью послышался тихий всхлип, лёгкое шарканье. Северус прекрасно знал, что Хвост никак не мог быть в курсе того, что происходило в комнате – она была хорошо защищена. Но всё же он уже не был в кресле, заклинание уже наполовину слетело с его губ, когда он резко распахнул дверь. Вормтейл взвизгнул от боли, его тело свело судорогой, когда он рухнул к его ногам. – Я думал, – произнёс Северус низким, угрожающим голосом, – Я велел тебе оставаться в своей комнате. “Легилименс!” Сопротивление Хвоста, слабое в лучшем случае, было быстро подавлено дикой решимостью Северуса. Перебрав десятки воспоминаний, отбросив их, как ненужный хлам, Северус сосредоточился на том, что произошло на кухне всего пару часов назад. Нет, Хвост не видел сообщения на столе. Скорость его реакции (и, без сомнения, его умение читать) была намного медленнее, чем быстрые рефлексы Северуса. Удовлетворённый по крайней мере в этом отношении, Северус углубился немного дальше в прошлое. Нет… когда Хвост был в Хогвартсе с мальчиком Уизли, не было никаких признаков того, что он узнал личность Лили или даже что он вообще когда-либо встречался с ней. У него были странные взаимодействия с другими животными, включая жестокое нападение на жабу Лонгботтома и полномасштабную войну с тем уродливым рыжим котом, который любил следовать за Грейнджер. Но не было и следа маленькой трехцветной кошки. Лили. Господи… Отстранившись, Северус поспешно наложил Обливиэйт, понимая, что ему придётся действовать с крайней осторожностью. Ситуация, конечно, не была столь плохой, какой могла бы быть, но ему придётся сохранять ясность ума, чтобы не допустить, чтобы она такой стала. Это было вдвойне верно, поскольку он понятия не имел, как на самом деле работает это “ощущение”. Сможет ли Хвост её почуять? Услышать её мысли? Что бы это ни было, казалось, лучше держать его как можно дальше от неё. – Оставайся здесь, - прорычал он, – Если я снова поймаю тебя возле этой комнаты без моего разрешения… Дальше можно было не продолжать. Тем не менее, он принял дополнительные меры осторожности, установив на двери систему оповещения. Пронзительный крик… да, очень мило. Оставалось только одно другое отверстие, через которое Хвост мог бы проникнуть, превратившись в грызуна. Ухмыляясь себе под нос, он заблокировал вентиляционное отверстие милым маленьким заклинанием. О, Хвост был волен пользоваться им сколько угодно… если только он не возражал против того, чтобы каждый раз, когда он попытается это сделать, быть покрытым с головы до ног жалящими огненными муравьями. Удовлетворённый, Северус вернулся в свою спальню. Он нашёл кошку, сидящую на подоконнике, смотрящую на него широко открытыми, обеспокоенными глазами. Что-то болезненно сжалось у него внутри, мучительное сочетание восторга и ужаса. Нет… чего бы это ни стоило, он не мог снова её потерять. Он умрёт, и с радостью, прежде чем позволит этому случиться. – Не волнуйся, - сказал он, более резко, чем намеревался, – Он заперт в своей комнате. Сможет ли он почуять тебя, если он останется там? Она покачала головой, выглядя так, словно больше всего на свете хотела иметь возможность заговорить. – Хорошо. Он знает, кто ты такая? Она разочарованно посмотрела на него, и он понял, что даже вопросы “да или нет” оставляли серые области, которые были за пределами её возможностей. Ему нужен был более подходящий способ общения с ней, но какой? Его мысли всё ещё разбегались в сотне разных направлений, когда он схватил кусок пергамента со своего стола, нацарапав слова “да” и “нет” примерно с дюжиной вариаций между ними. Внезапно его посетило детское воспоминание - почти забытое, о магловской игрушке, которую она показала ему когда-то. Что-то под названием “Волшебный шар 8”, дешёвая пластиковая насмешка над прорицанием. Они играли с ним часами, Лили безудержно хихикала, пока Северус снова и снова доказывал, что шар ошибается. “Я волшебник?” И не рассчитывай на это. Не в силах сдержать лёгкую улыбку при этом воспоминании, Северус положил пергамент перед ней, надеясь, что его собственные методы окажутся более точными. – Узнал ли тебя Хвост? - повторил он, его голос был тихим. Она протянула лапку, положив её прямо на то место, где он написал: «Не думаю». –А Тёмный Лорд? Не знаю. Северус откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув, – Он ничего не говорил, по крайней мере мне. Но, опять же, он бы и не стал, верно? Наверное, нет. – Ты знаешь, как снять заклинание? На этот раз она не стала возиться с пергаментом. Она покачала головой, и в её глазах читалось отчаяние. Но затем её взгляд метнулся к одной вещи, о которой он забыл – дневнику, который он отложил, поражённый потрясающим открытием, что Лили жива и сидит рядом с ним. Он поднял его, просматривая страницы, пока не дошёл до абзаца, написанного другим, новым почерком. Здесь излагается история моего предка - Элирии Блэк Роузвуд, и обстоятельства, при которых она открыла чары Ligatis Animalia. На следующих страницах содержатся дальнейшие подробности действия этих чар, о которых я узнала от моего деда, Атриуса Роузвуда. Глубоко вздохнув, он перелистнул страницу.