Obscura Nox Animae / The Dark Night of the Soul

— Что бы ни случилось, оставайся здесь. Не выходи до утра. Лили бросила на Северуса взгляд, полный разочарования, который нетрудно было истолковать. Она считала, что он излишне перестраховывается, поскольку при необходимости она могла просто перенестись в другое животное. Что ж, это было неважно. Он не хотел рисковать. — Оставайся здесь, — повторил он, когда шум наверху усилился. — Если я не вернусь за тобой… Его прервал резкий стук в дверь. — Если я не смогу вернуться за тобой, — быстро проговорил он, — найди меня.

***

Северус знал, что это произойдёт сегодня. Поэтому когда Дамблдор сообщил ему, что отправляется на секретное задание и возьмёт с собой Поттера, это его ничуть не удивило. Не стало шоком и то, что Драко исчез на несколько часов, или что члены Ордена проникли в школу, уверяя всех, что они здесь просто чтобы обеспечить дополнительную безопасность в отсутствие Дамблдора. Осознавая отведённую ему роль, он не покидал своего кабинета, понимая, что ни Дамблодор, ни Тёмный лорд не хотели его участия в сражении. Не этой ночью. В течение всего дня и раннего вечера он ждал, делая всё возможное, чтобы сохранить силы для грядущих испытаний. До сегодняшнего вечера он думал об убийстве Дамблдора как о чём-то гипотетическом… надеясь, всегда надеясь, что каким-то чудом он будет избавлен от необходимости делать это вообще. Ну, теперь он осознал, что этот день настал. Он понял это, как только услышал шум на этажах выше – отчаянные крики, заклятия, рикошетом отскакивающие от стен. Отгораживаясь от происходящего, он силился не замечать этого, отчаянно борясь со своим страхом за детей и порывом броситься им на помощь. Нет, он не мог… он должен был ждать условного знака. Было бы непростительной опрометчивостью выдать себя раньше времени. «Не вмешивайся, Северус. Сохраняй нейтралитет, пока обстоятельства не вынудят тебя поступить иначе». Тёмный Лорд сказал ему это, или Дамблдор? Он поспешил открыть дверь, обеспокоенный тем, что не мог вспомнить. — Скорее, Северус, скорее пойдём со мной! — закричал Флитвик, глядя на него снизу вверх широко раскрытыми, доверчивыми глазами. — Пожиратели Смерти в Хогвартсе… никогда бы не подумал, что доживу до этого дня! Ступефай. Заклинание было невербальным и молниеносным. Флитвик даже не понял, что в него попало. Конечно, это не уменьшило чувства вины Северуса за то, что он сразил человека, который был его доверенным коллегой. Единственным, что его успокаивало, было то, что Флитвик будет здесь в полной безопасности… Пожирателям Смерти, должно быть, приказали держаться подальше от подземелий. У него не было времени размышлять, почему Грейнджер и Лавгуд толклись возле его кабинета, и обе вздрогнули от испуга, когда он вышел в коридор. — Профессор Флитвик, — произнёс он, проходя мимо них, — упал. Шок, думаю. Оставайтесь здесь и позаботьтесь о нём. Ещё две спасённые жизни? Он надеялся, что да. С облегчением отметив, что коридоры более или менее пусты, он рванул вверх по лестничным пролётам с палочкой наготове на случай, если придётся пробиваться с боем. Но это оказалась излишняя предосторожность – члены Ордена уже вовсю сражались со своими противниками среди Пожирателей смерти, и никто не воспринимал его как угрозу, полагая, что он на их стороне. Уклонившись от нескольких плохо нацеленных проклятий, он проскользнул мимо них, прямо вверх по лестнице, поднявшись на астрономическую башню. Всё было примерно так, как он и ожидал – горстка Пожирателей смерти с дикими и кровожадными выражениями на лицах. И там был Драко, сильнее чем когда-либо казавшийся обычным напуганным ребёнком, которым он, по сути, и являлся. И Дамблдор… дерьмо, он уже выглядел полуживым. Дамблдор обмяк у стены, словно у него не было сил держаться прямо. Значит, всё-таки пытали, несмотря на то, что он оказался здесь всего на несколько минут раньше Северуса? Нет, сейчас не время об этом думать. Нет времени на жалость. Он не позволил себе чувствовать жалости. Всё, о чём он думал – это боль, ужасная бессмысленность сделки, в которую он вступил поверив этому человеку. Годы и годы манипуляций, сокрытия правды, откровенной лжи… обида закипала глубоко в груди, грозя выплеснуться наружу как из раскалённого котла, и в одно мгновение он осознал, что способен на это, что в нём достаточно этой клокочущей ненависти, чтобы обрушить проклятие во всей его мощи. — Северус… Слыша его слабый голос Северус понял, что ненависть эта направлена вовсе не на самого Дамблдора, хотя именно директор являлся и источником его боли, и тем, кого он должен был уничтожить. Нет, эта ненависть уходила гораздо глубже… это было отвращение к прогнившему миру, где такие меры стали почему-то нормой. Столько загубленных судеб и навсегда искалеченных душ, столько ненужных страданий, столько упущенных возможностей… и ради чего? Он больше не видел лица Дамблдора, измученного и мертвенно-бледного, молящего о смерти. Нет… слишком много других лиц навязчиво теснились сейчас в его сознании, призрачные образы тех, кто совсем не был готов к своей безвременной гибели. Столько разрушений, столько потерь… всё ради удовлетворения ненасытной жажды монстра к жестокости, его одержимости жить вечно, чего бы это ни стоило. Нет, Дамблдор не должен был жертвовать своей жизнью из-за Волдеморта, равно как и Северус не должен был убивать. Ни один из них не был по-настоящему ответственен за то, что должно было произойти. Он не мог винить Дамблдора, который поставил на кон горстку жизней в попытке спасти бесчисленное множество других. Нет… Северус не мог винить даже самого себя, со всеми своими глупыми ошибками и сожалениями. Почему-то он раньше не осознавал, что лежало в основе его попыток искупить вину, его неустанного желания платить по счетам за чужие злодеяния. Во всём виноват Волдеморт. Больше никто. Тёмный Лорд был единственным, кто мог это предотвратить. Возможно, Северусу не пришлось бы убивать Дамблдора, если бы он не выбрал путь Пожирателя Смерти тогда, много лет назад. Возможно, и Дамблдор смог бы закончить свою жизнь иначе. Но жестокость, страдания, сотни оборванных невинных жизней и бесконечная череда тех, кому еще предстояло умереть… всё это было неизбежно с того дня, как будущий тиран сделал свой первый вдох. Мир Волдеморта был миром вопиющей несправедливости, и он таким и останется, если Северус, Дамблдор и Поттер не сделают всё, что в их силах, чтобы остановить его. Никто из них не стремился оказаться на передовой, но теперь, когда они здесь оказались, у них не было иного выбора, кроме как шагнуть вперёд и принять свою судьбу. — Северус… пожалуйста… Сосредоточься, словно говорили глаза старого волшебника. Помни, что ты на самом деле пытаешься уничтожить. Авада Кедавра!

***

— Уходите отсюда, быстро. Северус возвёл свои ментальные щиты, изо всех сил стараясь не видеть этот образ: Дамблдор, падающий со стены башни, озарённый вспышкой зелёного света. Дамблдор, убитый его рукой, с застывшим на лице выражением благодарности, которое почему-то было для Северуса ещё мучительнее, чем если бы на лице Дамблодора отразился откровенный ужас. Нет… нельзя об этом думать. Не то чтобы этого можно было полностью избежать, но ментальные щиты, по крайней мере, немного притупят боль. Не думай об этом, продолжай двигаться… доставь Драко в безопасное место… помни, что ты играешь ключевую роль… сейчас только ты можешь защитить их… Когда он загонял Драко обратно на лестницу, он мельком увидел Поттера. Лицо мальчика выражало шок, полное отвращение, но в этот раз у Северуса это не вызвало никакой ответной реакции. Он надеялся, что Поттер не наделает глупостей, пока Пожиратели Смерти разгуливают по залам Хогвартса. — Всё кончено, пора убираться! —прокричал он, надеясь положить конец кровопролитию, пока не было нанесено еще большего ущерба. — Сейчас же, вон! Все! Его путь был свободен, поскольку Орден ещё не знал о его предательстве. Он выводил Драко из замка, глядя прямо перед собой, игнорируя разрушения, с которыми сталкивался по пути. Спаси Драко… спаси себя… — Живо в свою башню! — рявкнул он на группу перепуганных студентов из Рейвенкло, за мгновение до того, как с оглушительным грохотом распахнул входные двери. — Идём, Драко. Быстрее… Северус ожидал, что Поттер будет преследовать их и почти не удивился, когда позади раздался крик «Ступефай» за которым последовал поток красного света, пролетевший в миле от него. Что ж, как бы он ни надеялся избежать этой конфронтации, возможно, это было и к лучшему. У него был повод предоставить Поттеру хоть какую-то защиту, пока остальные Пожиратели Смерти не уберутся. — Беги, Драко! — крикнул он, остановившись. Повернувшись лицом к Поттеру, он был ошеломлён, увидев искажённое безумием и яростью выражение лица мальчика. Этого тоже следовало ожидать, но в адском зареве горящей хижины Хагрида он выглядел почти демонически, таким же одержимым и беспощадным, как и Пожиратели смерти, смыкавшие кольцо за его спиной. Такова сила ненависти… или, возможно, любви. Иногда не так-то просто отличить их друг от друга. — Круци… — Поттер пытался, но его попытки легко пресекались. — Никаких непростительных заклятий, Поттер! — рявкнул Северус. — Тебе не хватит ни воли, ни умения… — Инкарц… Величайшая слабость Поттера… если он когда-нибудь научится контролировать свои мысли и эмоции, его атаки станут намного эффективнее. Почему Дамблдор не обратил на это должного внимания? И, по справедливости сказать, почему Северус сам не настоял на возобновлении этих злосчастных уроков окклюменции? Всё это теперь лишь бесплодные сожаления. Лениво, почти с насмешкой, он блокировал очередной выпад Поттера.  — Сражайся! — закричал мальчик, совершенно вышедший из себя, — Сражайся, трусливый… Но и у Северуса тоже были свои слабости. От этого слова его передёрнуло, он задохнулся от гнева при мысли о том, что оно прозвучало именно из уст Поттера. — Ты назвал меня трусом, Поттер? Твой отец нападал на меня, только когда их было четверо против одного. Интересно, что бы ты сказал о нем? — Ступе… Снова отбито. Очередная попытка. Опять отбито. Северус мог бы развлекаться так до утра, если бы не вспомнил о зыбкости своего положения - ему необходимо было скрыться до появления авроров из Министерства. Меньше всего ему хотелось ещё одной кровавой схватки, или, что ещё хуже, отсидки в Азкабане, откуда он не смог бы никому помочь. Он стал отдавать приказы другим Пожирателям Смерти, одновременно продолжая отражать заклятия Поттера. Внезапно Поттер упал, крича от боли, его тело корчилось в агонии на густой летней траве. Северус был в замешательстве - он был абсолютно уверен, что не сделал ничего, что могло бы причинить ему хоть малейшую боль. Но, конечно, дело было вовсе не в нём. Он был так сосредоточен на их маленькой дуэли, что не заметил, как Кэрроу подобрались ближе, нацелив палочки. Их лица застыли в злобном ликовании, а Поттер кричал, и крики его агонии пробили непроницаемые ментальные щиты Северуса. — Нет! — взревел голос, это слово словно само по себе вырвалось из его горла. — Вы что, забыли приказ? Поттер принадлежит Темному Лорду, мы должны оставить его! Уходим! Уходим! Хуже времени и придумать было нельзя… Ему не безразличен этот мальчик… Дамблдор, как оказалось, всё это время был прав. Почему?! Почему именно сейчас…? Он не понимал, как это вообще произошло и почему он осознал это только сейчас? Не было времени думать об этом. Поттер снова вскочил, шатаясь, направился к нему, поднимая палочку… — Сектум… Отражено. Он был теперь достаточно близко, чтобы предугадать его следующее заклинание, пусть даже и невербальное. И конечно же, Левикорпус. Обманчиво безобидный… «Тебе повезло, что здесь была Эванс, Снивелус». «Мне не нужна помощь от грязнокровок вроде неё!» …но способный разрушить всё. — Нет, Поттер! — закричал он, отбрасывая мальчишку волной отражённого заклятия. Разъярённый, Северус двинулся вперёд, глядя на Поттера сверху вниз, обгнажая всю ту болью, всю свою беспомощную ярость, которую испытывал более двадцати лет. Эти чувства достигли своего апогея и выплеснулись в этих двух словах и тем, что они означали. — Ты смеешь использовать мои собственные заклинания против меня, Поттер? Это я их изобрёл – я, Принц-полукровка! И ты обратил бы мои изобретения против меня, как твой гнусный отец, да? Не думаю… нет! Поттер потянулся к своей палочке, но Северус заклятием отбросил её, и палочка отлетела куда-то во тьму, скрывшись из глаз. Ментальные щиты Северуса истощались… устал, так устал, всё это надоело. Проклятые гриффиндорцы. Неужели этот идиот не понимал, что битва была проиграна ещё до того, как он бросил своё первое заклинание? Будто ему только и нужно, чтобы Северус прикончил его, чтобы раз и навсегда подтвердить свою правоту. Словно подтверждая это, Поттер вызывающе посмотрел на него: — Убей меня тогда. Убей меня, как ты убил его, трус… — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТРУСОМ! Хотел ли он сказать что-то ещё? Ему никогда уже не вспомнить… Эти последние мгновения навсегда останутся мутным кошмаром, сплетением невыносимых, всепоглощающих эмоций, настолько мучительных, что даже когти гиппогрифа оказались бессильны причинить ему бо́льшую боль. И тут он побежал, побежал, отчаянно пытаясь убежать от всего этого…

***

Пять минут спустя Северус пришёл в себя, почти удивившись, обнаружив себя в гостиной поместья Малфоев. Он вытер кровь с лица, едва замечая более глубокие, болезненные царапины на руках и плечах. Его мантии были в клочьях, но всё это, казалось, не имело никакого значения. Всё кончено. И всё же это было не так, не правда ли? Нет… Смерть Дамблдора была только началом. — Подойди, Северус. Садись. Он поднял глаза и увидел Волдеморта, сидящего во главе длинного стола в окружении преданных последователей. Выражение его лица дышало триумфом, жёсткие губы почти дрожали от превкушения, когда Северус шашнул к ближайшему свободному стулу. — Нет, не туда! Рядом со мной. Подвинься, Беллатриса… вот хорошая девочка. Хвост! Принеси Северусу бокал вина. Путтигрю кивнул головой и поспешно выскользнул из комнаты. — А теперь, — приказал Тёмный Лорд после того, как Северус устроился на своём новообретённом почётном месте, — расскажи мне всё. А ещё лучше – покажи. Щиты, щиты! Северус понятия не имел, где нашёл силы после всего, что пережил той ночью, но ему это как-то удалось. Он предоставил Тёмному Лорду доступ к несколько изменённой версии событий. Вся ненависть, вся ярость были неестественно перекручены, чтобы создать впечатление, будто они были направлены на самого Дамблдора, когда Северус произнёс Убивающее Заклятие. Чувство облегчения… не потому, что его ужасная задача была выполнена – облегечение было подано как радость от смерти директора. Поттер… тут всё просто. Северус подавил все признаки терзавших его чувств и намёк на внутреннюю борьбу, оставив на поверхности лишь явную неприязнь. Но хватит ли этого? Тёмный Лорд отступил, на редкость мягко, и откинулся на спинку кресла с удовлетворённой улыбкой. — Я желаю ещё раз взглянуть на это в самом ближайшем времени. Поистине блестяще. Ты преуспел, Северус, превзошёл все мои ожидания. Твоя преданность будет щедро вознаграждена. Северус склонил голову: — Благодарю, мой Лорд. — Что касается тебя, Драко… — голос Тёмного Лорда внезапно стал холоднее, приобретая угрожающие нотки. — Провалено твоё первое же задание. Какое будущее может быть у тебя на моей службе? — Мой лорд, позволено ли мне будет высказаться? — Конечно, Северус. Думаю, все согласятся с тем, что ты заслужил эту честь. — Юный мистер Малфой сыграл важную роль в нашем сегодняшнем успехе. Он проявил немалую изобретательность в починке шкафа, который позволил нашим подкреплениям проникнуть в замок. Без него… Лицо Тёмного Лорда оставалось бесстрастным: — И всё же он не выполнил единственное задание, которое было ему поручено. Фенрир говорит мне, что у него была прекрасная возможность, и всё же он потерял самообладание. Северус глубоко вздохнул, понимая, что переходит границы дозволенного: — Да, мой Лорд. Но мальчику всего семнадцать лет, и он находился под опекой Дамблдора большую часть последних шести лет. Он… — Ты хочешь сказать, что причина в его преданности? — Тёмный Лорд пришёл в ярость от этой мысли. — Нет, нет, вовсе нет. Но все мы знаем, какой Дамблдор – каким он был манипулятором. Он мог повернуть любую ситуацию в свою пользу, заставить даже самого циничного человека отринуть логику и поверить во всё, что Дамблодор захочет. — Но не тебя, Северус. — Нет, — тихо сказал Северус. — Не меня. И затем, заметив, что Тёмный Лорд снова улыбается, явно довольный тем, что ему напомнили о его триумфе, Северус продолжил: — Вряд ли мальчик виноват в том, что он находился под таким… ущербным руководством все эти годы. Разве он не заслуживает шанса доказать, на что он способен? Теперь, когда он свободен от этого влияния? Воцарилась долгая тишина, и затем, наконец: — Очень хорошо, Северус. Очень хорошо. Я не буду наказывать мальчика в этот раз. Но имей в виду, что моё снисхождение – это одолжение тебе, а не его отцу, который всё ещё в опале. — Да, мой Лорд. Благодарю вас. — И я благодарю тебя, Северус. Твои действия сегодня вечером вполне могли выиграть эту войну. Самый доверенный соратник Тёмного Лорда тоже разделял эту надежду… пусть и совсем не так, как задумывал его повелитель.

***

Северус не возвращался в Спиннерс Энд несколько дней. Сначала ему пришлось выдержать празднования, ужасающее сочетание алкоголя, оргий и пыток магглов. К счастью, ему удалось уклониться от участия, сославшись на притворное недомогание, якобы вызванное ранами от гиппогрифа. К сожалению, этот удобный предлог создал у всех впечатление, что он слишком слаб для аппарации. После своего мнимого выздоровления он сознательно пошёл на огромный риск, вернувшись в Хогвартс, желая почтить память Дамблдора на похоронах или хотя бы понаблюдать за церемонией издалека. Это был очень гриффиндорский поступок, в равной степени глупый и сентиментальный, но он ничего не мог с собой поделать. Дамблдор был его наставником… и временами даже его другом. Теперь, когда обида на Дамблдора поблекла, погребённая под тяжестью потери, Северус помнил лишь о дарованном ему шансе. Не о том, конечно, о котором он мечтал, но о шансе сделать что-то хоршее… о чувстве долга и необходимости, которое не дало ему погибнуть или угодить в Азкабан. Сейчас он чувствовал огромную признательность по отношению к Дамблдору. Лили… Кто бы мог подумать тогда, что он должен продолжать жить не только ради того, чтобы защищать её сына? Возможность, сколь бы ничтожной она ни казалась, вернуть ей ту жизнь, которой её лишили… Это была и другая причина его возвращения. Не затем, чтобы забрать Лили – наверняка её уже и след простыл, она должна была уже добраться до его дома в Спиннерс Энд. Нет, он вернулся за жезненно важными ингридиентами, укрытыми недалеко от Запретного леса. С заходом солнца он решился приблизиться, паря над кронами деревьев и наблюдая за уходом последних задержавшихся участников церемонии. И наконец, он понял, что более безопасного момента не представится. Вскоре он уже спешил прочь с мешком мандрагор, бережно укрытым под мантией. Как бы ни был ему ненавистен этот дом, на сей раз Спиннерс Энд едва ли не казался желанным пристанищем. Лишь здесь он мог немного прийти в себя и собраться с силами, прежде чем вновь принимать участие в замыслах Тёмного Лорда. Но важнее всего… — Лили? — позвал он тихо, едва затворив за собой дверь. Никаких звуков или признаков жизни. В обшарпанном доме было тихо, как в могиле.