Obscura Nox Animae / The Dark Night of the Soul

Разом обрушившаяся лавина ощущений ошеломила её, и Лили судорожно вцепилась в Северуса. Сколько бы раз она ни представляла себя вновь человеком, ничто не могло подготовить её к тем ощущениям, что она испытала в это мгновение. Пусть в животном обличье её зрение и слух было острее, нюх – тоньше, но всё это меркло перед глубиной и интенсивностью чувств, которые захлестнули её сейчас и которые она не испытывала уже почти два десятилетия. Закрыв глаза, она прижалась лицом к груди Северуса, чувствуя, как его сердце бьётся в идеальном ритме с её собственным. Она понимала, что нужно отстраниться, что ей необходима передышка, чтобы совладать с захлестнувшими её чувствами. Но она лишь крепче прижалась к нему, панически боясь, что стоит ей отпустить его хоть на миг, и ноги не удержат её. Она не знала, почему так дрожит, и почему её мышцы уже горели от напряжения и усталости. Впрочем, по сравнению с тем, что она снова стала человеком, всё остальное казалось незначительным. — Лили, — прошептал Северус, — с тобой всё в порядке? Она кивнула: — Я… я думаю, да. — Ты плачешь. — Правда? — Она немного отстранилась, с удивлением заметив мокрое пятно на его дорожном плаще. — Ох, прости. Меня просто… переполняют эмоции. — Разумеется. — Он помолчал, и она почувствовала, как он с усилием сглотнул. — Но я хотел спросить… ты хорошо себя чувствуешь? Тебя ничего не беспокоит? Покачав головой, она решила не упоминать о слабости: — Я в порядке. Разве что, немного замёрзла. — Да, могу себе представить. — Он отступил на шаг, отводя взгляд, а она посмотрела вниз на своё обнажённое тело. — О… — прошептала она, заливаясь краской. — Не волнуйся. Я… ничего не видел. — Он кивнул на густой дым, которое всё ещё их окружал, затем отпустил её руки и потянулся, чтобы расстегнуть свой плащ. — Вот. Это согреет тебя, пока мы не найдём что-нибудь более подходящее. Уверен, я смогу что-нибудь трансфигурировать, как только мы… Но Лили больше не слушала. Она пошатнулась, едва удерживаясь на ногах без его поддержки. — Сев… Я не могу… — Лили? Проклятье! Она почувствовала, как его сильные руки подхватили её, не дав ей упасть на землю, но потом мир погрузился во тьму.

***

Бормоча проклятия себе под нос, Северус бережно завернул Лили в свой плащ и осторожно опустил её на траву. Предварительные диагностические чары внушали некоторый оптимизм: все основные жизненные показатели в норме, следов травм тоже не обнаружилось. Но бледность… Кожа почти прозрачная. И нездоровая худоба. Дополнительные исследования, однако, пролили свет на истинное положение вещей: крайняя степень истощения, в совокупности с прогрессирующей формой дистрофии. Тяжёлый вздох сорвался с губ Северуса, и он, обессиленный, опустился на траву. Конечно же, она измучена. Кто бы не был после всего, что ей пришлось пережить? Но истощение застало его врасплох, ведь она была человеком всего-то с полчаса. Какое-то время он просто сидел, дрожащими пальцами очерчивая контуры её лица, словно боясь разрушить наваждение. Ему всё ещё казалось, что это сон, будто в любой момент он может проснуться и понять, что Лили всё это время была мертва. Но невозможно было не услышать её тихого дыхания, не почувствовать тепло, исходящее от её кожи, не заметить лёгкой пульсации жизни под его пальцами. Да, она была жива… и сейчас её жизнь всецело зависела от него. Эта мысль завставила его собраться, оградившись от сильных, всепоглощающих эмоций, и начать анализировать ситуацию. Истощение. Какова может быть причина? И, что важнее, почему оно развилось столь стремительно? Его осенило, ответ казался столь очевидным, как же он раньше не догадался? Да, она была человеком совсем недолго, но откуда она черпала энергию? Она не проглотила ни единого кусочка пищи в своём нынешнем обличье. А значит, у неё не было ничего, что поддерживало бы её, никаких жизненно важных запасов питательных веществ, необходимых для нормального функционирования её тела. Вероятно, она впитала немного энергии из крови, содержащейся в зелье, но этого хватило лишь на несколько минут. Теперь она угасала прямо на его глазах. Эта ситуация повергла его в состояние, близкое к панике, и он вскочил на ноги. Оставить Лили одну в Запретном лесу, без сознания и беззащитную, было немыслимо. Но выбора не было, и он окружил её комплексом усиленных защитных заклинаний, прежде чем броситься в замок. Он мчался по коридорам, словно за ним гналась орда инферналов, ворвался на кухню и отдал приказы домащним эльфам. По крайней мере, у них хватило ума не ставить под сомнение его неадекватное поведение. Чего нельзя было сказать о мадам Помфри, которая имела наглость прервать его, когда он рылся в шкафчиках в больничном крыле. — Северус? Что вы делаете? — Где питательные зелья? — рявкнул он, в данный момент не расположенный читать ей нотации о надлежащем обращении. — Зачем вам… — Не ваше дело. Мне нужны питательные зелья. Как минимум несколько. И что ещё… Крововосполняющее, укрепляющее, и возможно, немного «Сна без сновидений». Поппи приблизилась, глядя на него с выражением едва скрываемого отвращения, которое стало слишком уж часто встречаться на лицах его коллег с момента смерти Дамблдора. Неприязнь Поппи к нему с тех пор, как умер Дамблдор, стала почти осязаемой. — Студенты возвращаются послезавтра, а у нас уже и так заканчиваются запасы… Обычно они пополняются в течение лета, но, полагаю, наш постоянный поставщик был слишком занят… — Да чтоб вас, женщина! Да, это я варю эти проклятые зелья. Поверьте мне, их у вас будет хоть отбавляй, как только у меня появится возможность их сварить. А пока я бы посоветовал вам помочь мне найти то, что мне нужно… если, конечно, вы не хотите, чтобы я нашёл другую целительницу на вашу должность? Поппи поджала губы, роясь в шкафчиках. Схватив несколько флаконов, она сунула их ему в руки и, отвернувшись, ушла прочь. Северус не обратил внимания на её враждебное отношение и даже когда до его слуха донеслось еле слышное «убийца», вырвавшееся из её уст, это не задело его. Ему нужны были зелья, которые он тут же спрятал в карманы и поспешил к себе. Вскоре он вновь оказался в Запретном лесу, как раз когда солнце уже скрылось за деревьями. Лили выглядела примерно так же, как и когда он оставил её, хотя и немного бледнее. Направив свет волшебной палочки на её лицо, он быстро проверил её состояние, а затем тут же полез в карманы, вытаскивая одеяла. Вечерний воздух был скорее прохладным, чем холодным, но заметив, что её знобит, он забеспокоился. Увеличив пару одеял, он быстро накрыл ими Лили, а затем, для надёжности, сотворил ещё и согревающие чары, после чего развёл небольшой огонь. Откупорив один из пузырьков, он осторожно приподнял её голову, прежде чем проскользнуть пальцами между её губ. Он старался не думать о том, насколько они мягкие, пока вливал содержимое ей в рот, стараясь сосредоточиться на поставленной задаче. Влив в неё побольше питательного зелья и немного крововосполняющего, он дал ей запить всё это большим количеством воды. Меньше всего ей сейчас было нужно обезвоживание вдобавок ко всему остальному. А потом оставалось только ждать, наблюдая за любыми изменениями в её состоянии, пока ночь сгущалась вокруг них. Сначала он ничего не видел, в ужасе от того, что его стараний может оказаться недостаточно. Но когда он снова провёл диагностику, то вздохнул с облегчением, отметив, что признаки истощения стали мене выраженными. А затем едва уловимый румянец вернулся на её щёки, и беспамятство сменилось тем, что казалось естественным сном. — Спасибо, — выдохнул он, постепенно начиная ощущать собственное изнеможение. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал такую усталость, но оно того стоило. О, Мерлин, оно того стоило. Растянувшись на траве, он с изумлением рассматривал лицо Лили, даже не заметив, как погрузился в сон.

***

Лили проснулась, вздрогнув, и в смятении захлопала глазами, в замешательстве оглядываясь вокруг. Она была на какой-то поляне, окружённой густым, пышным подлеском, а прямо в центре стоял огромный котёл. Всё это казалось ей каким-то знакомым, словно обрывки сна, который она не могла толком вспомнить. Но когда взгляд выхватил фигуру мужчины, лежащего в нескольких шагах от неё, память вернулась в одно мгновение. Северус крепко спал, и на его обычно суровом лице проступали следы усталости. Он лежал на боку, подложив одну руку под голову, а другая рука тянулась к ней, как будто во сне он искал её. О, Северус… Лили решила не будить его и с усилием села, стараясь унять волнение. Она вспыхнула, поддавшись внезапному порыву. Убедившись, что Северус по-прежнему спит, она осторожно заглянула под одеяло и, помедлив, провела ладонями по телу - по бёдрам и животу, прежде чем поднять их выше, чтобы ощутить свою грудь. Да, они были совершенно настоящими, мягкими и полными, такими, какими она их помнила. Но она забыла об их чувствительности, о том, как лёгкое прикосновение может посылать самые восхитительные мурашки по спине. Она трогала их какое-то время, вздыхая от удовольствия, пока одна рука не скользнула ниже, и, вдруг осознав, что делает, смущённо отдёрнула её. Контроль над своими импульсами. Да, теперь, когда она снова стала человеком, это непременно стоило взять на заметку. Стала человеком… она едва могла в это поверить, подняв руку, рассматривая свои пальцы. Затем она начала изучать свои волосы, которые, словно шёлк, скользили между её ладонями и сверкали в лучах утреннего солнца. Она натянула одеяло, чтобы осмотреть свои ноги, но услышала тихий вздох. — Лили, — сказал Северус, его голос был всё ещё хриплым после сна. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, — сказала она, одарив его ободряющей улыбкой. — Что произошло? Он сел, поморщившись, растирая руку, которая, видимо, затекла пока он спал: — Ты не помнишь? — Я только помню, что внезапно почувствовала себя очень уставшей. Слабость, наверное. А потом я не уверена, но, должно быть, заснула. Он кивнул: — Ты потеряла сознание. Главным образом, от переутомления, хотя и истощение тоже сказалось. Этого следовало ожидать и я сожалею о том, что не предусмотрел это заранее. — Не нужно извиняться. Значит, ты… ? — Да, я раздобыл несколько питательных зелий, в том числе и крововосполняющее. Я дал их тебе, пока ты была без сознания. — Спасибо, — тихо сказала она. — Тебе лучше? Правда? — он приблизился, сжимая свою палочку и внимательно изучая её лицо. — Да. Всё ещё немного потряхивает, но лучше. — Хорошо. Что ж, теперь, когда ты проснулась, тебе нужно нечто большее, чем зелья. Еда, много еды, что, к счастью, имеется в моём распоряжении. Он резко встал, энергично извлекая пакеты из-под мантии. Быстро увеличив их и сняв чары стазиса, он умело разогрел еду взмахом палочки, затем вызвал пару кубков и наполнил их водой. — Это лучшее, что я могу предложить в сложившихся обстоятельствах. — Это восхитительно! — воскликнула она, глядя на впечатляющую трапезу. — Пирог с патокой! Ты знаешь, я обожаю пирог с патокой. — Знаю. — Тень печали мелькнула в его глазах, когда он снова опустился на землю. — Я помню. Лили с жадностью накинулась на еду, навалив себе полную тарелку жареной говядины, прежде чем переключиться на варёную картошку. — Я и забыла, до чего же вкусной может быть еда! — воскликнула она, отрывая кусок свежеиспечённого хлеба и запихивая его в рот. Его губы дрогнули в усмешке: — Я вижу. Но тебе, возможно, стоит сбавить обороты. Рвота – это ещё один аспект человечности, мягко говоря, не самый приятный. Кивнув, она слегка смутилась и заставила себя есть медленнее. — Северус? — Да, Лили? — Что мы будем делать дальше? Он замешкался, издав тяжёлый вздох: — Если говорить откровенно, я не знаю. До вчерашнего дня я с трудом верил в то, что это вообще возможно. Я и подумать не смел о каких-либо дальнейших планах. — Я понимаю, — тихо сказала она. — И учитывая, что сейчас идёт война… — Ты находишься под огромным давлением. Я знаю это, Северус. Лучше, чем кто-либо. Если ты хочешь, чтобы я ушла… — Что?! — Он уставился на неё, выглядя ошеломлённым. — Лили, о чём ты говоришь? Куда ты пойдёшь? — Я не знаю. Просто ты уже так много для меня сделал. Я не хочу создавать тебе дополнительные проблемы. — Лили, посмотри на меня. — Когда она это сделала, он долго смотрел ей в глаза, а затем сказал: — Это правда. Моя жизнь полна проблем, сложностей, с которыми я едва ли могу совладать. Но как ты могла подумать, что ты попадаешь в эту категорию, что я когда-либо мог… — Но… Он поднял руку, чтобы остановить её. — Кроме того, на данный момент это не имеет значения. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, и безопасное место, где ты сможешь это сделать. Это я, по крайней мере, могу тебе обеспечить. Что до остального… будем решать проблемы по мере их поступления. Она понимала, что он прав. Учитывая то состояние, в котором она находилась, строить планы сейчас было совершенно невозможно. Зелья, которые он ей дал, помогли, наряду с едой, которую она только что съела. Но усталость накатывала снова, и как бы ни хотелось думать иначе, она не была уверена, что вообще сможет стоять на ногах. К тому же, у неё не было палочки, да и вообще, сохранилась ли у неё способность к магии? Да, остаться с Северусом – единственный выход… да и не то чтобы она этому противилась. — Хорошо, — сказала Лили, одарив его слабой улыбкой. — Да, так и сделаем. Он кивнул, словно успокоившись. — Сейчас главное – вернуть тебя в замок, и так, чтобы никто не заметил. Студенты возвращаются завтра, поэтому нам придётся найти способ сделать это сегодня вечером. — И как мы собираемся это сделать? Он изобразил улыбку, в которой не было и тени веселья. — Не стоит беспокоиться. У меня есть план.

***

Северус разбудил Лили сразу после полуночи, вернув её в сознание тихим шёпотом. — Лили? Лили, проснись. Время пришло. — Уже? — Да. Прости, но нельзя больше ждать. — Хорошо, — пробормотала она, её голос звучал слишком устало. — Что мне нужно делать? — Я хочу, чтобы ты выпила эти зелья. Одного глотка каждого должно хватить. Она села, щурясь в лунном свете. — Питательное и крововосполняющее. А третье и четвёртое? — Укрепляющее. Четвёртое я дам тебе позже. — Ладно. — Она взяла пузырьки, запрокинула голову и по очереди отпила из каждого. — Итак, — сказал Северус спустя несколько минут. — Ты можешь встать? — Да. Он протянул руку, помогая её подняться, и с облегчением ощутил появившуюся силу в её хватке. Он заставил себя отпустить её, с беспокойством наблюдая, как она стоит сама по себе посреди поляны. — Ты можешь идти? — Думаю, да. Давай посмотрим… Осторожно она сделала один шаг, потом другой, казалось, гораздо увереннее. Она обернулась и кивнула, одарив его ослепительной улыбкой, от которой его сердце забилось быстрее. — Да, я могу идти. — Сможешь дойти до замка? — Полагаю, что да. Надеясь, что она права, Северус полез в карман и достал последний пузырёк. — Мне на самом деле не хочется тебя об этом просить. Ты так долго ждала, чтобы снова стать собой, и… — Это всего лишь на час, верно? — Верно, — согласился он, всё ещё сомневаясь в этом плане. Но это лучшее, что ему удалось придумать в столь короткий срок. Чары дезиллюминации были бы куда предпочтительнее, потому что он, по крайней мере, имел бы возможность незаметно её поддерживать, пока она шла. Но подобные чары далеко не безупречны. Всегда оставался риск, что её кто-нибудь заметит, или, хуже того, узнает. Он бы это опроверг, но даже одни лишь слухи могли нанести фатальный ущерб. А уж если бы Тёмный Лорд узнал об этом… — Ну, давай покончим с этим, — сказала Лили. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — Да. Если кто-нибудь попытается со мной заговорить, просто сказать им, что я удаляюсь на покой и поговорю с ними утром. — А если ты не сможешь добраться до моих покоев? Её выражение лица сделалось упрямым. — Я смогу. — Лили… — Хорошо. Я позову домашнего эльфа. Скажу ему, что плохо себя чувствую, и попрошу перенести меня прямо в твой кабинет. — И его зовут…? — Мозли. Северус с удовлетворением кивнул. — Будем надеяться, что это не понадобится. Я доверяю домашним эльфам больше, чем всем остальным. Но если Мозли поймёт, что с тобой что-то не так… — Я знаю. Со мной всё будет в порядке, Северус. Обещаю. — Хорошо. — Он поморщился, выдернув несколько волос с головы. Бросив их в пузырёк, он наблюдал, как жидкость окрасилась в густой сливовый цвет, затем передал его ей. — До сих пор не могу поверить, что ты на это соглашаешься. Наверное, на вкус это будет самая отвратительная вещь, которую ты когда-либо пробовала. Запрокинув голову, Лили одним глотком выпила оборотное зелье, а затем улыбнулась: — В общем-то, неплохо, — сказала она. — Как вино с пряностями… может, немного лакрицы… О! Он отвернулся, когда она начала превращаться, не в силах смотреть, как её прекрасное лицо искажается, превращаясь в его собственное. По крайней мере, скоро всё закончится. — Интересно, — сказала она, довольно хорошо имитируя его тягучую манеру говорить. — Я ощущаю себя… всесильной. Двадцать очков со Слизерина, ты, несносный болван! — Очень смешно, — сухо ответил Северус. — А теперь иди. — Ладно. Он услышал тихий смешок, за которым последовали звуки его собственных шагов, когда она уходила.