Глава 36: Двойник
28 февраля 2025 г., 09:08
Лили торопливо проскользнула через вестибюль, и, стараясь держаться уверенно, направилась к лестнице. Она живо представила себе, какое производила впечатление в этих чёрных мантиях, развевающихся у неё за спиной, и усмехнулась про себя, имитируя его фирменную хмурую гримасу. Да, изображать Северуса оказалось легче, чем она думала, хотя она всё ещё надеялась дойти до его кабинета незамеченной.
В замке царил полумрак, пронизаный неестественной тишиной, от которой по спине пробежал холодок. Ни намёка на шум, ни дуновения ветерка… даже портреты не проявляли никаких признаков жизни, когда она проходила мимо, словно их каким-то образом заменили их маггловскими копиями. Таков Хогвартс без живущих в нём учеников – холодное, осиротевшее место, ждущее возвращения жизни.
— Снейп?
Лили вздрогнула и резко обернулась, заглядывая в ближайший альков.
— Кто там?
— Это я, — прохрипел мужской голос, и тень отделилась от стены, выходя в тусклый свет факела. Она сразу узнала в нём одного из Кэрроу, хотя не могла вспомнить его имя. Алек? Алекс? Подавив приступ паники, она посмотрела на него свысока.
— Я твой директор. Обращаться ко мне следует соответственно.
— Конечно, — сказал мужчина, выглядя смущённым. — Простите, директор. Я просто хотел узнать… то есть…
— Ну? Выкладывай.
— Я просто хотел узнать, не нашлось ли у тебя время время посмотреть мои предложения. Касательно нового учебного плана, то есть.
Она окинула его равнодушным взглядом, а затем шумно вздохнула.
— Твои предложения всё ещё на рассмотрении. Мой ответ ты получишь утром.
- Да, директор Снейп. Спасибо.
Довольная собой, Лили надменно удалилась. Она поднялась ещё на один лестничный пролёт, а затем ещё на один, пока, наконец, не добралась до башни, ведущей в кабинет директора. Вздохнув с облегчением, она продолжила подниматься по лестнице.
— Северус?
О, чтоб тебя! Что ещё?!
Обернувшись, она столкнулась с Минервой Макгонагалл, испепелявшей её взглядом из-под клетчатого ночного колпака.
— Да, Минерва? Что вам нужно? Я собирался отдохнуть.
— Я хотела поговорить с вами.
— Сейчас едва ли подходящий момент, не так ли? Что бы это ни было, я уверен, это может подождать до утра.
Минерва, в отличие от Кэрроу, не позволила ледяному тону Лили сбить себя с толку. Она сделала шаг вперёд, сократив дистанцию между ними.
— Я бы предпочла решить этот вопрос ещё несколько недель назад, Северус. Но, к сожалению, вас практически не было на месте, и вы проигнорировали все мои просьбы о встрече.
— Я был занят, — сухо ответила Лили, отбрасывая прядь чёрных волос со своего лица.
— Были заняты? — передразнила Минерва, одарив её испепеляющим взглядом. — Убийствами магглов? Или заперлись где-нибудь со своим повелителем, потешаясь над всеми теми невинными людьми, которые были настолько глупы, что доверились вам, Северус? Скажите мне… вы хоть что-нибудь почувствовали, когда убили его? Когда увидели его там, на коленях, беззащитного, молящего о пощаде… хоть малейший укол совести вы ощутили, когда подняли свою палочку? Или вы просто…?
— Довольно! — взревела Лили, сама испугавшись силы своего голоса. — Довольно, — повторила она тише. — Я не позволю вам разговаривать со мной в подобном тоне. Вы будете обращаться ко мне как положено.
— Прекрасно, Северус. Как прикажете к вам обращаться? Убийца? Предатель? Трусливый сукин сын…
Перед глазами Лили вспыхнули бесчисленные образы. Северус, изо всех сил пытающийся защитить Гарри и его друзей от человека, которого он считал хладнокровным убийцей. Северус, делающий всё возможное, чтобы спасти жизнь Сириуса, несмотря на вражду между ними. Северус, склонившийся над рукой Дамблдора, отчаянно желая спасти человека, который годами злоупотреблял его преданностью. Северус… несчастный и одинокий, преследуемый прошлым, от которого ему никогда не уйти… вынужденный хранить молчание, вынужденный делать отвратительные вещи, но никогда не уклоняющийся от того, что считал своим долгом… даже когда Дамблдор попросил его совершить немыслимое, обрекая его на жизнь, полную изоляции и незаслуженной ненависти.
И Минерва стоит здесь и называет его предателем? Трусливым?!
— Вы понятия не имеете, о чём говорите, глупая женщина, — выплюнула она сквозь стиснутые зубы. Лишь мысль о том, в каком опасном положении находится Северус, заставила её взять себя в руки. — Хотя ваше личное мнение в любом случае не имеет значения. Теперь я ваш директор, и вы будете относиться ко мне соответственно, или…
Минерва гордо выпрямилась:
— Я не испытываю страха перед вами, Северус. Выньте свою палочку, и мы посмотрим, кто…
— Гриффиндорцы, — сказала Лили, закатив глаза. — Всегда такие драматичные. Я не угрожаю вашей безопасности, Минерва. Я просто напоминаю вам, что как ваш работодатель я вправе рассторгнуть ваш рабочий контракт по своему усмотрению. Не испытывайте моё терпение.
— Вы не можете...
Лили самодовольно усмехнулась:
— Испытайте меня.
Минерва открыла рот, потом снова закрыла, в досаде качая головой.
— Хорошо, я больше ни слова не скажу. Но если вы навредите этим детям, Северус… если вы причините им хоть малейший вред, вы пожалеете об этом. Запомните это.
Не в силах сдержаться, Лили приподняла бровь.
— Это относится только к Гриффиндорцам, или Слизеринцы тоже могут надеяться на вашу защиту?
— Слизеринцы едва ли нуждаются…
— Да, я так и думал, что вы это скажете. Спокойной ночи, Минерва.
***
Северус почти час мерил шагами поляну, прежде чем счёл безопасным вернуться в замок. Как директор, он мог аппарировать куда угодно на территории, за исключением своих личных покоев. Досадно, хотя, полагал он, в этом был смысл. Эти комнаты были защищены мощными чарами, и если даже директору это ограничивало доступ, тем лучше. С тихим хлопком он аппарировал в свой кабинет, где увидел Дамблдора, уставившегося на него с портрета. Взгляд старого волшебника переместился с него на гобелен, и на лбу пролегла озадаченная складка. — Северус? Мне казалось, я вас только что видел… Значит, Лили удалось. Она в безопасности. Выдохнув с облегчением, Северус пожал плечами. — Должно быть, вы задремали на несколько минут. Я просто спустился, чтобы дать Филчу последние указания. — Какие указания? Северус едва заметно скривился. Слишком любопытный. — У близнецов Уизли появилась очаровательная вещица, издающая крик банши, — сказал он, выдумывая ложь на ходу. — Практически незаметная невооружённым глазом, если только не знать, где искать. Дамблдор подался вперёд, явно заинтригованный. — И где же? — На тыльной стороне ладони ученика. Лёгкое мерцание. — Гениально! — Действительно, – сухо ответил Северус. - Просто восхитительно, что столь незаурядный талант нашёл своё применение в разработке волшебных вредилок. И это вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным во времы войны, например, разработкой защитных артефактов. — О, ну что ты, Северус. Эти мальчики – преданные члены Ордена. Кто знает, что им ещё предстоит вынести? Неужели ты откажешь им в небольшом развлечении в столь мрачное время? — Нет, — неохотно признал он, почувствовав укол вины, вспомнив о покалеченном ухе Джорджа. — В любом случае, бессмысленный разговор, тем более что я слишком устал, чтобы об этом думать. Я иду спать. — Конечно, тебе стоит отдохнуть. Видно, что ты очень устал. Кивнув, Северус скрылся за гобеленом и вошёл в свои покои. Царящая тишина навевала мысль о том, что Лили уже уснула, пока до его слуха не донеслось едва слышное журчание воды из ванной комнаты. В ужасе он резко повернулся, уставившись на закрытую дверь. — Лили? Ты… — Он осекся на полуслове, вздрогнув, услышав, как спустили воду в туалете. — Ты всё ещё под оборотным зельем? — Сейчас выйду, минутку, — донеслось приглушённое бормотание его собственного голоса. — Прости, мне очень нужно было в туалет. У мужчин совсем другие ощущения, правда? — Я… эм, сложно сказать, мне не с чем сравнивать. — Нет, полагаю, что не с чем, - ответила Лили, в её голосе слышалось едва сдерживаемое веселье. — Ты ведь не смутился? Ну, в смысле, я ведь не впервые вижу тебя без одежды. — Что?! Когда? Я никогда… — О, это было много лет назад. Помнишь паука? На твоём ботинке, как раз когда ты выходил из кабинета директора. Ты поймал его в пузырёк… — Чёрт. — Северус рухнул на диван. — Это была ты? — Ага. — Боже, Лили, я собирался нашинковать тебя и использовать в качестве ингридиетов для зелий! — Я так и подумала. А каких зелий? — Не в этом суть! Я чуть тебя не убил! — Нет, Северус, ты бы не убил, — сказала она, судя по её голосу, действие оборотного зелья заканчивалось. — Конечно, я не знала, что просто смогу переместиться в другое животное, если паук будет убит, так что было немного страшно. Но… — Прости, — тихо сказал он. — За что? Ты же не знал, что это я. — Нет, не знал. — Он откинулся назад, пытаясь в деталях восстановить в памяти ту ночь. Поставил склянку на столе… разделся, вошёл в душ, и… Дрочил. Прямо перед ней. — Что я наделал, — простонал он, закрыв лицо руками. — Я не… — Что случилось? Он посмотрел на дверь ванной, с облегчением отметив, что она всё ещё заперта. — Всё нормально. — Если она не собирается об этом упоминать, то он тем более не станет. — Как себя чувствуешь? В ответ раздался какой-то странный звук, не то писк, не то стон. — Лили? — Я… всё в порядке. Просто действие оборотного зелья. Оно проходит, я… ох… — Теперь это был её голос, хотя и дрожащий, словно силы покидали её вместе с эффектом зелья. — Что происходит? Тебе нужна моя помощь? — Нет, я могу…- Голос её затих, и она тяжело вздохнула. — Да, пожалуйста. Ты не против? Когда он открыл дверь, она сидела на полу, прислонившись головой к стене. Её хрупкая фигура почти утонула в его чёрных мантиях, расстелившихся вокруг неё. Опустившись на колени, он наклонил её лицо к свету, обеспокоенный тёмными кругами под её глазами, резко выделявшимися на бледной коже. — Не волнуйся, — сказала она, слабо улыбнувшись ему. — Я в порядке. Просто немного устала. Думаю, оборотное зелье помогло, хотя, возможно, и укрепляющее. Я действительно не знаю… — Ты не была готова к такой нагрузке, с зельями или без них. Мне жаль, но это было необходимо. По крайней мере, тебе теперь будет удобнее. Идём… я помогу тебе добраться до постели. Она кивнула и он помог ей встать на ноги. — Может, тебя отнести? — Нет, я могу идти. Просто не дай мне упасть, ладно? — Я никогда не дам тебе упасть. Она сделала пару шагов и споткнулась, цепляясь за его руку, нахмурившись, глядя на свои ноги. — Эти мантии сликшом мешают. — Может, снять их? — спросил он, игнорируя двусмысленность вопроса. — Да, пожалуйста. Позволяя ей держаться за него для поддержки, Северус расстегнул мантии, сдвигая их с её плеч и позволяя им упасть на пол, прежде чем переключить своё внимание на сюртук. Вскоре она осталась лишь в его белой рубашке - восхитительное зрелище, от которого по его телу пробежала волна возбуждения. — Идём, — проговорил он, радуясь тому, что его собственная просторная одежда скрывает его состояние. Он был лишь её сиделкой, а не любовником, и он отчаянно старался не забыть об этом, помогая ей лечь в постель. К сожалению, это было легче сказать, чем сделать, когда она посмотрела на него своими сонными глазами, а ярко-рыжие волосы рассыпались волной по подушке. — Удобно? — спросил он, встревоженный хрипотцой в своём голосе. Впрочем, она, похоже, этого и не заметила, подавляя зевок. — Да. Спасибо. — Не за что, — ответил он, заставляя себя отвернуться. — Что ж… тогда спи. — А ты? — Я? О, я… мне нужно просмотреть кое-какие документы. Я буду в кабинете. — Северус, — пробормотала она, и он услышал, как она пошевелилась. — Ты измучен. Разве это не может подождать до утра? — Полагаю, что да, — сказал он, устало вздохнув. — Ладно… я буду на диване, если понадоблюсь. — Северус. — Да? — Он обернулся и встретился с её раздражённым взглядом. — Мы спим в одной постели уже много лет. Что изменилось? Всё, хотел он ответить, хотя и не мог придумать тактичного способа выразить свои мысли. Как он мог сказать ей о том, что существовала большая разница между тем, чтобы спать, обнимая кошку и тем, чтобы лежать рядом с самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо знал? Как бы он это ни сформулировал, она поймёт, что он испытывает к ней влечение, и это нарушит хрупкий баланс в их отношениях. И в её нынешнем уязвимом состоянии? Такое откровение могло легко заставить её почувствовать себя некомфортно, а это было последнее, чего он хотел. — Тебе нужно восстановить силы, Лили, тебе нужен покой. Я могу ворочаться, видеть кошмары или… — Ты устал не меньше меня, если не больше, — заметила она, бросив на него упрямый взгляд. — Тебе нужно спать в нормальной кровати, а не на каком-то тесном диване. — Я всегда могу трансфигурировать… — Ой, да брось. Эта кровать огромная. К тому же ты всегда тихо спишь. Ты мне не помешаешь, обещаю. Он мог бы оспорить её доводы, но перед мольбой в её глазах был бессилен. С обречённым вздохом он снял мантию, почти полностью погасил свет, прежде чем снять и сюртук. Сев на другой край кровати, он стянул сапоги и носки, прежде чем скользнуть под одеяло. Лили была права – кровать и правда оказалась просторной, оставляя между ними достаточно пространства. Она также была права, отмечая, насколько он был измотан – он смертельно устал, хотя именно это и послужило причиной его жедания спать на диване. Гораздо легче было бы заснуть, если бы её не было рядом, и если бы эта дурацкая рубашка не сползала, открывая его взору её обнажённое плечо, когда она переворачивалась на бок. — Спокойной ночи, Северус, — прошептала она, закрывая глаза и зарываясь глубже в одеяло. — Спокойной ночи, Лили. Не в силах совладать с собой, Северус не сводил глаз с засыпающей Лили, вновь и вновь изумляясь невероятному чуду её возвращения. Это не было постоянным чувством, скорее, оно накатывало внезапно, волнами, подобно перезвону колоколов, отмечающих ход времени. Он почти забывал об этом, поглощённый обустройством ночлега или иными насущными заботами, как вдруг внезапно ощущал это знакомое покалывание в глазах, сердце бешено стучало в груди и его накрывала очередная волна эмоций. Как всегда, он искусно скрывал свои чувства. Лили было нужно, чтобы он был сильным, сохранял хладнокровие перед лицом опасности в грядущие тёмные дни. Разумеется, он сделает всё, что в его силах. Всё для неё. Но сейчас он не желал даже думать об этом. Будь проклята война. Будь проклят Тёмный Лорд и Поттер, и Пожиратели смерти, и Орден, и все, кто стоит между ними. К дьяволу его новую должность директора, и к дьяволу его неминуемую гибель. Единственной реальностью, которая имела для него значение в этот момент, была Лили. Лили… луч света в беспросветной тьме. Его сердце, его душа, его чудо, и, в итоге, его величайшая победа. Все прошлые неудачи казались несущественными по сравнению с этой простой истиной – он вернул Лили. Нет, ему не дано пережить эту войну, но он сделает всё, чтобы она выжила. И это станет его последним даром для них обоих. Ей – будущее без страха… а ему радость от понимания, что его жизнь не была прожита впустую. С этой мыслью Северус повернулся к стене, закрыл глаза и попытался расслабиться. Он уже почти провалился в сон, как вдруг почувствовал за спиной движение, а затем тихий, сдавленный стон. Проклятье. Он бросил взгляд через плечо, и его тело мгновенно отреагировало на увиденное. Она лежала вытянувшись на спине, полоска лунного света падает на её длинные, стройные ноги. Сбросив одеяло, одна рука покоится на обнажённом бедре, а другая скрыта в складках рубашки, которая сползла ещё ниже, открывая дразнящий изгиб груди почти до… о боже, если она ещё хоть немного пошевелится… С трудом оторвав взгляд, Северус посмотрел на её лицо. Это стало его роковой ошибкой, его падением, стоило только его взору упасть на её растрёпанные волосы, её горящие щёки, её губы, чуть дрогнувшие в едва уловимом вздохе. Проклиная всё на свете, он вскочил с кровати и направился прямиком в ванную. «Чёрт возьми, Лили», — пробормотал он, запирая дверь, прежде чем наложить быстрое Маффлиато. «Ты меня в могилу сведешь». Расстегнув брюки, он старался не думать о том, что делает. Он просто хотел покончить с этим как можно скорее, чтобы наконец заснуть. Но всё изменилось, когда его захлестнула фантазия – яркий образ её, лежащей рядом с ним, а затем всё то, что он бы сделал, если бы она принадлежала ему. Как бы он разбудил её? Тихо, почти невесомо, наклонившись, чтобы прошептать ей что-то на ухо, едва касаясь её щеки тыльной стороной ладони. В ответ она бы издала стон, тот же сладкий звук, до сих пор эхом звучащий в его воображении, только в этом случае он бы расценил его как приглашение перейти к более решительным действиям. Он сделает это с радостью. Убирая её волосы в сторону, чтобы коснуться губами её шеи, он скользнул рукой под её рубашку, лаская ее грудь, его большой палец касается её сосков, а она дрожит под его прикосновениями. Северус тяжело дышал, опираясь рукой о стену, другой лаская себя, постепенно набирая темп. Может быть, он бы ненадолго прервался, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Распахнутся ли её глаза в недоумении и разочаровании? Станет ли она умолять его продолжить? «Северус, пожалуйста», — ему почудился её шёпот, и он содрогнулся, сжимая себя сильнее. К тому моменту она бы уже полностью проснулась, не отрывая от него взгляда своих зелёных глаз, пока он, не спеша, расстёгивал пуговицы её рубашки. Одну за другой, насколько позволяла выдержка, пока, наконец, не осталась последняя. И тогда, остановившись, он наклонился, чтобы жадно поцеловать её, прежде чем прошептать: «Скажи это, Лили», — шептал он, очерчивая контуры её губ кончиком своего языка. «Скажи мне, чего ты хочешь». «Тебя». Понимая, что балансирует на грани, Северус попытался замедлиться, не готовый расстаться со своей фантазией. Но он уже не владел собой, прерывистое дыхание смешивалось с хриплыми стонами, он ласкал себя всё быстрее, сильнее, жёстче и дюжина образов проносилась в его сознании, сменяя друг друга с головокружительной быстротой. Лили, смотрящая на него снизу вверх, когда он снимает с неё рубашку… Его губы скользят вниз по её телу… по груди, животу, бёдрам, наконец, останавливаясь между ними. Чувствовать её вкус, касаться её, слышать, как она шепчет его имя, когда он доставляет ей удовольствие своим ртом… Он застонал, когда мощный оргазм захлестнул его, оборвав нить его мыслей. Придя в себя, он почувствовал, что сидит, прислонившись к стене, всё ещё прерывисто дыша и поднял руку, чтобы стереть пот с лица. Он не испытывал такого сильного оргазма с тех самых пор, как… впрочем, он даже не мог вспомнить, с каких пор. Следовало ли ему испытывать стыд за то, что он только что сделал? Может быть. Но сейчас им владело лишь чувство облегчения, особенно когда он подумал о том, что его ждёт впереди. Жить рядом с Лили – прекрасной, живой и невыносимо желанной – будет непросто. Но если у него будет возможность время от времени снимать напряжение, то наверно, он сможет это выдержать. Совершенно обессиленный, он вышел из ванной комнаты, бросив мимолётный взгляд на диван и направился обратно к постели. Вытянувшись на спине, он укрыл их обоих одеялами и снова посмотрел на неё. Но её вид вызвал теперь совсем иное чувство – щемящую пустоту, которую не утолить кратким посещением ванной комнаты. Больше всего на свете он хотел просто обнять её, почувствовать тепло её тела в своих руках, пока засыпает. Ему так сильно этого хотелось, что он уже потянулся к ней, протянул руку, убеждая себя, что она не будет против. Что, может быть, она позволит ему обнять её. И затем он снова повернулся лицом к стене, проклиная себя за свои глупые мысли. Это была Лили, которая всегда видела в нём только друга. Лили, которая вышла замуж за другого и нашедшая счастье в этом браке, пока его собственные действия не разрушили её мир. Лили, которая относилась к нему с добротой, с нежной привязанностью, несмотря на то, что у неё были все основания ненавидеть его. Какое право он имел желать чего-то большего? Никакое. Хотя он и отдавал себе отчёт в том, что это не имеет никакого значения. С его чувствами и желаниями ничего нельзя было поделать, он просто не мог их изменить.
