Однажды учитель

***

      Мир уходил из-под ног, будто небо в конец устало и теперь готовилось рухнуть и похоронить под обломками хрупкие людские надежды. Не самая приятная перспектива.       — Нет-нет, постой, давай еще раз. То есть ты просто сдал Зоро дозорным? — Шанкс все еще отказывался принимать происходящее. Кто в своем уме мог в такое поверить? — И если документы не врут, то Зоро - это клон, которого создали из самого мечника Симоцуки? — в зажатом кулаке пирата опасно хрустнула бумага, — Я же ничего не упускаю?       Михоук с протяжным стоном, не скрывающим полного омерзения к самому себе, кивнул. Шичибукай выглядел так, словно следующие сто лет планировал жить на автопилоте.       — Ты видел дату его рождения? — безэмоционально поинтересовался он, не поднимая тяжёлой головы.       Странный вопрос. Шанкс нахмурился, не без труда вспоминая:       — 11 ноября?       — Посмотри на год.       Рыжеволосый пробежался по строчкам.       — Блять.       — Именно, — выдохнул Михоук, обхватив голову руками. Его лицо горело, как на морозе, — Мальчик успел пожить всего два года. Я требовал от двухлетнего ребенка, чтобы он внятно говорил и аккуратно писал. Ты понимаешь, я злился, когда у него не получалось!       Шанкс задумался и снова уставился в документ.       — Но если он был создан четырехлетним, то технически ему шесть?       — Из них он жил и дышал только два! — выкрикнул Михоук, бросая на пирата взгляд, полный боли. Жёлтые глаза с безумным блеском впились в Шанкса, прожигая до костей, — Два года, проведенных в клетке и прожитых ради чужих целей! Я так торопился поскорее от него избавиться, что даже на секунду не попытался использовать мозг. Зачем кому-то воровать детей и изнурять их тренировками? Почему Гарп сам не приехал за мальчиком? Почему Зоро на каждый чертов куст смотрел так, словно это чудо света?! — шичибукай вскочил, задыхаясь. Злость и беспомощность уступили место исступленной ярости. Он не говорил, а рычал, взмахивая руками, — Нет, я хотел доказать самому себе, что выше этих глупых чувств! Хотел показать, какой я непроницаемый! Поступить по совести? Чушь! В итоге… в итоге стал марионеткой и отнял у ребенка шанс на нормальную жизнь! Да какую нормальную? Просто на жизнь!       Шанкс сглотнул вязкую слюну. Он наблюдал за вспышкой Михоука с гримасой боли. Это стало новым опытом, к которому было невозможно подготовиться. Пират разделял негодование шичибукая, но во всей этой ситуации главным оставался только один вопрос.       — Есть идеи, где он сейчас?       Михоук кивнул, выуживая из развороченной стопки еще один лист. С искривленным от презрения лицом он передал испещренный цифрами документ.       — Гарп милостиво добавил координаты, — ядовито процедил Михоук.       А вот это уже было хорошей новостью. Шанкс вложил в голос всю уверенность, на которую был способен.       — Михоук, он жив. Ты же понимаешь, что если кто-то и сможет продержаться, то это Зоро.       Михоук с нажимом провел рукой по лицу. Если он и хотел вернуть себе прежнюю отстраненную маску, то вышло паршиво. Воздух вокруг него горел.       — Лучше бы ты был прав. Но если мы не успеем, — Михоук сжал кулак так, что пальцы судорожно сплелись, а кисти рук побелели. Мысль закончил уже тот, кто неслучайно долгие годы удерживал титул величайшего мечника, — Клянусь, Шанкс, если мы не успеем, то я сотру этот мир в порошок.

***

      Неприятно признавать, но первым чувством, которое он испытал в жизни стал страх. Правда, тогда он ещё не знал, как называется это липкое вяжущее ощущение, проникающее в лёгкие и не позволяющее сделать твой самый первый и самый важный вдох. Мир оказался до безобразия крошечным. Это он понял сразу. А ещё, что ему не нравятся стены. Он еще не успел открыть глаза, но уже уперся в прочную гладкую поверхность. Повернуться почему-то не получалось, и тогда он попытался сдвинуть препятствие. Его движения вышли медленными и давались с трудом. Еще ничего не зная об этом мире, он уже хотел разрушить каждую преграду на своем пути. Он безрезультатно ударил кулаком по стеклу. В пальцах отозвалось новое ощущение. Боль.       Что-то холодное дуло в лицо. Он открыл глаза вместе с родившейся внутри уверенностью. Раз со стеной не вышло, он попробует по-другому. Он вытянул руку и потянул за длинную трубку. Она была мягкой и гнулась в разные стороны. Конец трубки расширялся и плотно прилегал к лицу. Он потянул еще раз. Возможно, если дернуть посильнее…       Щелчок.       Огни.       Шум.       На этот раз предмет легко оторвался от лица. Его первая победа. Только порадоваться он не успел. Странная вязкая масса тут же проникла в нос, в рот, намертво склеила совсем недавно открывшиеся глаза. Кем бы он ни был, сейчас он задыхался. Он выгнулся и снова попытался ударить в стену. На этот раз ногой. Множество трубок, которые почему-то торчали из тела, раскачивались в такт движениям. Погружаться в темноту было больно. А еще приторно-сладко, но тогда он еще не знал, как называется тот колющий на языке вкус. Кто-то кричал. Похоже, что злился. Он не осознавал, что происходит. Засыпать не хотелось, но все происходило само, и тогда впервые в жизни его поглотила пустота. Это была короткая жизнь, но он успел сделать практически все, что хотел. Сожалений не осталось.       — Как Вы это, черт возьми, допустили?!!! ИДИОТЫ! Меня же не было всего пять минут!!!       — Но, доктор, образец сам снял маску. У нас не было выбора: он бы задохнулся!       Мальчик закашлялся. На грудь не переставая давило.       — Слава богам, живой! — давление исчезло, его заменил холодный предмет, неприятно касающийся кожи и вызывающий волну мурашек, — И даже дышит сам. Послушайте!       — Жизненные показатели в пределах нормы, сердцебиение не учащенное, — отчитался еще один голос.       — Так что? Победа? — этот голос звучал неуверенно.       — И чему вы радуетесь?! Генерал с вас шкуру сдерет. И с меня заодно… Да мать твою, как он сам умудрился такое провернуть?       Голоса слились в один монотонный, давящий со всех сторон, гул. Тело подсказало снова открыть глаза, и на этот раз мир ослепил яркостью красок. Вокруг были большие странные существа. Все в белом. Одно такое существо протянуло к нему длинные конечности.       — Так. И почему он такой маленький?       — Господин, пришлось провести преждевременное изъятие. Мы пока сами не понимаем, как такое могло произойти. Образец по какой-то причине очнулся и самостоятельно снял кислородную маску, не оставив нам выбора. Погружение в анабиотическое состояние не было возможным, в таком случае месяцы работы свелись бы к нулю.       — Но есть и хорошие новости. Образец жизнеспособен. У нас снова получилось.       — Припоминаю, вы говорили, что он будет готов не раньше чем через семь месяцев? — это голос звучал опасно. Мальчик напрягся, готовясь к чему-то неизвестному.       — Да, но…       — А еще, что какие-то там когнитивные функции полностью формируются лишь в последний месяц. Я же не ошибаюсь?       — Господин, но он же жизнеспособен.       Мальчик потерял всякий интерес к происходящему. Существа все шумели и шумели, а ребенок, одетый в тонкую больничную робу, пока осматривал мир.       — Ну, здравствуй.       Мальчик удивленно склонил голову, когда лицо, брызжущее до этого момента слюной, зависло прямо над ним. Над верхней губой у лица торчало что-то мохнатое. На всякий случай мальчик потрогал свою губу. Ощущалось гладко - это радовало. Мохнатое лицо придирчиво скривилось.       — Оно не реагирует. Почему оно не реагирует?       — Биологический возраст соответствует четырем годам, но…но фактически мы не даем больше трёх-четырёх месяцев.       — Вы издеваетесь надо мной?! — взревело мохнатое лицо, — Хотите сказать, что создали младенца?!!       Существо покраснело, а еще непонятное создание стало размахивать конечностями и душить существ поменьше. Мальчику понравились его большие конечности с набухшими длинными прожилками и узловатыми отростками. Он наклонил голову и увидел, что у него есть тот же набор. Открытие завораживало и расстраивало одновременно. Пока взрослые кричали мальчик рассматривал собственные руки, двигая каждым пальцем по отдельности.       — Поймите же! Мозг - это самая сложная система человеческого организма. Есть шанс, что в период адаптации, образец сможет развить когнитивные навыки. Исследования показали, что репликанты в первые полгода быстро обучаемы. Показатели превосходят человеческие на восемьдесят пять с половиной процентов!       Мальчик не слушал, он изучал свои конечности. Они были почти такими же, как у существа с мохнатым лицом, но только поменьше. Впервые в жизни мальчик позавидовал. Он недовольно зарычал. Он тоже хотел большие руки, ведь ими удобнее держать меч. Мальчик вздрогнул от собственных мыслей. Руки? Меч? Голова заболела, и на миг перехватило дыхание.       — Хмм, конечно же, необходимо провести соответствующие тесты. Это конкретный образец продемонстрировал пониженный инстинкт самосохранения, что может свидетельствовать об атрофии префронтальной коры.       — Чудесно, вы, идиоты, создали не просто младенца, а младенца-кретина. Хотя, если подумать, отсутствие страха может стать плюсом, — существо с большими руками и мохнатым лицом строго посмотрело на всех. Мальчик инстинктивно оскалился. Внутри родился предупреждающий тихий рык, на который большое существо даже не обратило внимание, — Три дня. Мне не нужен умный репликант. Главное, чтобы он мог держать оружие. Если через три дня он не докажет, что есть смысл вкладывать в него время и деньги, можете использовать как удобрение для другого образца.       Существо ушло, но мальчик по нему не скучал.

***

      Они дали ему одежду и велели съесть серую смесь, которая ничем не пахла. Прикосновение плотной ткани к коже мальчику не понравилось, но он был рад, что ему больше не пришлось глотать ту отвратительную сладкую жижу, из которой его достали в первый день.       Съедобная смесь быстро закончилось. Из груди вырвалось недовольное ворчание. Он хотел еще. В эту же секунду раздался громкий удар и лицо взорвалось от боли. Глаза предательски защипало.       — Запомни, это последний раз, когда ты ел бесплатно, — мальчик приложил руку к полыхающей щеке, прожигая говорящего взглядом. Человек перед ним лишь усмехнулся, обнажая ряд желтоватых зубов, — Не советую так смотреть. Мы во временном изоляторе, и моя задача проследить, чтобы ты не сдох до утра. Ученые говорят, что образцы в первые дни могут просто заснуть и не проснуться. Никто даже не удивится, если на утро найдут труп, — человек выгнул мизинец и ковырнул между зубов, — На твоем месте я бы сегодня не спал.       Из всего, что ему говорили, мальчик понял, что еды сегодня не будет. Он свернулся на полу, подальше от желтозубого, прижимая ноги к груди и крепко обхватывая их руками. Мальчик без страха закрыл глаза, проваливаясь в темноту. Темнота его не пугала, свет казался намного опаснее. Эту ночь он пережил без сновидений.       Мир иногда становился темным, и тогда мальчик ничего не помнил, а потом снова возвращались цвета, звуки и запахи, и мальчику удавалось со многим познакомиться. В него много раз тыкали чем-то острым. Так он узнал, что если надавить на кожу достаточно сильно, то из тела вытечет красная капля. Было немного больно, но капля была красивой. А еще белые немохнатые существа вокруг были людьми. Странное слово, как и раньше, само появилось в голове, и мальчик запомнил. Запоминать приходилось многое.       Потом ему дали синай. Он сразу понял, что это, когда увидел. Все в этом мире было непонятным и немного пугающим, но только не эта деревянная катана. В голове вновь словно что-то щелкнуло: мое. Он неумело взял синай в руки. Гладкая поверхность приятно упиралась в ладонь.       Новый большой человек что-то говорил и размахивал синаем подлиннее. Его деревянный меч нарисовал в воздухе изогнутую линию. Не раздумывая, мальчик встал в стойку и постарался повторить движение большого человека, но тут же споткнулся и упал.       Его первое настоящее разочарование.       Человек ощутимо ударил по спине.       — Встать.       Это была другая боль. Она отдавалась в затылке кипучим азартом.       Мальчик оттолкнулся от пола и ударил в ответ. Пусть это будет первый и последний удар в его жизни, но он отдаст ему все силы. Вышло не так, как он планировал. Мир закружился, несколько раз перевернулся и замер. Грудь быстро поднималась и опускалась, а в животе неприятно кололо. Не замедляясь ни на секунду, мальчик вскочил на ноги и вновь окунулся в сражение. Он был меньше и слабее, и если верить людям вокруг, научился ходить только вчера. Это не имело значения, он даже не знал, что такое вчера, но он знал, что не уступит.       — Хм, а, возможно, из паршивца и выйдет толк. Поместите его с другими образцами.

***

      Маленькие люди, которых называли “образцами” все равно оказались больше, чем был сам мальчик. Это открытие противно царапало сердце. Образцы смотрели на него свысока, сквозь дымку плохо скрываемого презрения.       Мальчик, растерянный и дезориентированный от нового места, еще не решил, что делать, когда на него обрушился целый шквал:       — Фууу, он какой-то мелкий.       — Какой у тебя номер, заморыш?       — А это правда, что он сам из капсулы вылез? Да быть не может!       — Ха! Он даже не разговаривает!       — Помните Кори? Он тоже только рычать и мог!       — Спорим, я его положу на лопатки за три секунды? Даже меч не нужен!       — Да заткнитесь вы уже, идиоты!       Перед ними появился образец, который отличался от остальных. Мальчик пока не мог сказать чем, но он собирался выяснить. Образец без предупреждения пнул ногой самого крупного из маленьких людей, отчего тот хрипя и подвывая от боли, рухнул на пол. Больше мальчика не беспокоили.       Только образец-победитель уходить не спешил.       — Не обращай внимания, они злятся, потому что их оригинал в свое время был лишь вторым по крутости мечником в мире. Вот неудачники! — вблизи это образец оказался немного выше остальных, но все равно не такой большой, как люди в белом. У образца были большие и уверенные глаза и темные волосы, щекочущие плечи. Новый маленький человек повернулся к мальчику и указал на браслет на своей руке, — Смотри, на твоей руке так же, как и на моей, есть номер. Раньше с нами работала очень добрая медсестра. Она учила, что у каждого в этом мире должно быть имя. Дай руку, — образец требовательно вытянул конечность, и мальчик послушался, неожиданно он понял, что сделает все, что потребует у него этот образец. Маленький человек с темными глазами задумался и почесал щеку, — Хм, Z.Ro … Ладно, это будет несложно. Теперь ты Зоро. Ну, а я, — он гордо постучал себя по груди и вскинул голову, — Куина.

***

      Куина была девочкой, а Зоро мальчиком. И ему потребовалось время, чтобы в этом разобраться (он все еще разбирался, но, к счастью, Куина об этом не знала). А еще у них был один оригинал, что, как говорила Куина, делало их образцами одной крови. Видимо, для Куины это значило не больше, чем для самого Зоро, ведь она лупила его даже сильнее, чем остальных. Возможно, быть одной крови означало что-то плохое? Только так он мог объяснить, почему во время спаррингов она его не просто побеждала, а буквально уничтожала. Каждый раз он немного удивлялся, что еще не уснул навсегда и мог двигать руками и ногами. Заплывший глаз, разбитая бровь и разорванная скула сами говорили за себя. Находится так близко к Куине было больно. Ему всегда было мало.       Деревянный синай в ее руках превращался в грозное оружие. Зоро едва успевал блокировать, его руки горели от напряжения, а пот заливал глаза. Сначала он подумал, что проблема в количестве. Но даже, если он брал два, три, десять мечей, то с одним Куина все равно оказывалась сильнее. Люди в белых халатах качали головой и скрипели ручками, напрасно пачкая бумагу. А Зоро рассерженно рычал и отправлялся спать на голодный желудок.       С остальными образцами такой проблемы не было. Чтоб избавить себя от их насмешек, Зоро нарочно начал как можно лучше учиться и пробился в число самых первых. Это им внушило некоторое почтение. Больше его никто не задирал.       Обычно образцов разводили по разным комнатам, но иногда им с Куиной удавалось остаться наедине. Когда мир становился темнее, а большинство образцов засыпало, Куина много рассказывала об этом мире, который оказался даже интереснее, чем Зоро себе представлял.       — Раньше они пытались сделать большого человека, но он был слишком слабым и глупым, — шептала Куина. Она как-то странно посмотрела на Зоро, и её горло затряслось и забулькало, — Ну, прямо как ты. Хахаххаха! Точно! — звук вышел красивым. Переливчатым и немного искрящимся, словно кто-то взорвал лампочку. Зоро бы хотел еще немного послушать, но Куина быстро перестала булькать и настороженно прислушалась к темноте. Их никто не заметил, и она облегченно положила руку на грудь, — Фух, — Зоро потянул ее за пижаму, настойчиво прося продолжить рассказ.       — Мммм.       — Да-да, тише, — Куина решительно мотнула головой, смахивая волосы со лба, — Поскольку большие как на подбор спятили, то учёные решили делать образцы поменьше. Мы живучие и быстрее учимся, — она легко пожала плечами, признавая очевидное, — Но только не ты. Ты самый тупой из всех, кого они создавали.       Не спрашивая разрешения, она смяла его лицо своими ладонями. Ее кожа была холодная. “Как сталь”, — подумал Зоро и удивился. Он не знал, что такое “сталь”. Куина очень недовольно вздохнула, явно не найдя в лице Зоро того, что так хотела разглядеть. Жаль, он бы хотел иметь ЭТО, чтобы снова услышать, как Куина булькает.       — Зоро, тебе уже четыре с половиной недели, но ты до сих пор не сказал ни слова, — она недовольно щелкнула языком, обращаясь больше к полумраку, чем к самому Зоро, — Ты прямо как настоящий младенец, повезло тебе.       Они находились в большой общей комнате, где всем образцам позволяли несколько часов в день ждать свои тренировки или тесты. Сегодня их не стали на ночь разводить по отдельным комнатам, а это означало, что впереди были какие-то новые тесты. Зоро тихо зарычал, красные следы от уколов зудели еще с прошлого раза. Он не любил уколы.       Куина же прикусила губу, перевернулась на живот и опустила подбородок на подставленный кулак. Теперь ее голос звучал иначе.       — Ну же, Зоро, пока никто не слышит, попробуй произнести мое имя. Помнишь, Куи-на… Все же просто, — ее не волновали предстоящие тесты. В этом мире ничто не могло её напугать.       Когда Куина говорила, то все на самом деле казалось простым. Зоро нахмурился. Если она могла с этим справиться, то и он тоже. Он вытянул губы, по памяти повторяя движения Куины.       — Ккхххррр....нааа.       Он посмотрел на нее, довольный результатом. Слабый отблеск висящей за решеткой лампы освещал его гордо вздернутый нос и прищуренный глаз, посиневший и заплывший от последнего спарринга.       — Знаешь, Зоро, лучше уж молчи. Говорить это не твое, — очень серьезно произнесла Куина.

***

      Одним из самых интересных занятий, помимо тренировок, был сон. Им не удавалось спать слишком долго, поэтому он использовал каждую возможность.       Во сне Зоро видел многое. Иногда появлялись странные тени, которые окружали и нападали с разных сторон. Они шептали неразборчивые слова, касались ледяными руками за щиколотки, пытаясь утащить его в темноту, чтобы там съесть или превратить в одного из них – безликих и безымянных. В первый раз он почти испугался. Сердце тогда билось о ребра, почти разбивая кости, словно они были сделаны из стекла. Зоро прокусил щеку, но он не собирался скрываться и в следующий раз уже засыпал с твердым намерением отыскать те странные тени и бросить им вызов. Они не съедят его, если он съест их первым.       Он был в лесу, откуда-то Зоро знал, что вокруг деревья, а под ногами трава. Он ступал уверенно, будто помнил каждую тропинку, каждый корень, выпирающий из земли. Будто не было такой силы, которая могла бы его испугать. Зоро очень понравилось это новое чувство. Мир по краям был немного размыт и подернут пеленой. Большие тени появились внезапно, но теперь они уже не казались такими жуткими. Зоро был готов к встрече с ними.       Он был с ними наравне.       — Каждый, ступивший на нашу территорию обязан платить, — сказала первая тень.       И Зоро небрежно пожал плечами.       — Откуда у бедного путника деньги. Катана - мое единственное сокровище.       Тень резко появилась только за тем, чтобы ухватиться за меч висящий у бедра. Это уже не был знакомый синай. Даже не те катаны, которые им давали на время, когда они бились с вооруженными большими людьми. Зоро провел языком по зубам и зловеще улыбнулся. Слова выходили без усилий.       — Ты коснулся моего меча. Теперь я обязан с тобой сразиться.       Его катана выпорхнула из ножен с тихим шелестом, практически одновременно и почти с той же синхронностью обрушилась на многочисленные тени. Люди… Это были настоящие люди. Теперь они кричали и умоляли о пощаде, но Зоро не остановился. Он бы хотел прекратить, но продолжал двигаться не по своей воле. На его руках и лице запеклась чужая кровь, но его губы растянулись в незнакомой гримасе.       Ветка ухватила за плечо.       — Проснись, — потребовал настойчивый низкий шепот совсем рядом, прямо у него над ухом, — Это просто сон, — продолжил шепот, — Проснись. Ветка потрясла его за плечо. На это раз до боли впиваясь в кожу.       Зоро открыл глаза и резко сел. Они снова были в общей комнате без света, рядом ворочались разбуженные его криками недовольные тела.       — Тебе приснился сон, — сказала Куина. Она склонилась над ним, все еще держа за плечо.       Он потер лицо обеими руками, притворяясь, что уже полностью проснулся, и пытаясь скрыть, какое волнение чувствовал всего пару секунд назад. Кровь тех людей еще горела на руках.       Убедившись, что мальчик пришел в себя Куина скрестила ноги и села поодаль. В темноте были видны очертания её слегка покачивающейся фигуры.       — Знаешь, можно понять, что это сон, по тому, как быстро увядает воспоминание о нем, — она задумчиво щелкнула себя по подбородку, — Ты уже, наверное, не помнишь подробностей, верно? Это означает, что на самом деле ты был здесь, и это просто галлюцинация во сне. И еще, если ты вспомнишь, что только что делал, то поймешь, что это было не совсем логично. Это еще одна подсказка, что это сон. И еще, теперь, когда ты проснулся, ты можешь вспомнить, как засыпал. Правда же?       Зоро кивнул. Да, он точно помнил, как засыпал. Но тот человек был таким настоящим.       — Ты видел высокого одноглазого мужчину с мечом? Ты словно был им, верно? — ее горячий почти заботливый тон пугал и одновременно завораживал.       Зоро снова кивнул. Значит, это было нормально. Он украдкой посмотрел на другие образцы. Те, кто сейчас спал, видели то же, что и он? Куина, словно прочитав его мысли, тихо поделилась:       — Да, я тоже его иногда вижу. Это воспоминания оригинала. Они хотят, чтобы мы были таким же, как он. — Она подползла ближе, — Я открою тебе секрет. Но это не потому что мы друзья, просто ты единственный, кто не может проболтаться. — Она перешла на обволакивающий грудной шепот, — Однажды я обязательно выберусь отсюда и стану сильнее, чем когда-либо был Рюма.       Она многозначительно замолчала, точно ждала, что теперь Зоро что-нибудь скажет. Зоро не сказал. Он моргнул сначала одним глазом, а потом другим. Но этот ответ Куине почему-то не понравился.       — Ты ведь ничего не понял, из того что я говорила?       — Ум, — вырвалось из горла.       Куина ударила его по затылку.       — О, боги!

***

      Куина нависла над ним со сосредоточенным выражением. Он ещё не проснулся, но уже чувствовал её присутствие, поэтому и не вздрогнул, когда за его руку крепко схватились.       — Пойдем, — сказала она очень серьёзно.       Зоро без вопросов плавно поднялся на ноги. Кровь на брови и виске - результат последней драки - присохла неровной корочкой, и ее нестерпимо хотелось содрать, но каждый раз, когда он тянулся к лицу, то Куина била по рукам. Приходилось терпеть.       — Веди себя тише, — она приложила палец к губам, — И не трогай лицо, ты и так некрасивый.       После особенно интенсивной тренировки их поместили в лазарет и ввели какой-то препарат. Люди в белом пообещали, что это поможет им стать сильнее или заставить образцов заснуть навсегда. Зоро бы не отказался от хорошего сна.       Вместо этого всё его тело пылало, будто его резали заживо. Он был потный и липкий, и ему очень не понравилось кашлять кровью, но зато они смогли провести время с Куиной. Когда они снова смогли двигаться, то даже устроили спарринг. Мечей не было, поэтому использовали кулаки. Большие люди вновь говорили, что это победа и что образцы опережают “показатели”.       Куина подошла к двери и нажала на кнопки на панели. Дважды мигнул зеленый и дверь открылась. Куина показала язык.       — Неплохо, да?       Зоро не сомневался в ней. Образцы говорили, что Куине уже пять лет. Он не представлял, как можно прожить так долго. Наверное, поэтому она и была такой мудрой.       Куина крепко схватила его за руку и потащила по коридору. Они остановились рядом с висящими на стене мечами. Эти катаны выдавали лучшим из образцов, чтобы они привыкали использовать настоящее оружие. Конечно же, первой катану получила Куина.       — Это Вадо, — произнесла она, указывая на белый меч, — Мне сенсей рассказал.       Зоро кивнул. Сенсей был главным большим человеком, который кричал на них чаще всех. И наказывал за непослушание.       — А еще он сказал, ты делаешь успехи и скоро сможешь меня превзойти, — Куина вздохнула с легкой досадой. Она ненадолго замолчала. — Я решила, что когда сбегу отсюда, то возьму Вадо с собой.       Пальцы Куины скользнули в воздухе, словно она хотела коснуться ножен. Зоро внимательно посмотрел на меч.       — Я…ты, — он потянулся к ней. Он бы хотел сказать ей так многое, — Мы?       — Хочешь со мной? — брови Куины стали напоминать два сведённых друг с другом меча. Зоро кивнул, но Куину его ответ лишь разозлил. Она замотала головой, — Ни за что. Ты слишком слабый, а обуза мне не нужна.       Куина скрестила руки на груди и, вздернув подбородком, отвернулась. Если бы в этот момент Зоро лопнул от переполнявших его эмоций, то он бы не удивился. Куина пока и побеждала его в бою, но больше он никому в спарринге не уступал. Даже сенсей сказал, что однажды он сможет ее превзойти.       Куина, увидев как он обиженно фырчит и краснеет от досады, немного сжалилась.       — Лааадно, обещаешь стать сильнее? Если да, то поклянись перед этим самым мечом, что никогда не сдашься и будешь сильным. Кто-то из нас обязан стать величайшим, иначе даже и не стоит пытаться.       Зоро, не раздумывая, протянул руку к Вадо. Он почувствовал ожег на ладони, но руку не убрал.       “Я буду самым сильным”.       Куина поняла его и без слов. Совершенно неожиданно она снова издала свой редкий булькающий звук. Она отвернулась и зачем-то вытерла глаза рукавом.       — Ты ещё такой глупый, Зоро.       Через несколько дней большие люди в белом сняли с образцов браслеты с номерами и зачем-то отвели их в карцер внизу. Зоро рычал и вырывался, но ему не дали остаться в одной камере с Куиной. А потом пришли люди с мечами, и Зоро ничего не смог сделать.

***