Ночной экспресс

Стемнело. Тишину в купе нарушал только стук колес, который немного успокоил Кристину. Она задремала в обнимку с Яриком, когда зазвонил телефон. Андрей. Матерясь про себя, она вышла. — Каково ты мне звонишь?! — Я хотел поговорить. Кристина, прости. Не знаю, что на меня нашло тогда. — Мы с тобой уже обо всем говорили! Как вернусь подам на развод, Ярика ты больше не увидишь! Скотина! — Кристина хотела высказать все, что о нем думала, но из из купе раздался крик соседки. — Помогите! Задыхается! Мальчик задыхается! Врача! Кристина. Побежала внутрь и увидела посиневшего Ярика. — Черт, ну где же ты достал баклажаны?! — Я дала бутерброд с икрой пока вы спали. Созналась женщина. — Он так смотрел. — Дура! — отрезала Кристина и ушла набрала 112. Проводники ходили по вагонам и спрашивали, есть ли среди пассажиров врач. Сначала появился низкий смуглый парень в за ним женщина и мальчик, потом появилась голубоглазая девушка в черном. — Ты… — удивился парень. — У него отек Квинке! Нужен дексазон 12 миллиграмм внутривенно! — кричала девушка. — У вас есть шприц? — Был бы, я в скорую не звонила! Я забыла взять с собой, забыла хваталась Кристина за голову. После того, что Андрей сделал, она хотела не просто уйти от него, а убить. Только сообщение матери о том, что у отца инсульт, спасло Андрея. Она быстро собрала все самое необходимое и улетела в Питер. — Так, сейчас нужно открыть окно, чтобы был свежий воздух. — Ярик дышал не правильно. Вдох с выдохом поменялись местами. — Пройдитесь по всему поезду. Может, у кого -то из найдется преднизалон или дексазон. — командовал парень проводницами. — А ты, Варя, успокойся. У него гипоксия, но время еще есть.

***

Марина беспокоилась. Антон вдруг стал каким-то странным. Бегал в туалет каждые полчаса и топтался в тамбуре. Что-то случилось? Тебе плохо? Он не отвечал. Отвернулся к стене и делал вид, что спит. Они с полиной переглядывались, но ничего не сказали. Кристина. Она сказала, что беременна, но не знает от кого. Потом этот тест ДНК. «Мартынов Антон Львович. Вероятность отцовства — 0%.» Я останусь с Андреем. Ребенок должен расти с отцом. И уехала. Он бухал, долго бухал. Даже «похоронил» ее, чтобы забыть. Она получила фото собственной могилы, но ничего не ответила. Хоть бы козлиной назвала. Дальше эта история с Полиной. Она и Марина вытянули его. Можно сказать Мартынов был счастлив, но иногда в голову приходила мысль: а что было бы, если на месте спокойной, понимающей Марины была его ведьмочка Крис, а вместо Полины мальчик? Он и так воспитывает неродного ребенка. Что бы поменялось? Фак, а если бы он тогда сказал, что ему все равно, чей ребенок, она бы осталась? По громкой связи объявили, что поезд остановится, так как одному пассажиру стало плохо. В дверь постучали. Проводница спросила: — У вас есть диксазон или преднизалон? Там у маленький мальчик съел баклажаны… — Вот тварь! Ненавижу! — Мартынов вскочил, достал из кармана шприц. — В каком он купе? Проводница на секунду удивленно уставилась на него, потом стала снова невозмутимой. — Папа? — Антон, скажи, наконец, что с тобой? Марина Полина быстро шли за ним и проводницей, но Антон их не замечал. Мальчик сидел на полке, над ним крутились двое, стараясь успокоить. — Вот, держите преднизалон. — Антон протянул лекарство парню. Девушка была какая-то перепуганная, нервная, Мартынову казалось в вену она попадет раза с десятого. — Знаешь, Ярик, у меня есть дочка. Она чуть старше тебя. Любит смотреть «Смешариков», тебе нравится этот мульт? — Глеб быстро вколол, пока спрашивал. Мальчик не заплакал. — Ярик… — глухо повторил Антон. Так они с Кристной хотели назвать сына. Послышалась сирена скорой. Поезд остановился. Антон решил все за пять минут.