Jus ad bellium/Право на войну

      Блу-Эрт, Миннесота, Больница Святой Марии       Час спустя       Дин не хотел открывать глаза, он сопротивлялся даже после того, как проснулся. Часть его хотела спрятаться, отказаться от этой долгой безжалостной битвы, которую он, казалось, вел целую вечность. Но большая и сильная часть его знала, что он не может сдаться тьме, с которой боролся двадцать четыре года.       Тьма, которая разрушила его жизнь.       Старший Винчестер открыл глаза и понял, что находится в больничной палате. Верхний свет был приглушен, что было благословением для его болевшей головы. В тишине комнаты был слышно только писк кардиомонитора.       — Двойка, — Калеб, должно быть, заметил его пробуждение. — Как дела, малыш?       Во рту у Дина пересохло, как в пустыне, поэтому, когда он заговорил, его голос прозвучал как карканье.       — Лучше.       Калеб взял с прикроватного столика маленький бумажный стаканчик с прохладной водой. Он приподнял кровать Дина и помог ему сделать пару глотков.       — Маленькими, медленными глотками, — предостерег Ривз. — И тебе нельзя пить слишком много.       Дин откинулся на подушки, измученный этим небольшим усилием.       — Я знаю, что нужно делать, Дэмиен, — он огляделся. — Где Сэм и Мак?       — Коротышка спустился за своей двенадцатой чашкой кофе за день. Мак разговаривает с доктором Маккрой о твоем состоянии.       Изучая лучшего друга, Дин понял, что в позе и тоне Калеба что-то не так.       — Что случилось, Дэмиен?       Калеб коротко взглянул на него, затем сосредоточил свое внимание на маленьком окне.       — Я знаю о сделке.       У Дина перехватило дыхание, и ему показалось, что в него снова выстрелили, настолько сильным был шок.       — Что? Как…       Снова повернувшись к Дину, Калеб устремил на него свой пронзительный золотистый взгляд.       — Прочел твои мысли, — он тяжело сглотнул, затем выдавил: — Черт возьми, Двойка… Как ты мог?       — Потому что я не мог позволить ему умереть. Он мой брат, Дэмиен.       Калеб провел рукой по лицу.       — Было бы чертовски больно потерять Сэмми. Ты знаешь, я тоже люблю Коротышку. Но ты… ты, Двойка, мой лучший друг, младший брат, которого у меня никогда не было.       Дин некоторое время смотрел на него.       — Кристо.       — Черт возьми, Дин, это не смешно! Ты заключил сделку, чтобы отправиться в ад!       — Да, я знаю, — выдохнул Дин. — Но как я уже сказал, я не мог позволить ему умереть. Просто не мог. И это моя работа — присматривать за ним.       — Чушь собачья. Он твой брат, а не твой…       Дин попытался сесть, но упал обратно, вскрикнув от боли.       — Проклятие, — сказал Калеб, быстро подойдя к краю больничной койки. — Двойка, ты в порядке?       Дин проигнорировал его, стараясь дышать сквозь боль.       — Он не просто мой брат, и ты, черт возьми, прекрасно это знаешь. Я практически вырастил его.       Калеб закрыл глаза и понял, что отрицать слова Дина было невозможно. Джон Винчестер был невероятным охотником, превосходным Рыцарем, но отстойным отцом. Он часто бросал своих детей одних в дрянных мотелях и еще более дрянных съемных домах, оставляя Дина присматривать за младшим братом.       Калеб помнил, что такое впервые случилось, когда Дину было шесть лет. Шестилетний ребенок, заботился о своем двухлетнем брате. Когда Калеб стал достаточно взрослым, он пытался помочь, оставаясь с ними так часто, как только мог. Но Джон поощрял независимость в своих детях, поэтому часто они оставались одни.       Ривз сидел в изножье кровати, низко склонив голову, чтобы Дин не увидел слез в его глазах.       — Черт, — прошептал он. — Это убьет меня, черт возьми. Если я не смогу спасти тебя…       Дин вскинул голову.       — Ты не можешь это сделать. Мне жаль, Дэмиен, но ты не можешь. Если мы попытаемся сорвать сделку, Сэмми умрет.       — А если мы не придумаем что-нибудь, ты умрешь, — Ривз посмотрел на него. — Я не буду просто сидеть. Черт возьми, я не могу… Я не могу потерять тебя, как потерял твоего отца. Это почти сломило меня, а потерять тебя было бы в десять раз хуже.       — Тогда мы найдем способ исправить это не подвергая Сэмюэля опасности, — послышался другой голос от двери.       Дин повернул голову и увидел Мака, который прислонился к дверному косяку. Сэм стоял позади него, держа в руках пластиковый стаканчик с кофе, выглядя одновременно нервным и измученным.       Свирепо посмотрев на Калеба, Дин прорычал:       — Чувак, ты рассказал своему отцу?       — Нет, я не говорил отцу, — поправил его экстрасенс. — Я сказал Ученому. Есть разница.       — Это одно и то же.       Мак сел на стул у кровати и наклонился вперед.       — Я обещаю тебе, Дин, что мы не будем подвергать Сэма опасности.       Калеб кивнул и, встретившись взглядом с Дином, крепко сжал его руку.       — Ты знаешь, что я не остановлюсь, пока не найду способ спасти тебя. Я не позволю тебе умереть.       — Дэмиен…       — Заткнись, — сказал Калеб, его голос был хриплым от сдерживаемых слез. — Хоть раз в жизни, Двойка, заткнись и позволь кому-нибудь другому спасти тебя.       Дин открыл рот, но друг покачал головой.       — Разве я только что не сказал тебе заткнуться? — Но в тоне Калеба не было резкости, просто привязанность, смешанная с печалью.       Дин закрыл глаза, голова раскалывалась. Когда Сэм умер, Дин понял, что вся его семьи исчезла, умер тот, кого он растил как собственного ребенка.       Но теперь, когда Сэм был жив, и часы, которые вели обратный отсчет, отсчитывали время, Дин понял скольким людям причинит боль своей смертью: Мак, Бобби, Миссури, Эллен, Джо, Кэсси (если кто-нибудь потрудился ей сказать), Лиза… и Сэм с Калебом.       Дин чувствовал себя так, словно застрял между молотом и наковальней. Он никогда не хотел причинить боль тем, кого любил, особенно Калебу, Сэму и Маку. Но он не мог ничего изменить, да и не хотел. Сэм был жив, и, возможно, младший брат был прав сказав, что Дин вел себя эгоистично, вернув его.       Но Дин чувствовал, что заслужил хотя бы один эгоистичный поступок.       Кроме того, возможно, это был способ судьбы уравновесить все. Джон умер ради Дина, отправился в ад. Теперь он отправлялся туда ради Сэма.       Калеб уставился на него, янтарные глаза наполнились гневом.       — Я знаю это выражение твоего лица, черт возьми. Что творится в твоей ненормальной голове?       — Ничего.       Ничего такого, что Калебу нужно было знать. Это просто еще больше расстроило бы его. Но было трудно хранить какие-либо секреты от экстрасенса. Когда Дин промолчал, Калеб просто коснулся его разумом, протянув к нему щупальце психической энергии, и толкнул.       Потребовалось немного больше усилий, чем в прошлый раз, так как лихорадка Дина немного спала. Но защита парня все еще была ослаблена. И тут же уловил предыдущую мысль и разозлился.       — Прекрати так думать, Двойка!       — Что? — спросил Сэм, переводя взгляд с брата на Калеба.       Дин вздохнул и поглубже зарылся головой в тонкую больничную подушку.       — Здешний гений считает, что смерть и путешествие в ад уравновесят положение вещей…       Дин прервал его.       — Это правда, Дэмиен. Мой отец не только отдал за меня свою жизнь, он отправился в ад. Я живу в долг.       Калеб навис над ним, Дин никогда не видел его таким злым. Он выглядел так, словно действительно хотел ударить его. Но Дин просто смотрел на него снизу вверх спокойно и с пониманием. С ожиданием, что Калеб нанесет удар. Он хотел чтобы друг это сделал.       Ривз расслабился. Он никогда намеренно не причинил бы Дину боль. Но продолжал смотреть другу в глаза и повторил еще раз:       — Ты же знаешь, я не позволю этому случиться с тобой, верно? Я это остановлю, чего бы это ни стоило.       Дин бросил на него такой тяжелый взгляд, что Сэму захотелось отступить. Но Калеб стоял твердо, не сдвинувшись ни на дюйм. В его глазах тоже был гнев.       — Я не позволю тебе наделать глупостей.       — Чья бы корова мычала, Двойка.       Дин показал ему средний палец.       — Прекратите вы оба, — рявкнул Мак, слегка приподнимаясь со стула. — Сию же минуту!       Дин опустил руку, и Калеб замолчал.       — Сынок, сядь, — сказал Мак Калебу.       Медленно и с большой неохотой Ривз опустился на жесткий пластиковый стул рядом с отцом.       — А теперь мы обсудим все спокойно и рационально. Как взрослые люди.       Услышав это, Сэм не смог сдержать веселое фырканье. Мак ухмыльнулся, когда Калеб и Дин посмотрели на младшего Винчестера и одновременно сказали:       — Заткни свою пасть, Сэм!       — Что? — Сэму хватило ума принять самый невинный вид.       Это могло одурачивать Дина бесчисленное количество раз, когда они были детьми. Но сейчас это не прокатит.       — Что? — повторил младший Винчестер. — Я ничего не говорил.       — Сэм, не заставляй меня вставать и давать тебе подзатыльник, — предупредил Дин.       Но, конечно, беззаботность не могла длиться вечно, и разговор снова принял смертельно серьезный оборот. Мак и Сэм, почувствовав напряжение в комнате, встали.       — Мы с Сэмюелем пойдем в кафетерий, — объявил Мак своим деловым тоном. — А вы двое разберитесь между собой.       И, не сказав больше ни слова и не оглянувшись, они оба ушли.