Часть 5
22 августа 2025 г., 21:25
— Сэм, — прорычал Дин или, по крайней мере, попытался зарычать. Голова раскалывалась, а плечо пульсировало.
— Подумай об этом, Дин. Такое решение мы не исследовали.
— Да, — рявкнул старший Винчестер на брата. — Потому что я не хочу проводить исследования рискуя что ты окажешься в шести футах под землей!
Боже, неужели в воде или воздухе больницы вызывало торможение? Почему ему приходилось все повторять?
Сэм посмотрел на Дина «щенячьим взглядом», который был для старшего Винчестера как криптонит.
— Сэмми, я не хочу умирать. Я чертовски не хочу расставаться с вами, ребята, — он с печалью переводил взгляд с одного на другого. — Но ты знаешь так же хорошо, как и я, — он опустил глаза и принялся теребить нитку на простыни, не в силах больше поддерживать зрительный контакт. — Я не мог жить без тебя.
Сэм недоверчиво уставился на него.
— Значит… по сути, ты просто эгоист?
— Да, — с готовностью ответил Дин.
Сэм недоверчиво смотрел на него, но Калеб все понял. Он знал, что вся жизнь Дина была посвящена самопожертвованию ради своей семьи, охоты, Братства. Парень отдавал все ради всех остальных и никогда ничего не просил взамен.
Очевидно, это был первый в жизни эгоистичный поступок Дина по отношению к самому себе. Что-то после многих лет боли, потерь и самопожертвования.
Калеб понимающе посмотрел Дину в глаза. Хотя он, возможно, и понимал все, это не означало, что ему это нравилось.
Сэм шагнул ближе и пустился на колени возле кровати.
Сердце Дина сжалось, когда одинокая слеза скатилась по щеке брата. Он вздохнул, переводя взгляд с сокрушенного выражения лица Сэма на Калеба.
Потом откинул голову на подушку, закрыл глаза и начал молча спорить сам с собой. Но он, должно быть, слишком долго молчал, потому что два панических голоса прервали его мысли.
— Дин!
— Двойка, очнись, черт возьми!
Дин открыл глаза и приподнял бровь.
— Я не сплю. Я просто задумался.
— Что ж, в следующий раз думай с открытыми глазами, — прорычал Калеб. — Вместо того, чтобы валяться как большая тряпичная кукла, с закрытыми глазами и доводить Коротышку и меня до сердечного приступа.
Поморщившись, Дин сказал:
— Чувак, два слова: регулятор громкости. И я задумался над вашей с Сэмом «блестящей идеей».
Сэм и Калеб переглянулись. Выражения их лиц были настолько комичными, что если бы ситуация не была настолько чертовски серьезной, Дин рассмеялся бы. Тем не менее, ему все равно пришлось подавить дикое, безумное желание захихикать.
К счастью, он сдержался, иначе Калеб и Сэм, вероятно, накричали бы на него.
— Правда?
— Да. Но я не даю никаких обещаний, — сказал Дин, разглядывая их обоих. — Если мы не уверены, тогда этого не произойдет. Понятно?
Сэм открыл рот чтобы запротестовать, да и Калеб тоже не выглядел слишком довольным этим.
— Но, Дин… — начал говорить Сэм.
Старший Винчестер поднял здоровую руку, чтобы остановить дальнейшую речь.
— Нет, Сэмми. Если есть хоть малейший шанс, что ты умрешь, то никаких вариантов.
Сэм свирепо уставился на него, потом наконец, сдался и вздохнул.
— Думаю, мне не на что жаловаться. Это пока что самая большая уступка с твоей стороны.
Дин закатил глаза, прежде чем сурово взглянуть на него.
— Просто помни, если есть хоть малейший шанс, что это не сработает, мы этого не сделаем.
— Но…
— Никаких «но», Сэм. Либо это что-то определенное, либо вообще ничего. Понял?
Калеб закатил глаза.
— Черт возьми, в жизни мало в чем можно быть уверенным. Демоны, различные темные существа, смерть и налоги…
— Какой ты смешной, Дэмиен. Внутри я умираю от смеха.
Почти с опозданием он понял, что, вероятно, это было не самое лучшее, что можно было сказать. И судя по выражениям лиц Калеба и Сэма, они не нашли это забавным.
— Ты не настолько смешной, Двойка.
Дин собирался ответить, когда появился Мак со знакомой шатенкой в белом халате и медицинской картой в руках. Доктор Элизабет Маккрой.
— Дин, — доктор Маккрой слегка улыбнулась ему. — Приятно видеть тебя в сознании… и в здравом уме.
У него не было времени ответить, прежде чем она посветила ему в глаза фонариком. Морщась от головной боли, Дин бросил растерянный взгляд на всех в комнате.
— В здравом уме?
Элизабет достала термометр и не теряя времени, вставила в правое ухо Дина. Затем рассеянно ответила, просматривая медицинскую карту:
— Ты раньше просыпался, но бредил, потому что температура была очень высокой. В твоих словах вообще не было никакого смысла.
Через три секунды запищал термометр. доктор Маккрой достала его, взглянула на показания и, хмыкнув, что-то нацарапала в карте.
— Ну? — спросили трое мужчин одновременно.
Услышав хор голосов, Элизабет оторвала взгляд от карты Дина Винчестера и посмотрела на группу нетерпеливых, знакомых лиц перед ней. Она всех их лечила раньше, за исключением самого младшего. Поэтому хорошо их знала, особенно Дина и Калеба, которые бывали в больнице так часто, что она много раз думала о том, чтобы установить для них специальные кровати.
Элизабет слегка улыбнулась.
— Простите, не могу вам сказать. Я нарушу правила больницы, — ответила она с невозмутимым лицом и сделала паузу, ожидая взрыва.
Конечно же, Калеб Ривз зарычал.
— Просто скажите нам, док! Как он?
Элизабет подняла бровь, услышав сердитый тон, и Калеб немедленно закрыл рот. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы не издеваться над ней. Никогда не стоит связываться с женщиной, которая при следующей их встрече может вправлять ему сломанную кость.
— Температура спала, хотя она все еще не совсем нормальная. 102,3, — мягко сказала Элизабет. — Но это намного лучше, чем 105,3.
— Итак, док. Как у тебя дела? — спросил Дин, которому не нравился весь этот разговор.
Она посмотрела на него и улыбнулась. И Дин почувствовал, как у него внутри все сжалось. То, как Элизабет Маккрой улыбалась, заставило его подумать о богомолах. Все были счастливы во время спаривания. Затем самка решила убить самца и откусила ему чертову голову.
Дин никогда раньше не сталкивался ни с одним из этих насекомых, но представлял, что у самки будет выражение лица точь-в-точь как у доктора Маккрой. Он снова попытался завязать разговор в тщетной попытке увести его от себя.
— Так ты теперь администратор больницы, да?
Ее ухмылка стала шире. Она знала, что он пытался сделать.
— Да, Дин. Теперь о твоем…
Он протянул здоровую руку.
— Что ж, поздравляю!
Доктор Маккрой подняла бровь, довольно осторожно взяла его за руку и пожала.
— А теперь, если ты заткнешься на минутку и прекратишь пытаться отвлечь меня…
Дин тоже приподнял бровь. Она перевернула страницу к медицинской карте, хотя похоже, ей это даже не понадобилось, поскольку она начала перечислять травмы Дина не глядя на страницы.
— Пуля вызвала переломы проксимального отдела плечевой кости и ключицы. Похоже, что твое плечо уже было ранено раньше?
— Пару раз, — признался Дин. Например, когда одержимый брат подстрелил его, потом его швыряли в бесчисленные стены и заклеймила кочергой сумасшедшая семейка деревенщин.
— Ну, предыдущие травмы привели к нагрузке на кости и ослабили их. Обычно плечевая кость не была бы сломана из-за пули. Но из-за одной из этих предыдущих травм выстрел привел к перелому кости. Но, к счастью, это был чистый перелом, как и перелом ключицы.
Дин нахмурился.
— Тогда почему я все еще здесь?
В комнате воцарилась тишина, и все присутствующие недоверчиво уставились на него.
— Что? — защищаясь, спросил он.
— Почему ты еще здесь?! — Калеб злобно выплевывал каждое слово, его янтарные глаза горели невероятной яростью.
Элизабет приподняла бровь, выглядя нисколько не напуганной всей этой яростью, циркулирующей в комнате. В конце концов, она долгое время была их врачом, она привыкла к этому.
И не говоря уже о том, что доктор Маккрой сама не терпела такого бреда.
Поэтому она просто одарила их всех слащавой улыбкой и сказала притворно невинным голосом:
— Мне нужно идти закончить обход. А вы четверо развлекайтесь.
Потом она посмотрел на Дина.
— А ты веди себя прилично, пока меня не будет. Не пытайся встать с постели.
Затем она ушла, оставив своего пациента и трех разгневанных посетителей.
