Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

      «Это произошло много лет назад» Незнакомые образы представали перед Софией как кадры из черно-белого кино. Было ощущение, что кто-то вмешался в ее сновидение и искусственно поместил в иное пространство. Кто-то хотел показать это. Чье это было вмешательство София не знала, однако угрозы в намерениях этого «некто» не чувствовала. Сцена разворачивалась в историческом антураже. София в ней не участвовала, была зрителем, невидимым для действующих героев. Все происходящее она видела впервые, но понимала, что к чему. Это знание ей кто-то заботливо вшил. Итак, вот что происходило в новом сне: На сцене появился высокий мужчина с хитрыми узкими глазами янтарного оттенка, напоминавший некого давнего недруга. Софии заранее было известно, что он являлся магом. Он вошел в гостинную одной знатной дамы и что-то шепнул ей на ухо. Принес вести. Женщина поистине готической внешности тоже показалась Софии знакомой. Она бы отлично вписалась в вампирскую историю. Эта знатная особа была традиционной злодейкой, и образ ее соответствовал ее роли: очень хороша собой, но красота ее была ядовитой, как у всякой роковой женщины. От слов мужчины алые глаза ее округлились. Услышала что-то очень важное и на несколько секунд замерла. — Получилось… — вскоре с наслаждением произнесла она и ее ярко накрашенные губы изогнулись в коварной улыбке. Женщина беспощадно срезала последний бутон из цветочной композиции. — Наконец, мы нашли способ уничтожить этих существ. Сердце Софии тревожно дрогнуло. Что-то нехорошее случилось в эту минуту. Освещение сменилось на вечернее. Маг исчез, а в комнату вломилась девушка, облаченная в серую слегка потрепанную мантию. — Как вы могли так поступить? Вы обманули меня! — она начала с эмоциональных обвинений. Но не ее экспрессивные слова удивили Софию. А лицо этой девушки. Чем больше она вглядывалась в лицо девушки, тем больше внешних сходств она находила. Оно было очень похоже на лицо Софии, однако та отчетливо осознавала, что девушка-близнец вовсе не она. Все герои были похожи на людей из ее жизни. Однако это были другие люди. — И в чем же крылся обман? Ты же получила свое вознаграждение, верно? — невозмутимо ответила женщина с алыми глазами. — Я не знала, что вы используете цветы в таких ужасных целях! Что же вы сотворили?.. Вы хоть понимаете, какой грех берете на душу? Скольких людей вы погубили?! — девушка время от времени задыхалась — так сильно ее захватывали эмоции. — Эти монстры не люди. Наконец, мы нашли способ от них избавиться. Тебе же следовало взять награду и скрыться, как положено, а не поднимать шумиху. — Я не могу молчать. Вы не понимаете масштаба совершенного. Вы не понимаете какой грех совершили… Я видела страшное пророчество, как потомок Короля Духов восстанет и обрушит свою месть на Империю. Если ничего не изменить, он уничтожит мир. О, Духи вопят. Я слышу это, как слышит Бог… Вы расплатитесь за каждую пролитую слезу жителей королевства Аллика! — Молчи, ведьма! Ты не знаешь, с кем говоришь? Как смеешь ты пророчить нашей Империи погибель? — Но это сделали вы! Вы разгневали самого Бога! — Очень жаль… Так хотелось разойтись на хорошей ноте. Видимо, это не выйдет. Твои бредни могут быть вредны для жителей. Что ж, теперь нам придется попрощаться, ведьма. — Что? — озадаченно спросила девушка. Ранее появлявшийся маг возник позади девушки и обвил ее горло веревкой. — Не следует тебе пугать наш народ. Империя будет процветать, отныне, когда мы избавились от самой большой угрозы. Наблюдай с того мира, и пускай наблюдает твой «Бог», — с насмешкой ответила ей женщина. Обманутая ведьма закряхтела: — Король духов… погубит мир. Слова ее были еле разборчивы, она выдавила их с такой страшной потугой, что слышать их Софии стало тяжело, просто больно. Еще некоторое время ведьма предпринимала попытки освободиться, спастись, однако вскоре тело ее обмякло. Перед смертью взгляд, потерявший живой блеск, остался направлен в сторону Софии. Будто ведьма знала, что некий дух однажды будет наблюдать за случившейся трагедией с той стороны. — Наш род Хиллет — спаситель Империи, — с триумфом объявила женщина. — Верно, госпожа Хиллет, — ответил ей верный маг.

***

— Ах! София лихорадочно вздохнула и начала жадно вдыхать воздух, так, как обычно бывает после экстремально долгого погружения под воду. Сновидения казались ей слишком реальными. Будто во сне ее душа блуждала где-то, проживала другие жизни.       «Никакого покоя. Так и с ума сойти можно» А ведь стать сумасшедшей было одним из ее глубинных страхов. Потеряться в лабиринтах собственных видений, однажды не найти выход к реальному миру, спутать выдумку с реальностью и остаться одной. Благо этого еще не произошло. Окончательно пелену морока сняло прикосновение пальцев к ее щеке. Астер глядел на нее, склонив голову, подобно обеспокоенному щенку. Его облик был таким очаровательным и невинным, что вызывал трепет в душе. Вероломные бабочки запорхали в животе, щекоча своими крылышками. Такое же чувство она испытывала в свою первую влюбленность. Ах, да только, как иронично выходило, — этот парень и был той самой влюбленностью. Чертовски красивый. Понятное дело, что юная она попалась под чары его игривых фиалковых глаз. Астер даже выглядел как типичный сердцеед. Ее наивное сердце он сожрал без остатка еще пять лет назад. Да, это чувство дежавю подсказывало, что именно это чувство она испытывала всякий раз, когда его лицо приближалось к ее, когда расстояние постепенно уменьшалось, приближая возможность поцелуя. И тогда он дразнил ее, распалял в ней чувства, однако, в конце концов, желаемого не давал и отстранялся. Подлец. Но в этот раз сценарий разворачивался иным образом! Близость снова становилась опасной, чертовски опасной! Прошлой ночью ничего не произошло — пускай бурлящая химия почти окончательно отключила ей холодный рассудок — однако утром все повторялось вновь. Он нарочно создавал такие моменты. София резко отвернулась.       «Фух, спаслась!» Не то, чтобы возможность близости с ним была ей противна. Признаться, физическое влечение — эта чертова страсть — возрастало между ними все больше. София чувствовала это. Противиться естеству было все сложнее. Однако сама мысль о том, что она проведет ночь с собственным похитителем, ее просто ужасала. Нет, этого она допустить не могла. Это странно, просто немыслимо. Тогда она во веки веков будет осуждена самой собою как распутная женщина. — Астер, мне кое-что интересно, — она решила использовать тактику: «Отвлечь вопросом». — И что же? — с кокетливой интонацией поинтересовался Астер. О, видимо, он думал, это просто часть флирта, а затем последует продолжение. Какая пикантная ситуация. Нужно было скорее отсудить его пыл, пока не стало слишком поздно. — Девушка-рыцарь из сказки о маленьком принце. Как она выглядела? Пауза. — Софи… — интонация сменилась, — зачем тебе эта информация? — Сегодня мне снилась одна девушка, — ответила София, решив не утаивать. Ведь ее сны, бывало, содержали важные подсказки. Впрочем, все увиденное она не принимала за чистую монету. Ей казалось услышанное и увиденное фантасмагоричными искажениями собственного подсознания. Наверняка нужно будет еще расшифровать, что именно значили те или иные детали сна: что за духи, о которых упоминала та девушка, что за «родной мир» она упоминала… — И что же? — по голосу София заметила, как напрягся Астер. — Она показалась мне знакомой. Может, я что-то вспоминаю? Мне показалось, это могла быть та самая девушка-рыцарь. — Какую девушку ты видела? В итоге теперь вопрос вернулся к ней. И так каждый раз. Из этого подлеца тяжело было вытянуть нормальные ответы. — Девушка из моего сна… Она постаралась воссоздать в памяти ее образ. — Красивая… — призналась Соня. — С темными волосами, большими голубыми глазами и… взглядом… добрым. — Хм, — Астер положил голову на ее плечо. — Да, наверное, это была она. И что же во сне вы делали? — Она была обеспокоена… Насчет… Твоего исчезновения. — Ха, — Астер то ли вздохнул, то ли усмехнулся, будто ответ полностью соответствовал его ожиданиям. — Тогда это не то, чем тебе стоит забивать голову, Софи. Хотелось лучше обсудить сон, однако прежде стоило самой сделать об увиденном выводы. Иначе Астер сделает все, чтобы запутать ее сильнее. Он ответы получит, но не она. Это нечестно. Ей не хотелось снова оставаться в дураках. — Больше ничего не говорила? — кажется, Астер переживал. Наверное, эта девушка могла рассказать ей неудобную для него информацию, которую он предпочел бы скрыть. Значит, она знала об Астере неприятные для него подробности? Что-то вроде компромата? — Да нет. — Да? Нет? Ах, ну да, его знание языка было почти в совершенстве, однако такие тонкие моменты он не понимал. — Она быстро исчезла. Мы почти не поговорили. Ах…       «Стоит ли рассказать ему о том, что Кайла — вроде так звали эту девушку, — беременна? — рассуждала София. — Нет, наверное, это личное? Я узнала об этом случайно. Однако, с другой стороны, мне почему-то хочется поделиться поделиться с ним этой новостью» — Может, она скучает по тебе? Что, если бы это правда была она, желающая через меня передать тебе что-то важное? — М? — Астер скучающе хмыкнул и поднял взгляд, он будто до этого ее и не слушал вовсе. София выжидающе смотрела на Астера в ответ. — Я примерно предполагаю, что они с Ритаусом хотели бы сказать. Это утомительно. Софи, давай лучше займемся чем-нибудь более интересным.       «Он невыносим!»

***

И далее день проходил как обычно. София удивлялась тому, сколь неприспособленным к жизни был Астер. Когда готовая еда закончилась, оказалось, что этот парень совершенно не умеет готовить и убираться. Таких мужчин было принято называть «бытовыми инвалидами». Софии пришлось ощутить на себе все тяготы жизни с таким человеком. Подумать только, ей пришлось прибираться в доме своего похитителя, готовить ему еду, учить его пользоваться техникой. Какой-то сюр. София убедилась — этот человек действительно будто всегда жил в другом мире. Он наверняка был рожден с золотой ложкой во рту и никогда тяжело не трудился. Это можно было определить хотя бы по нежнейшей коже его рук. Еще один день, проведенный под одной крышей с похитителем, должен был спокойно подойти к концу. София все размышляла о снах и решилась обсудить их с Астером перед сном. Однако по закону подлости вечер, обещавший быть безмятежным, закончился тем, что она оказалась в месте, куда более напоминавшее то, в котором обычно похититель должен держать свою жертву, — в подвале. Связанная по рукам и ногам, с заклеенным ртом. Астер вспомнил, какую роль ему следовало играть. И сыграл ее просто отлично, изумительно. — Куда ты меня ведешь? — встревоженно спросила она, чуя недоброе. Он, загадочно улыбаясь, показал ей ранее скрытое от ее глаз место. За шкафом скрывалась дверь, обклеенная обоями. За этой дверью была лестница, ведущая вниз, в подвальную комнату, обшитую звукоизолирующими панелями. — Будь хорошей девочкой, Софи, — ласково повторял он, связывая ее. — Это ненадолго. Представь, что мы играем в прятки. Запер, наказав не издавать лишних звуков. И снова София испытала чувство дежавю. Ей казалось, подобные эпизоды в их отношениях уже случались. Эта его жуткая сторона, которой ей приходилось подчиняться, перед которой она содрогалась. Там наверху рыскали люди, скорее всего обыскивали помещение. Наверняка это были сотрудники полиции. Искали ее. А она лежала в подвале, скрытом от людских глаз. Ох, если б ее только нашли. Своей реакцией Астер дал понять — он не намерен ее отпускать, возвращать в отчий дом, не намерен был и раскрыться. Ожидаемо. Однако, сколько бы Астер ни пытался, он же не мог скрывать ее вечно? Рано или поздно ее должны будут найти. К тому же, раз уже начали проводить обыск его жилища, Астер уже считался подозреваемым. Зачем… Если бы только он ее выпустил. Возможно, она бы даже простила бы его поступок. Немыслимо, и все же она могла бы пойти на это, чтобы больше не видеть эту тоску в его взгляде, чтобы не видеть отпечаток тревоги на его лице. Они могли бы сблизиться и при обычных условиях раннее. И даже после всего случившегося.       «Зачем ты это делаешь? Зачем идешь на это?» Он уже отвечал ей что-то вроде: «Я не хочу, чтобы кто-либо отнимал тебя у меня». Значило ли это, что его любовь была слегка больна? Все дело в его нездоровой привязанности, желании обладать ею как какой-то редкой статуэткой, так, чтобы она хранилась в его закрытой коллекции, или же что-то более глубокое скрывалось в его мотивах? Вроде все было очевидно, но она каждый раз склонялась ко второму.       «Я хочу тебя понять, но ты не позволяешь мне это сделать. Почему ты так поступаешь?» Ей нужно было все вспомнить, чтобы понять, в чем дело.       «Ты боишься, что я вспомню, но вместе с тем хочешь, чтобы я вспомнила. Ты похитил меня, но хочешь моей любви. Готов принять смерть от моих рук, но не отпустить меня. Если бы я пообещала тебе, что не сбегу, ты бы отпустил меня? Что, что, что же ты задумал? Астер!»