Последнее Испытание

      Сначала я решил, что это очередное испытание на выносливость. Нам на плечи взваливали пышные тюки с прошлогодней соломой, которые мы, как Тучик и Лучик, упорно тащили по узкой горной тропке на одну из площадок, где обычно властвовал жрец Гелион. Я как-то подглядел за тренировкой старших жрецов — со стороны их гипнотизирующие движения напоминали танец, где вместо партнера был шест, он же посох. Завораживающе, красиво и страшно, потому что танец постепенно становился все быстрее, неуловимее и неотвратимее. Вмешаться, как мне тогда показалось, было смерти подобно. Поэтому я предположил, что сейчас мы поднимем это сено на площадку, жрец Гелион нас похвалит и велит тащить тюки назад в амбар. Однако я ошибся.       — Плотнее, плотнее укладывайте, — подозрительно посмеиваясь, сказал нам он, — самим же пригодится.       Затем он велел нам влезть на опорные столбы и, двигаясь по балкам, отцепить натянутую между ними плотную ткань, которая закрывала площадку от палящего солнца. Мы накрыли ею принесенные нами тюки с сеном, и получилась огромная пышная перина, на которой одно удовольствие было валяться.       После этого Гелион с ловкостью белки взобрался по опорам на самый верх (мне даже показалось, что без рук, но ведь это невозможно?) и разложил треугольные флажки со знаком Великих в самых разных местах: на самой высокой опоре, между камнями в скале, на пересечении балок, на одной из тонких веток растущей неподалеку сосны.       — Вы уже неплохо научились быть в равновесии с миром, — он ловко скатился вниз с деревянного столбика, довольно плюхнувшись на сделанную нами перину, и приглашающе похлопал ладонью по плотной ткани. Мы с удовольствием расселись вокруг него. — Великие сотворили его таким, чтобы он помогал человеку, если тот окажется достаточно чутким. В этом суть гармонии человека и мира. Тем не менее, быть чутким не так-то и просто, когда в ваше равновесие вмешивается кто-то еще.       — Ну, ясное дело, — негромко пробурчал себе под нос Авро, — вражеский лучник не будет дожидаться, пока ты уравновесишься с миром, а без всяких затей выстрелит тебе стрелой в задницу.       — Здравое замечание, брат Авро, — серьезно согласился Гелион, — в горячке боя никто не даст вам времени сосредоточиться. Люди вокруг вас будут создавать хаос, и этот хаос сомнет вас… Только если вы не научитесь подстраиваться под него быстрее, чем он меняется сам. Предположим, на одном из трактов промышляет банда разбойников. Им повстречался караван, кто выйдет победителем? С обеих сторон людей равное количество.       — Разбойники, — уверенно ответил Оккас.       — А если в караване трое вояк и, скажем, парочка служителей Обители? — улыбнувшись, уточнил Гелион.       — Все равно разбойники, — не теряя уверенности, продолжил Оккас. — Если людей равное количество, то со стороны разбойников сражаются все, а со стороны каравана — хорошо если половина. Пусть среди них и есть опытные воины.       — Хорошо, а если караван сопровождает отряд воителей, но их вполовину меньше, чем разбойников?       Мы задумались. Как по мне, разбойники должны были смять числом и эффектом неожиданности, но я предпочитал на уроках жреца Гелиона помалкивать, чтобы не наболтать глупостей.       — Отряд, — помедлив, ответил Диэс. — Они бойцы, объединенные дисциплиной и многократным повторением воинской науки. Разбойники, даже будь они очень удачливой бандой, не тренируются каждую свободную минуту, не знают воинских секретов и приемов, да и опыта у них поменьше.       — Достойный ответ, — кивнул Гелион. — Опыт — это очень важно. Мне в свое время довелось бывать в Стармирской Башне Доблести. Я мог наблюдать за одним тренировочным сражением: два отряда, одинаково обученных и опытных, сражались друг с другом. Я тогда был мал и не мог понять, как они отличают друг друга в этой свалке? Похожие доспехи, вихрь боя, равная выучка и опыт. Как вы думаете, какой из отрядов одержал победу?       — Более слаженный, — уверенно сказал Мэйн, — в котором бойцы хорошо изучили друг друга, знали свои слабые и сильные места, научились чувствовать друг друга и подстраиваться… О…       До него, как и до меня, тоже только сейчас дошло, к чему вел разговор жрец Гелион. Он, подтверждая наши догадки, поощрительно кивнул.       — Верно. Слаженность — еще одна ступенька, которая отличает хорошего воина от человека, умеющего ловко махать оружием. Но отряд, как верно подметил брат Диэс, долгое время тренируется вместе. Они учатся обретать общее равновесие каждый день. Поэтому в бою такие бойцы будут создавать хаос противнику, но не друг другу.       — А разве жрецы сражаются не поодиночке? — немного недоуменно уточнил Веспер. — Посох — сложное оружие, дистанционное. Это не копье, которое надо всегда держать в конкретном положении, чтобы случайно не проткнуть своего…       Гелион согласно прикрыл веки и легко вытащил из-за спины тренировочный шест, укладывая его поперек колен.       — И это так. Жрецы не тренируются связками и отрядами, однако благодаря их умению обретать равновесие с миром, собери мы незнакомых друг с другом жрецов-воителей по одному из каждой Обители, то получим строй идеально слаженных бойцов.       Меридис на это с явным сомнением хмыкнул. Я поспешно пихнул его локтем, но жрец Гелион, как всегда, не рассердился.       — Обрести равновесие не только с миром, но и с другим человеком — это то, что отличает наше искусство от науки Башни Доблести. Бесспорно, в скором времени опытный воин тоже обретает этот навык. Поставь в один отряд опытных инградца, та-мирэнца и норхейнийца — и им потребуются считаные минуты, чтобы стать единым организмом, почувствовать друг друга и слаженно сражаться, хотя у них разные школы, приемы и техники. Мы же учимся равновесию еще даже до того, как берем в руки шест.       Сказав это, Гелион встал и вытащил четыре мотка крепкой веревки, где-то по двадцать метров каждая.       — Это задание очень простое, — сказал он, — вы разобьетесь на связки по три человека. Задача каждой тройки — как можно быстрее собрать все флаги. Вы должны будете двигаться по стойкам и балкам, если все окажетесь на земле — вы проиграли. Пока хоть кто-то один наверху, вы еще в игре.       В качестве жребия мы тянули соломинки. Длинные вытянули Крепускул, Веспер, Диэс и Оккас — Гелион сказал, что им быть командирами. Остальные два члена связки подбирались по цветам соломинок. Мы с Мэйном попали к Крепу, нам повезло. А вот ему с нами — нет.       Первым выпало взбираться на столбы Весперу, Меридису и Ноктису. Гелион обвязал их веревкой, оставив по пять-шесть метров между ними, вытащил водяные часы и велел забираться наверх. Мы, предвкушая зрелище, с удовольствием расположились внизу. Даже пекущее летнее солнце перестало нам досаждать.       Веспер оказался неплох. Длины веревки как раз хватало на два прыжка, он прокладывал дорогу, указывая, куда перепрыгивать остальным. Меридис и сам справлялся неплохо, а Ноктис очень старался, явно боясь показаться смешным. Мы — тоже старались — не хихикать с его попыток удержать равновесие, но получалось с трудом. Даже Ортус плотно сжал губы, чтобы, не дай Великие, ненароком не улыбнуться. Веспер ловко добрался до первого флага, но тут у них дело застопорилось. На прыжки вправо или влево длины веревки не хватило бы, развернуться они могли только на пересечении балок, а для этого им надо было повторить свой маршрут назад и теперь вести должен был Ноктис.       — Вправо! — кричал ему Веспер. — Нет! Да не то право! Другое! Отлично! Меридис, теперь ты… Ноктис, еще вперед! Ага! Держись-держись! Молодец! Поднимайся на брус! Ставь ногу в развилку и подтягивайся! Стой, да куда ж ты…       Ноктису было очень сложно подтягиваться. Он кряхтел, пыхтел, мотылял ногами, запутался в облачении, потом в веревке, однако упорно карабкался и, наконец, смог. Когда он выпрямился, я неожиданно осознал, что все это время задерживал дыхание от напряжения и только сейчас выдохнул. Мы радостно завопили и захлопали в ладоши. И это была наша ошибка. Ноктис отвлекся и посмотрел вниз. Он посмотрел вниз, потерял равновесие и сорвался с балки. Перекинутая через перекладину веревка натянулась, и уже собравшийся было прыгать Меридис взмыл в воздух, а затем врезался в висящего на том конце Ноктиса. Веспер же с воплем полетел вниз со своей опоры и только чудом успел схватится за столб, вцепившись в него руками и ногами.       Во всеобщей тишине Авро машинально хлопнул еще пару раз и тоже шокированно опустил руки.       — Продолжайте, — невозмутимо отозвался Гелион, — никто из вас не упал на землю, вы еще можете продолжать.       — Так… — едва опомнившись, скомандовал Веспер. — Ноктис, медленно опускайся вниз, Мер, попытайся взобраться на балку и крепко схватиться. Вдвоем мы его втянем.       План был хорош и даже почти осуществим. Ноктис с трудом смог принять вертикальное положение и сложил ладошки ступенькой. Меридис, подтягиваясь на веревке, сначала вскарабкался ему на плечи, и мне в какой-то момент показалось, что даже попрыгал, потому что туго натянутая как струна веревка проскользнула, опуская более тяжелого пухляша и приподнимая легкого Меридиса. Веспер уже вскарабкался на опору и перепрыгнул к ним поближе, чтобы потом тоже забраться на балку. Единственное, чего он не рассчитал, что даже вдвоем с Меридисом они не смогли вытянуть Ноктиса, а потому все трое с воплем рухнули в солому.       — Надеюсь, вы учтете свои ошибки, — улыбнулся Гелион, возвращая флаг на место.       Следующим предстояло идти Диэсу, Ортусу и Тенебру. У них дело сразу пошло лучше. Диэс начал с другой стороны, сначала добыв флаг со скалы, потом они с Ортусом, будучи крайними в связке, заняли места на двух опорах и спустили центрального Тенебра, как на качели, до флага на ветке, затем Диэс, рисуясь, легко добыл флаг с верхней опоры, и остался последний — между балок. Гелион воткнул его в пересечение — снизу не допрыгнуть, сверху не дотянуться. Но тут Диэс воспользовался опытом предыдущей команды, велев Ортусу спрыгнуть, а они с Тенебром служили противовесом. Каких-то десять минут, и их команда обладала всеми четырьмя флагами.       Третьими по жребию должны были идти мы, и тут нас ждала первая неожиданность: Гелион расположил флаги вовсе не так, как в первый раз. Мотивировав это тем, что все должно быть честно и нам надо придумывать собственный план действий.       — Так, кто из вас двоих хуже всего прыгает по столбикам? — деловито спросил Креп. — Тарде? Тогда тебя в середину. Если что — мы вдвоем тебя удержим.       Я был не против. Учитывая силищу Крепускула, он бы и один нас с Мэйном удержал. Как оказалось, прыгать по столбикам, будучи привязанным к кому-то, не так уж и легко. Веревка мешалась, лишнюю часть ее надо было держать в руках, чтобы она не цеплялась, к тому же она натягивалась, когда двигался кто-то другой, и один раз я чуть не улетел вслед за Крепускулом, если бы не Мэйн, который натянул конец со своей стороны. Я наконец-то начал понимать, в чем была задумка Гелиона. Удерживать равновесие и одновременно подстраиваться под движения других братьев оказалось очень сложно. Буквально через две минуты я возненавидел и опоры, и веревку, и это дурацкое задание.       — Флаг слишком далеко от края, — измерив взглядом расстояние по тонкой балке, сказал Крепускул, — до него придется ползти, а то веревки не хватит.       — Перекладина слишком тонкая, — возразил Мэйн, — если на ней должны будут балансировать двое, то пусть лучше это будем мы с Тарде. Вы вдвоем можете ее сломать.       — Согласен. Тогда сейчас разворачиваемся и за мной! — решил Крепускул. Он с ловкостью белки перепрыгнул на следующую опору, дождался меня, Мэйна и прыгнул снова.       — Боюсь, она и для двоих тонковата… — осторожно заметил я, вцепившись в опору, к которой крепилась эта перекладина.       — А ну-ка влезь? Мэйн, стой там…       Я послушно подтянулся на руках и взобрался на перекладину. Я так был возмущен тем, что флаги переставили, что даже не обратил внимания, как Гелион крепил новые. Брус подо мной подозрительно прогибался, мои колени затряслись, я поспешно сделал шаг назад, с облегчением вцепляясь в опору.       — Я легче, — сказал Мэйн, который действительно был самым миниатюрным из нас, — значит, придется мне. Но веревки не хватит. Как быть?       — Будем двигаться по столбикам снизу вместе с тобой, — решил Креп, — Тарде, прыгай ко мне.       Я перепрыгнул на его столбик в тот же момент, как он перескочил на следующий. Считаю, что это было лучшей синхронизацией между нами за все испытание. Мэйн проворно взобрался на перекладину и, раскинув руки для равновесия, неторопливо зашагал по прогибающейся балке. К сожалению, недолго. Веревка между нами натянулась, а до флага оставалось еще буквально полтора метра.       — Мэйн, опустись на четвереньки и держись руками. Тарде, прыгай на мое место.       — А ты куда? — тупо спросил я. Дальше в пределах прыжка столбиков не было, а вдвоем на одной опоре мы бы ни за что не удержались.       — За меня не переживай. Просто прыгай на счет три. Понял? Раз, два… Три! — Он посчитал слишком быстро, и я не успел испугаться и прыгнул. В этот же момент Креп соскользнул по столбику вниз, освобождая мне место, и замер, вцепившись в него руками и ногами где-то посередине между небом и землей. Ребята внизу одобрительно загудели, но я, помня опыт Ноктиса, вниз не смотрел.       — Молодец! Мэйн, давай, ползи дальше.       Не знаю, что сложнее — стоять на столбике или удерживаться на его скользкой поверхности. Скользни Крепускул чуть ниже, он потянул бы меня за собой, а я сорвал бы Мэйна. Однако он держал себя, пока Мэйн не добрался до флага и, сунув его в рот, все так же на четвереньках не двинулся назад. Я уже и сам понял, что мне делать, и, дождавшись, когда веревка снова натянулась до предела, вернулся на свою опору, а Креп, пыхтя как медведь, снова вскарабкался на верхушку своей.       Пожалуй, это была самая тяжелая добыча флага. Следующие три мы достали уже без таких приключений, если не считать очередной «провис» — Креп, без капли сомнения, повторил трюк Диэса, только усовершенствовав его — закрепив веревку петлей на брусе на случай, если Мэйн меня не удержит. Но он удержал, и все прошло благополучно.       Когда мы спустились, я был уверен, что мы провели наверху не меньше часа и что нам уже пора отправляться назад в Обитель, но как выяснилось, мы чуть-чуть отстали от Диэса — уложились в тринадцать минут.       Оккас с Авро и Мидноктом справились еще быстрее, воспользовавшись лазейкой в правилах, что минимум один член связки должен оставаться наверху. Оккас, как самый ловкий и юркий, добыл все флаги самостоятельно, Авро и Миднокт его просто страховали. При этом пару раз Миднокт банально спускался на землю, ловко используя свой вес в качестве балансира. И хотя мы в один голос возмущались, что так нельзя, жрец Гелион только таинственно улыбнулся и засчитал им результат, повторив известную поговорку: там, где воин сломает дерево для моста, служитель воззовет к Великим, чтобы ослабили течение, а мудрец отведет русло в другую сторону. Иными словами: кто чем богат, тот тем и пользуется.       Второй тур нам усложнили. Флагов столько же, веревку немного удлинили, но не существенно, а команду Веспера распределили между оставшимися. Нам достался сам Веспер, что вызвало у нас некоторую заминку на старте, потому что он попытался начать командовать. На этот раз, чтобы не проиграть, наверху должны были остаться минимум два члена команды. Теперь мы были привязаны ближе друг к другу, и это создало дополнительные неудобства — раньше веревки хватало на свободный прыжок с опоры на опору, теперь ее длины хватало впритык. Если на предыдущем этапе мы могли позволить себе покачаться, помахать руками, балансируя, то теперь натяжения хватало ровно на расстояние между прыжками. То есть прыгать надо было всем одновременно: один освободил столбик, а на его место сразу же заскочил другой. Сколько раз мы едва не свалились все вместе, хотя и выбирали маршрут так, чтобы столбики стояли максимально кучно! Я считаю, что нас спасало исключительно чудо и продуманная до мелочей Крепом и Веспером тропинка. Пару раз Крепускул вынужден был спускать кого-то из нас вниз на землю, а один раз нам пришлось строить пирамиду, вставая на плечи друг другу. Пожалуй, грохнуться оттуда было даже страшнее, чем с самой высокой балки. Потому что балка под тобой не ходит ходуном как живая.       Команде Оккаса достался Ноктис. Но они проиграли не из-за него. Когда они дошли до синхронных прыжков, Ноктис как раз прыгнул четко на счет и удержался. Ошибся сам Оккас, который решил обернуться и проверить, как там дела у остальных, тем самым натянув веревку и сдернув Авро со столбика, который потащил за собой всех. Они выбыли из состязания всего через полторы минуты после его начала.       А вот Диэсу повезло — в его связке изначально не было пухляша-Ноктиса, неловкого меня или Мэйна, а доставшийся ему по жребию Меридис только усилил его команду. К тому же фальшивый герцог обладал неплохой наблюдательностью, не боялся экспериментировать и четко и понятно отдавал команды. Они собрали флаги даже быстрее нас.       — Что же, — удовлетворенно поглядывая на нас, сказал Гелион, — последний этап будет самый сложный. Я вижу, что вы устали, поэтому решил, что вам будет интереснее, если победителей будет ждать награда. Так вот, та команда, что соберет флаги быстрее, получит к ужину дополнительную порцию… — Мы навострили уши. Ужин всегда был самым скромным приемом пищи, поэтому Гелион знал, чем нас искушать. — …оладушек, — закончил жрец, а затем возродил в нас силу и мотивацию всего тремя словами: — с клубничным джемом!       — Та команда, которой достанется Ноктис, считай, что победила, — хихикнул Авро, и мы засмеялись, потому что глаза у пухляша загорелись так, что, будь его воля — он бы посшибал все столбы лбом.       Но Ноктис, как и Миднокт, достались в связку к Диэсу. Я посмотрел на Оккаса и Авро и мысленно облизнулся. У нас были все шансы победить. Если честно, я очень смутно помню этот последний этап. Было очень жарко, я устал и вымотался, поэтому тупо следовал командам Крепускула: растянувшись змейкой, мы слаженно перескакивали с опоры на опору, карабкались по столбикам, болтались на балках на руках, даже пару раз падали, но Крепускул, посоветовавшись с Авро, расположил нас на этот раз по-другому, чередуя слабых и сильных. Теперь он шел вторым, пустив вперед себя более ловкого Мэйна, и каким-то образом умудрялся страховать нас обоих. Я и сам давно уже перестал воспринимать себя отдельно мыслящей единицей, став одной из частей нашего слаженного организма. Я следил за натяжением веревки, подстраиваясь под поспешность Веспера, а один раз, когда он случайно, по вине шебутного Авро, все-таки сорвался, я сам не понял, каким образом, но умудрился сделать веревочную петлю и как-то зацепить ее, создав нам дополнительную страховку. Оказавшийся на земле первым Оккас быстро сориентировался, подсадил Авро, а потом мы подняли совместными усилиями Веспера. Просто в какой-то момент Крепускул сказал: «Это был последний флаг!» — и мы все вшестером разом спрыгнули в шуршашее сено.       — Очень достойно, — оценил нас Гелион, — брат Диэс, тебе придется непросто.       А ему и вправду пришлось непросто. Он зачем-то расположил Тенебра, Ноктиса и Миднокта в самом конце, вместо того, чтобы, как Крепускул, чередовать сильных со слабыми. И уже после добычи первого флага эта разница в навыках стала им мешать.       — Этак они точно дольше нас провозятся, — с удовольствием протянул Авро. — М-м-м… Как я давно не ел оладушек… Уже и забыл этот вкус. А то сплошные каши, супы и овощи…       — Ох! — с досадой сжал кулаки Мэйн. Он вроде как должен был болеть за нас, но почему-то очень переживал и за соперников. Я был уверен, что, если мы победим, он точно уговорит нас поделиться с ними наградой. Ну я-то точно поделюсь с Меридисом, он не виноват, что ему не повезло с командой. Авро негромко размышлял, что выгоднее всего делиться с Ортусом — он самый правильный и все равно не возьмет, а Великие оценят порыв души… А тому, кто будет делиться с Ноктисом, придется вступить в неравный бой между жадностью и жалостью.       Неожиданно наверху вскрикнули, и я поспешно вскинул голову. Похоже, наша победа была уже не за горами. Миднокт сорвался, а бедный Ноктис, перед которым уже почти наяву стояла стопка оладушков, умудрился вцепиться в бревно, как сделал в первом испытании Крепускул, но сил и выносливости у него было поменьше, а Миднокт был тяжелый и тянул его вниз.       — Он утянет нас за собой! — неожиданно панически вскрикнул Тенебр. — Я сейчас упаду!       — Надо ему помочь! — крикнул Меридис, поспешно ища глазами место, куда перепрыгнуть.       — Стой на месте! — рявкнул Диэс. — Если ты и Ортус сдвинетесь, потеряем равновесие и рухнем вместе!       — Я больше не могу! — пропыхтел Ноктис, медленно сползая по столбу вниз сантиметр за сантиметром. Миднокт внизу еще и создавал лишний хаос — махал руками, пытаясь ухватиться за опору.       — Ортус, держись за балку, — скомандовал Диэс, одним ловким прыжком перескакивая на его столбик. Ортус пошатнулся, но поскольку у него была опора, удержался. — Меридис, вниз!       Я охнул, глядя, как он прыгает снова, едва не отдавив Меридису пальцы.       — Зачем он это делает? — удивленно спросил Веспер. Дальше Диэсу двигаться было некуда, веревки не хватало. Но ему и не надо было дальше. Я даже не понял, как это произошло, когда на солнце неожиданно мелькнул знакомый кусок обсидиана, мгновенно перерезавший веревку.       Тенебр, Миднокт и Ноктис с воплем рухнули вниз.       — Что ты наделал? — ахнул Ортус. — Они же часть команды!       — Они нас тормозили! Проще избавиться от балласта, чем проиграть! — безжалостно обрубил Диэс, снова перескакивая вперед. — Трое внизу, трое наверху, мы не нарушаем правила. Я прав, жрец Гелион?       Гелион, задумчиво поглаживающий себя по подбородку, медленно кивнул.       — Формально да, младший брат, — нехотя признал он.       — Как я и думал, — сухо констатировал Диэс, бросив вниз снисходительный взгляд. Ошарашенные ребята ничего не понимали, только Тенебр так скривился, будто вот-вот расплачется. — Вы все равно победите, если мы поторопимся. Ортус, Меридис, хватит глазами хлопать. Время!       Все наши планы так и остались планами. Команда Диэса победила.