Прости, я дерьмовая дочь

Он потянул за дверную ручку, хлопая ладонями по бокам своих ног: — Видишь? Я же говорил, мы могли бы попасть внутрь по пожарной лестнице – и всё прошло бы гораздо спокойнее. Алекса закатила глаза и шагнула к двери: — Да-да, ты и твоё "я не могу дотянуться до этой чёртовой лестницы". Я не хочу об этом больше слышать, — усмехнулась она, толкнув его плечом, оттирая от входа. За последние пятнадцать минут, пока они стояли возле жилого комплекса, разыскивая способ пробраться в квартиру Вани, чтобы та об этом не узнала, и поднимались по лестнице к её двери, они умудрились поссориться по множеству нелепых поводов. Причём ни один из них не имел отношения к их настоящей задаче. Их споры касались того, какой язык звучит лучше – немецкий или испанский, какая музыка заслуживает звания лучшего жанра (спойлер: рок, очевидно), и какая глава в книге Вани была сильнее – пятая или заключительная. К удивлению Алексы, именно ей больше пришлась по душе пятая глава. Удивительно, учитывая, насколько раздутым оказалось его эго. Они оба успели пригрозить друг другу убийством. Алекса пообещала уйти. — Нет, — отрезал Пятый. — Ты уже подписалась на всю эту историю с мафией Харгривз. В ответ он пригрозил переехать её на машине. — У меня с собой тридцать пять стрел, лук, пять кинжалов и меч – и всё это в радиусе пятнадцати сантиметров от руки. Я могу убить тебя за тридцать секунд, не дыша, — спокойно сказала она. — Тогда мне придётся убить тебя, потому что ты только что угрожала убить меня. Я думал, мы уже обсуждали такие моменты, — не моргнув, ответил он. Алекса подняла руку, нащупывая верхнюю часть дверного косяка. Когда пальцы коснулись чего-то металлического и холодного, на её губах появилась усмешка. Она вытянула ключ, подняла его, чтобы Пятый мог разглядеть: — Только взгляни. Сверкнув глазами, она вставила ключ в замочную скважину и повернула его. — Ты такая самоуверенная, — буркнул он в спину, пока она отворяла дверь. Закатив глаза, Алекса вернула ключ обратно на прежнее место. Отряхнула шорты и шагнула внутрь. — Знаешь, твоё эго больше, чем твой член. Что, впрочем, не требует много времени – но всё же, — бросила она через плечо с ленивой ухмылкой. Он усмехнулся, свирепо глядя на неё, когда захлопнул за собой дверь. — Ты даже не знаешь моего размера… — начал он, но резко оборвался и снова усмехнулся. — Какое прекрасное окно... Я выброшу тебя именно из него, — проворчал он, обходя диван, на котором теперь раскинулась Алекса. — О, пожалуйста, сделай это, — мрачно откликнулась она. — Избавь меня от страданий. — С каких это пор ты стала такой… неприличной? — приподнял он бровь, опускаясь в кресло напротив. На его слова она резко выпрямилась и провела рукой по волосам. Он покачал головой, пытаясь скрыть лёгкую улыбку – её быстрая реакция была слишком показательной. Усмехнувшись, Алекса встала и подошла ближе. — Ты всегда был таким придурком? — спросила она, включая лампу рядом с ним. — Ради всего святого, могла бы ты выключить свет? — зло зыркнул он. Она закатила глаза, хмыкнула и щёлкнула выключателем. Затем подошла к креслу возле Пятого и села боком: её ноги свисали с одного подлокотника, а голова – с другого. — Что ты делаешь? — Пытаюсь поспать. Или хотя бы притвориться. Всё, что угодно, лишь бы не слышать твой голос, потому что, по какой-то причине, он стал самой раздражающей вещью в моей жизни, — пробормотала она, глядя в потолок. — Так что… просто заткнись, пожалуйста? — Сделать это ради тебя? Прямо сейчас? Не думаю, — лениво отозвался он. Она чуть не подавилась собственной слюной, и факт, что её голова была перевёрнута, явно не способствовал контролю над дыханием. Вскочив, она уставилась на него. Единственным источником света были уличные фонари за окном, тускло освещавшие комнату. — Прости, что? — Она прочистила горло, осознав, что её поза была далека от величественной. Пошевелилась, устроилась прямо и посмотрела на него с подозрением. Он пожал плечами. — Ты всё правильно услышала. — Я ненавижу тебя. — Мы знакомы… двадцать минут? Верно? — По ощущениям – пятьдесят лет, — устало вздохнула она, устраиваясь поудобнее. — Как у... — Шшшш, — он приложил палец к губам. Алекса свирепо посмотрела на него, но он покачал головой и жестом подозвал её. Подчинившись, она встала и подошла ближе. — Что? — прошептала она ему на ухо. Он коротко оглянулся и указал на дверь. В тот же миг снаружи послышался звон ключей. Она кивнула, поняв: Ваня была прямо за дверью. Положив руку на спинку кресла рядом с его плечом, Алекса выпрямилась и замерла, ожидая. Ключи звякнули ещё раз – и дверь отворилась, впуская в комнату тусклый свет из коридора. Ваня вошла, не подозревая, что в квартире кто-то есть. Она повернулась и закрыла дверь за собой. Вздохнув, бросила ключи на столик у входа. В ту же секунду, когда она потянулась к выключателю, Пятый спокойно протянул руку и включил лампу. — Господи! — воскликнула Ваня, отскакивая назад и прижимая ладонь к груди, будто сердце вот-вот собиралось остановиться. — У тебя должны быть решётки на окнах, — невозмутимо заметил Пятый, откидываясь назад и устраивая руку на подлокотнике. Алекса подавила смешок. Он даже не смог подняться по пожарной лестнице, тупица. И всё же... Она не знала, почему это казалось таким странным. Они будто случайно решили возненавидеть друг друга всего за несколько минут. Почему? Почему могли искренне раздражать друг друга – и при этом всё ещё терпеть? И всё это – менее чем за двадцать минут знакомства. — Я живу на втором этаже, — сказала Ваня, подойдя, чтобы закрыть дверь. — Насильники могут взобраться, — мрачно ответил Пятый. — Насильники... Господи... — пробормотала Алекса себе под нос, сдерживаясь, чтобы не покачать головой. — Ты такой странный, — Ваня вздохнула, качая головой, и закрыла дверь. Потом направилась к дивану напротив них и с интересом посмотрела на Алексу. — Это твоя девушка? Оба – и Алекса, и Пятый – одновременно усмехнулись. — Я знаю её меньше получаса, а уже хочу оторвать ей голову. — Оу, как мило. А я вот мечтаю выбросить тебя в канаву. Ваня посмотрела на них с выражением, которое плавно переходило от недоумения к тревоге. Её взгляд остановился на руке Пятого. — Подожди… Это кровь? Он посмотрел на руку, затем снова на неё и вздохнул: — Ничего страшного. — Это определённо не то, что "ничего страшного"! Господи, Харгривз, какого чёрта? — Алекса уставилась на него с явным возмущением. — Как будто тебе не всё равно, — отмахнулся он, закатывая глаза. — Если уж я вписываюсь в эту твою мафиозную авантюру, могу заодно и рану тебе обработать, — процедила она и посмотрела на Ваню. — У тебя есть аптечка? Ваня кивнула, встала и ушла по коридору. Алекса, конечно, не хотела этого делать. Ей не нужно было ему помогать. Но если она всерьёз собиралась завоевать его доверие, почему бы и нет? Ваня вернулась из комнаты – судя по направлению, это была ванная – и протянула аптечку. — Я читала твою книгу, — сказала Алекса, обходя кресло, на котором сидел Пятый, и опускаясь на колени. — Мне действительно понравилось. Это хорошая книга. Интересная. Даже несмотря на тусклый свет, она заметила, как Ваня покраснела. Та прочистила горло и пробормотала "спасибо", в то время как Алекса раскрыла аптечку и разложила её на полу. — Почему вы здесь? — спросила Ваня. Пятый чуть поёрзал в кресле, пока Алекса закатывала ему рукав. Он мельком посмотрел на неё, потом отвёл взгляд и кашлянул, прежде чем снова повернуться к Ване: — Потому что ты единственная, кому я могу доверять. — Почему именно я? — переспросила Ваня, пока Алекса доставала ватные диски, чтобы промокнуть кровь вокруг пореза. — Потому что ты обычная, — невозмутимо ответил он. Алекса тут же нахмурилась, хлопнув его по колену: — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — Она свирепо посмотрела на него. — Я могу ударить тебя кинжалом. Да, ты, может, и симпатичный, но это не оправдывает того, что ты мудак. Не льсти себе. — Она сделала паузу. — И хватит быть мудаком. Ваня слегка улыбнулась, наблюдая за этим моментом – как Алекса хмурится на Пятого, а он, закатив глаза, снова отводит взгляд в сторону. Да, он был симпатичным. Алекса не собиралась это отрицать. Но встречаться с этим парнем? Ни за что. Пятый тяжело вздохнул: — Потому что ты будешь слушать. — А эта… девушка? — с приподнятой бровью поинтересовалась Ваня. Алекса вздохнула, отложив использованные ватные диски в сторону и потянулась за марлей и ватным тампоном. — Алекса, — представилась она, не глядя ни на кого. — Приятно познакомиться. Теперь я, к сожалению, часть мафии Харгривз. Единственная причина – во-первых, я не совсем безмозглая, а во-вторых, я умею драться. Достойно. Глаза Вани чуть расширились от её объяснения, но она всё же кивнула. — Да, — коротко добавил Пятый, тяжело выдыхая. — Всё, что она сказала. Алекса аккуратно смочила перекисью ватный диск. Конечно, она могла бы просто плеснуть раствор прямо в рану – но решила, что это будет слишком. Вздохнув, она приложила тампон к порезу, не слишком заботясь о том, как сильно это будет жечь. Пятый метнул на неё взгляд, молча следя за каждым её движением, пока она осторожно перевязывала рану. Он слегка повернул голову к Ване и снова вздохнул: — Когда я был в апокалипсисе... — Извини, что? — переспросила Алекса, стараясь не показаться слишком ошарашенной. Пятый фыркнул: — Апокалипсис. Конец света. — Он сделал паузу и снова посмотрел на Ваню. — Знаешь, что я нашёл, пока был там? — Нет, — пробормотала Ваня, наблюдая, как Алекса складывает бинты и убирает аптечку. — Ничего, — тихо сказал он, закатывая рукава. Алекса поднялась с колен, выпрямилась и, обойдя кресло, прошла за его спину, чтобы поставить аптечку на стол. — Абсолютно ничего. Он снова выдохнул, словно проговаривая это во второй раз делало реальность чуть легче: — Насколько я мог судить, я был последним человеком на Земле. Я так и не узнал, что именно уничтожило всё человечество. Но я нашёл кое-что ещё. Дату. Конец света наступит через восемь дней. И я абсолютно не понимаю, как это остановить. Повисла тишина. — Я поставлю кофейник, — наконец сказала Ваня и встала.