Прости, я дерьмовая дочь

Диего пристально посмотрел на неё, наклонив голову, прежде чем снова повернуться к Пятому. — Послушай, я почти срезал решётку в своей комнате, — прошептал он. Пятый прищурился, наклонил голову и придвинулся ближе. — Ещё день или два, и я сбегу отсюда. Тогда я остановлю Освальда и спасу президента. Если хочешь помочь – скажи только слово. — У тебя, случаем, не комплекс героя? — прошептала Алекса, слегка склонив голову, за что получила пристальный взгляд Диего. — Слушай меня очень внимательно, ты, тарабарский идиот, — прошептал Пятый, перехватывая внимание Диего. — Ты не будешь ни черта делать. — Почему же? — Потому что мы должны остановить апокалипсис, — Пятый слегка покачал головой. — Ни хрена себе, — прошептал Диего ещё тише. — Но этого же не случится ещё лет пятьдесят шесть. — Не тот апокалипсис. Это кое-что новенькое. Он последовал за нами. — Что это с вами, люди? Вы что, повсюду таскаете с собой апокалипсис? — прошептала Алекса, заставляя их обоих повернуться к ней. — Я не лгу. Я это видел, — продолжил Пятый, переводя взгляд с неё на Диего. — Ядерная война, ребята. Через десять дней. Диего начал тихо смеяться. Алекса нахмурилась, глядя на него. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и продолжил хихикать. — И это они меня заперли, да? — спросил он с ухмылкой. Пятый усмехнулся, бросив взгляд в сторону окна. Потом откинулся на спинку стула, снова посмотрел на Диего. Алекса закатила глаза и села ровнее. — Отлично. Я подыграю тебе, — кивнул Диего. — Что является причиной этого? — Я не знаю, — Пятый покачал головой. — Может, какой-нибудь чокнутый мудак с комплексом героя пытался спасти президента и всё испортил. Диего медленно подался вперёд, положив локти и предплечья на стол. — Так ты говоришь... это сработало? — Пятый усмехнулся и покачал головой. Он посмотрел на Алексу. Когда их взгляды встретились, он отвёл глаза. — Я спас президента? — переспросил Диего, начиная тихо рычать. — Я знал, что смогу это сделать. — Не имеет значения, чью задницу ты спасёшь, если мы не остановим этот чёртов апокалипсис, — огрызнулась Алекса, понизив голос. — Спасёшь ты Кеннеди от пули или нет, он всё равно умрёт через десять дней. Так что как насчёт того, чтобы ты перестал быть таким высокомерным, ты, бесхитростный, щекочущий мозги придурок-гарпия? Они оба повернулись к ней. Пятый приподнял бровь. — Это что, из староанглийского? — Да, возможно, я немного изменилась, — невозмутимо ответила она, скрестив руки на груди. — Ладно, ладно. Я помогу тебе, — сказал Диего через несколько секунд. — Слава богу... — начал Пятый. — После того, как я спасу Кеннеди. А потом ты перенесёшь нас на несколько десятилетий назад, чтобы я мог перерезать горло Гитлеру ножом для масла. — Вот почему у тебя нет друзей. — Диего, я отправилась в прошлое не для того, чтобы переместиться ещё на несколько десятилетий назад, только для того, чтобы ты перерезал этому ублюдку горло, — огрызнулась Алекса. Пятый взглянул на неё, прежде чем снова перевести взгляд на Диего. — Знаешь что? — спросил он, вставая и хватая девушку за руку. Она встала вместе с ним, а он продолжал держать её за руку. — Охрана, — громко сказал он, поправляя свой пиджак свободной рукой. Он вздохнул. — Мой брат замышляет побег. Решётки в его комнате были подпилены. Диего быстро встал, пытаясь переползти через стол. — Ты кусок дерьма! — крикнул он, заставив Пятого сделать полшага назад, в то время как Алекса осталась на своём месте и вздохнула. Охранник у двери шагнул вперёд, схватил Диего за шею и повалил на стол. — Нет! Держите его, — проворчал он, опуская Диего на стол. Пятый вздохнул, когда Алекса потянула его вперёд. — Послушай, это для твоего же блага, Диего, — сказал Пятый, когда они остановились у стола, глядя на Диего сверху вниз. — Нет! Пятый! — закричал Диего, пытаясь встать со стола. Охранник, стоявший над ним, резко толкнул его обратно. — Послушайте, мой брат очень больной человек, — заявил Пятый, глядя на двух охранников в комнате. — Нет, Пятый! — крикнул Диего. — Алекса! Пожалуйста! — Мы только и молимся, чтобы он получил помощь, в которой он так отчаянно нуждается, — сказал Пятый, когда медсестра вбежала в палату и воткнула иглу в руку Диего. Она надавила на верхнюю часть шприца, в результате чего жидкость попала в тело Диего. — Нет, пожалуйста! Только не игла! Нет! Нет! Нет! — Диего закричал, когда игла вонзилась ему в тыльную сторону руки. Он заскулил, когда Пятый наклонился к его уху: — Мы вернёмся за тобой позже, хорошо? Просто подожди... Споки ноки, — прошептал он, когда Диего закрыл глаза. Не дожидаясь больше ни секунды, Пятый повернулся к двери и вывел за собой девушку. Когда они проходили через комнату, в которой находились все пациенты психиатрического отделения, Алекса остановилась как вкопанная. — Ни за что, чёрт возьми... — тихо выдохнула она. Когда Пятый почувствовал, что её рука отпустила его, он обернулся и нахмурил брови: — Алекса? Ты в порядке? Алекса покачала головой, глядя на Пятого. Она кивнула, оглядываясь назад: — Э-э... да. Я просто... — она покачала головой, оглядываясь на Пятого. — Да, всё в порядке. Мне просто показалось, что я кого-то увидела, но это невозможно. Эта сука здесь.

___________

— Она слишком молода для тебя, — сказал Лютер, наклоняясь к уху Пятого. Пятый посмотрел в сторону, закатил глаза и снова перевел взгляд на женщину на сцене. — Я тоже рад видеть тебя, Лютер, — сказал он. — Не думаю, что ты был в восторге, узнав, что я здесь. Алекса говорила, что женщина на сцене – богиня. Она подошла к Пятому и села рядом, скрестив ноги. Протянув ему водочный "Гимлет", она дождалась, пока он сделает глоток. Но при этом Алекса также предупредила Пятого: если он хоть как-то будет объективировать эту «богиню» – ему надерут задницу. Пятый кивнул и легонько пнул ее по ноге. Алекса ухмыльнулась, глядя на него сбоку, и отпила из бокала. — Где ты это достала? — нахмурился Лютер. — Вы оба выглядите как несовершеннолетние. — Украла у того парня, что приставал к Джеку Руби, — ответила Алекса, кивнув на мужчину в углу. — Он заказывал их и пил как сумасшедший. — Тебе не стоило так делать. — Я что, похожа на того, кому не всё равно? Лютер тяжело вздохнул: — Чего ты хочешь? — Чтобы ты перестал вертеться, как амбициозная стриптизёрша у меня над головой, и сел рядом, — сказал Пятый, запрокидывая голову, чтобы взглянуть на него. Лютер фыркнул, схватил стул и подтянул его к Пятому с другой стороны. — Как давно ты здесь? — спросил Пятый. — Год. Благодаря тебе. — Прости, Лютер. Я знаю, это было нелегко, — спокойно сказал Пятый, поворачиваясь к нему. — Я думал, вы все мертвы, — тихо произнёс Лютер. — Я вернусь, — вздохнула Алекса и пошла к бару. — Почему тебя тянет к таким сукам? — пробурчал Лютер. — Она меня не привлекает. — Мгм. Конечно. Пятый уставился на него: — Она не сучка. Алекса подошла к бару, поставила бокал на стойку. — Можно мне "Укол" или что-нибудь в этом духе? — спросила она. — Извините, несовершеннолетних не обслуживаем, — пожал плечами бармен. Он кивнул на Пятого: — Вам и вашему парню нужно уйти. Или охрана выведет вас. — Он не мой... — устало выдохнула Алекса, когда бармен отошел. Закатив глаза, она повернулась к сцене и прислонилась к стойке спиной. — Ну что? — спросила она, когда Пятый подошел, засунув руки в карманы. Он покачал головой: — Он сказал, что ему "насрать". — Отлично, — сухо бросила Алекса, снова закатывая глаза.