Френдзона

Не оставляя шансов своему прошлому, я забываю жить «сегодня»…. L.L

Последние месяцы прошли словно в тумане. Дин жил на автомате: универ, встречи с Лизой, попытки найти смысл в повседневной рутине. Их отношения стали серьёзнее, интимнее. Кто из них сделал первый шаг, уже не имело значения — главное, что им было относительно неплохо вместе, и Дин даже привык к этим отношениям. Но в глубине души он понимал: каждый раз, когда он целовал Лизу, в мыслях его по-прежнему был кто-то другой, и если бы его спросили, готов ли он всю жизнь идти с Лизой под руку, он бы не задумываясь ответил, что нет. Но самой настоящей пыткой было учиться в одной группе с Касом. Видеть его каждый день, перекидываться парой дежурных фраз, притворяться, что ничего не произошло… Это стало частью мучительного ритуала. Кас ни разу не заикнулся о том вечере. Дин тоже делал вид, что ничего не помнит. Маска равнодушия стала его щитом. Иногда легче притвориться дураком, чем столкнуться с горькой правдой. Но почему внутри всё так горело? Почему это жжение, словно язва, сжирало его изнутри уже несколько месяцев? Дин даже не помнил, когда в последний раз нормально высыпался. Ночи проходили в тишине — он лежал, уставившись в потолок, в попытке найти ответы. Рассветы встречал измученным и разбитым. Писать рассказы он бросил — казалось, будто его мечта умерла вместе с частью его души. Больше не было того мечтателя, который находил утешение в словах и историях, который верил в те возможные чувства, о которых писал и много мечтал. Реальность оказалась слишком жестокой, слишком болезненной, а каждый новый день лишь усиливал это ощущение. Иллюзия рухнула, оставив после себя холодную, серую реальность. Жизнь потекла дальше, но уже с привкусом горечи. Вечера стали одинаковыми: Дин запирался в своей комнате, включал музыку в наушниках и пил. Сначала немного, чтобы заглушить мысли, потом больше, пока не приходило полное отключение. Это стало привычкой — своеобразным ритуалом забвения. А в голове он продолжал разговаривать с Касом. Мысленно бросал обиды, задавал вопросы, которые никогда не решился бы произнести вслух. Каждый раз, когда Кас проходил мимо с очередной девушкой или парнем, сияя своей безупречной улыбкой, внутри всё переворачивалось. Дин видел, как тот избегает его взгляда, делает вид, будто его, Дина, просто нет. И от этого становилось только больнее. Казалось, что Кас вычеркнул его из своей жизни. Они не ругались, не выясняли отношения. Просто… отдалились. Взаимное молчание стало непреодолимой стеной между ними. В одной компании они больше не могли находиться без ощущения липкого дискомфорта. Их взгляды иногда пересекались, но тут же отводились, словно ожоги. И всё же каждый из них вспоминал ту ночь. Дин не мог выбросить из головы ощущение, что в душе Каса поселилась ненависть. Этот образ съедал его изнутри. Гложущая мысль, что он стал для него чужим, ненужным, вызывала боль, которая казалась почти физической. Дин чувствовал, как это тягостное чувство выворачивает его наизнанку, оставляя пустым, без единого живого уголка внутри. — «Случилось то, чего я боялся? Ты правда ненавидишь меня, Кас?» — эта мысль раз за разом возвращалась, словно ядовитый шёпот, от которого невозможно избавиться. — «Меня подвело собственное подсознание. Оно обмануло меня, подарило ложную надежду. Я, как дурак, поверил, что у нас может быть шанс. Но всё оказалось иллюзией. Я сам всё разрушил, когда струсил и не объяснился. Хотя… нужно ли тебе теперь моё объяснение? Или оно уже ничего не изменит? Знаешь, Кас, я умер той ночью. Всё, что жило тобой, погибло. Последние искры моей надежды остались там, на балконе, вместе с твоими словами: «Мы натуралы». Ты произнёс это так легко, так уверенно… Да, Кас, я больше не сомневаюсь в тебе. Но в себе я уже давно разобрался. Я люблю тебя. И это означает лишь одно: от понятия «натурал» меня отделяет всего один человек. Ты. Я отошёл от тебя, Кас, потому что понял — так будет лучше. Будь я проклят, если когда-нибудь снова сделаю что-то подобное. Если дам тебе хоть малейший повод сомневаться в себе или своей ориентации. Я закрылся, запер эти чувства глубоко внутри, где никто их не найдёт. Буду терпеть, пока они не уничтожат меня изнутри. А они уничтожат, рано или поздно. Я знаю это. Но помнишь, Кас, я говорил тебе, что ради тебя я готов на всё? Это правда. Ради тебя я готов даже умереть. Но сейчас я и так едва жив. Хожу, как фантом, пустой, полумёртвый. В этом существовании нет смысла. Я больше не могу собрать себя. Я выпустил тех демонов, которых столько лет прятал в глубинах своей души. Теперь они пожирают меня. Это желание быть с тобой… прикоснуться к тебе, держать тебя рядом… Оно накрывает меня волной. А потом приходит пустота. И разочарование. И отвращение к самому себе. Да, Кас, я ненавижу себя. Я возненавидел себя за то, что влюбился в тебя. Влюбился в натурала. Влюбился в своего лучшего друга и, как последний дурак, надеялся, что это может быть взаимно. Как же глупо. Всё это — глупость. Моя любовь к тебе — мой крест. А моё существование — лишь бессмысленная мука».

***

Приближающийся праздник лета, казалось, должен был вдохновлять всех вокруг, но не Дина. Университет был охвачен предпраздничной суетой: здание украшали лентами, во дворе развешивали яркие фонарики, студенты наперебой обсуждали планы на летние каникулы. Атмосфера радости витала в воздухе, заполняя каждый уголок. Но Дин не чувствовал ничего. Единственная мысль, которая хоть немного приносила облегчение, — скоро начнутся каникулы, и ему больше не придётся каждый день видеть Каса. Это был его шанс. Шанс забыть. Шанс уйти от своей несчастной любви, переключиться, наконец перегореть и перестать хоронить себя заживо. Лиза, вечно энергичная и неунывающая, вместе с подругами украшала двор. Они с восторгом развешивали ленты, смеялись и оживлённо обсуждали каждую деталь декора. А Дин сидел в стороне, под своим любимым деревом, молча наблюдая за этой суетой. Он давно заметил странность, ставшую для него обыденностью: даже когда светило солнце, небо было чистым, а всё вокруг сияло яркими красками, он видел только серость. Праздничная атмосфера казалась ему холодной и далёкой. В душе было пусто. Радость, интерес к жизни — всё испарилось. Словно кто-то вытащил из него батарейки. Дин сидел, уставившись в одну точку, как робот, без эмоций, дымя сигаретой за сигаретой. Это состояние стало его новой реальностью. Однокурсники часто бросали на него взгляды, перешёптывались. Они не узнавали в этом человеке прежнего Дина Винчестера. Конечно, он никогда не был дерзким или самоуверенным, но раньше в нём была лёгкость, жизнелюбие. Он всегда улыбался, находил слова для каждого, даже если не был в самом лучшем настроении. Теперь же вместо Дина по университету бродил фантом. Глаза потухли, лицо застыло в выражении равнодушия. Его вид излучал полный «пофигизм». Увидев вдали приближающуюся фигуру брата, Дин приподнял очки, скрывавшие уставшие глаза. Он искренне удивился, увидев Сэма здесь. — Сэм? — окликнул он, оторвавшись от своих мыслей. Младший брат тут же обернулся, изменив направление, и быстро подошёл к Дину. — Дин, я как раз тебя искал. — Ну вот, нашёл. И что ты тут делаешь? — на лице старшего появилась слабая, едва искренняя улыбка, скорее маска, чем проявление эмоций. Сэм присел рядом, явно с намерением поговорить. — Хотел поговорить, Дин. Эти дни я стараюсь до тебя достучаться, но твоя комната постоянно заперта. Ты вообще дома бываешь? — Сэм, я всегда дома, — Дин пожал плечами, почувствовав лёгкое беспокойство. — Что случилось? У тебя какие-то проблемы? Слова дались тяжело. Он поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз уделял Сэму хоть немного времени. — Дин, это не про меня. Я хотел поговорить о тебе. — Обо мне? — Дин удивлённо приподнял бровь. — Что с тобой происходит, Дин? Ты изменился. Ты стал пить… Не спрашивай, откуда я знаю. Знакомые говорят… Да, и ещё это… ты и Кас. Вы что, поссорились? Это правда? — Выходит, «знакомые» уже обсуждают меня и Каса? — в голосе Дина прозвучала усталая насмешка. — Да, Дин, обсуждают. В универе все об этом говорят. А ты будто ничего не замечаешь. — Сэм! — голос Дина стал резче. — Мы с Касом друзья. С детства. Мы не ругались. — Когда вы последний раз общались? — Сэм не сдавался, явно намереваясь добиться ответа. — Чёрт, Сэм, я что, веду дневник общения с Касом? — вспыхнул Дин, его лицо дёрнулось от раздражения. — У меня появилась девушка. У него тоже. У нас просто разные интересы теперь. Это не значит, что мы ругались или перестали дружить. Сэм нахмурился, заметив, как напряжённо брат отвечает, как избегает смотреть ему в глаза. — Дин. — Сэм! — Дин махнул рукой, пытаясь закрыть разговор. — Мой тебе совет: не уподобляйся сплетникам! Занимайся своей жизнью. Сэм тяжело вздохнул и встал. — Знаешь, Дин, я всё вижу. Ты изменился. Если не хочешь говорить — не надо, но не делай из меня идиота. Не дождавшись ответа, он резко повернулся и направился к корпусу университета. Дин остался сидеть, уставившись перед собой. Его сердце сжалось, но он не сказал ни слова, глядя, как брат уходит. Разговор не сложился так, как Дин ожидал. Он всё равно не был готов открыться и поделиться своими чувствами с кем-либо. Но его удивил тот факт, что среди общих знакомых уже обсуждали отношения «бывших» друзей. Дин встал, лениво отряхивая пыль с джинсов. Включив музыку в наушниках, он направился к выходу, надеясь на уединение. Но кто-то остановил его, схватив за руку. Обернувшись, он увидел сияющую улыбку Лизу. Снимая наушники, Дин поспешно надел привычную маску «влюблённого парня», пряча под ней дикую усталость. — Дин, ты куда? — Лиза с кокетливой улыбкой обвила его шею и тут же подарила глубокий поцелуй. — Ммм, детка… нас могут увидеть, — выдохнул он, аккуратно отстраняясь. Сделав шаг назад, Дин почувствовал, как натянуты его нервы. — И что? Я скучаю… Ну, ты понимаешь. — Девушка кокетливо пожала плечами, не скрывая желания. — Я тоже, — ответил Дин, хотя его голос звучал механически. — Слушай, сегодня вечером у меня будут посиделки. Чипсы, пиво, фильмы — всё как ты любишь. Элен тоже будет, возможно, с Касом… Энди… Ну и мы с тобой. А потом, может, ты останешься у меня на ночь? — Какой Энди? — вопросительно покосился Дин. — Энди Милтон. Новенький с первого курса, он учится вместе с Мией, моей подругой. — Хм, это та, что ходит под «гримом»? — усмехнулся Дин, вспоминая подружек Лизы, особенно эту Мию, которая красилась как не в себя. — Ну, Дин, она хорошая. Но для тебя я же самая красивая? — кокетливо произнесла Лиза, легко поигравшись с прядью волос. — Да, — усмехнулся Дин, не готовый распадаться на комплименты. — Лиз, а ты что, дружишь с Элен? — наигранно без особого интереса выдал Дин, а в душе сильно прожгло от осознания, что Кастиэль опять с ней встречается. — Вообще, она клёвая! Мы сдружились. Так что, жду тебя сегодня… — Лиз, я не знаю… — Дин начал тянуть время, напрягая мозг в поисках отговорки. — Я обещал Сэму сегодня прийти пораньше домой. — Ложь далась легко, хотя внутри всё будто сжалось. — Серьёзно? — Лиза недовольно надула губы. — Но там же будет Кас! Вы ведь раньше дружили! — Дружили? — Дин поднял брови, глядя на неё с иронией. — Ну да, но теперь он вроде с другой компанией тусуется. — У Касса всегда была «другая» компания, Лиз. Ты ведь это знаешь, — в голосе Дина появились резкие нотки. Тревога и раздражение зашли слишком далеко, и он с трудом сдерживал себя. — Да неважно это, Дин! — Лиза немного смутилась, но тут же заиграла обиженно-ласковым тоном. — Если ты меня любишь, проведи этот вечер со мной. Пожалуйста… Её жалобный взгляд словно решил всё за него. Дин глубоко вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Во сколько? — Ура! В восемь у меня! И не забудь прихватить хорошее настроение! — радостно воскликнула Лиза, её улыбка буквально светилась счастьем. Поцеловав его в щёку, она отскочила в сторону, как будто праздник уже начался. А Дин, ничего не сказав, повернулся и медленно пошёл в сторону дома, чувствуя тяжесть навязанного вечера. Волнение охватывало его всё сильнее. До вечера оставалось всего три часа, но тремор не утихал. Душа горела. Посиделки обещали стать не менее напряжёнными. Последний раз, когда они с Касом встретились в общей компании, было месяц назад, и тот вечер точно не был из лёгких. Просидев всего двадцать минут, Дин не выдержал неоднозначных взглядов со стороны Каса и уехал домой. Кас то и дело украдкой смотрел на него, погружённый в свои мысли, а взгляд синих глаз, порой отсутствующий, сжигал всё внутри. Дин не понимал, зачем Кас так себя ведёт, но и не пытался разобраться. Однажды он уже сделал неправильный вывод и получил за это. Больше он не совершит той же ошибки. После того случая, чтобы сохранить своё душевное «равновесие», Дин избегал всяческих встреч, на которых мог быть Кас. Он больше не хотел тешить себя глупыми надеждами. Всё было ясно — со стороны Каса это было сказано прямо: он НАТУРАЛ. И здесь ставится жирная точка. Вечер приближался, и Дин слабо надеялся, что Кас не придёт. Ну, он же, наверное, уверен, что Лиза пригласила его, Дина, тоже. По крайней мере, судя по всему, Кас старался избегать его. Это давало надежду, что вечер пройдёт спокойно. Приняв душ и переодевшись в синие узкие джинсы и белую рубашку, Дин надушился любимым одеколоном. Приподняв рукава рубашки, он был готов к вечеру. Так хотелось выпить, расслабиться. Может, не всё так плохо?.. Чувство тревожности немного отпускало, что, впрочем, не могло не радовать. Купив лишнее пиво и несколько упаковок чипсов, парень стоял у двери Лизы, ожидая, когда ему откроют. Кас сидел в центре небольшого дивана, что-то увлечённо листая в телефоне, а Элен, поджав ноги, полулежала, облокотившись на спинку дивана, так же поглощённая своим гаджетом. Большой телевизор напротив работал для себя, на фоне создавая атмосферу лёгкой музыки. На небольшом журнальном столике покоились неоткрытые бутылки холодного пива и немного закуски. Идиллию молчания прервала вошедшая Лиза. — Принимайте гостя! — с улыбкой в голосе произнесла Лиза, ведя Дина за руку в комнату, который уже стоял без продуктов, держа в другой руке свой старый телефон. — Диин! — Кас привстал и сухо пожал руку Дину, который тут же ответил тем же. Элен тоже повторила жест, но, приобняв его, добавила немного тепла в приветствие, успев даже обменяться знакомствами. Все любезности были отданы по полной. Лиза указала Дину присесть рядом с Касом, а сама устроилась в единственном кресле. Открыв несколько бутылок и раздав пиво, Лиза сделала первый глоток улыбаясь. Но тишина, которая повисла в воздухе, давила на всех. Все молча распивали напитки. Лизе, как хозяйке, явно не нравилась эта атмосфера. Она хотела развеселить гостей и сделать вечер более оживлённым. — Ребята, может, посмотрим фильм или во что-то поиграем? — предложила Лиза, пытаясь разрядить атмосферу. — Давайте поиграем в бутылочку, — предложила Элен, внезапно оживившись и загадочно подмигнув Касу. — Без меня, — ответил Кас, облокотившись на спинку дивана. Он заметил, как диван, по какой-то магии, стал неожиданно узким, и теперь бёдра и плечи парней соприкасались, создавая дискомфорт. Ему хотелось лишь одного — выпить. — Оу, Кас, всё в порядке? — заметила напряжение Лиза, и ей стало как-то неуютно от этого. — Да! Давайте лучше фильм посмотрим, — быстро сменил тему Кас. Элен, решив взять инициативу в свои руки, схватила пульт. — Так, мальчики и девочки, какой фильм будем смотреть? Про любовь, дружбу… или что-то страшное? — Давай что-то страшное, — предложил Кас, слегка отстраняясь. — Кас, тебе реальности мало? Может, всё-таки про любовь? — подразнила Элен. — Включи… ммм… «Лето», — предложила Лиза, глядя на друзей, и добавила: — Говорят, что это неплохой фильм. — Мальчики молчат, значит, смотрим «Лето». — Элен, не дождавшись возражений, нажала кнопку на пульте. — Кстати, Кас, а Энди не придёт? — спросила Лиза, и Новак, отпив пиво из своей бутылки, быстро выдал ответ, не отрывая взгляда от экрана. — Он писал, что уже едет. — Отлично! — воскликнула она, вскочив с кресла, когда раздался звонок. Недолго отсутствуя, она вернулась в комнату, ведя за собой нового гостя, который, по мнению Дина, был частью этой «нелепой» посиделки. — Всем привет! — произнёс парень, входя в комнату. Дин внимательно посмотрел на вошедшего. Перед ним стоял высокий юноша с тёмными волосами и худощавым телосложением. Внезапно Дин вспомнил, что видел его в университете. Он слышал о нём — новенький, открытый гей, который даже не скрывал своей ориентации. Учитывая любопытство студентов, эта новость быстро разлетелась, дойдя и до Винчестера, которому, в принципе, было всё равно на других. Получается, что Новак общается с ним, раз Энди ему написал, что уже в пути... — Энди, это Дин, Дин, это Энди, — вальяжно произнесла Лиза, усаживаясь обратно в своё кресло. Вытянувшись из своих мыслей, Винчестер привстал с дивана и протянул руку для приветствия. — Приятно, Дин, — улыбнувшись, произнёс парень, усаживаясь на небольшой свободный пуфик напротив дивана. — Ну что, наконец, включаем фильм? — Элен, не дожидаясь ответа присутствующих, клацнула по пульту. Комната погрузилась в лёгкий синий свет, исходящий от экрана, создавая атмосферу уюта и ожидания.