Френдзона

“Чем дальше мы находимся от объекта своей любви, тем сильнее готовы на подвиги; и когда этот шанс даётся, мы легко можем обсуждать погоду на завтра…” L.L

Опустошив уже вторую бутылку, Кас потянулся за следующей. Запасов выпивки хватило бы на несколько дней. Фильм продолжался своим чередом, но он не пытался вникать в его сюжет. Мысли были далеко, и тревожность лишь усиливалась несмотря на алкоголь, который, казалось, должен был расслабить, но на самом деле только усугублял ситуацию. В комнате становилось жарко — не только от спиртного, но и от близости друга. Кас пытался максимально не прижиматься, но узкий диван не позволял избежать случайных прикосновений. Каждое соприкосновение рук сводило с ума, причиняя сотни мурашек. Эта близость одновременно оживляла и уничтожала, и с каждой секундой в паху становилось тесно. «Диин… нужен ли был сегодня твой одеколон?! Почему я, сидя рядом, умираю и оживаю одновременно? Всё, что я хотел, — это избавится от этого чувства, научиться жить без тебя, но вот сейчас всё пошло наперекосяк… Чёрт, я не могу встать, чтобы выйти отсюда — физиология не позволяет. Что если я забуду, что мы не одни, и просто развернусь… ты так близко… прижимаешься… твоё тело… Просто развернуться и… Ты, мои и твои губы, твой запах… Я не забыл прикосновения твоих губ… Одно движение, и я получу тебя, хотя бы на секунду…». Кас встряхнул головой, стараясь избавиться от нахлынувших мыслей, и заворожённо посмотрел на друзей, которые были увлечены фильмом. Их сосредоточенные лица словно вырвали его из потока собственных переживаний, возвращая в реальность. Но на Дина он так и не осмелился взглянуть — парень сидел тихо, словно полностью поглощённый происходящим на экране. Однако внутреннее напряжение не отпускало Каса. Паника разгоралась внутри, тревожность накатывала волнами. Алкоголь начал играть против него. Кас чувствовал, что перебрал и осознавал, что вставать сейчас было опасной идеей. Он боялся даже представить, как поведёт себя его тело, если он попытается сделать шаг. — Кас, пошли покурим, — вдруг произнесла Элен. Она встала с дивана и подошла к нему. Наклонившись, девушка легко потянула его за руку. Придерживая парня за талию, чтобы никто не заметил, насколько сильно он опьянел, она прижала его ближе к себе и, мило улыбаясь, чмокнула в щёку. Этот жест больше был трюком для окружающих, но на самом деле Элен помогала Касу выйти из комнаты, не вызвав лишних подозрений. Винчестер внимательно следил за каждым движением Каса и Элен. Она обняла его, нежно поцеловала, и в этот момент Дин понял: у них всё хорошо. Они встречаются. Но в его голове царила путаница. Личная жизнь Каса казалась ему запутанной: с одной стороны, он встречается с девушкой, а с другой — общается с открытым геем. Что-то не складывалось. Дин сделал глоток пива, чувствуя, как холодный напиток скользит по горлу, и искоса бросил взгляд на Энди. Их глаза встретились, и в этот момент Дин ощутил лёгкую растерянность. Он быстро отвёл взор, стараясь скрыть свои эмоции, и без особого интереса продолжил смотреть фильм, в котором не понимал абсолютно ничего. Экран лишь легко мерцал синим светом, отбрасывая тени на его лицо, а в голове всё ещё крутились мысли о том, что происходит вокруг. Зайдя в соседнюю спальню, Кас сразу упал на кровать, раскинув руки и прикрыв глаза. — Элен, ты меня спасла! — пробормотал он, чувствуя облегчение. — Я знаю! — ответила она с ухмылкой и легла рядом. Положив руку ему на живот, добавила: — Но, Кас, зачем ты так нажрался? — Я не могу больше… — пробормотал он, не открывая глаза. — Хочу испариться отсюда… — Кас! — Элен приподнялась и посмотрела на него с укором. — Мы же уже об этом говорили! Ты себя сам накручиваешь. Ты заметил, как Дин сидел? Он весь вечер выглядел взволнованным. — Нет… — Кас слабо пошевелился, раскрывая глаза. — С чего ты взяла? — Я всё время за вами наблюдала, — Дин почти не смотрел фильм. Он смотрел на тебя. — Не может быть… — Кас попытался вспомнить детали, но алкоголь мешал сосредоточиться. — О, ещё как может! — Элен усмехнулась. — Он сидел, откинувшись назад, и просто смотрел. Не на экран, а на тебя. Кас, я знаю, как выглядит взгляд влюблённого человека. — Нет, нет, это исключено, — быстро заговорил он, чувствуя, как сердце ускорило ритм. Волнение смешалось с неожиданным приливом тепла. — Дин не может быть влюблён в меня! — А почему нет? То, что ты рассказывал… — Это было по пьяни, — отмахнулся Кас, но голос его прозвучал неуверенно. — Ты дурак, знаешь? — Элен резко поднялась на локте. — Может, пора рискнуть? Ты так себя изводишь, что смотреть на это невозможно. — Я не могу… — Кас отвёл взгляд. — Но спасибо, что ты со мной, Элен. Ты правда лучший друг. — Давай я помогу тебе, а? — предложила она с азартом. — Я что-нибудь придумаю… — Как? — Кас повернулся к ней, и в его глазах впервые за весь вечер мелькнул слабый огонёк надежды. — Не знаю… зря ты отказался сыграть в бутылочку! У меня ведь был план! — Элен хитро улыбнулась. — Ты бы смог поцеловать своего Дина! — Если он окажется близко… я боюсь, что не смогу сдержаться… — пробормотал Кастиэль. Алкоголь уже делал своё дело, расслабляя и подогревая фантазии. На данный момент он чувствовал себя готовым на всё. Если бы появился хоть малейший шанс приблизиться к Дину, он бы не раздумывал ни секунды. — Оу, тогда всё ещё проще, — оживилась Элен. — Давай так: я уведу Лизу и Энди. Придумаю что-нибудь. А ты постарайся поговорить с ним… ну или, хм, не просто поговорить, — девушка игриво хихикнула, подмигнув Касу. — Да уж, конечно… если я вообще в состоянии, — Кас вздохнул, осознавая, что ноги всё ещё подкашивались. — Ты в состоянии! — уверенно сказала Элен, хлопнув его по плечу. — Просто придумай что-то. Ты же умеешь! Он же, между прочим, придумал этот трюк с косяком, а ты вечно сидишь и сомневаешься! — Думаешь, это было не случайно? — Кас поднял на неё взгляд, полный смущения и надежды. — Уверена, как в том, что солнце встанет завтра утром, Кас! — она фыркнула, будто это было очевидно. — Ладно, и какой у тебя план? — Очень простой! — Элен выпрямилась, загоревшись энтузиазмом. — Мы заходим в комнату, я уведу их под каким-нибудь предлогом. Например… ммм… у меня кошка рожает, и мне срочно нужна помощь! — Элен… у тебя нет кошки, — скептически протянул Кастиэль, изогнув бровь. — Это детали! — отмахнулась она. — Главное, чтобы сработало. — Ты сумасшедшая… — Может быть. Но ты ещё больший дурак, если упустишь этот шанс! — она наклонилась ближе, пристально глядя ему в глаза. — Смотри, Кас, не облажайся. Засунь свою робость куда подальше. Сделай то, что он уже сделал первым. Короче, я хочу, чтобы этой ночью я слышала, как он стонет под тобой. — Элен… — Кас покраснел так, что, казалось, жар от его щёк можно было почувствовать на расстоянии. Слова девушки заставили его сердце колотиться ещё сильнее, а кровь бурлила, словно её только что подогрели. Вернувшись в комнату, Элен, без малейших сомнений в своём плане, позвала Лизу и, даже не пытаясь придумывать что-то реалистичное, заявила: — Лиза, срочно поехали со мной! Моя кошка рожает, я одна не справлюсь, нужна помощь! Кас, наблюдая за этим спектаклем, с трудом удерживался от смешка. Он понятия не имел, как Элен собирается выкручиваться из этой ситуации, когда всё раскроется, но, зная её, можно было быть уверенным, что она что-нибудь придумает. Дин встал, собираясь идти с девушками: — Я отвезу вас. — Ты что, Дин?! — Элен наигранно ахнула. — Ты же выпил, куда тебе ехать? Мы сами справимся. Энди отвезёт. А вы, мальчики, сидите здесь, ждите нас и даже не думайте никуда уходить! Энди потерянно привстал, благодаря себе за то, что успел выпить всего полбутылки пива. — Так ты же тоже пил? — Дин вопросительно уставился на растерянного парня, которому сказали «идти», и он «пошёл». — Да, он мало выпил. Да, Эн? — выпалила Элен, взяв за руку Лизу и в прямом смысле потащив её за собой, безапелляционно выкрикнув: — Энди, милый, ждём тебя возле твоей машины! Энди улыбнулся, посмотрев на стоя́щего рядом с ним Дина, легко мазнув взглядом по Касу, он произнёс: — Спишемся, Кас. — Ага. Пока! — как-то вяло и без интереса кинул Новак. Замечая, как с уходом всех, и оставаясь наедине с Дином, у него начинается высшая степень нервозности, а чувства прежнего героизма куда-то плавно исчезают. Дин присел на место Лизы и сделал глоток пива. Тишина в комнате сейчас казалась хуже громких криков. Оставшись наедине с Касом, Винчестер не знал, что сказать — их общение превратилось в череду неловких моментов. Собравшись с духом, Кастиэль первым нарушил молчание: — Дин... как у тебя дела? — Всё хорошо. Жизнь идёт... радуют каникулы, — ответил Дин немного отстранённо, делая ещё один глоток и устраиваясь поудобнее в кресле. — Каникулы... — повторил Кас, пытаясь найти зацепку для продолжения разговора. — Наверное, у вас с Лизой уже есть какие-то планы? — Ну... даже не знаю, — Дин пожал плечами, чувствуя растерянность. — Придумаем что-нибудь, наверное. — Понятно, — отозвался Кас, скрывая разочарование. Он чувствовал, как алкоголь постепенно ослабляет его тревожность, придавая ложное ощущение уверенности. — А ты как, Кас? — внезапно спросил Дин, пытаясь перевести разговор. — Элен... она славная. У вас серьёзно? — Нет, — ответил Кас быстро и уверенно. — Мы просто друзья. — Но вы же встречались раньше, — напомнил Дин. — Ты говорил... — Всё это в прошлом, — Кас махнул рукой, стараясь не придавать значения своим словам. — Хм... понял, — коротко отозвался Дин, не решаясь затрагивать тему Энди и ориентации. Кас, собравшись с духом, повернулся к другу, внимательно вглядываясь в его лицо. — Дин... я как-то соскучился по нам. Мы с тобой в последнее время почти не общаемся, — Кас нервно жестикулировал, подбирая слова. — Мы, наверно, слишком заняты... — Дин отвёл взгляд. Слова давались ему с трудом. — Заняты? Дин, а раньше мы не были заняты? — Кастиэль не отводил взгляда, всматриваясь в его зелёные глаза. — Кас... я... я не знаю, что сказать, — выдохнул Дин запинаясь. — Дин, почему ты покраснел? — голос Каса зазвучал мягче, с ноткой лукавства. — Кас... — Дин улыбнулся смущённо. — Что творится? Дин поднял глаза, его взгляд стал серьёзным. — Кас, твоя игра мне не нравится... И знаешь почему? — Какая игра, Дин? — спокойно спросил Кас. — Чувак! Ты понимаешь, о чём я. — Дин, а почему это тебя волнует? — Кастиэль прищурился. — Почему?! Оу! — Дин осёкся. — Опять не знаешь, что ответить? — Короче! Я потерял суть разговора. Прости, я пойду курить, — Дин попытался встать, но пошатнулся. — Оу, оу, аккуратно... — Новак легко подхватил его за руку. — Мне... мне надо домой, Кас. Я... перебрал. — Да, я вижу... Пошли в комнату, — приобняв его за плечи, Кас потянул Дина за собой, направляясь в ближайшую спальню. Парни оказались на одной большой кровати. Дин лёг, едва сдерживая лёгкое головокружение, а Кас устроился рядом. Красноречивость Каса, казалось, стала его спасательным кругом. Он говорил о чём придётся: вспоминал какие-то истории, рассказывал о случайных мелочах, которые приходили на ум. Его взгляд был направлен в потолок, но голос звучал мягко и ровно, успокаивая и убаюкивая. Дин изредка поддакивал, что-то бормотал в ответ или просто улыбался. Неловкость и напряжение, которые ещё недавно сковывали воздух между ними, улетучились, растворившись в этом тихом моменте. Голос Каса действовал на Дина словно снотворное. Ему казалось, что он лежит на каком-то облаке, рядом с ангелом. Это странное, необъяснимое чувство тепла разлилось по его телу. Впервые за долгое время Дин почувствовал покой. Ему не хотелось думать о завтрашнем дне. Хотелось только продлить этот момент, такой уютный, такой нереальный, хотя бы ещё немного. Унисон мыслей уносил в тёплую негу. Хотелось спать. Приятное, почти осязаемое чувство окутывало душу — рядом лежал самый важный человек в жизни. Дин, не открывая глаз, неуверенно протянул руку и нащупал сильную ладонь Каса. Его пальцы слегка погладили её, но потом замерли. Сердце билось так сильно, что казалось, будто его стук был слышен в тишине комнаты. Он боялся реакции, боялся опять отторжения, но наступившая тишина принесла облегчение. Впервые за долгое время в груди поселилась умиротворённость. Тревоги, ночные терзания — всё исчезло. Просто Кас был рядом, и всё стало таким правильным, таким простым. Лёгкость накрыла волной, и Дин, позволив себе слабость, наконец погрузился в глубокий, настоящий сон. Кас повернул голову. Его взгляд остановился на руке друга, которая лежала поверх его собственной. Простое прикосновение, а по телу уже разливалось тепло, будто невидимый огонь обжигал кожу. Это ощущение заставило его сердце сбиться с ритма. Дыхание стало прерывистым, и всё его существо кричало об одном желании — наклониться и прикоснуться к губам Дина. — Дин… — шепнул он, но ответа не последовало. Кас приподнялся на локте, изучая лицо друга. Мягкие черты, прикрытые ресницами глаза, эти губы… Как же он скучал по ним. Он помнил каждое их движение, каждое прикосновение — они были незабываемыми. Никто и никогда не сможет затмить их. Приблизившись ближе, Кас осторожно протянул руку и провёл кончиками пальцев по щеке спящего Дина. Его кожа была тёплой, такой живой. Пальцы слегка коснулись губ, и Кас задержал дыхание. Это было невинное действие, но оно затягивало, уводило в водоворот желания. Ему хотелось большего, слишком многого. Кас любовался им, приблизившись ещё ближе. Парень очень осторожно гладил рукой щеку спящего Дина, пальцами лаская губы, такие манящие, с ровным контуром и нереально багровым оттенком. Совсем безобидное действие уводило, но хотелось большего. Как же Кас сейчас хотел прочувствовать Дина, прочувствовать его всего... «Мне башню сносит от тебя», — мелькнуло в голове. Его рука, почти против воли, скользнула по шее друга и остановилась на его груди. Кас почувствовал, как ровно и спокойно бьётся сердце Дина. Этот ритм был таким успокаивающим и сводящим с ума одновременно. «Всего одна ночь с тобой — и потом хоть казнь. Чёрт побери, я согласен!» Он закрыл глаза, прижимая пальцы к груди. «Я больше так не могу, Дин. Видеть тебя рядом и не чувствовать. Быть вот так близко и всё равно оставаться отрезанным. Почему я струсил? Вместо того чтобы говорить какие-то глупости, я должен был рискнуть. Рискнуть поцеловать тебя. Ведь ты погладил мою руку… это ведь было неспроста? Это что-то значит, правда?» С каждой секундой в штанах становилось всё теснее. Контроль над собой терялся. Чем дольше он смотрел на спящего друга, тем больше Касу казалось, что он вот-вот сможет кончить в штаны, даже не прикасаясь к себе. Пуговицы на рубашке Дина были слегка расстёгнуты, ткань тянулась, и сквозь отверстие виднелась его кожа. Рука Каса лежала на его груди, пальцы слегка касались оголённой кожи, и чёрт возьми, как же это заводило. «Если где-то есть ад, то это именно он: видеть тебя, но не иметь права прикасаться… быть настолько близко, что можно уловить каждый вздох, каждый запах, но оставаться неподвижным. Меня уносит лишь от одного твоего дыхания, от стука твоего сердца, который я ощущаю кожей. Дин! Этот вечер перечеркнул все мои жалкие попытки забыть тебя. Месяцы борьбы, в которых я гнал тебя из мыслей, — всё оказалось напрасным. Я жалок в своих чувствах. Никто, ни один человек не сможет заполнить эту пустоту, не сможет успокоить меня. Только ты. Я хочу только тебя. Остальное не имеет смысла. Всё вокруг — пыль, люди лишь инструменты в каком-то бессмысленном механизме. Но ты… ты мой смысл, мой свет и моя тьма одновременно. И от этого меня разрывает». Рука Каса сползла ниже по животу Дина. Вулкан желаний постепенно взрывался изнутри. На большее надеяться не было смысла — парень спал. Но отказать себе в удовольствии смотреть на любимого и нежно гладить столь желанное тело не было сил. Ведь ничего плохого Кас не вытворял: он не нарушал правила человечности и не касался Дина в непристойных местах. Он просто довольствовался тем, что есть сейчас — лишь взглядом: мысленно расстёгивая пуговицы на рубашке, обнажая прекрасное тело, оглядывая его со всех сторон. Горячей рукой он скользил ниже, ощупывая каждый миллиметр разгорячённого тела, направляясь к ремню джинсов, мысленно убирая всё лишнее. Наконец, стянув зубами боксёры, он обнажил горячую, возбуждённую плоть, языком пройдясь по ней и впитывая в себя вкус его возбуждения. Неожиданно даже для себя, рука Каса переместилась на ширинку его брюк. Набухшая плоть горела до боли. Расстегнув молнию джинсов, Кас прикоснулся к себе, лёгким движением руки доставая из трусов уже эрегированный орган, который поблёскивал смазкой и желанием на фоне лунного света. Рука Кастиэля медленно двигалась, он только и делал, что смотрел на рядом лежащего «друга». Смотрел так плотоядно, как будто готов был как зверь накинуться в любую секунду. Сжимая свой взмокший от перевозбуждения орган, он то и дело кусал губы, сдерживая громкие стоны. «Дин, твои губы… Шея… Ох, как я хочу прикоснуться к ним сейчас… Чёртова рубашка на тебе, как она тебе идёт… но я бы хотел разорвать её на тебе, обнажая твоё тело… Диин… каков ты на вкус? Вкус твоего возбуждения… Проклятье…». Свободная рука Каса медленно коснулась руки Дина, пальцами аккуратно поглаживая кожу. И это был тот финиш… То удовольствие, не сравнимое даже с сексом. Оргазм спазмами охватил тело парня. Кас максимально старался не издавать звуков блаженства, но потерявшись в ощущениях, он напрочь забыл обо всех рамках приличия. Это было самое яркое и лучшее, что испытывал Кас в интимной жизни. Такого сладкого оргазма он не получал даже со страстными партнёрами. Максимально очистив себя, парень лёг обратно. Ему хотелось просто поспать рядом с Дином. Чувство вины начинало грызть его; реальность, которую он боялся в последнее время, возвращалась. Кончить, лёжа рядом с объектом вожделения, вроде бы не преступление, но кончить рядом с лучшим другом, который спит, казалось неким извращением. Кас лениво скинул свои кроссовки, которые так и не удосужился снять раньше. Его взгляд скользнул на Дина, спящего в белоснежных кроссовках. Что-то внутри сжалось от жалости и нежности. Подумав немного, он осторожно нагнулся к ногам друга, стараясь не потревожить его сон. Снимая обувь, Кас действовал максимально аккуратно. Несколько минут кропотливой работы — и кроссовки оказались на полу. Он замер, проверяя, не проснулся ли Дин. Убедившись, что тот всё так же спокойно дышит во сне, Кас тихо вернулся на кровать. Едва улёгшись, он стянул с себя футболку, ощущая, как тело расслабляется после долгого дня. Кас накрыл Дина и себя одним одеялом, чувствуя, как его собственные мысли, обычно мучительные и беспокойные, начали угасать. Тишина заполнила пространство. Атмосфера была почти осязаемой. Никакой тревоги, никакого хаоса — только они вдвоём, этот момент и сладкий сон, который, наконец, унёс Каса в забвение.