Френдзона

Труднее всего бороться с самим собой, ведь силы равны, и победа одной стороны всегда является поражением другой. В этой внутренней войне истинного триумфатора не существует. L.L

🎵MOSOVICH &BATRAI - Полярная звезда

Винчестер даже не заметил, как заснул. Сквозь сон он чувствовал, как нежные пальцы касаются его рук и щёк. Он лишь улыбнулся, всё ещё находясь в безмятежном тумане сна. Было невыносимо приятно. Он неосознанно подался навстречу этим прикосновениям, видя перед собой лишь далёкие голубые глаза Каса, по которым безумно скучал, даже погружённый в покой. Когда за тёплыми движениями последовали горячие губы, оставляющие нежные поцелуи на скулах и шее, Дин легко откинул голову и едва связно прошептал: — Солнце, как я соскучился… — Я тоже… Женский голос, словно эхо, пронёсся в его сознании. Резко отлепив глаза, Дин подскочил, увидев Лизу. Он провёл рукой по лицу, пытаясь вспомнить, как видел во сне Каса… Значит, это не он ласкал его, а Лиза… — Дин… Ты не меня ожидал увидеть? — с укором произнесла девушка, всё так же лёжа на кровати и нежно проводя пальцами по его руке. Винчестер рассеянно посмотрел в окно. За ним была глубокая ночь. Он удивился, как смог так надолго вырубиться, но в этом было что-то хорошее — он, наконец, выспался, и это было удивительно приятно. — Я не слышал, как ты вернулась, — тихо вымолвил Дин, инстинктивно убирая свою руку. Лиза, заметив этот жест, лишь выдохнула, сухо ответив: — Давно как вернулась. Не хотела тебя будить. Но пора ужинать, может, спустишься? — девушка встала с кровати и скоропостижно покинула комнату. Потянувшись в кровати, он случайно коснулся рукой телефона, и резко в его памяти вспыхнула переписка с Милтоном. Разблокировав гаджет, Дин увидел новое сообщение от него: «Хочешь поприсутствовать на гонке? Конечно, если тебе нравится такой движ». Пройдясь рукой по лицу, он выдохнул, посмотрев на время и обнаружив, что сообщение было написано три часа назад. Предположительно гонка уже закончилась, конечно, он был заинтересован, кто выиграл, но почему-то писать было страшно… Он был не готов морально к таким изменениям в жизни, и в то же время дикий интерес не пропадал. Что касалось Энди, в Дине боролись две личности: первая твердила «забить и забыть», а вторая — «быть ближе». Каждая по-своему угнетала разум, не давая принять адекватное и здравое решение. Решив сегодня не испытывать судьбу, он, как смирённый семьянин и истинно голодный мужчина, спустился на ужин. Неожиданно для всех, отец сегодня оказался дома. Лиза, проявив свои хозяйские таланты, приготовила аппетитную запечённую курицу и накрыла на стол. Аромат, витающий на кухне, был настолько соблазнительным, что желудок Дина немедленно отреагировал урчанием. Дин не мог вспомнить, когда в последний раз они собирались всей семьёй за столом — он, отец и Сэм, не считая недавней «свадьбы». Сейчас же Джон, к удивлению всех, был трезв и спокоен, с удовольствием поглощая ужин, приготовленный «невесткой». Сэм время от времени бросал обеспокоенные взгляды на брата, явно замечая за его маской внутренние терзания. Только Бог знал, насколько сильно юноша переживал за Дина, временно забыв о своих подростковых проблемах. Где-то в глубине души Сэм радовался перспективе стать дядей, но одновременно волновался за брата, замечая, как тот всё чаще покидает дом под разными предлогами. После свадьбы у Дина вошло в привычку уезжать на несколько часов каждый вечер. Сэм мог только догадываться о причинах, было очевидно, что брата угнетало нахождение в одном пространстве с Лизой. И хотя их связывал законный брак, а скорое рождение ребёнка должно было навсегда соединить их судьбы, было заметно, что на лице Дина больше не появлялась та беззаботная улыбка, а в глазах не загорался огонёк надежды на будущее. Вечер мог бы пройти неплохо, учитывая, что Дин успел выспаться и поесть, а разговоры его не беспокоили. Лиза быстро уснула, а он ворочался в постели, ощущая, как всё тело начинает ныть от непривычного состояния. Каждая мышца словно горела, а кожу покрыл липкий пот. Ему не хватало успокоения, которое давали его спасительные таблетки. Паническая атака уже не казалась чем-то новым, но ощущение ломоты было невыносимым. В третий раз Дин перерыл содержимое комнаты и шкафов, но ничего не нашёл. Он сел на кровать, его тело сотрясала дрожь. Прошло более суток с момента последнего приёма таблеток. Каждая минута казалась вечностью. Руки тряслись, а в груди будто сжимался тяжёлый камень. Доставая мобильный из кармана, он с трудом удерживал его в пальцах, листая телефонную книгу в поисках нужных контактов. Но их не было. Только один номер выделялся чёрными точками — тот, кто уже не мог помочь Дину в его нынешнем положении. Выйдя на балкон, Винчестер, словно пьяный, курил сигарету за сигаретой. Он отмечал про себя, что такого с ним ещё никогда не случалось. Впервые испытывая такую сильную наркотическую ломку, он не знал, как себе помочь. Его тело будто горело изнутри, а холодный пот стекал по спине. Каждый вдох давался с трудом. Докуривая очередную сигарету, он невольно вспомнил разговор с Энди возле университета… Он отдал долг тому «барыге», а это означало, что знал, у кого можно купить таблетки. Не раздумывая, Дин выскочил с балкона, на ходу натягивая куртку и хватая с комода ключи от машины. Он тихо прикрыл за собой дверь комнаты, стараясь не разбудить Лизу. Его руки дрожали так сильно, что он едва смог вставить ключ в замок зажигания. Заведя автомобиль, он выехал на проезжую часть, резко осознавая, что творит. Среди ночи он ехал к парню исключительно ради дозы наркотиков, даже не зная, где тот живёт. Падать было ниже некуда. Резкий тормоз вернул его к реальности. Дин положил голову на руль, полностью осознавая свой крах. Слёзы катились по его щекам, а он не смел пошевелиться, боясь своих собственных движений и инстинктов. Его тело будто горело, а в голове звенело, как будто кто-то бил молотком по черепу. «Чёртов Новак!.. Ты сломал мне жизнь, превратив в наркомана!» — ударив по рулю изо всех сил, Дин чуть не закричал от отчаяния. Он вытер слёзы и дрожащими руками достал из бардачка бутылку виски. Несколько больших глотков, и терпкий вкус крепкого алкоголя немного привёл его в чувство. Истерика, казалось, прошла, оставив после себя лишь дрожь в теле и раздражительность. Он положил голову на подлокотник, уставившись в пустоту. Делая один за другим маленькие глотки алкоголя, Дин пытался успокоить свои мысли. Они, как назойливые пчёлы, не хотели утихать. Злоба на Новака была первой, что всплывала в его сознании, и она не утихала, не давала покоя. «Как же я тебя ненавижу… чёртов ублюдок!» — шептал Дин в перерывах между глотками, чувствуя, как сильная ломка отступает, а здравый смысл берёт верх над чувственным хаосом. Борясь с собой из последних сил и не поддаваясь истинному кризису зависимости, он молил свой оставшийся разум не сдаваться до конца, не уподобляться наркоманам, кем он по сути уже и являлся. Неизвестно, сколько времени прошло. Дин заснул или нет, его состояние было полностью оторвано от реальности, но спокойствие, наконец, наступило, уступив место сильной головной боли. Достав телефон, который каким-то образом оказался завален под сиденьем, он открыл переписку с Милтоном, ещё раз перечитав всю их беседу и даже моментами ухмыляясь некоторым подколам Энди. На душе стало теплее от ощущения «нужности», внимания с его стороны. Даже не посмотрев на время, он начал печатать, не обращая внимания на дрожащие руки: «Хм, думаю, уже поздно для гонок, и я не смог присутствовать… Надеюсь, ты не разочарован в поединке?» Нажав на «отправить», Дин вздохнул, нашёл бутылку воды в машине и практически залпом опустошил её — сухость во рту была невыносимой. На удивление, Дин не чувствовал себя пьяным, и высиживать дальше в машине было не очень хорошей идеей. Заведя автомобиль, его выдернуло из мыслей оповещение. Быстро разблокировав телефон, Дин удивился: это был Энди. Странно было то, что кроме него ещё находились адекватные люди, которые не спали в такое позднее время. «Я впервые был так сильно рад своей победе. Три часа, а ты не спишь, бурная ночь?» Винчестер ухмыльнулся, снова заглушил двигатель и отвечая на сообщение: «Бурная ночь, да… только не в том смысле… Кстати, я рад, что ты выиграл, поздравляю». «Надеюсь, у тебя всё хорошо, Дин? Спасибо. Это же означает, что мы идём на свидание?» Дин почувствовал, как по телу пробегает приятная волна. Он, не задумываясь, начал набирать сообщение: «Да, мы можем встретиться…». Ответное сообщение резко пропикало: «Вау! Дин, я даже знаю, куда мы поедем». «И куда же?» «Тебе понравится. Завтра напишу. Спокойной ночи…». Дин всмотрелся в точки в конце сообщения, которые могли быть интерпретированы по-разному. Стало как будто легче дышать. Заведя автомобиль, он направился в сторону своего дома. Заснуть не получалось, бросало в холодный пот. Дин просто лежал, стараясь не ворочаться, смотрел в одну точку, мысли никак не концентрировались, путаясь с одного на другое, но то, в чём он был уверен, так это в том, что с рассветом нужно поехать в универ и увидеться с Чарли. Она, как вариант, может знать, где ещё можно купить таблетки. Почему-то ему не хотелось говорить Милтону, который, возможно, видел в нём сильного парня, волевого… а показать свою зависимую сторону Дин просто стеснялся.

***

Встреча с Чарли принесла некоторые плоды. У неё оказались пара лишних таблеток, которыми она поделилась с Дином. Однако касательно покупки она категорически заявила, что понятия не имеет, где их достать. Чарли заметно вынесла мозг Дину по поводу частого приёма данных таблеток, на что он с пеной у рта уверял, что это исключительно ради забавы. Девушка, в меру своей доверчивости, поверила Дину. Она тоже могла позабавиться ими несколько раз за год без особого вреда для здоровья. Затем их разговор плавно перетёк в личное. Винчестер, не сдержавшись, отчаянно рассказал ей о последнем разговоре с Касом. Чарли максимально сдерживала свой пыл, но в итоге разразилась гневными словами в сторону Новака. После этого она старательно утешала Дина, но все её слова казались пустыми и ненужными. Винчестеру уже не нужно было всё это. Его душа была не просто ранена, а напрочь убита этими чувствами. Обида, гнев, любовь — всё вперемешку приходило с мыслями о Касе. Получив хотя бы пару таблеток своего «успокоения», Винчестер распрощался с Чарли, непременно пообещав ей как-нибудь встретиться ещё. Как только он остался один в машине, то не стал медлить — проглотил одну пилюлю и с удовлетворением откинул голову на сиденье. Умиротворение, наконец, охватило Дина. Ненужные мысли испарились, а внутреннее напряжение ослабло, словно спали невидимые оковы. Он ощутил облегчение, сравнимое с утолением сильной жажды. Глубоко вздохнув, Дин почувствовал, как спокойствие разливается по телу. Направляясь домой, он преследовал единственную цель — привести себя в порядок перед встречей с Милтоном. Свидание? Так это назвал Энди… Винчестер отмахнулся от навязчивых мыслей, стараясь не анализировать ситуацию. Он не хотел думать о своём семейном положении и о том, что, несмотря на разбитое сердце, жаждет этой встречи. Завершив приготовления, Дин едва обратил внимание на Лизу, которая, казалось, была готова засыпать его вопросами. Её любопытный взгляд следил за каждым его движением. Однако он лишь коротко бросил: — Прогуляюсь по городу, — избегая подробностей. Схватив бумажник и куртку, он выскользнул из комнаты. К его удивлению, автомобиль Милтона уже стоял неподалёку от дома. Дин предполагал, что придётся подождать, ведь было ещё рано. Приятное волнение пробежало по телу. Сев в машину, он окунулся в знакомый аромат парфюма и уютное тепло салона. Винчестер улыбнулся, встретившись глазами с Энди, который ответил ему такой же тёплой улыбкой. — Ты рано, — заметил Дин, приподняв бровь. — Не терпелось увидеться… — с лёгкой хрипотцой в голосе ответил Энди, заводя двигатель. Винчестер, нахмурившись, покачал головой, тихо спросив: — Куда едем? Автомобиль тронулся с места. Энди включил магнитолу, и салон наполнился мягкой, ненавязчивой мелодией. — Для начала возьмём лучший кофе в городе. А потом отправимся в потрясающе красивое место… — ответил Милтон, бросив на Дина многозначительный взгляд. — Звучит заманчиво, — усмехнулся Винчестер, и Энди, не отрывая глаз от дороги, улыбнулся уголком губ. — Тебе понравится, — уверенно кивнул он. Вечер был наполнен особой атмосферой. Взяв кофе навынос в рекомендованном Энди ресторане, они отправились в путь. Аромат свежесваренного напитка наполнил салон, смешиваясь с запахом кожаных сидений. Милтон хранил интригующее молчание, лишь загадочно пообещав «неведомую красоту» этой ночи. Сумерки медленно опускались на город, окрашивая небо в глубокие оттенки фиолетового и индиго. Когда они добрались до места, парни вышли из машины. Прохладный ветерок встретил их, принося с собой аромат хвои и влажной земли. Дин замер, поражённый увиденным. Невысокий холм открывал перед ними захватывающую дух панораму. Весь город раскинулся внизу, словно море огней. Уличные фонари, неоновые вывески и окна домов создавали мозаику из золотых, красных и белых огоньков, мерцающих в темноте. Над головой простиралось бескрайнее звёздное небо, усеянное тысячами сверкающих точек. Млечный Путь раскинулся серебристой лентой, пересекая небосвод. Эта красота была одновременно пугающей и завораживающей. Высота, которую Дин всегда любил, леденила душу, но в то же время успокаивала и дарила чувство умиротворения. Прохладный воздух наполнял лёгкие, принося ощущение свободы и бесконечности. Дин стоял, впитывая каждый момент, слушая тихий шелест листвы и далёкий гул города. Энди, уже усевшись на краю холма, забыв о своём страхе высоты, постучал рукой по земле, приглашая его присоединиться. Трава под ногами была мягкой и прохладной, создавая идеальное место для созерцания этого великолепного зрелища. — Вау, а тут красиво… — приземляясь, выдохнул Дин. Его глаза широко распахнулись, отражая мириады огней внизу. Город под ними пульсировал жизнью, словно огромное светящееся сердце. — Я же говорил, будет атмосферно, — лёгкая улыбка скользнула по губам Энди. Он достал с одноразового подноса картонную чашку с кофе, от которой поднимался ароматный пар, закручиваясь в прохладном ночном воздухе. Протянув её Дину, их пальцы на мгновение соприкоснулись, вызвав едва заметную дрожь. — Спасибо, — тихо произнёс Дин, принимая чашку. Сделав глоток свежезаваренного кофе, Дин снова удивился. Его лицо озарилось наслаждением, а голос приобрёл бархатистые, томные нотки: — Ммм, вкусно… Милтон на секунду застыл, не в силах оторвать взгляд от лица Дина. В сумраке ночи, подсвеченные неоновыми отблесками города, глаза Дина казались бездонными озёрами, манящими своей глубиной. Чёткий контур его губ слегка размывался на фоне огней, делая их ещё более соблазнительными и пухлыми. Энди невольно сглотнул, вспоминая вкус этих губ, которые преследовали его даже в снах, не давая вздохнуть спокойно. Ночной воздух вдруг стал густым и тяжёлым, наполненным невысказанными желаниями и тайными мечтами. Дин прикурил сигарету, слегка щурясь от вспышки зажигалки. Он медленно выдохнул дым, который растворился в ночном воздухе. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, а на губах играла лёгкая улыбка. Не повышая голоса, он произнёс: — Знаешь, я даже не знаю, о чём с тобой разговаривать… Мы то и дело грызлись, и у нас была одна тема. А сейчас сижу и не знаю, что сказать… Энди повернулся к нему, его брови слегка приподнялись: — Хм, у каждого человека есть общие темы. И у нас они могут найтись при желании, помимо прошлого… — Да, ты прав, — кивнул Дин, потирая подбородок. — Просто всё это так странно. — Что именно, Дин? — Энди наклонил голову, внимательно глядя на собеседника. — То, что нам не о чем поговорить, кроме как спорить, или то, что мы сидим тут вдвоём? — Больше второй вариант, — Дин пожал плечами, выпуская очередную струйку дыма. Милтон на несколько секунд замолчал, его пальцы нервно постукивали по стакану. Наконец, он задумчиво произнёс: — Мне хорошо тут… — и еле слышно добавил: — С тобой… Винчестер сделал глоток уже остывшего кофе. Слова Энди приятно отозвались где-то внутри, и он даже корил себя за эту эгоистичность. Но одна была правда: атмосфера этого места была несравнима, и, наверное, впервые за последнее время Дин чувствовал то самое забытое ощущение спокойствия, чувство того, что он жив. Энди, поворачивая в руках зажигалку, спросил с некоторой задумчивостью: — Дин, я слышал, Лиза беременна? — Ах да… — Дин кивнул, его взгляд на мгновение затуманился. — Какой срок? — продолжил Милтон, не отрывая взгляда от зажигалки в своих руках. — Ну, я не силён в таком… — Дин почесал затылок. — Наверное, два месяца приблизительно… Энди усмехнулся, его глаза блеснули: — Хм, муженёк, ты что, не ходишь с супругой в женскую консультацию? Увидел бы своего ребёнка на УЗИ… Дин удивлённо поднял брови: — Ты, я смотрю, неплохо разбираешься в таком. Даже интересно, откуда такие знания? — У меня брат гинеколог, — пожал плечами Энди. — Ого, какая хорошая профессия, а главное — интересная, — рассмеялся Дин, допивая последний глоток кофе и ставя пустую чашку на землю. Энди ухмыльнулся: — Кому как… Я бы больше урологом поработал… ну или проктологом… Винчестер разразился смехом, легко толкнув Энди плечом. Тот тоже начал смеяться, и на мгновение воздух наполнился их общим весельем. Когда смех утих, Энди посерьёзнел: — А если серьёзно, Дин. Ты обязан знать все подробности. И неужели тебе не интересно увидеть своего ребёнка на экране? Дин задумчиво потёр подбородок: — Ну, там будет видна только чёрная точка… ну, я с биологии знаю… — Зато будешь знать, что эта чёрная точка и есть твой будущий полноценный малыш, — мягко сказал Энди. — Хм, даже не задумывался об этом… — с некоторой виной в голосе произнёс Дин, осознавая, что он, в принципе, не думал ни о Лизе, ни о своём ещё не родившемся ребёнке. Энди немного помолчал, словно собираясь с мыслями, затем тихо спросил: — Можно вопрос? — Конечно, — кивнул Дин. — Вы поженились из-за беременности Лизы или…? — Энди оставил вопрос незаконченным, внимательно глядя на Дина. Винчестер не стал скрывать. Атмосфера и близость человека рядом полностью давали чувство умиротворения и откровенности. — Да, — он грустно ухмыльнулся. — Ты ожидал, что я бросил Каса из-за Лизы? — Я не задумывался об этом, — с нотой обиды в голосе произнёс Энди. Его взгляд потускнел, словно погасший огонь, а глаза медленно поднялись к звёздному небу. Он всматривался в бескрайнюю темноту, усеянную тысячами мерцающих точек, будто искал в них ответ на что-то важное. Винчестер бросил взгляд на собеседника. Его мысли путались, словно спутанный клубок. Почему рядом с этим человеком, принёсшим столько неприятностей в последнее время, он ощущал такое умиротворение? Отчего всё так радикально изменилось? Будь на месте Милтона Новак, этой атмосферы спокойствия не возникло бы. Её уже не могло быть — с тех пор как Новак осмелился высказать Дину то, что разбило его душу. Он разрушил веру в их отношения, даже в дружбу. Теперь Дин не сомневался: для Новака он был лишь экспериментом. Это понимание ранило, но являлось истиной, от которой невозможно скрыться. — Дин, взгляни на эти три звезды в ряд, — неожиданно прервал тишину Энди, указывая на яркое созвездие над ними. — Ты знаком с легендой о звезде Альдебаран? Его голос звучал мягко, с ноткой заинтересованности, будто пытаясь отвлечь Дина от мрачных размышлений. — Послушай, однажды двое юношей влюбились в одну прекрасную девушку, — начал Энди, активно жестикулируя, словно рисуя картину в воздухе. — Их соперничество было настолько сильным, что даже небо содрогалось от их страсти. Дин молча внимал, его взор блуждал по звёздам, но мысли витали где-то далеко. — Однако девушка, — продолжал Энди, — понимала, что не способна выбрать между ними. Она не желала их вражды, ей было достаточно их дружбы. Его голос стал тише, почти шёпотом: — И в этот момент небеса, тронутые её добротой и пониманием, превратили всех троих в звёзды. Теперь они сияют друг для друга, навеки связанные этой историей любви и дружбы. Дин замер, его взгляд зафиксировался на трёх ярких звёздах, выстроившихся в ряд. На мгновение он ощутил, как что-то внутри сжимается. — Красивая история, — прошептал он, — но печальная. — Зато жизненная, — ответил Энди, — если не воспринимать её буквально. Он повернулся к Дину, и их взгляды встретились. Глаза Энди, полные ожидания, казалось, искали в Дине что-то важное. Зелёные глаза Винчестера в лунном свете выглядели почти чёрными, глубокими, как бездна. Энди чувствовал, как его сердце учащает ритм. Он не мог оторваться от этого взгляда, словно его затягивало в неизведанную пучину. Несколько мгновений Милтон всматривался в лицо Дина, пытаясь прочесть ответ на невысказанный вопрос. Энди чувствовал, как теряет самообладание, погружаясь в эту глубину. Где-то в душе он сопоставлял их реальность с древними легендами. Без слов, без разрешения, Милтон подался вперёд и коснулся губ Дина. Мир вокруг словно застыл. Энди почувствовал, как его сердце ускорило ритм, отдаваясь гулкими ударами в ушах. Он ощутил лёгкое движение губ Дина, их мягкость и тепло. Вкус сладкого кофе смешивался с горьковатым привкусом сигаретного дыма, создавая уникальный букет ощущений. Дин не отстранился. Напротив, он ответил на поцелуй так же нежно, и это окончательно лишило Милтона рассудка. Энди осторожно положил ладонь на щёку Дина, ощущая лёгкую щетину под пальцами. Он прикрыл глаза, полностью отдаваясь моменту, погружаясь в водоворот нежных и в то же время сильных прикосновений. Поцелуй углубился, сталкивая языки в нежном движении. Энди чувствовал то, чего никогда и ни с кем не испытывал раньше. Это пугало и восхищало одновременно, но он не мог, не хотел останавливаться, продолжая тонуть в этих устах, отключив здравый разум, который кричал: «Не сметь! Раствориться в нём, в человеке, чьё сердце принадлежит другому». Когда они, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, Дин первым нарушил молчание: — Неожиданно… Энди слегка покраснел, опуская свой взгляд, и отодвинулся от Дина, коря себя за недавно проявившуюся слабость в лице «Дина Винчестера». — Прости… Надо было спросить разрешения, — пробормотал он. Голос его звучал тихо, почти шёпотом, будто он боялся нарушить хрупкую тишину между ними. — Хм, ты бы ещё заранее записался, — пошутил Дин, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, но без злобы. Энди, услышав это, невольно рассмеялся, но смех его был коротким, почти робким. Он быстро сглотнул, словно пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями. — А можно? — спросил он, поднимая глаза на Дина, но тут же опустил их, будто боясь увидеть в его взгляде осуждение. — Попробуй в следующий раз… — медленно произнёс Винчестер, задумчиво всматриваясь в парня. — Хорошо, Дин, — выдавил из себя Энди. Его голос слегка охрип, будто от напряжения. Он смотрел в глаза Дина и где-то в глубине души понимал, что «он пропал». Эти чужие, но такие притягательные глаза словно гипнотизировали его, заставляя забыть обо всём на свете. Они некоторое время молча курили, их взгляды были устремлены на звёздное небо, которое казалось бескрайним и холодным. Сигаретный дым поднимался, смешиваясь в единый клубок, словно символизируя их временное единение. Каждый думал о своём, о том, что давно глодало изнутри. Ирония судьбы заключалась в том, что их переживания, несмотря на близость в этот момент, не совпадали. — Дин, — тихо, почти шёпотом, произнёс Энди, не отрывая взгляда от неба. — Через два дня у меня будет тренировка. Не хочешь со мной прокатиться? Дин, услышав это, слегка приподнял бровь, а на его губах появилась лёгкая ухмылка. — Ты предварительно записываешься? — съязвил он, и в его голосе снова зазвучала ирония, но на этот раз более мягкая, почти дружеская. Энди на секунду замер, не сразу поняв, что имеет в виду Дин. Но затем на лице появилась улыбка, и он быстро добавил, стараясь говорить более серьёзно: — Посчитаем, что да… Если без шуток, мы могли бы неплохо поразвлечься. — Ты давно занимаешься гонками? — спросил Дин, теребя свои пальцы от нахлынувшего волнения. — Достаточно давно для своего возраста, — ответил Энди, стараясь говорить уверенно. — Не переживай, на поворотах не потеряю тебя. — Это радует, — усмехнулся Дин, и в глазах мелькнул огонёк азарта. — Так что? Мне заехать за тобой? — робко спросил Энди, будто он боялся отказа. — Я как бы женатый мужчина… — вяло напомнил Дин, направляя свой взгляд на Энди, который резко поник, словно обдумывая его слова. — Лучше встретимся где-то? — быстро предложил он, стараясь минимизировать отказ, но в глубине души понимая сказанное Дином. — Хорошо… — ответил Дин с лёгким намёком на отстранённость и равнодушие, слушая, как шелестит листва. Ночь была такой спокойной, что казалось, время остановилось, и мир на мгновение замер, чтобы дать им передышку.