Френдзона

🎵Дурной вкус — Пластинки (remix 2023)

Утро выдалось пронизывающе холодным. Дин с трудом разомкнул веки, щурясь от яркого, но совершенно не греющего солнечного света. Осматриваясь вокруг, он на мгновение ощутил укол страха, но вскоре осознал, где находится. Голова нещадно болела, отдавая пульсацией в виски. Попытка встать обнаружила новую проблему: ноги онемели, а холод сковывал движения. «Чёрт!» — выругался Дин, кутаясь в почти промёрзшую кожаную куртку, явно не предназначенную для ночёвок на улице в осеннюю стужу. Подняв валявшуюся рядом фотографию, он мельком взглянул на неё и сунул во внутренний карман. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули, заставляя ужаснуться собственному поведению. Неужели он мог пасть так низко, что ночевал на крыше бара, на ледяном бетоне, да ещё и стонал от удовольствия под своим «врагом»? Или кем он теперь являлся? И всё из-за чего? В сердцах отомстить Новаку, желая интуитивно растоптать свои чувства к нему! Так же, как сделал Кас… А потом, когда единожды прикоснулся к губам Энди, сам потерялся на короткие несколько минут, не ожидая такой отдачи от него. Реальность возвращалась, пробуждая чувство вины, резкое неприятие произошедшего и острое отвращение к самому себе. Спускаясь с крыши, Дин утешал себя лишь тем, что был пьян и одурманен, будучи уверенным, что в трезвом уме не совершил бы подобной ошибки. Приехав домой, Дин первым делом направился в ванную. Горячий душ вернул желанное тепло телу. На кухне он включил кофемашину, ожидая, пока индикатор загорится зелёным, обещая чашку бодрящего напитка, который должен был улучшить его состояние. То, что Лиза предположительно уже была на занятиях, радовало Дина. Это означало, что семейный скандал о том, что «муж не ночевал дома», как минимум откладывался до обеда. До того времени можно было завалиться в тёплую постель и как следует выспаться. Ночёвка на холодной крыше плохо отразилась на здоровье парня. Три дня Дин пролежал в кровати с высокой температурой. Лиза старательно ухаживала за «больным». Она больше не упоминала тот вечер, не расспрашивала, где он был всю ночь. Девушка молчала, улыбалась и вела себя необычайно тихо, всё чаще выглядя задумчивой. Дин замечал её состояние, неоднократно интересуясь её самочувствием, но Лиза кротко отвечала, что здорова и всё прекрасно. Она по-прежнему ходила на учёбу, а Дин не настаивал на душевных разговорах, считая самым важным её физическое здоровье и стараясь не касаться сердечных дел. Через несколько дней, когда температура спала и Дин мог нормально соображать, он всерьёз задумался, до каких пор собирается безвылазно сидеть дома. В финансовом плане он мог обеспечить супругу без отцовских денег, но запасы, доставшиеся ему после совершеннолетия от матери, не были вечными. Дин старался тратить как можно меньше на свои нужды, вкладывая необходимые суммы в семейный бюджет вместе с Джоном. Теперь же, учитывая женитьбу и скорое появление ребёнка, он был обязан подумать о работе или продолжении обучения, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Но поскольку мысли о возвращении в университет его страшили, самым логичным казалось найти работу, продолжая своё нелепое существование в подобии «счастливого семьянина». Переосмыслив свою ситуацию и положение в жизни, Дин окончательно решил забрать документы из учебного заведения. Ожидать официального исключения не имело смысла, а вернуться туда он морально не был готов, предполагая, что Кас продолжает обучение. Возможность перевестись в другой вуз существовала, но Винчестер не видел в этом смысла. Поглощённый тревогами, страхами и измотанный внезапными переменами, он утратил последнюю цель. Странным образом его перестала интересовать выбранная специальность. С потерей дружбы с Новаком исчезли и общие стремления, ради которых они поступили на одно направление. Теперь всё казалось бессмысленным и единственным желанием Дина было стереть всё, что когда-либо их связывало, начать с чистого листа. Он осознавал, что больше не будет прежним, цельным человеком, а к сожалению, опустошённым душевно, но главное — без болезненных воспоминаний о Касе. Дин тщательно рассчитывал время, ожидая на стоянке начала занятий, чтобы свести к минимуму вероятность столкновения с Новаком. Когда территория опустела и студенты разошлись по аудиториям, он покинул автомобиль и направился в кабинет ректора. Шагая по знакомым коридорам, юноша ощущал, как сжимается сердце. Казалось, атмосфера и запахи помещения впитались в него. Воспоминания нахлынули волной, болезненно сжимая грудь. В каждом из них Кас фигурировал главным героем, словно поглощая прошлое Дина как отдельную личность. Это пугало невозможностью забыть. Неожиданно долго пришлось дожидаться ректора — его кабинет был заперт. Прислонившись к стене, Винчестер достал телефон, чтобы отвлечься и меньше размышлять о том, что вызывало в нём дрожь. Лекция должна была продлиться ещё полчаса, за это время он планировал получить бумаги и уехать. В целом, всё произошло согласно ожиданиям Дина. Беседа с ректором была краткой после того, как тот, запыхавшийся и явно уставший, вбежал в кабинет, приглашая студента. Молодой профессор удивился решению парня, учитывая его прежние хорошие оценки. Единожды предложив исправить ситуацию вместо ухода, мистер Браун умолк, оценивающе осмотрел Дина и, молча согласившись с его требованиями, отпустил. Покинув кабинет, Винчестер поспешил к выходу, надеясь уйти незамеченным. Однако, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает… За поворотом коридора он остолбенел, увидев вдалеке Каса и Энди. Они эмоционально что-то обсуждали, и лицо Новака выражало явное недовольство. Их разговор был не слышен, но Дин, понимая неизбежность встречи, ускорил шаг. Он был уверен, что его заметят, отчего сердце забилось чаще. Винчестер надеялся проскочить мимо, избегая зрительного контакта, особенно с бывшим другом. В груди вновь вспыхнула ревность. Кас, прекративший общение с ним, свободно контактировал с Милтоном, как всегда! И тот тоже хорош — явно стремился восстановить отношения с Новаком, подумал Дин, а в баре уверял в отсутствии чувств к нему. Свежий воздух отрезвил мысли. Выбежав из здания, Дин дрожащими пальцами достал сигарету, прикуривая на ходу в стремлении быстрее покинуть территорию. Прежняя злость вновь закипела в венах, и, услышав оклик, он неохотно обернулся к подбежавшему Энди. — Дин, привет! — выпалил парень, переводя дыхание. — Привет, — сухо бросил Винчестер, продолжая путь к машине. — Ты возобновил учёбу? — с надеждой поинтересовался Энди. — Нет, — отрезал Дин. Достигнув автомобиля, он взглянул на собеседника, явно жаждущего общения, что совершенно не совпадало с его настроением. — Чего тебе? — грубо спросил Дин, напрочь забывая о случившемся между ними. — Я… предположил, что ты вернулся, — неуверенно произнёс Энди, теребя рукав. — Я забрал документы. Мне здесь делать нечего, — отрезал Дин, открывая дверцу. — Будешь в другой универ переводиться? Милтон шагнул ближе, пытаясь поддержать разговор. Винчестер склонил голову, вопросительно глядя на парня. — Какое тебе дело? Или это твоё хобби — общаться с Новаком, а мне только мозг выносить? — процедил он сквозь зубы. На губах Милтона мелькнула растерянная улыбка. — Тогда я рассчитался с тем типом, и Кас вернул мне деньги. — Энди внимательно посмотрел в глаза Дина, излучая спокойствие. — Мы с Касом не общаемся. — Плевать, — отрезал Дин, садясь в машину. — Может, выпьем кофе? — с надеждой предложил Энди, опершись на дверцу. Винчестер замер, взглянув на парня. В голове пронеслись разные варианты ответа, и предложение не было худшим, но он не мог преодолеть свою недавнюю злость. — С Новаком пей, — бросил Дин, заводя мотор и игнорируя Энди, оставшегося провожать его взглядом. Милтон замер, стоя на месте, и лишь вглядывался вдаль, наблюдая, как машина Дина отдаляется, становясь всё меньше и меньше. Мысли, которые раньше он мог спокойно контролировать, теперь нахлынули на него с новой силой. С каждым мгновением ему становилось всё сложнее обуздать свои желания. Он машинально достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Лёгкий ментоловый привкус, который раньше казался приятным, теперь был горьким. Энди с недовольством посмотрел на пачку. Всё вокруг становилось не таким, как раньше — менее «вкусным», менее лёгким. Даже ментоловые сигареты, которые он когда-то любил, теперь казались тяжёлыми, как и его мысли.

***

Злость, вызванная событиями в университете, не утихала несколько дней. Винчестер был на грани, теряя контроль над собой. Но спустя время, проведённое в одиночестве и размышлениях, он смог отпустить обиду, заменив её пустотой — полным отсутствием эмоций. Приехав домой из магазина, Дин тяжело опустился на кровать, предварительно закинув в рот последнюю таблетку. Перед ним возникла новая проблема: человек, у которого он покупал эти «чудодейственные» таблетки, был задержан полицией за продажу наркотиков, по словам его знакомого, который категорично выгнал Дина из дома, сказав забыть дорогу сюда. Других источников, где можно было бы раздобыть то, что ему нужно, Дин не знал, а учитывая его ситуацию, иначе он бы не смог справиться. Однако даже эти тревожные мысли через некоторое время стали лёгкими, словно пушинки, откладывая переживания на потом. Вибрация телефона вывела его из раздумий. Подняв устройство, Дин с удивлением увидел уведомление из Instagram: запрос на добавление в друзья от Энди Милтона. Винчестер слегка приподнялся и удобно устроился на подушке. Не раздумывая, он принял запрос и перешёл в профиль Энди. С интересом начал листать немногочисленные фотографии, а затем перешёл к последним историям. Среди них была запись с той самой гонки, как оказалось, Энди тогда пришёл первым к финишу. На устах Дина промелькнула едва уловимая улыбка. Он продолжил перелистывать фотографии, пока взгляд не остановился на последней. На снимке Энди был запечатлён крупным планом, в полупрофиль, без верхней одежды. Он держал у слегка приоткрытых губ сигарету, от которой тянулась тонкая струйка дыма, застывшего в воздухе. Большой палец его руки слегка касался нижней губы, добавляя образу непринуждённости. Чёлка была уложенная гелем, который создавал эффект красивого беспорядка, а на пальцах блестели необычные кольца, завершающие этот нестандартный, но притягательный образ. Дин сглотнул, в очередной раз отмечая, что между ними существует какая-то физическая симпатия, пусть даже на ментальном уровне. Хоть его сердце было напрочь занято больной любовью к Кастиэлю, и он привык не замечать других людей, но Энди выделялся. Он выделялся так, будто светился среди серой массы, неизменно приковывая к себе внимание. Где-то в глубине души Дин ловил себя на мысли, что хочет пообщаться с ним после того происшествия на крыше и того, что произошло на стоянке универа. Это была его очередная волна ревности к Касу. СМС-сообщение вывело его из раздумий. Дин нажал на иконку, и перед ним открылось сообщение от того самого парня, о котором он думал последние минуты. «Привет, Дин. Не помешал?» Дин задержал взгляд на экране, его пальцы слегка дрогнули, прежде чем он набрал ответ: «Привет. Нет». Он отправил сообщение, на этот раз с надеждой на продолжение разговора. Через мгновение пришло новое сообщение: «Надеюсь, ты сейчас находишься ниже двадцатого этажа?» Дин невольно улыбнулся. Только Милтон мог так завуалированно начать общение. «На данный момент я нахожусь на плоской земле», — ответил он, чувствуя, как уголки его губ снова поднимаются. Ответа долго ждать не пришлось — видимо, на том конце сети явно ожидали его сообщения. «Это хорошо…». «А ты, надеюсь, не сбегаешь с чужой крыши?» Дин замер, ожидая ответа. Он крутил телефон в руках, наблюдая, как на экране то появляется, то исчезает индикатор «печатает». Судя по времени, Энди либо писал огромное сообщение, либо несколько раз переписывал его. Оказалось, верным был второй вариант. «Нет. У меня соревнование». Дин быстро ответил: «Хм, опять хочешь первое место?» «Да! И эту победу я посвящу тебе». Дин усмехнулся, но его пальцы уже набирали следующий колкий вопрос: «А если ты проиграешь?» Ответ пришёл почти мгновенно: «Давай так: если я выиграю, то мы сходим на свидание». Дин опешил. Он несколько раз перечитал сообщение, чувствуя, как внутри него разгорается странный, непонятный драйв. Его пальцы замерли над экраном, прежде чем он набрал: «Зачем это тебе?» Ответ Энди был таким же провокационным, как и он сам: «Первое: у меня будет больше стимула выиграть. А вторая причина… ты так сладко стонешь». Дин сглотнул, ощутив внезапный комок в горле. В этом сообщении был весь Милтон — король двусмысленных фраз, смесь дерзости, капризности и пошлости. Но Винчестер знал и другую его сторону — ту, что проявилась на той крыше, когда Энди растерял всю свою уверенность и буквально плавился в его руках. Он ничего не ответил на сообщение. Просто откинул телефон на кровать, прикрыл глаза и погрузился в размышления, чувствуя, как мысли о Милтоне снова захватывают его.