Френдзона

«Чтобы выжечь прошлое, не оставив в себе ни капли, нужно позволить ему разрушить тебя полностью. Лишь тогда ты обретёшь право на новое рождение.»

L.L

Звонок в дверь разбудил Дина. Недовольно открыв глаза, он огляделся, пытаясь понять, откуда доносится этот навязчивый гул. Звонок повторился, и Дин, наконец, осознал его источник. Он покосился на часы и ахнул: четыре часа утра. Кто мог прийти в такое время? Рядом с ним на кровати копошился Энди. Его рука мирно покоилась на груди Дина, но теперь он тоже проснулся. — Ты кого-то ждёшь? — тихо спросил Дин, всё ещё не до конца понимая происходящее. — Нет… — Энди встал, словно на автомате, и подошёл к окну. За стеклом виднелось раннее утро, но было ещё темно. Лишь фонари у дома слабо освещали улицу. Накинув спортивные брюки, он направился на первый этаж. Звонок не прекращался. С неохотой Энди открыл дверь и замер на мгновение. Его сердце бешено заколотилось, а речь словно пропала. — Привет, Энди, — произнёс Новак, слегка прислонившись к дверному косяку. Он явно был навеселе. — Кас?! — выдохнул Энди, не в силах скрыть удивление. — Знаю, неожиданно… Я… по делу, — Кастиэль заглянул внутрь дома. — Может, я зайду? Не дожидаясь приглашения, он шагнул в прихожую. — Ну… заходи, — с лёгкой иронией ответил Энди, закрывая дверь. Он внимательно всматривался в Каса, пытаясь понять, что происходит. — Извини, что так рано… Я звонил, прежде чем приехать, но ты не отвечал. — Ну да, я спал! Ты время видел? — Энди всё ещё стоял растерянно, не в силах прийти в себя. Кастиэль, напротив, чувствовал себя раскованно. — Может, предложишь кофе? — на его лице появилась улыбка. Энди, наконец, вышел из ступора и, кивнув, пригласил Каса на кухню. — Неожиданно видеть тебя здесь, Кас, — произнёс он, включая кофемашину. Индикатор замигал зелёным, но сердце Энди готово было выпрыгнуть из груди от напряжения. — Понимаю, — с лёгкой иронией ответил Новак, оценивающе оглядывая обнажённый торс Энди. Его взгляд задержался на свежем синяке на шее и ключице. — Хм… бурная ночь? — томно спросил он, не чувствуя ни капли вины за свой ночной визит. Алкоголь в его крови явно превышал норму. — Оу… я накину что-нибудь, — Энди направился в прихожую, вспоминая на ходу, куда могла залететь его футболка. Вчерашний вечер всплыл в памяти: Дин не сразу согласился идти в спальню, и их страсть нашла выход прямо здесь, на диване. При воспоминании об этом Энди невольно улыбнулся, но затем резко поник, окинув взглядом прихожую. На диване лежали куртка и свитер Дина, хаотично брошенные накануне. Энди быстро накрыл их подушкой, стараясь скрыть следы вчерашнего. Глубокий вдох вырвался из его груди, сердце заколотилось. Увидев свою футболку на спинке дивана, он накинул её на себя, мысленно благодаря дизайнеров дома за то, что кухня находилась чуть поодаль. Круглая рама разделяла пространства, и в полумраке Кас вряд ли мог разглядеть беспорядок. Вернувшись на кухню, Энди увидел, как Кастиэль разливает кофе по чашкам. — Кофе готов, — тихо произнёс он, усаживаясь за стол. Энди сел напротив, с усталостью в голосе спросив: — Кас, зачем пришёл? Не кофе же попить? — Поговорить… Насчёт времени не очень рассчитал, прости. — О чём поговорить? — Честно, не знаю. Просто… некуда было идти, — с виной в голосе ответил Кас, делая глоток кофе, словно пытаясь выйти из алкогольного тумана. — Я хотел поговорить с кем-то. — Хм, не очень понимаю… — Я тоже не всё понимаю в своей жизни, но это не важно, — Новак потерянно улыбнулся, пристально всматриваясь в Энди. — Как ты? Судя по твоему виду… ты нашёл себе… хм… парня? Улыбка Каса, которая когда-то трогала Энди, теперь лишь вызывала беспокойство. Вспомнив, какого именно парня он нашёл, Энди опустил взгляд. — Давай лучше допивай кофе и езжай домой. Я бы хотел ещё поспать, — раздражённо выпалил он. Энди сделал глоток кофе, но чуть не поперхнулся, услышав звук открывающейся двери наверху. Шаги приближались, и парень закашлялся. Его взгляд устремился на второй этаж, и, увидев Дина, он замер. Кастиэль тоже посмотрел вверх по лестнице. Его сердце бешено заколотилось, когда он увидел спускающегося Дина, на котором были только синие джинсы. Для Дина уже не было неожиданностью то, что он увидит, спустившись на кухню. Он слышал разговоры и уже знал, кого встретит. Однако было неприятно и как минимум странно слышать голос Каса. Сердце Дина колотилось. Чувство ревности пронзило его, заполняя мысли одним вопросом: «Что Кастиэль делает в такое время у Энди? Зачем вообще пришёл? И что опять, может, объединять этих парней?» Дин не собирался оставаться в комнате и прятаться. Ему до дрожи хотелось узнать причину прихода его бывшего друга. — Ну, привет, Кастиэль! — Дин демонстративно подошёл к кофемашине, наливая себе стакан напитка, стараясь скрыть панику. — Дин?! — Кастиэль вопросительно посмотрел на Энди, склонив голову, явно ожидая объяснений. Но Милтон молчал, не отводя взгляда от Каса. — Ты что, призрака увидел? — с сарказмом выпалил Дин, натягивая маску равнодушия. Он налил себе кофе и присел на стул, с явным вопросом посмотрев на Энди, который уткнулся в свою чашку, не в силах проронить ни слова. Кастиэль достал сигарету, дрожащими руками прикуривая. Оглядев парней, он нарушил громкую тишину: — Вы что… дружите? — с отвращением произнёс он, выделяя последнее слово. — У нас сильная, глубокая и очень приятная… дружба, — Дин встретился с растерянным взглядом Энди, подмигнул и сделал глоток кофе. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Маска равнодушия вот-вот могла слететь, и Дина разорвало бы на мелкие молекулы от переживаний и горечи, которую он так яро пытался скрыть. Дрожь в руках стала заметна. Поставив чашку, он прикурил сигарету, позволяя никотину немного успокоить нервы. — Так, неожиданно! — почти выкрикнул Кастиэль. Горькая реальность пронзила его; душевную боль уже не скрыть. Глаза предательски щипало, и он чувствовал себя окончательно потерянным. — Неожиданно другое. Что ты делаешь тут? — более уверенно выпалил Дин, чувствуя раздражение и ненависть к Касу. — Энди не даст соврать… я уже тут не в первый раз, так что… — Это было до твоей свадьбы, Кас! И, я думаю, тебе сейчас сто́ит пойти домой! — гневно бросил Энди, боясь любой негативной реакции Дина. Новак с показным спокойствием проигнорировал слова Энди. Его обида резко переросла в колкое равнодушие. Сердце не до конца принимало то, что видели глаза, и он чувствовал себя словно в кошмарном сне. — Да уж… Дин, ты так быстро справился… Чёрт, а как же беременная супруга? Как же Лиза?! Ты тут развлекаешься, а она, Дин?! — Странно, что ТЫ переживаешь о семейных ценностях! А касательно меня… да, я справился. Когда тебя бросает в бездну человек, от которого меньше всего ожидаешь, и когда ты погибаешь в одиночку… хм… ты становишься сильнее. Так оно и есть! — маска равнодушия сменилась на дикую ярость. Горечь утраты, прежняя боль с новой силой вырвались наружу. Дин понял, что недолго его хватило на равнодушные игры. — Я рад! Блядь, Дин! Я рад, что ты смог… восстановиться! Ещё и так быстро… и, главное, с кем! — Ты же решил всё за нас двоих! Не думая обо мне! Что со мной будет, смогу ли я?! Ты думал только о своём благополучии! О спокойствии! Блядь, Кас! Я и не думал, что мог дружить и любить такую эгоистичную тварь, как ты! И я надеюсь, ты нашёл то самое умиротворение, которого так хотел! Я же так сильно мешал тебе! Да и чёрт побери, мнение твоих знакомых было важнее! — Винчестер с каждым словом терял спокойствие, уже вовсю крича от гнетущей обиды. Энди вскочил со стула, с грохотом поставив стакан с кофе. Напиток разлился по столу, капли попали на присутствующих. Резкая тишина повисла в воздухе. Ему стало невыносимо слушать эти разборки двух «влюблённых». Сердце разбивалось на осколки, глядя на неприкрытую боль Дина, которая убеждала его в сильных чувствах к Новаку и своей беспомощности перед этим. С одной стороны, хотелось выгнать Кастиэля не только из дома, но и из жизни Дина, прижать любимого к своей груди. Но здравый разум твердил, что его любовь никому не нужна, и эмоции, которые вызывает Кас в Дине, он не в силах заменить никогда. Энди не сомневался, что Дин всё ещё любит Каса. Признавать это себе было больно… но правда оставалась правдой. — Я поеду… а вы решайте свои отношения, только не разгромите мне квартиру. Пожалуйста, — с горечью произнёс Энди. Дин резко подскочил, опираясь руками о стол: — Энди… — Дин… вам нужно поговорить, — взгляд Милтона прожёг Дина своей горечью, напоминая о недавней вражде между ними. Энди схватил ключи от машины, чувствуя дикую обиду на Дина, в том числе за его бурную реакцию на Каса. Ему вдруг захотелось зарыть свои чувства глубоко внутри, чтобы они искоренились и никогда больше не нашли выхода. — И ещё… Кас… беременность Лизы… короче… этого не было… это всё было обманом… и Дин сейчас свободен! — глаза Энди заметно увлажнились. Вот он и сказал всё, высвобождая свою душу и тем самым намеренно разрывая сердце от избытка негативных чувств. Кастиэль посмотрел на него, ничего не понимая: — Ты о чём, Эн? — Что слышишь! Врубай остатки мозга, если он у тебя есть! — Энди развёл руками, голос заметно сорвался. Он максимально сдерживал себя, чтобы не расплакаться как девчонка. С лёгкой маской улыбки он старался скрыть свои эмоции, но Дин чувствовал его настоящее состояние. Сердце сжималось от этого. Энди разрывало от боли внутри, как и его самого. Но этот парень не был таким слабым, как мог показаться с первого взгляда. — Энди! Хватит… — Дин прикрыл глаза, сделав глубокий, успокаивающий вдох. Энди с горечью посмотрел в глаза Дина. Его взгляд излучал полное разочарование… где-то даже прощание. Любовь… Ещё одно слово — и слёзы покатились бы по щекам. Развернувшись, Милтон быстрым шагом покинул свой дом. Дин остался стоять, взглядом провожая парня. На душе было горько… сердце, казалось, разорвалось от такого взгляда Энди. Боже, как же Дин чувствовал его боль… Ведь тот и правда влюбился в него. Это доказывали не только признания, но и поведение, ласки, безграничные поцелуи, слова, которые парень шептал в порыве страсти. Почему-то Дину на секунду захотелось остановить его, пойти за ним… Но он стоял, как вкопанный, одержимый проклятым прошлым. Прикрыв увлажнённые глаза, Дин с ненавистью и тихо произнёс: — Какого чёрта… Кас… ты тут делаешь? — Я так понимаю, ОН внёс свою лепту в нашем расставании? Он изначально знал о Лизе? Или что-то я вообще не могу врубиться… Объясни, Дин! Какого чёрта ты с ним? — Что тебе объяснять?! Я просил тебя… умолял не бросать меня! Я сказал тебе, что не справлюсь… Ты наплевал… Живьём разорвал всю душу! Ты вообще задумывался, как я? Что я чувствую? Не сдох ли от боли?! Нет! Ты закрыл двери и спрятался… Впрочем, как всегда! И как тебе эксперимент, Кас, в лице своего лучшего друга?! — Дин со всей силы ударил кулаком об стол. Физическая боль немного помогала, когда душа готова была разорваться, заново переживая ту боль. — Тебе всегда было легче уходить от проблем! Как тогда… после больницы… Меня разрывало на части от боли! А ты… просто уехал, сука, в отпуск! — Слеза скатилась по щеке Дина. Лимит терпения был исчерпан. Голос дрожал. Дин повернулся спиной к Касу, пряча своё состояние, не смея больше показывать слабость перед этим человеком. — И ты… нашёл утешение в Энди… — задумчиво произнёс Кас, спокойно продолжая: — Впрочем, мы похожи… Когда-то он мне тоже помог. — Заткнись… — Хм… Ведь это правда, Дин… — Кас поднялся, ногой шумно отодвинув стул. Он пристально разглядывал спину Дина. — Признайся, Дин… А ведь он хорош… В деле… Хорошо принимает… Оставляя следы любви на теле… Ты думаешь, только с тобой он так?.. Нет… А как он таял в моих руках… — Дина разрывало от злости. Еле сдерживая себя, он дрожал. Ещё несколько слов — и он был готов совершить необратимое. — А ты всё не можешь забыть, да? — Есть немного, Дин… — наигранно спокойно продолжал Кас, пытаясь переложить свою боль на Дина, чтобы выжечь из себя эту гниль. — А как он брал в рот… Он эмоционально живой мальчик… Ах, ещё какой шумный в моменте… Терпение лопнуло. Дину казалось, что Кас этого и добивался. Резко развернувшись к нему, парень схватил того за воротник тонкой рубашки, всем телом нависая и проталкивая Каса. — Заткни свой рот… Въебу — не пожалею об этом! Размажу твоё лицо! — Оу… Полегче, Отелло… Раньше всё было наоборот… Энди в синяках ходил! Дин! Да какой же ты, чёрт возьми, непостоянен… — Непостоянен?! Я как собака годами за тобой бегал, исполняя твои прихоти, когда ты ебал очередную шлюху… А когда я делал какие-то шаги к тебе… Что ты говорил?! Что ты, сука, натурал… А после этих утверждений свалил с пацаном! — Дин ещё сильнее скомкал его рубашку. Всё зло, что накапливалось годами, казалось, сейчас выльется наружу. Ему было откровенно всё равно на последствия. — А ты, блядь, что сделал?! Женился… когда я умолял тебя дать мне шанс всё исправить… Я готов был всех бросить и уехать с тобой… хоть куда… и я говорил тебе об этом… Кас… ты не представляешь, через что я проходил всё это время… А Энди… он просто оказался рядом… Не раз спасая меня от самого себя! А где был мой лучший друг?! Когда мне было паршиво! Ответь! Кастиэль, как ни в чём не бывало, улыбнулся. Резко высвободившись из руки Дина, он словно не услышал его слов. — Зато уже всё хорошо… Твоя сучка рядом… И он тебя утешит… Ох, мне ли не знать, как он это умеет… Глубоко утешать! — Мразь! — Дин со всей силы замахнулся и ударил Новака кулаком. Секунду он наблюдал, как тот пошатнулся, инстинктивно прикрывая место удара. Но Кас не растерялся — сильно оттолкнул Дина и ударил его в ответ. Кровь хлынула из губы Дина. Он попятился назад. Кастиэль стоял так же, но с разбитой скулой. Он чувствовал, как горячая капля крови покатилась по лицу. Новак вопросительно посмотрел на Дина. Его глаза выдавали дикую боль и обиду. — Я говорил тебе… заткнись! — запинаясь, выпалил Дин, ни капли не жалея о том, что сделал. — Защищаешь… честь своей сучки?.. Дин не помнил, чтобы когда-либо видел Кастиэля в таком состоянии. Его глаза прожигали насквозь, в них читалась безграничная ненависть. — Заткнись, Кас! — Дин шагнул вперёд, встав почти вплотную к Касу. Крыша была сорвана окончательно. Он больше не мог контролировать себя. В нём проснулась та злость, что спала всё это время. Чувства оголились, прожигая изнутри тем ядом, что был вытравлен благодаря Новаку. — Ударь меня ещё! Давай побьёмся! Мне плевать, Дин! Хоть раз в жизни выскажем друг другу то, что думаем! — провокационно произнёс Кас, не отрывая взгляда от бывшего друга. — Кас… уходи… — Дину не хотелось продолжать. Он боялся, что не сможет сдержаться, и сделает ещё хуже. Перспектива драки с Касом была худшим вариантом. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, он произнёс: — И вообще… Кас… какого чёрта ты сюда припёрся?! Кастиэль вытер кровь с лица, сам того не осознавая, что размазал её ещё больше по щеке. С иронией и насмешкой он ответил: — Подумай сам… Зная образ жизни Энди, я был уверен, что мне перепадёт. И почему бы не воспользоваться таким отзывчивым мальчиком? Готовым на всё! — Ну ты и сука!.. — Дин прижал Каса к стоящему рядом холодильнику и со всей силы ударил его кулаком в уже ушибленное место. Кастиэль прикрыл глаза, корчась от боли и неожиданности. — Ты забыл свой образ жизни?! Новак резко оттолкнул Дина и ударил его по лицу. Ещё раз. И ещё. Когда Дин упал, Кас навис над ним, сжал его горло и нанёс несколько сильных ударов. Дин попытался сопротивляться, но, подняв голову, почувствовал, как в глазах потемнело, а кислорода стало катастрофически не хватать. Сквозь недомогание он ощущал тяжесть тела Каса и слышал его яростный крик: — Дин… так ты что, залип на нём?! Блядь… А насколько я хотел быть с тобой… тебе, сука, не понять! Ты только твердишь, как тебе было плохо… Бла-бла… А каково мне было?! Может, я где-то не показывал, отстранялся, включая здравый разум! Заглушал сердце, надеясь выбить тебя из своей головы! Но ты, сука, жил во мне, как какая-то неизлечимая болезнь, которая мучает, от которой нет спасения! И каково мне сейчас?! Ненавижу тебя так же сильно, как любил… Ты… просто проклятие. От которого невозможно избавиться. С тобой плохо, но без тебя ещё хуже! Дин смог убрать руку Каса со своего горла, хаотично задышав ртом. Он начал кашлять. Кастиэль нанёс ещё один неконтролируемый удар и отпустил парня. Встав, он чувствовал боль во всём теле. Его голос был срывающимся: — Я готов убить тебя… чтобы точно знать, что тебя больше нет в живых. Ди-и-ин… ненавижу тебя… ненавижу за то… — Кастиэль сплюнул. Его рот был наполнен кровью, но он не обратил на это внимания. — За то, что ты сделал со мной… с моей жизнью. Ты убил во мне меня… и я, сука, не могу восстановиться! Пытаюсь строить что-то, собрать себя по частям, но ты, тварь, всё сносишь своим существованием. Дин молчал, еле приподнявшись с пола. Ощущение нехватки кислорода усиливалось. Лицо онемело, боли он не чувствовал, лишь замечал, что через нос дышать стало невозможно. Хватая ртом воздух, он подошёл к крану, спустил холодную воду и начал плескать её на себя. Дрожащими руками пытался привести себя в порядок. В голове сгущался туман, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Посмотрев через призму тумана на Каса, который стоял, запыхавшись, весь в крови, Дин еле выдавил из себя тихим, охрипшим голосом: — Так убей… чего ты ждёшь? Лучшего момента не будет… Кастиэль смотрел на Дина, у которого из носа и губ текла кровь. Он заметил ушиб на брови, откуда тоже капала красная жидкость. Казалось, он только что осознал происходящее. В его глазах появились слёзы отчаяния. Он снова сорвался, но уже намного хуже, чем в прошлый раз, на заправке. Гнетущее чувство жалости и ненависти ко всему живому заполонило его сердце. Со всей силы ударив кулаком об стену, Кас лишь выкрикнул от жуткой душевной боли. Не проронив больше ни слова, он направился к выходу и покинул дом. Дин стоял, опершись об угол стола. Его всего трясло. Голова и лицо начали ныть. Прикоснувшись рукой к носу, он ахнул от резкой боли. Слеза отчаяния скатилась по окровавленной щеке. Весь мир рухнул с появлением Кастиэля. Всё опять закрутилось, а исход этой ситуации окончательно сбил его с ног. Как можно было докатиться до того, чтобы избивать друг друга? Дин опустился на корточки, присев на пол. Он придерживал голову руками, надеясь утихомирить физическую боль. Мысли хаотично проносились в голове, перемешиваясь с разными чувствами. Слова Кастиэля начали доходить до сознания и прожигать изнутри пламенем: «Я тебя ненавижу». «Ненавижу так же сильно, как любил». «Ты думаешь, Энди только с тобой такой?.. Нет…». «Зная образ жизни Энди… мне перепадёт…». Дин сжал голову сильнее, прикрыв глаза. Сердце бешено колотилось. Щёки были мокрыми от крови и слёз. Он чувствовал, как из носа течёт горячая жидкость, но голова не соображала. Он не мог встать, привести себя в порядок, помочь себе. Он завис, словно в тумане. Звон в ушах усиливался, а в глазах заметно темнело. Все чувства оголились. Дин вспомнил то самое ощущение, ту самую боль. Всё накатилось на него с новой силой. Было обидно за всё: за сказанные слова, за действия. Как лучшие друзья могли докатиться до такого конца? До момента, где дороги назад уже нет? Они стали врагами. Уже неизвестно было, кто к кому что чувствовал. Чувства перемешались: злость, ненависть, любовь и разочарование. Этот коктейль давил на подсознание. Дин только сейчас осознал на все сто процентов, что между ним и Касом всё отыграно. Не может быть ничего больше. Не могут два человека, которые готовы были убить друг друга, сосуществовать рядом. Любить, целовать… Всё осталось в прошлом. Сегодня реальность подарила им ненависть. Ведь говорят: от любви до ненависти — один шаг. Так и произошло. Чувство обиды оказалось сильнее того, что было между ними много лет. Они изменились… но не в лучшую сторону. Сегодня Энди помогал… помогал залатать душевные раны. Как бы иронично это ни звучало, но в прошлом враг стал ближе родного человека. Дин не понял, сколько просидел на полу, пока голос Энди не вывел его из транса. — Ди-и-ин! Держись… я сейчас вызову скорую! Еле подняв глаза, Дин схватил руку Энди, пытаясь остановить его. Он понимал, что скорая помощь — худшее, что может быть сейчас, учитывая, что придётся объяснять всё полиции. — Не… не надо… всё хорошо… — Дин… как не надо? Ты… — Энди… успокойся… я сейчас умоюсь, приведу себя в порядок… Дин, опёршись на руку Энди, приподнялся, чувствуя, как его покачивает. Милтон крепче обнял его, поволок в гостиную и усадил на диван. — Я позвоню брату… Дин лёг на диван, прикрывая глаза. Он был не в состоянии что-либо сказать. Головная боль усиливалась от движений, и через несколько секунд он погрузился в темноту.