Френдзона

🎵Kavabanga Depo Kolibri — Рассвело

Стоя под напором тёплого душа, Винчестер чувствовал, как капли воды расслабляют его тело и разум, который с самого утра выдавал тревожные нотки. Возможно, соглашаться на предложение Милтона на Рождество было не лучшей идеей. Тогда Дин считал это шагом к своему будущему, но теперь, после всех зимних праздников и каникул, его охватило резкое осознание: вряд ли он сможет воплотить задуманное. Хотя Энди всячески уговаривал его, сегодня, когда тот самый день настал, Винчестер задержался в ванной дольше обычного, стараясь оттянуть время и дать мыслям в последний раз пробежаться по прошлому, оценивая своё состояние. Наконец, выбравшись из душевой, Дин обернулся махровым полотенцем. Уже в спальне он открыл гардероб, где аккуратно висели его вещи и одежда Энди. Дин вспомнил, как Милтон сам предложил перенести часть своих вещей к нему, чтобы не переживать каждый раз о сменной одежде. Винчестер не видел в этом ничего плохого. Напротив, с лёгкостью согласился, сделав ещё один шаг к их общему будущему. — Ты ещё долго? — Энди забежал в комнату уже одетым. Увидев Винчестера в минимальном одеянии — если быть точным, в расстёгнутой рубашке, — он опешил. — Дин… серьёзно? Ты всё ещё полуголый! Мы опаздываем. — Хм, ты вроде никогда не был против, — подмигнул Дин, вытягивая из гардероба свои джинсы. — Энди, я нервничаю… Может, это была плохая идея? — Дин, плохая идея — это высиживать свою жизнь без цели. Ты сейчас работаешь в баре, но это же не навсегда? — Я не знаю… — Дин, ты справишься! Поверь мне. Твоя терапия закончилась благополучно, тебе больше ничего не мешает продолжать обучение. — Меня хоть примут? После всего? — Да, Дин… Не сомневайся! И через некоторое время у тебя будет профессия, о которой, я уверен, ты мечтал. Работать в баре тебе больше не придётся. Ну всё, Дин, пора ехать. И, надеюсь, ты всё-таки наденешь брюки, — игриво добавил Энди, придвинувшись ближе и оставив нежный поцелуй на его губах. — Всё будет хорошо, Дин. Тебе просто нужно занести обратно документы. — Спасибо тебе, Энди. Я, конечно, не очень понимаю твоих мотивов… Зачем тебе, чтобы я вернулся в тот же универ? Милтон на шаг отстранился. Да, однажды, под влиянием алкоголя, он предложил Дину это, но на следующий день начал яростно корить себя за такие слова. Вроде бы ничего страшного — Энди был уверен, что Дин достоин нормальной работы и образования. Но на трезвую голову он понял, что можно было предложить то же самое, но в другом университете, а не в том, где учится Новак. Эти мысли не давали Энди покоя, но всё уже было сказано, подхвачено Дином, и сеять в нём сомнения сейчас было плохой идеей. — Нет никаких мотивов. Просто я хочу, чтобы ты вернул себя полностью. Ты достоин лучшего будущего. И знай, что я тебя сильно люблю! Винчестер подошёл ближе, положил ладонь на его щёку и притянул к себе в глубокий, нежный поцелуй. Энди быстро поддался, полностью растворяясь в нём, как умел только он. Дин всегда терял голову от такой отдачи и страсти. Сжимая его тело, он жарко целовал его губы, легко подтолкнув к письменному столу. Хватаясь за его ягодицы, он резко усадил Энди на твёрдую поверхность, раздвинул его ноги и полностью обездвижил. Дин, словно обезумевший от этой близости, начал страстно покрывать шею парня поцелуями, впитывая его стоны и ощущая, как тот сладко прижимается к нему, сгорая от нетерпения. — Дин… мы… опаздываем… — срывающимся голосом произнёс Энди, не желая останавливать это безумие и наслаждаясь мокрыми поцелуями любимого. — Ты придёшь ко второй паре… — прошептал Дин ему в ухо, не останавливая свой порыв и даже не думая выпускать из рук столь отзывчивое тело. Он был уверен, что проблем не возникнет, если Милтон опоздает. Да и сам он обязательно успеет занести документы в университет, хоть сомнения в правильности выбора всё ещё не исчезли. Наконец, доехав до университета, Дин сидел в машине Энди. Его сердце бешено колотилось, а при виде до боли знакомых мест он неосознанно начал вспоминать то самое прошлое, от которого так стремился избавиться всё это время. Сомнения относительно своего выбора усилились ещё больше. Выйдя из машины, он сделал глубокий вдох, сжимая в руках папку с документами, и осмотрелся потерянным взглядом. — Дин… всё хорошо? — Милтон, заметив его состояние, подошёл ближе, мягко взяв его за руку в знак поддержки. — Не знаю… Я… смогу ли? Снова… — голос Дина дрожал, а в глазах читались сомнения. — Дин, ты сможешь! Поверь мне, — Энди крепче сжал его руку, пытаясь передать уверенность. — Тот же курс… Там будет… Лиза… — утаивая истинную причину своего беспокойства, Винчестер посмотрел куда-то вдаль, пытаясь успокоить себя. — Хм… Дин, ты же знаешь… Дело ведь в другом? — Энди прищурился; его голос звучал мягко, но с ноткой упрёка. — Энди, я… — Дин начал, но Энди перебил его. — Не стоит, Дин! Ты мне не обязан ничего объяснять. Просто… будь собой. Ты сильный. Ты сможешь! Это ради твоего будущего. Просто подумай об этом! — Энди опустил голову и тихо добавил: — Ты не сможешь вечно прятаться от прошлого… и я не смогу вечно бояться… Дин с пониманием посмотрел на него, с горечью улыбнувшись. Что-то неприятно сжалось у него внутри. Они оба знали, что встречи с Новаком станут частыми, и Милтон очень боялся, что между ними вспыхнут старые чувства. Он боялся потерять Дина, но, благодаря силе воли, запрещал себе подобные мысли, успокаивая себя тем, что Дин — не кукла, которую можно спрятать в шкафу и доставать, когда захочется. Он живой человек, и их отношения строились на любви и дружбе. И тогда, будучи пьяным, Энди на секунду выключил первое и дал Дину дружеский совет… Улыбнувшись друг другу, они без слов направились в здание университета. Было заметно, что шла пара. Все были на лекциях, и, к счастью, коридоры пустовали. Дин смог спокойно занести свои документы и пообщаться с ректором, который хорошо его помнил. Увидев Винчестера, ректор даже обрадовался, что тот «взялся за ум», и хочет продолжить обучение. Всё было сделано быстро, и Дин вышел из кабинета, вновь вернув себе статус студента. Радости как таковой не было, но, отбросив тревожные мысли, он дал себе установку: переждать несколько дней. Это будут самые тяжёлые дни после возвращения в свою группу, но дальше он справится. Пройдясь рукой по татуировке на запястье, Дин печально улыбнулся, ещё раз напоминая себе, для чего она была выгравирована на его коже. Достав телефон, он быстро набрал сообщение Милтону. Ему хотелось увидеться хоть на пару минут, а потом уже ехать домой, чтобы привести в порядок вещи для учёбы. «Дин, всё хорошо?» Ответ пришёл почти мгновенно. Дин, не отрываясь от экрана, начал печатать, одновременно направляясь к выходу. «Да, Энди… Я просто… соскучился». «Дурак. Я сейчас буду». Дин едва успел выйти на улицу, как услышал за спиной знакомый голос: — Дин?.. — Энди подошёл сзади, хлопнув его по плечу. Его улыбка была лёгкой, но в глазах читалось беспокойство. — Меня приняли, — торжественно, но с ноткой печали произнёс Винчестер. — Поздравляю! Но по тебе не скажешь, что ты рад. — Я просто нервничаю. И хотел увидеться с тобой! — Мы расстались минут тридцать назад… — Энди с недоумением посмотрел на Дина. Безусловно, ему было приятно слышать даже минимальные признания в свою сторону, но, вероятно, надежда на большее потихоньку угасала. — Всё равно… Я что, не имею права? — ехидно выдал Дин, став причиной искреннего смеха Милтона. — Ты имеешь право на всё! Обняв его, Дин оставил короткий поцелуй на губах прошептав: — Я сегодня буду ночевать дома. Надо привести в порядок свои вещи. Я же уже студент. Улыбка скользнула по губам Дина, и Энди лишь ответил на поцелуй, слегка отстраняясь. — Понимаю тебя. Я буду, конечно, скучать! — Ты не думай. Пару дней — и я у тебя! Не вздумай приводить бывших любовников! — с наигранным гневом произнёс Винчестер, ловя на себе хищный и заинтересованный взгляд. — Вау! Я дожил до того момента, когда сам Дин Винчестер ревнует меня? — Ты давно дожил до этого момента, — ухмыльнулся Дин, быстро поцеловав Энди в щёку на прощание. Помахав рукой, он направился к выходу. Сегодня он решил добираться домой пешком, и у него снова появилось время для лишних и ненужных мыслей. Кастиэль стоял неподалёку, случайно став свидетелем этой до жути романтической сцены. Сердце сжималось от боли. Он затянулся сигаретой, прислонившись к стене университета. Его взгляд не отрывался от пары, которая, казалось, потерялась в своём мире. Томные взгляды, нежные касания, тихие разговоры… Чёрт возьми! Всё это казалось Новаку дико неправильным. Было ли ещё больно после стольких месяцев разлуки? Да… Было больно. И чем больше времени проходило, тем сильнее тянуло в прошлое — туда, где был его любимый и неповторимый человек.