Френдзона

🎵RUBI, Ramil — Обнимаю-таю

Разлепив глаза, Энди поёжился от боли, разливающейся по всему телу, особенно в руках — на одну из них он ещё и ненароком лёг. С трудом выудив забинтованную руку из-под себя, он привстал, огляделся вокруг и, вспомнив вчерашний срыв, мысленно отругал себя за такую слабость. Легко убрав руку Дина со своей талии, он как можно тише выполз с тесного дивана, слегка пошатнувшись от неприятного головокружения. Присев обратно на край дивана, Энди склонил голову. Мысли, словно стая птиц, налетели на него. Воспоминания о вчерашнем разговоре с Дином пронзили его, как удар током. Как он мог так унижаться, выпрашивая у того слова любви? Как мог опуститься до такого состояния? Молчание Дина окончательно выбило из него последние остатки самоуважения. Энди мельком взглянул на спящего Дина. Тот лежал рядом прямо в одежде, а его куртка бесформенной кучей валялась на полу, будто её просто скинули и бросили. К физической боли добавилась душевная — острая, жгучая, невыносимая. Она разгоралась всё сильнее от осознания всей серьёзности их «отношений». От того, как он старался стать для Дина чем-то большим, найти место в его сердце — хоть маленький уголок. Но увы… У него ничего не вышло. И теперь, без тени сомнений, всё стало ясно. Энди закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний голос, который шептал, что он никогда не будет для Дина тем, кем хотел стать. Но чем сильнее он пытался отогнать эти мысли, тем явственнее ощущал пустоту внутри. Она разливалась по всему телу, заполняя каждую клеточку, пока не стало трудно дышать. Поднявшись с дивана, Энди пару секунд постоял на месте, словно пытаясь собрать обрывки мыслей и ощущений. Затем, нагнувшись, он поднял куртку Дина, небрежно бросив её на кресло. Но в следующее мгновение он практически замер, когда из кармана куртки выпала фотография… та самая фотография Каса и Дина, которую он видел впервые на той самой крыше. Милтон почувствовал, будто по нему вылили кипяток. Горячая волна прокатилась от макушки до пят, сжигая всё на своём пути. Он медленно наклонился, поднял снимок, и его пальцы сжали его так сильно, что бумага смялась. Его взгляд, полный ненависти и боли, уставился на изображение, но вскоре глаза затуманились слезами. Они текли по щекам неконтролируемо и беззвучно, оставляя на лице влажные следы. Время вокруг будто остановилось. Энди чувствовал, как горечь поднимается в горле, сжимая его так, что стало трудно дышать. Он смотрел на спящего Дина, и в этот момент всё стало окончательно ясно. Для Дина время застыло там, где он расстался с Новаком. Это осознание было настолько противным, настолько горьким, что сводило с ума. Оно затмевало разум, оставляя только пульсирующую боль и пустоту. Энди сглотнул, шмыгнул носом, и его взгляд снова упал на фотографию. Он словно завис в этом моменте, будто время специально остановилось, чтобы доказать ему одну простую истину: он не нужен Винчестеру. Их маленький мир, который он так тщательно создавал, был лишь его иллюзией. Дин просто существовал в нём временно, крепко держась за прошлое, за того, кто давно ушёл. С резким движением Энди бросил фотографию на стол, словно она обжигала его пальцы. Он быстро зашагал в ванную, стараясь отогнать от себя панические мысли. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги стали свинцовыми. Он чувствовал, как эмоции переполняют его, угрожая снести всё на своём пути. Закрыв за собой дверь ванной, он опёрся о раковину, глядя на своё отражение в зеркале. Лицо, искажённое болью и гневом, казалось чужим. Он сжал кулаки, пытаясь удержать себя в руках, но внутри бушевал настоящий шторм. Энди знал, что больше не сможет жить в этом мире, который он сам создал. Но и уйти было невозможно. Он застрял где-то между прошлым Дина и своим настоящим, и это разрывало его на части. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний крик, но тот только усиливался, заполняя всё пространство вокруг. Энди понял, что ему нужно время. Время, чтобы собрать себя по кусочкам. Время, чтобы понять, что делать дальше. Но пока он стоял там, в тишине ванной, он чувствовал только одно: боль, которая не уйдёт. И страх, что останется с ним навсегда. Винчестер резко подскочил с дивана, чуть не упав с него. Неприятный сон, который так и не запомнился, оставил после себя лишь смутный страх. Оглянувшись, он не увидел Милтона, но быстро вспомнил вчерашний вечер и Энди, которого никогда не видел таким убитым. Сердце сжималось от сожаления и собственной никчёмности. Казалось, он переложил на парня все свои горечи, превратив позитивного, жизнерадостного мальчика в подобие уныния и депрессии. Встав с дивана, Дин заметил фотографию, лежащую на столе. Закатив глаза и проведя рукой по лицу, он догадался: эту находку мог видеть Энди. Винчестер упал обратно на диван, не понимая, как поступить дальше. Он осознавал, что достиг дна, ненароком разрушив всё, что у них было. В сердце зашевелился страх — страх, что Милтон не простит, и ещё больший страх — что он сам себя не простит за то, что так халатно отнёсся к их отношениям и к сердцу человека, который любил его. «И чем ты лучше Новака?» — спросил Дин самого себя, возвращая фото обратно в карман и вспоминая, что он его и не доставал оттуда после той самой ночи на крыше. Но объяснять всё это Милтону было бы верхом идиотизма, особенно после вчерашнего разговора и нежелания Дина признаваться в том, в чём он сам сомневался. Убравшись в комнате и избавившись от вчерашних осколков и хаоса, Винчестер подошёл к ванной, вслушиваясь в тишину. Он боялся нарушить её, понимая, какой тяжёлый разговор может их ждать. Собравшись с духом, Дин кротко постучал. — Энди… открой, пожалуйста… Тишина начала угнетать. Постучав ещё раз, уже более яростно, Винчестер услышал, как дверь с щелчком отворилась. Приоткрыв её, он зашёл в ванную и увидел Милтона уже одетым. Его взгляд сразу упал на руки парня: порезы выглядели ещё более жутко при дневном свете. — Энди… надо руки обработать… и… — Я всё сам сделаю, Дин, — сухо и без эмоций ответил Милтон, выходя из ванной и направляясь на кухню. Дин закатил глаза и последовал за ним, не зная, что сказать. Одно он знал точно: разрушать их отношения он не хотел. — Может, поговорим? — И о чём нам говорить? — То есть нам даже поговорить не о чем, да? Милтон с грохотом поставил пустой стакан на стол, посмотрев на Дина с явной горечью. — Неудивительно. Ты мне уже такое говорил. — Энди, чёрт побери! Ты из-за фото обиделся? — Я не обиделся. Я осознал! — твёрдо произнёс Милтон, наливая себе кофе. Дин заметил, как парню трудно поднимать стакан одной рукой из-за ран. — Давай я сейчас тебе обработаю руки и забинтую! Остальное мы решим. — Винчестер, не дожидаясь ответа, направился за аптечкой. Через минуту он уже сидел рядом с Энди, раскладывая всё необходимое. Милтон молчал, пока Дин обрабатывал его руки, нанося заживляющий крем и аккуратно забинтовывая раны. Когда боль утихла и Энди смог свободнее шевелить пальцами, Дин снова попытался заговорить. — А сейчас поговорим? — с нажимом повторил он, уловив на себе ледяной взгляд Энди. Его голос звучал твёрдо, но внутри всё сжималось от предчувствия. — Ты вчера всё сказал мне. И да, я был пьян, но я всё помню! — голос Милтона дрожал, но он сдерживался, стараясь не дать эмоциям, взять верх. — Я не виню тебя за то, что ты не смог полюбить меня. Но это так… так больно, Дин! Больно осознавать, что я для тебя — никто. Никто за всё это время! И я чувствую себя паршиво, понимаешь? Паршиво! — Это неправда… — попытался возразить Дин, но его слова повисли в воздухе, звуча фальшиво даже для него самого. — Неправда? — Энди резко повернулся к нему, глаза горели, как раскалённые угли. — А то, что ты таскаешь фото бывшего в кармане, — это тоже неправда? Чёрт тебя побери, Дин! Мы вместе уже не день и не два… И я, дурак, надеялся, что смогу вытеснить его из твоего сердца! Но даже не в этом дело… Дело в том, что ты спишь со мной в одной постели, а грезишь о нём! Ты носишь его фото с собой! — Энди, ты не прав… Я не хочу терять тебя! Просто не хочу, понимаешь? Я не смогу… — Нет, Дин. Ты сможешь. Ты просто боишься остаться один. И к сожалению, дело не во мне! — То есть… ты бросаешь меня? — Дин сглотнул, ощущая, как едкое чувство вины и безысходности сжимает его горло. — Дин, ты любишь меня? — наигранно весело произнёс Энди, как будто давая себе ещё один шанс на счастье. Он знал ответ, но в его сердце всё ещё теплилась глупая, больная и никому не нужная надежда. Неловкое молчание вонзилось в душу, и на этот раз Милтон не пожалел о том, что спросил. Он резко приподнялся со стула, слёзы навернулись на глаза, но он сжал кулаки, чтобы не дать им пролиться. Забыв о боли, он облокотился о стол, почти впиваясь пальцами в его поверхность. Его тело напряглось, словно готовое взорваться, а голос стал резким, срывающимся на крик. — Тогда какого хуя ты сидишь и рассказываешь мне сказки, зная, что я тебя люблю?! — его голос дрожал, а глаза горели, словно он пытался выжечь правду в Дине одним лишь взглядом. — А сейчас собирай вещи и уходи! И ещё одно: твой Кас свободен! Надевай парадно-выходной костюм и пиздуй к нему! И наконец, отъебитесь от меня ОБА! С дрожащим голосом прокричал Энди, резко развернулся и, не оглядываясь, бросился на второй этаж. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре, а Дин остался стоять, ощущая всю тяжесть своей подлости и трусости.

***

Целую неделю Винчестер еле таскался в университет, считая дни до выходных, чтобы, наконец, рухнуть в кровать и проспать сутки напролёт, подальше от этой гнетущей атмосферы про́клятого заведения. Энди упорно игнорировал его, не желая вступать в диалог, и даже несколько звонков Дина были без раздумий сброшены. Однако Винчестер в глубине души надеялся, что Энди остынет, перестанет злиться, и тогда, возможно, у них получится поговорить. Он не хотел и не мог заканчивать их отношения — по каким-то причинам, которые сам не мог объяснить. Утро пятницы началось, как обычно: Дин проснулся, принял бодрящий душ и наскоро натянул первые попавшиеся джинсы и свитер. На улице стояла неприятная погода — с самого утра небо затянуло тучами, обещая дождь. «Ещё один день, — повторял себе Винчестер, — а потом выходные». Эта неделя далась ему нелегко. С одной стороны — Энди, который словно вычеркнул его из своей жизни. С другой — Кас, которого он видел каждый день, но они не общались, полностью игнорируя друг друга, делая вид, что ничего не происходит. Но что было на самом деле? Дин изнывал внутри. Не раз он ловил себя на мысли, что возвращение в университет и продолжение учёбы были ошибкой. Прошлое давило на горло, не давая вздохнуть, как и прежде. Что касалось Новака, Дин не мог понять: это любовь или просто привычка? Он не хотел возвращаться к Касу, не хотел возобновлять их связь. Он скучал… да, но скучал по своему другу, а не по тому человеку, которым Кастиэль стал после. Особенно после их встречи у Энди. Именно это перечеркнуло все тёплые чувства к нему. После всего случившегося Дин осознал: той любви больше нет. Нет того трепета, что был раньше. Но почему же тогда душа продолжала ныть? Дин не понимал. Да и не хотел разбираться в себе, особенно сейчас. Пусть всё останется как есть. Он справится с теми чувствами, что накопились внутри. Наконец, сможет отпустить. Навсегда. Хотя и сам не был уверен, кого именно — Каса или их обоих. Доехав до университета, Дин по привычке достал сигарету. Прикуривая, он медленно докуривал её, оглядываясь по сторонам в поисках машины Милтона, но её нигде не было видно. Со злостью хлопнув дверью автомобиля, он направился внутрь здания. Приблизившись к своей аудитории, Винчестер замер: толпа студентов плотным кольцом окружила что-то, явно очень интересное. Крики, смешки, возбуждённые возгласы — всё сливалось в гул, но сквозь него пробивались едва слышные голоса парней… что-то знакомое… до боли знакомое. Затем раздался глухой звук удара, и Дин, наконец, протиснулся сквозь толпу. Перед ним разворачивалась сцена, от которой у него перехватило дыхание: его однокурсник, оседлав парня, яростно лупил его по лицу. Присмотревшись, Дин опешил — под ним был Кас. Студенты, как стадо баранов, стояли вокруг, наблюдая за зрелищем, но никто не решался вмешаться. Не раздумывая, Дин бросился вперёд, схватил озверевшего парня за плечи и стащил его с Новака, резко отбросив в сторону. — Какого чёрта, Бен?! — выкрикнул Дин, ловя на себе его злой взгляд. — Винчестер! Не лезь туда, куда тебя не просят! — огрызнулся тот, сжимая кулаки. — Остынь! — резко оборвал его Дин, оглядываясь вокруг. Он был искренне удивлён реакцией студентов. Никто даже не пытался позвать кого-то на помощь или хотя бы разнять дерущихся. Они стояли, словно заворожённые, наблюдая за этим «выступлением». — Вы что, встали?! Шоу захотелось?! — крикнул он в толпу. В ответ послышались неоднозначные возгласы, словно им помешали досмотреть бесплатное кино. Кастиэль приподнялся с пола. Его лицо было в крови, губа разбита, вид — мягко говоря, не самый презентабельный. Бен, зло бросив на него последний взгляд, резко развернулся и побежал по коридору. Толпа начала расходиться, лишь несколько любопытных остались вдалеке, надеясь на продолжение «шоу». — Ты там жив? — голос Дина звучал твёрдо, хотя внутри всё клокотало. Он протянул руку Касу, чтобы помочь ему подняться. Тот принял жест помощи, но, едва встав, слегка пошатнулся и облокотился о стену. Было видно, что парень дезориентирован. — Надо в медпункт, пошли, я помогу. — Не надо, Винчестер, я сам! — Кастиэль грубо оттолкнул его руку и, шатаясь, направился в сторону медпункта. Дин остался стоять на месте, погружённый в свои мысли. Ему дико хотелось узнать, что стало причиной такого поступка Бена. Винчестер никогда не дружил с ним, но знал его достаточно долго, чтобы понимать: зря он не полезет в драку. Это могло означать только одно — между парнями произошла серьёзная ссора. Наплевав на начало уроков, Дин направился в мужской туалет, куда скрылся Бен. Открыв дверь, он не ошибся: парень стоял у окна, прижимая салфетку к скуле. — Что тебе, Винчестер?! За своего друга-педика опять заступаться будешь?! — Бен бросил на него злобный взгляд, сжимая салфетку в кулаке. — Бен, остынь… Что за кошка между вами пробежала? — Дин попытался говорить спокойно, но внутри всё кипело. — Передай своему дружку… — Он мне не дружок! — резко выпалил Дин, перебивая его. — Мне похуй, Винчестер! Кто кого нагибает — это ваше дело! Но пусть не лезет к моему брату! Урою его, запомни! — Так стоп! К какому брату?! Объясни нормально! — Сердце Дина бешено заколотилось. Он чувствовал, что ситуация заходит куда дальше, чем он предполагал. — На втором курсе учится мой младший брат! Он новенький! Мало того что он с Милтоном начал общаться… ещё и твой Кастиэль к нему подбивается! Джек не такой, Винчестер! Ты меня знаешь — я слова на ветер не бросаю! Ещё увижу его с ним… — Бен, подожди… — Дин был в полном смятении. Энди общается с каким-то Джеком? Кастиэль набивается к нему? Что за хрень вообще творится?! — Энди тут при чём?! — Винчестер, то, что Энди гей, и ты его трахаешь, знают все! И с ним будет отдельный разговор! — Так в чём проблема, Бен? Поговори уже со своим братом! Не легче будет?! — Мой брат не пидар! — Так почему тогда вокруг него все геи собрались, если он не такой?! — Дина начало не на шутку заносить. Ему уже хотелось увидеть этого «красавца-брата» своими глазами. — Дин! Ты хотел знать — я рассказал! Остальное не твоё дело! — Бен резко направился к выходу, но рука Винчестера остановила его. — Энди, не трогай… — А то что?! — Бен, ты меня тоже знаешь! Я так же слова на ветер не бросаю! — Держи на коротком поводке своих сук — одного и второго! Видишь ли, Дин Винчестер, тянет их на новое мясо! Толкнув Дина, Бен, наконец, покинул стены уборной, оставив его стоять в полном недоумении. На душе стало скверно. Одно дело — Кастиэль, который начал бегать за каким-то пареньком. В конце концов, это не должно касаться Дина. У них обоих своя жизнь и своя судьба. Но то, что Энди каким-то боком стал общаться с этим «куском мяса», взбесило его не по-детски… Ударив кулаком о дверь, Дин прямиком направился на второй этаж, где находилась аудитория Милтона. Достав телефон из кармана, Винчестер набрал его номер. Звонок в очередной раз был сброшен. Хаотично напечатав SMS, он остался ждать возле лестницы: «Жду тебя возле лестницы. Прямо сейчас! Срочно». Звонок, оповещающий об окончании урока, застал Дина врасплох. Студенты толпами высыпали в коридор, но он едва обратил на это внимание. Сообщение было доставлено и прочитано достаточно быстро. Устремив взгляд к двери аудитории Милтона, Дин заметил Энди в компании светловолосого парня. Тот был чуть ниже Энди, худощавый, с симпатичной внешностью и одет в яркую, модную одежду. Дин цокнул языком — мысли хаотично выдали первое впечатление, и он с первого взгляда был убеждён, что этот парень явно нетрадиционной ориентации. Сделав несколько шагов в их сторону, Дин привлёк внимание Энди. Тот слегка замер, уставившись на него удивлённым взглядом. Однокурсник, не понимая происходящего, нежно толкнул Энди и, расплывшись в улыбке, произнёс: — Ты что, застыл? Винчестер ещё раз оглядел его с ног до головы, и ему дико захотелось, чисто по-человечески, врезать ему. — Мне пора, Джек, — лишь выдавил Энди и, не спеша, направился к Дину, оставив паренька в недоумении. Тот лишь весело прокричал вслед: — Увидимся, Эн… Милтон, не обращая внимания на Джека, уже стоял рядом с Дином. — Дин, что хотел? Винчестер покосился на него. Так много всего хотелось сказать, спросить, но мысли разлетелись, как только он увидел Энди. На секунду потеряв самообладание, он иронично, но злобно выпалил: — Это кто был?! — Хм, мой одногруппник Джек. А в чём, собственно, дело? — спокойно ответил Энди, хотя в его голосе чувствовалось лёгкое напряжение. — Тот самый, значит… — нервная ухмылка промелькнула на лице Дина. Он провёл рукой по затылку, не зная, с чего начать. Что он вообще хотел донести до Энди? То, что тот может нарваться на неприятности из-за Джека? Или то, что он, Дин, дико ревнует, хотя и не понимает почему? — Это ваш новенький, да? — Допустим. А что не так вообще? — язвительно бросил Энди, сильнее сжимая ремень рюкзака, болтавшегося на его плече. — Всё не так! Какого хуя ты с ним ошиваешься?! — Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, если уж тебе так интересно, то мы просто дружим. — Энди… Из-за вашей дружбы ты скоро отхватишь от кое-кого с моего курса! Один уже в медпункте, ты следующий! — Винчестер решил выключить режим Отелло и просто предупредить Энди о возможных последствиях. — О чём ты вообще?! — Это брат Бена… Смотрю, у вас с Касом фетиш на одинаковых парней! Так что предупреждаю: отвали от Джека, пока не поздно… — При чём тут Кас?.. — Шестерёнки в голове Милтона крутились с максимальной скоростью, но он всё ещё не мог уловить суть разговора. — Спроси у своего дружка, он тебе лучше объяснит, при чём тут Кас! — Дин заметил, как Энди в недоумении хлопает глазами. Было видно, что полученная информация стала для него загадкой. Дин заглушил в себе ревность, стараясь не выдать своих эмоций. Боль в душе не утихала, а спокойствие Энди выводило из себя ещё больше. Он не пытался оправдываться, не объяснял ничего — просто сухо отвечал на вопросы и молчал. Было ощущение, что они стали чужими друг другу. — Я понял, Дин. То есть ничего не понял, но спрошу у Джека… — На губах Энди промелькнула нервная ухмылка. — Мы поговорили? Я могу идти? — «У Джека спросишь»? Энди, какого хуя ты творишь?! — Ты о чём?.. — Заткнись! — Дин с силой сжал его руку, напрочь забыв о том, что в коридоре ещё остались студенты. Прижав Энди к стене, он сквозь зубы процедил: — Не строй из себя дурака! Ты понимаешь, о чём я спрашиваю! Я был не прав, понимаю! Но это же не вся причина, правильно?! Ты же из-за новенького порвал со мной? И как давно у вас?.. Я не буду устраивать сцен ревности… Я прошёл через это всё, и, поверь, я отойду. Но не нужно врать мне, смотря в глаза! Милтон сглотнул, не отводя пристального взгляда от Дина. Резко высвободив свою руку из цепкого захвата, он с силой оттолкнул Винчестера от себя. — Руки убрал! Не знаю, что тебе сказал Бен… но с Джеком мы просто общаемся, дружим! И не тешь себя тем, что мы расстались по моей вине! — Понял… Чёрт побери… — Глаза Дина заметно увлажнились. Он отвёл взгляд от Энди, который всё так же излучал некое равнодушие… Или просто красиво играл. Но его взгляд выражал разочарование, в отличие от Винчестера, и это начало разъедать его изнутри. — То есть, насколько я понял, между нами всё уже, да? — Хм, ты меня спрашиваешь? Это же ты хочешь усидеть на двух стульях сразу, Дин… Дин сглотнул внезапно появившийся ком в горле. Мысли автоматически начали возвращаться к прошлому… к той боли, которую он так старательно пытался заглушить в себе. — Хочешь сказать, что Джек ни при чём? Признайся, что твою башку снова сорвало из-за очередного смазливого пацана! И не надо только меня винить в этом… — Дин! Успокойся, пожалуйста! — довольно громко прокричал Милтон, осмотревшись по сторонам. Его голос дрожал, а в глазах мелькнула обида. Он хотел что-то добавить, но его прервал отчаянный возглас Дина. — О боже! Ты мне говоришь успокоиться?! Чёрт с тобой, Милтон!.. Твоё решение, и я его принимаю! Хочешь расстаться? Да не вопрос! — Резко развернувшись, он направился к своей аудитории, не до конца осознавая и веря в то, что только что произошло… Мысли хаотично путались, пелена слёз смазывала зрение. Всё, чего сейчас хотел Дин, — это уединиться, успокоиться, чтобы не нарваться на знакомых в таком состоянии. Винчестер на автомате нёсся по уже пустому коридору универа. Он в очередной раз оплошал, ошибся, потерял то, что терять было нельзя. Наивно надеялся, что его, такого милого и красивого, вечно будут терпеть и ждать, пока «господин Винчестер» наконец-то определится и сможет оставить прошлое позади… Сейчас же в голове был всего один образ — его карие глаза. Сегодня они не просто смотрели, они обжигали. Взгляд доставал куда-то в душу и выжигал на стенках сердца своё имя. Та улыбка, когда-то искренняя и такая нежная, с ямочками на щеках… Дин задавался вопросом: это из-за найденной фотографии или причина крылась глубже, в Джеке? Он не хотел до конца верить в то, что чувств больше нет. Не может быть, чтобы Энди так быстро променял его на новенького мальчика. Если это правда, значит, чувств никогда и не было… А в подобное Дин в глубине души не верил. Все эти мысли не принесли ничего благополучного для души и сердца Дина. Стоя у окна, он уже какое-то время всматривался в пустоту, ища ответы на свои вопросы. Увы, не находя их.