Френдзона

«теперь ты привязан к ней тем злом, что ты ей причинил»

(Из сети)

Винчестер завтракал в ближайшей кафешке. Узнав, что первые пары отменили, а домой возвращаться не хотелось, он решил переждать в тихом и скромном заведении, коротая время за горячими бутербродами и кофе. Его мысли были заняты вчерашним разговором с Сэмом. Брат настойчиво уговаривал его переехать в другой штат — к Бобби. Причина оказалась неожиданной: Джон, их отец, решил освободить половину дома для каких-то дальних родственников, которых Дин даже не помнил. При этом отец не счёл нужным обсудить это со взрослыми сыновьями, посчитав, что чужие люди вполне впишутся в их общий быт. После разговора с Сэмом Дин попытался выяснить у отца причины такого решения. Однако ответ был коротким и ничего не объясняющим: «Это тебя не касается. Я ещё жив, и сам решаю, что делать с домом». Дин лишь едко выдохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он окончательно решил поддержать Сэма. Бобби, их дядя, был не против принять племянников и даже обрадовался, пообещав помочь им с обустройством. Решение было принято, и до отъезда оставалось всего две недели. В глубине души Дин боялся перемен. Больше всего он опасался бросить всю свою жизнь здесь, перечеркнуть прошлое, которое когда-то было для него важным. Но оставаться в этом городе больше не было вариантом. Дело было не только в родительском доме, но и в нём самом. После расставания с Энди прошли недели, и их «общение» свелось к полному молчанию. Ни слова, ни взгляда, ни даже банального «привет». Они стали чужими людьми, будто никогда и не знали друг друга. Дин лишь ловил на себе взгляды Милтона, и их безмолвный, ментальный диалог раздражал до бешенства. Ни один из них не делал шаг навстречу: Дин не решался, а Энди, как показывала практика, не видел в этом смысла. Это внутренне добивало его. Что касалось Новака, то его присутствие в жизни Дина стало настолько постоянным, что он уже не понимал, как с этим справляться. Кастиэль каждый день пытался начать разговор, хотя их общение не выходило за рамки будничного. Ни один из их диалогов не касался темы отношений или прошлого. Сначала это раздражало Дина, но потом его охватило странное равнодушие. Он чувствовал, будто его эмоции притупились, словно их выключили. Это было похоже на состояние онемения, как в каком-то бесконечном мыльном сериале. Мысленно Дин разрывался между Энди и Кастиэлем, потерявшись в своих чувствах, но всё равно ощущая их глубину. Кастиэль чувствовался по-другому. Даже обычный разговор с ним приводил Дина в состояние паники. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда он видел его. «Любовь не прошла?» — порой задавался вопросом Дин, но, не находя ответа, просто отгонял от себя эти мысли. С Энди всё было иначе. Дина съедало чувство вины перед ним. Он был безмерно благодарен Милтону за всё, но даже этого боялся ему сказать. Мысль о том, чтобы написать ему и уехать, становилась всё сильнее. Дин хотел убежать от всего этого, чтобы не вернуться в то состояние депрессии и зависимости, которое когда-то его поглотило. Для него университет стал чем-то вроде кладбища его души и жизни. Всё, что он когда-то ценил и любил, забирали серые стены этого заведения, оставляя в душе лишь горькое разочарование.

***

Лекция по политологии напрягала Кастиэля. Престарелый профессор с монотонным голосом и запахом одеколона времён Второй мировой войны знатно выводил его из себя. Вместо того чтобы впитывать нужные знания, Новак неотрывно смотрел на Дина. Тот делал вид, что увлечённо слушает профессора, но по его взгляду было видно, что Винчестер витает где-то далеко в своих мыслях. Как это часто бывало, если судить по наблюдениям Кастиэля. Он старался, бог знает, как старался вернуть себе сердце Дина. Доказать ему, что всё сказанное и сделанное было грубой ошибкой. Новак искренне жалел о случившемся и не мог отпустить Дина — свою первую и настоящую любовь. Он не мог выкинуть из головы его образ и те далёкие годы, проведённые вместе. Но Кастиэль замечал, насколько холодным стал Дин. В его глазах больше не было прежнего огня, только разочарование, а порой и полная апатия. Новак больше не чувствовал от него той любви, в которой сгорал сам. Однако была в этой истории и хорошая новость: Дин больше не был замечен в компании Энди. Это сводило Кастиэля с ума от незнания правды. Он много раз колебался, стоит ли спросить об этом напрямую, и, в конце концов, решил: будь что будет. Новак пытался выведать информацию у Джека, с которым стал чаще общаться в последнее время, но парень отмалчивался, умело переводя разговор на более нейтральные темы, не касающиеся других людей. Наконец, собравшись с духом, Кастиэль дождался окончания пары. Увидев Дина на улице, он подошёл к нему, доставая сигарету. — Можно с тобой? — неловко спросил Кас, присаживаясь рядом с Дином на ступеньках за задней стороной университета. — Что-то хотел? — сухо произнёс Дин, делая глоток горячего кофе. — Покурить с тобой… пообщаться… — ответил Новак, пытаясь поймать его взгляд. Винчестер не подал виду, продолжая смотреть на медленно покачивающиеся деревья. Его лицо было бесстрастным, но внутри он чувствовал напряжение. — Дин, могу тебя спросить?.. — начал Кастиэль, слегка запинаясь. — Спрашивай… — Дин ответил, не отрывая взгляда от горизонта. Новак выждал паузу, мысленно выдохнул и резко выпалил: — Я смотрю, вы с Энди уже не вместе, или?.. — Тебе какая разница? — отрезал Дин, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он мог ожидать чего угодно, но разговора про Милтона… Он морально не был готов обсуждать это с Касом. — Просто ты сегодня приехал без цветов, — Кастиэль улыбнулся в своей привычной лёгкой манере, но в его глазах читалось напряжение. Дин с непониманием посмотрел на него, его лицо выражало лишь одно: «Что ты, чёрт побери, несёшь, и какие, на хрен, цветы?» — Ну, у Энди сегодня день рождения… Ты что, забыл? — Новак поднял бровь с удивлением, а затем тише добавил: — Любовник ещё называется… Винчестер заметно поник. Он поставил стакан с кофе на землю, закурил сигарету и задумчиво произнёс: — Я и не знал, Кас… — Ого… Как так? Вы же вроде не день, два вместе… Даже я знаю… — Кастиэль слегка наклонил голову, наблюдая за реакцией Дина. Дину стало неприятно от осознания. Тот факт, что Новак, который встречался с ним всего пару недель, знал о дне рождения Энди, а он сам, проведший с Милтоном больше полугода, даже не интересовался подобным, вызывал у него чувство вины и раздражения. Он затянулся сигаретой, пытаясь скрыть свои эмоции, но внутри всё кипело. — Что дарить будешь? — с лёгкой издёвкой спросил Кастиэль, на что получил жёсткий и неодобрительный взгляд Дина. — Придумаю. Так ты все дни рождения помнишь, Кас, с кем спал? — парировал Винчестер, чувствуя, как раздражение нарастает. — Нет… Не всех… — равнодушно пожал плечами Новак. — Так значит, Энди был особенным, раз ты запомнил? — Дин не собирался отпускать тему, его голос звучал резко. — Нет… Он не был особенным, он был запоминающимся! — нервно ухмыльнулся Кастиэль, явно пытаясь задеть Дина. — Оу… Даже так? Чем же, если не секрет? — Винчестер прищурился, чувствуя, как напряжение между ними нарастает. — Своей изобретательностью придумывать всякие гадости… Ну и он был моим первым… — Кас бросил это как бы невзначай, но его слова явно задели Дина. — Может, даже расскажешь, как у вас всё было?! — Винчестер уже не скрывал сарказма. — Дин… Ты не ревнуй, я… — начал было Новак, но Дин резко перебил его. — Та мне насрать на вас, Кас! Я не ревную! Одно знаю точно: не только он отличился своей уникальностью и изобретательностью творить хуйню! — Да?.. И кто ещё? — Кастиэль поднял бровь, явно ожидая продолжения. — Например, ты! Я! Мы все начудили, и ты почему-то не видишь своих ошибок! Тебе во всём виноват Милтон! Хотя он, в принципе, ничего такого не сделал! Мы сами всё испортили, Кас! Винчестера практически трясло от нервного перевозбуждения. Дрожащими руками он прикурил сигарету, уловив на себе виноватый взгляд Кастиэля. Дину было откровенно плевать, к чему приведёт их разговор — к очередной ссоре, драке, чему угодно. Но он бы никому не позволил говорить плохо о человеке, который помог и вытянул его со дна, когда другим было плевать, что с ним будет. Даже его лучшему другу, который соизволил бросить его в моменты отчаяния и нездоровых зависимостей. — Так, Кас, что приготовил для именинника, говори уже! — Дин резко перевёл тему, чувствуя, как злость клокочет внутри. — Дин… — начал было Новак, но Винчестер не дал ему закончить. — Какого чёрта, Кас, я просто спрашиваю! Ты же, блядь, так стремился общаться со мной! Так выкладывай! Пообщаемся! — Дин… Я не собирался ничего ему дарить… Или даже поздравлять… Ведь я его уже не трахаю… Понимаешь?.. — Кастиэль произнёс это с нарочитой холодностью, но в его глазах читалось напряжение. — Я думал, он у тебя на пожизненном обеспечении! — Дин язвительно бросил, чувствуя, как злость захлёстывает его. — Ты что завёлся так, Дин?.. — Новак привстал вслед за Дином, отряхивая тёмные джинсы. — Да ничего! Спасибо, что напомнил о дне рождения. — Себя дарить будешь?.. — сквозь злость выпалил Новак, чувствуя, как теряет контроль над своими эмоциями. Зацепить за живое? Царапнуть душу железным гвоздём? Пройтись по сердцу? Да не вопрос! Легко… — Хм… Подумаю… — Дин ответил с сарказмом, но Кастиэль не собирался останавливаться. — Хотя Винчестер у него таких подарков будет как минимум два… — Что ты несёшь, Кас?! — Да ничего нового… То, чего ты не знаешь… — Конкретнее? Нет? Тогда — завались! — Дин! Он же с Джеком тусуется, да и на вечеринке у Элен вместе были… Дин сглотнул, впритык встав к Касу. Впервые за всё это время он всматривался в его до боли родные глаза, ощущая на себе его дыхание и лёгкий аромат до дрожи знакомого парфюма. Стараясь сдержать свой тон, он наигранно спокойно и тихо произнёс: — А ты ещё не перерос вечеринки, Кас? — Тебя только это волнует? — резко ответил Новак, его голос звучал с вызовом. — Меня ни хера уже не волнует. Хочет Энди — пусть ходит… хоть на вечеринки, хоть куда! В том числе и ты, Кас… — Как знаешь… Я предупреждал тебя и раньше… — Кастиэль бросил это с намёком, но Дин уже не хотел слушать. Винчестер, который уже собрался убраться с этого места, резко остановился, развернувшись к Касу. Тот в очередной раз испытывал его терпение. — Кас… Чего ты добиваешься? Я помню, прошлый наш подобный разговор не закончился ничем хорошим… — Дин, у тебя же башку снесло от него! А я, как друг, хоть и бывший, пытаюсь открыть тебе глаза! — Заткнись, Кас… Ты ни хуя не знаешь… Новак быстро сократил расстояние между ними, ухватившись за плечи Дина сильной хваткой. Смотря ему в глаза, он отчаянно произнёс: — Одно я знаю точно! То, что я не смог выкинуть тебя из головы! И если я единожды ошибся, не надо меня наказывать за это всю жизнь! Понял меня?! Винчестер резко скинул его руки, делая пару шагов назад. Он чувствовал, как по коже пробегали мурашки, сердцебиение, как молот, добивало его сознание. Воспоминания прошлого ударяли в мозг, лишая всякой воли и других мыслей. Всё былое по сравнению с этими чувствами просто меркло. — Дин… Не молчи… Пожалуйста… Хоть что-то ответь мне! Скажи, что всё это было не зря… Не зря мы все эти годы были вместе, не зря любили друг друга… А я тебя сейчас тоже люблю… Прости меня… Просто прости за все мои ошибки! Я осознал… И я… — Замолчи, Кас… Я… Я не хочу… Больше… Всё в прошлом! И я… Просто оставь меня в покое… — Всё будет по-другому, Дин… — Кастиэль ухватился сильной хваткой за кисть его руки. Тот отреагировал резко, пытаясь высвободиться, но безрезультатно. — Дин… Вспомни нас, малыш… Вся наша жизнь прошла вместе… Наше детство, наша юность! Наше место, о котором знали только мы… Я часто бываю там, но уже без тебя… Я не смог забыть… И никогда не смогу… — Кас… Чёрт! Не надо… — неприятная дрожь окутала тело Дина. Воспоминания, как лавина, снесли преграду сегодняшнего дня. Автоматически он начал ощущать прежние симптомы паники… На душе стало темно, страшно… Захотелось убежать, укрыться от этого всего… Не чувствовать по-новому эти страшные чувства… Дин сильнее дёрнул руку, вырывая её из крепкой хватки Каса, и сделал шаг назад. — Скажи, что не любишь меня! Я отстану… Я не верю в это до конца, хоть убей, но не верю, что ты смог полюбить другого! — Это уже не важно, Кас… Ты даже не можешь представить, через что я прошёл и не интересовался мной до определённого момента! Мне всё это больше не нужно… Я умолял тебя не оставлять… Кас, сейчас ты мне не нужен! Эти чувства изменили меня… Изнутри я всегда буду убит! Того Дина, которого ты знал, больше нет… Всё изменилось… Чёрт возьми! Меня уже не волнует всё это… Разрывайся тут по частям передо мной, но я тебе не верю… А точнее, я тебе больше не доверяю! Новак стоял как вкопанный, не смея сказать ни слова, не смея пошевелиться. Слова Дина резали с каждой буквой, заставляя влюблённое сердце поверить в то, что Дин разлюбил… Но он не желал этого принимать, упрямо доказывая обратное своим мыслям. — Тебе не нужен я… Тебе нужен он… Я правильно понял, Дин? — еле выговорил Кас сквозь пелену хрипоты. Мелкая дрожь окутала его тело. — Мне никто не нужен… — Спешишь же к нему сейчас… В столь важный для вас день. — Да. Я не могу проигнорировать человека, который помог мне не убить себя… Пока мой друг наслаждался семейной жизнью. Винчестер по-новому вспомнил всё, что произошло между ними. Перед глазами, словно кадры фильма, пробежали моменты: насколько Новак был холоден с ним, раня не только словами, но и своими действиями… Превращая его в подобие зависимого, который теперь полжизни обязан стоять на учёте в наркологическом центре… — Ненавижу тебя, Кас… Эти слова повисли в воздухе — тяжёлые и окончательные. Кастиэль замер, чувствуя, как что-то внутри него обрывается. Но Дин уже развернулся, достал телефон и наспех напечатал: «С днём рождения, Энди. Если не против, я бы хотел увидеться с тобой и пригласить в кафе».

***

Милтон замер, всматриваясь в экран телефона. На его лице появился лёгкий румянец. Как и откуда Дин узнал про его день рождения? Ведь он точно не говорил ему об этом, да и вообще мало кому рассказывал. Для него этот день никогда не имел особого значения — его судьба казалась слишком незначительной на этой планете. Энди не любил свои дни рождения ещё с детства, ведь они приносили лишь разочарования. Даже отец окончательно ушёл от мамы именно в его день рождения. А по иронии судьбы мама познакомила его с отчимом тоже в этот день, окончательно испортив единственный праздник, который должен был быть радостным. Милтон несколько раз перечитал сообщение Дина, и в его сердце затеплилась надежда. Может, они помирятся? Может, снова будут вместе? Ведь после расставания с Дином время словно остановилось. С каждым днём на душе становилось всё тяжелее. Видеть его почти каждый день в университетских коридорах было мучительно — этого было слишком мало… Энди мечтал обнять его, прикоснуться к его губам, как раньше, слышать его стоны и шёпот своего имени в моменты страсти. Он был готов на всё, даже продать душу, лишь бы вернуть Дина — всего, с его мыслями, чувствами, присутствием… Любовь, бессонные ночи, слёзы, истерики — всё это сводило его с ума. Сколько раз в порыве отчаяния он вскакивал с кровати, хватал первую попавшуюся одежду и выбегал из дома… Ехал к Дину, готовый упасть на колени, умолять вернуться, просить не быть равнодушным, лишь бы снова быть рядом. Но каждый раз, оказавшись у того самого парка, где они впервые встретились, Энди останавливал машину, выходил и сидел на лавочке до утра. Курил одну сигарету за другой, словно помешанный, уставившись в одну точку или в телефон, где хранились сотни их совместных фото и старые переписки. Он анализировал каждое слово, каждый смайлик, превращаясь в живого мертвеца. Казалось, время всё расставило по местам: судьба закрутилась, будто Энди попал в какую-то машину времени, где Кастиэль и Дин снова «дружат», а он остался в стороне, словно между ними никогда ничего не было. Но, чёрт возьми… Их история была реальной! Их ночи и дни, полные страсти и близости, были настоящими. И Энди не знал, как забыть это, как заглушить боль, которая не отпускала, а только разъедала изнутри. — В смысле?! Милтон подскочил от неожиданности, испуганно посмотрев на Джека, который во все глаза пялился в его телефон. — Ты что орёшь? — заблокировав экран, Энди убрал его в карман. — У тебя что, днюха? Какого чёрта молчишь?! — Только не начинай… Прошу тебя. — Чувак, поздравляю! Загадай желание! Оно обязательно исполнится. Энди иронично рассмеялся, вспоминая все свои «желания», загаданные в дни рождения… Коллекция хотелок, которые всё ещё были в процессе загрузки… — Спасибо, Джек! Но давай просто будем молчать, ладно? Я не люблю свой день рождения… — Тебя это Дин поздравил, да? — Да… Энди помнил, как однажды, напившись в хлам у Джека, он по неосторожности выговорился о своих чувствах к Дину… В тот момент ему было настолько горько, что он не смог сдержаться. Джек не оказался плохим другом — не стал высмеивать или рассказывать кому-то. Он поддержал, но после этого часто пытался разговорить Энди, что, впрочем, уже не получалось на трезвую голову. — Может, забацаем у тебя вечеринку и пригласим Дина? Я помогу с организацией. — Даже не думай. Я не люблю шумные компании. — Но мы неплохо погуляли у Элен! Иногда нужно… — ТЫ неплохо погулял… Не забудь! Я приехал забрать тебя пьяного оттуда. — Оу, не будь занудой! Надо как-то помирить вас… Тем более он поздравил тебя и пригласил в кафе… — Невоспитанно читать чужие сообщения, — вдруг расцвёл в улыбке Милтон, предвкушая встречу с Дином. — Ну что, вечеринка? — пританцовывая на месте, выпалил Джек, но был резко заткнут. — Так, стоп! Напомню, мы сидим на паре. И ещё — я не хочу разговаривать о Дине и никаких вечеринок. — Злюка! Тебе сегодня простительно! Но насчёт вечеринки я не шучу, мы могли бы… — Заткнись… — Извини… — ненадолго замолчав, Джек не выдержал и, уже на полном серьёзе, выдал: — Знаешь, Эн… Я наблюдаю за тобой и вижу просто убитого человека. А твой Дин просто попользовался тобой, когда ему нужно было, а потом кинул! Порой мне хочется хорошенько врезать твоему любовничку… Это такой гнилой поступок с его стороны, ты не замечаешь? — Откуда такие сведения?.. — Так сложить два плюс два — это несложно! Ему было херово после расставания, и он был с тобой! А потом бросил… Вон, побежал опять к Касу, куда ни взгляни — они вдвоём! — Не молоти ерунды… — Голос Энди звучал тише обычного. В душе он знал, что это правда, но слышать такое не хотел. Было больно осознавать факты. — Эн… Это не ерунда! Я бы на твоём месте устроил ему весёлую жизнь… — Хм, это случайно тебя не то задевает, что он возобновил общение с Касом? — иронично спросил Энди, чертя каракули на листе бумаги. — И это тоже… Не буду скрывать… Видел на вечеринке, как Кастиэль смотрел на меня? Эн… Его взгляд… — Джек! Он удивился, увидев меня с тобой! И у него появилась тема для разговора с Дином! Не обольщайся! — Всё равно… А давай устроим вечеринку? Пригласим обоих… Я замучу с Касом, ну а тебе достанется Дин… — Нет… — Почему? Ведь и тебе хо… — Я сказал нет! Не впутывай меня в эту хрень! Энди был спасён — звонок об окончании урока благополучно перевёл тему, которую он даже слушать не хотел. Быстро ответив Дину, что согласен на встречу, он направился на парковку, получая сообщение с местом и временем встречи.