Френдзона

🎵Баста - Медлячок (speed up)

Винчестер запомнил бы это утро навсегда. Нежность объятий, ленивые поцелуи, которые длились бесконечно, пленяя его тело чарующей сладостью. Он тонул в этом ощущении — в желании принадлежать лишь одному человеку, любить его безмерно, просыпаться так каждое утро. Никто никуда не торопился. Лишь после обеда реальность ненадолго напомнила о себе, когда звонок телефона вырвал Кастиэля из цепких объятий Дина. Новак нехотя потянулся к аппарату, наспех натянув шорты любимого на голое тело. — Здравствуйте, мистер Новак. У меня не самые приятные новости. — Привет, Мэри. Говори. — Мистер Форт отказался от наших услуг. Проблема в том, что документы уже переданы, а он категорически отказывается выплачивать шесть процентов за ущерб компании. Кастиэль горько усмехнулся. Он предполагал, что так и будет. Эта крупная рыба уплывала. — Всё в порядке, Мэри. Расторгайте договор. — Но ущерб… Мы же уже… — Не нужно от него ничего. Подготовь документы и отправь ему. Пусть ищет другую фирму. — Хорошо, мистер Новак. — Пока, Мэри. Несколько секунд он будто завис, уставившись в потухший экран, пока тёплое прикосновение Дина не вернуло его к реальности. — Всё хорошо?.. — губы Дина скользнули по его шее, рассылая по коже мурашки. — Да… солнце. — Кто звонил? Кажется, кто-то расстроил моего тигра… — Дин игриво растянулся на кровати, устроив голову на коленях Каса. — Секретарша. — Воу… Так ты у нас что, большой босс? — Не настолько большой, как мечталось… но да. Один клиент отказался от рекламы. — И что его не устроило? — переключившись на профессиональный тон, произнёс Дин, отмечая про себя, что они с Касом всё же работают в одной сфере. — Тебе правда интересно? — Да. Я, конечно, не владею рекламной компанией, но у нас схожие направления. — Да? У нас много общего, Дин. И всегда так было. — Так что с клиентом? — Моя ошибка прошлого настигла меня, отразившись на кошельке. Винчестер резко переменился в лице, и в голове мелькнула неприятная догадка: неужели бывший любовник Каса? — Хм, наверное, надо было быть внимательнее в прошлом… — сухо бросил Дин. — О чём ты? — Ну, предполагаю, это твой бывший… Новак рассмеялся, притягивая обратно Дина, который уже успел отстраниться. — Нет, Дин. Это скорее наше общее прошлое, чем только моё. — Теперь ещё интереснее. Договаривай, Новак. — Вчера в офис пришёл парень Милтона… Винчестер сглотнул, мысли на секунду спутались. Откуда Кас вообще знал этого человека? — Ну, узнав моё имя, он узнал и подробности. Вот сегодня и решил расторгнуть договор с моей компанией. — А ты откуда вообще знаешь его парня? — Видел на фото один раз. — Ах, понятно, — сухо и с неким сарказмом произнёс Дин, отмечая про себя, что Новак, значит, тоже интересовался жизнью бывшего любовника. Что ж, это была одна цепочка, которая ментально, но всё же связывала их невидимыми нитями. — Ты не удивился тому факту, что у него кто-то есть? — осторожно спросил Кас, нежно проводя рукой по голой груди Дина, как будто боясь словесно задеть что-то ненужное. — Я знал это… Да и удивляться нечему… — Интересовался, значит… — Кас, ты хочешь поговорить об этом? — Нам стоит один раз поговорить обо всём, что когда-то развело нас, чтобы позже никогда не вспоминать прошлое. Не так ли? — Может быть… — Так ты интересовался? Дин? — Единожды. Давно, — ответил Дин, явно не разделяя мысли Новака о подобных разговорах, но понимая, что это нужно. Прошлое должно быть высказано, чтобы его сжечь и начать писать своё будущее уже с чистого листа. — Дин, всё хотел спросить тебя, и раз уж такая тема… После того случая в больнице, когда меня забрала полиция, ты сразу уехал из штата? Или… — Кас… Мне жаль за тот случай не меньше, чем тебе, — сжав сильнее руку Каса, Дин продолжил: — Я сразу уехал. О тебе узнал случайно от Сэма… Я хочу извиниться за те показания, что давал против тебя. Пойми, я не мог поступить иначе в тот момент! Я любил тебя — и тогда, и люблю сейчас — но то, что ты сделал, отключило во мне все чувства. Мне было жаль… Энди… Чисто по человеческим меркам он не заслужил такого… Кастиэль молча слушал, как Дин старательно подбирал слова, когда речь заходила о Милтоне. Ревность резала сердце и сейчас, как когда-то, годами ранее. Но Кас прекрасно понимал ситуацию Дина и не держал обиду. — Дин, я не хотел этого… Тогда я пришёл к тебе… Узнал, что ты уезжаешь… Я не мог допустить этого! Хотел, желал быть с тобой… Но, придя туда, увидел его… Как пелена на глаза в тот момент… Если бы его там не было, мы ещё тогда смогли бы остаться вместе… — Кас, пожалуйста, не начинай! Не перекладывай нашу вину на… него, на кого-то другого! Мы виноваты во всём этом… — Я знаю, Дин! Я давно признал свою вину, но… Ты так старательно отгородился от меня тогда, был с ним… Дин оставил успокаивающий поцелуй на руке Каса, готовый что-то сказать, но Кас продолжил: — Вы не общались после того, как ты уехал? Замявшись, Винчестер не на шутку задумался, стоит ли говорить правду. Реальный страх ссоры прошёлся по жилам, но начинать со лжи новые отношения с Касом он не хотел. — Я был у него. Хотел поговорить. — Что? Когда? — Несколько дней назад. — Зачем, Дин? Что ты хотел узнать? — с полным недоумением произнёс Кас, сдерживая себя от нежелательных действий и слов. — Кас… Я сильно виноват перед ним. Ты не знаешь, как он мне помог… И всё это время, пока я был в отъезде, меня грызло чувство вины… К тебе… к нему… Я облажался тогда перед вами очень сильно, особенно в конце! И я не мог иначе. Хотел поговорить, извиниться, чтобы двигаться дальше… Понимаешь? — Поговорил? — с неким отвращением произнёс Новак, глядя куда-то в окно. — Поговорил. Резкая тишина повисла в воздухе, но были моменты, которые Новак не мог сдержать в себе. Он хотел раз и навсегда выговорить всё. — Дин, ты всегда говоришь о нём в таком ключе… Защищаешь его! Если бы я не знал Милтона лично, я бы уже задумался о том, чтобы поставить ему памятник при жизни! Ответь мне: в чём, Дин? В чём он тебе помог? Кроме того, что скрасил твои одинокие будни? И хорошо… — Кас! — Винчестер резко поднялся с кровати, вышел на балкон и прикурил сигарету. Разговор заходил в нежелательное русло. Да и вообще, спустя столько лет обсуждать Милтона с Касом было уже каким-то идиотизмом. — Дин, я задал самый обычный вопрос. Давай добьём эту тему и никогда больше не будем к ней возвращаться, пожалуйста. Новак последовал примеру Дина — закурил, присев рядом на диван, который явно помнил их лучшие подростковые времена. — Кас, я состою на учёте… В наркологическом. Уже более двух лет. — Что? Как?.. — Обычным образом. Ты знал, что у меня начались проблемы… с этим… ещё тогда. — Дин… — Новак склонил голову, признавая своё очередное поражение. Он помнил. Конечно, помнил. Но всё это время не придавал значения, наивно полагая, что для Дина это было всего лишь игрой в тот момент… — Так вот, меня Энди вытянул оттуда. Нашёл клинику, врача… Поддерживал меня во время терапии, терпел мои незначительные срывы… Следил за приёмом таблеток! Чёрт, если бы не он, я признаю — не справился бы, и это уже точно! И после всего этого я открыто говорю тебе, что не собираюсь говорить о нём иначе. И вообще! Не собираюсь обсуждать его — ни с тобой, ни с кем. Дин сделал глубокую затяжку, покосившись на Каса, который задумчиво всматривался в одну точку, явно коря себя в очередной раз. — Кас… Давай больше не будем… Ты спросил: я ответил. Давай поставим на этом точку. — Прости, Дин. Я должен был быть рядом с тобой в тот момент. Не он! Даже просто как друг, неважно… Но я… — склонив голову, Кастиэль почувствовал смятение, горечь, гнетущее чувство вины. И только спустя некоторое время смог спросить то, что беспокоило его сейчас больше всего: — Сейчас… Сейчас ты в порядке? — Да, Кас. После того… Я чист. И поверь, даже в мыслях подобного нет… — Прости меня… Сейчас всё будет по-другому, обещаю тебе! Мы будем вместе. Я никогда не брошу тебя, солнце. Никогда… Люблю тебя. Мы приобретём здесь дом… Только ты и я, Дин! Наш собственный… — Кас… Я уезжаю… — резко выпалил Дин не задумываясь. — Что? Куда?.. — У меня вылет через три дня. Там работа… Брат ждёт… Ты не думай, Кас, я верну тебе долг сразу, как вернусь. — Да при чём тут, Дин, деньги?! А как же я? — с укором произнёс Кас, мысленно разрушая все фантазии, что успел построить. — Дин, у меня тут своя рекламная компания. Ты сам сказал, что работаешь в той же сфере. Мы будем вместе работать. Найдём жильё… Правда, у меня уже нет родительского дома… Но! Всё будет… — Кас, я не могу тут оставаться… — Дин, твой брат уже взрослый. Или тебя кто-то другой там держит?! — Нет! У меня никого нет. Просто… Я не смогу жить в этом городе… Пожалуйста, Кас, если сможем — придумаем что-то. Я не хочу снова расставаться с тобой. В этот раз я правда уже не смогу… Новак задумался. Не о том, хочет ли он менять место жительства из-за Дина — он бы бросил всё и пошёл за ним хоть на край света. С компанией разберётся, не видя проблемы в смене штата ради любимого. Но мысли вновь уводили в далёкие, не забытые дали — неприятные и колкие. Почему Дин опять рвётся уехать из этого города? Что снова не даёт ему покоя, если они уже вместе?.. — В этом городе… Мы родились, выросли… Дин, что или кто не даёт тебе здесь жить? — Я просто не хочу, Кас. Надеюсь, мы найдём решение вместе… — Хм… Я даже думать не буду. Я за тобой и с тобой — хоть на Марс, Дин! — А как же твоя фирма? — Мне понадобится около месяца, чтобы разобраться с документами и рабочими… Всего пятнадцать человек — кто поедет, кто останется. Я смогу перевестись… Только меня тревожит другой вопрос… Почему, Дин?! Причин было много, начиная с отца. Но Дин не хотел вдаваться в подробности даже мысленно. Он был уверен в одном: с этим городом покончено навсегда. — Этот город оставил слишком много ран, — сказал Дин, затягиваясь сигаретой. — Я не смогу здесь найти покоя. Прости, что создаю тебе проблемы… Но я хочу быть с тобой. Люблю тебя больше жизни. Прошу, сделай этот шаг… Кас тяжело вздохнул. Вопрос, который мог бы всё прояснить, так и застрял у него в горле. Он знал — Дин любит его, в этом не было сомнений. Но и роль Энди в жизни Дина отрицать было нельзя. — Я с тобой, — наконец сказал Кас. — Но давай договоримся: больше никаких разговоров о прошлом. Никогда. И никаких воспоминаний о… тех людях. Хорошо? Дин потушил сигарету и обнял Каса. — Я люблю тебя. Всегда любил только тебя. И да, малыш, больше мы к этому не вернёмся. Обещаю. Они сидели молча, глядя на город, который для одного был домом, а для другого — напоминанием о боли. Но теперь у них был шанс начать всё заново — в другом месте, без призраков прошлого.