Total Eclipse of The Heart/ Полное затмение сердца

Лип, слава богу, больше не появлялся на горизонте Милковича. Йен, конечно, общался со старшим братом, но всегда на нейтральной территории: в баре, в кафе или в их доме детства, но никогда в квартире Йена и никогда в присутствии Микки. Йен ограждал блондина от своего назойливого старшего брата, а тот, после того, как получил по ебалу от Микки, особо и не настаивал. По крайней мере пока. Милкович удачно сдал на права и в нетерпении решил обкатать новый байк. До начала учёбы оставалась пара дней, а у него ещё оставалась куча дел, которые нужно было подбить до начала семестра. Это касалось его подработки в сети, а также следовало докупить кое-какие учебные материалы и ещё доехать до Мэнди, чтобы привести свои волосы в порядок. Они отросли у корней, а ещё стоило постричься. Микки надел новенький байкерский костюм, достал из шкафа чёрный блестящий шлем, застегнул высокие грубые ботинки, куртку и взглянул на себя в зеркало. Он хмыкнул, одобрительно улыбнувшись своему отражению в зеркале и, прихватив шлем и небольшой эргономичный рюкзак, вышел из квартиры. Байк находился на подземной парковке жилого комплекса и Микки сразу спустился на лифте на минус первый этаж. Он подошёл к своему новому средству передвижения и трепетно провел ладонью по кожаному сиденью. Новый, блестящий, с хромированными выхлопухами и мощными пухлыми чернеными шинами. Небольшой, красивый, дерзкий. Как сам Мик. Блондин надел шлем, перчатки и оседлал своего железного коня. Парень включил зажигание и какое-то время наслаждался урчащим звуком мотора, а через несколько минут аккуратно вырулил с подземной парковки на улицу и медленно влился в дневной поток машин на дороге. Около часа он петлял по улицам района, изучая свой байк и привыкая к резвому быстрому мотоциклу. Микки улыбался сам себе от переполняющего его чувства восторга. Милкович остановился возле книжного магазина, чтобы забрать свой интернет-заказ с учебным пособием, а позже добрался до салона, где работала Мэнди. Микки с удовольствием лавировал в плотном потоке между машинами, получая удовольствие от движения, пока все остальные тащатся в пробках. Салон, в котором работала сестра, находился так же на северной стороне и Милкович, проведя там пару часов, двинулся домой. Большую часть заработанного он пытался отдать сестре, но эта упрямая девица не хотела брать у него деньги, поэтому он силой засовывал купюры в карман её рабочего фартука, говоря, что это чаевые и не более. До прихода Йена оставалась ещё пара часов, которые Мик посвятил приготовлению ужина. Он стоял возле плиты, помешивая соус в небольшой кастрюльке, и все думал о том, как кардинально изменилась его жизнь с появлением в ней Йена. Он невольно улыбался сам себе, наконец чувствуя себя в безопасности, чувствуя себя нужным и важным для кого-то, для Йена. Он был любим и сам был влюблен. Его жизнь никогда не была настолько стабильной, слаженной и имеющей смысл. Теперь он мог и хотел думать о своём будущем, о их общем будущем. Он никогда не говорил этого вслух и даже думал об этом с большой опаской и осторожностью, чтобы не сглазить. Теперь он не жил одним днем, теперь он мечтал. Мечтал обо всем, что могло бы быть дальше: совместный быт, праздники, отпуск у моря. Это все так будоражило воображение, что Микки не услышал, как Йен вернулся домой и зашёл на кухню. Он обнял блондина со спины, положив подбородок на плечо парня. — Привет, малыш. Так вкусно пахнет, — Йен поцеловал Микки в шею. — Ты постригся? — Привет. Ты голоден? Иди мой руки, сейчас будем есть, — Микки потерся лбом о щетину Йена. — Я о-о-очень голоден, — Йен ещё ближе прижался к Микки и прикусил его мочку уха. — Ты такой сладкий, Микки... — Иди измерь сахар в крови, сэр Йен. Не хватало нам тут ещё гликемической комы, — наигранно строго проговорил блондин. — Маленький засранец, — хрюкнул Йен и укусил парня за плечо. Они сидели за барной стойкой, выключив верхний свет и оставив гореть только верхнюю подсветку. Йен с удовольствием поглощал рис с фрикадельками в томатном соусе и нахваливал стрепню блондина. Микки и до Йена немного умел готовить, но теперь у него в закладках в TikTok львиную часть занимали ролики с пошаговыми рецептами блюд от умелых домохозяек, шеф-поваров и прочих интернет-кулинаров, руки которых не росли из известного места. Микки нравилось что-то делать для рыжего, тем более тот был несказанно благодарен и всегда отмечал старания блондина, нахваливал его умения, растущие с каждым новым блюдом и Микки это ещё больше подстегивало. Тем более Йен много работал, а Мик пока сидел дома и хотел быть полезным. — Я сегодня обкатал байк, — прихлебывая пиво из бутылки, рассказывал Микки. — Без меня?! — вспыхнул Йен. — Ну, мне надо было опробовать это самому, чтобы потом я мог уверенно возить твоё хрупкое, старое, бесценное тело, не подвергая его опасности. — Я хотел это сделать вместе с тобой!! — О. Ну послушай, во-первых, нужен шлем для тебя. Я уже нашёл и заказал, но он ещё не доставлен, в пути. — Почему так долго? — Еле нашёл ярко-оранжевый с лисьими ушками. — Микки!!! — Ну ладно, ладно. Шучу. Без ушек. Но рыжий, как твоя кудрявая тыква!!! — Ладно. А во-вторых? — прищурился Йен. — А во-вторых... — Микки сделал театральную паузу, посмотрел на Йена и в его глазах заплясали чертенята. — Во-вторых я ещё не накопил на люльку. — Какую люльку? — уже подозрительно выспрашивал Галлагер. — Нуууу, знаешь, такая, крепится к байку сбоку. В ней обычно перевозят всяких стариканов... — Я сейчас убью тебя... — зашипел Йен и вскочил со своего места. Микки взвизгнул и, громко хохоча, рванул прочь от разъяренного Йена. Йен тоже не стеснялся стебать Микки по поводу его возраста, но переплюнуть в этом деле Микки было невозможно. И такие потасовки были чуть ли не каждый день, но заканчивались всегда одинаково — в спальне, жарко и громко. В первый учебный день Йен предложил Микки отвезти его в универ, чтобы парень мог немного осмотреться и уже потом ездить самостоятельно, зная, где можно будет парковать мотоцикл. Они чуть не поругались, когда Йен пытался напялить на парня белую рубашку вместо серой футболки с изображением черепа во всю грудь. — Ты мне ещё ланч-бокс со Спанч Бобом положи в мой рюкзачок, блять! — орал Микки из гардеробной в поисках черной рубашки. Они нашли компромисс, хоть не белая, но рубашка. — Я сделал сэндвичи! — отвечал Йен также крича, только с кухни. — Сам положишь! И у меня нету коробочки с Губкой Бобом! — Тогда в жопу себе их засунь, папочка, блять! — бесился Микки такой гиперзаботой от своего парня. — Я тебе щас знаешь что в жопу засуну?! — орал рыжий в ответ. — Пха! А ну-ка, удиви!!! — язвил Милкович в ответ, вытаскивая свою мятую рубашку из закромов гардеробной. — Дай сюда, я поглажу хоть! — стаскивая с плеч Микки мятую рубашку, фыркал Йен. — Как из жопы пойдёшь! Позорище! — Йен включил утюг и кинул сорочку на гладильную доску. — От он! Жопных дел мастер! Все б ему в жопу засунуть или все из жопы вытащить, — рыкал Милкович в ответ, махая руками. — Не огрызайся, малыш, а то отшлепаю! — Обещанья... Обещанья... Йен вперился взглядом в блондина и его глаза потемнели. Микки обожал такой взгляд рыжего: похотливый, масляный, пошлый. — Ладно, — тихо ответил Йен. — Ладно, — дернув бровями и улыбаясь, повторил Микки. До универа ехали молча: Йен мечтательно улыбался каким-то своим, только ему известным мыслям, а Микки ковырял заусенец, обхватив рюкзак обеими руками, и нервно ерзая на пассажирском сидении. — Волнуешься? — не выдержал напряжения, витающего в салоне авто, Йен. — С хуя ли?! — дерзко отвечал Микки, начиная нервничать ещё больше. — Тебе понравится, малыш, я точно это знаю. Не переживай. — Да чего ты заладил-то?! Я не переживаю даже! Ни капельки! — Высадить тебя заранее или довезти до ворот? — решил перевести тему Галлагер. — Зачем заранее? — Микки посмотрел на Йена. — Ну, мало ли... Чтобы меньше вопросов было. Может ты не хочешь, не знаю... чтоб нас вместе видели. — Ойй, да завали ты уже, в самом деле!! Подъезжай к главному входу! — скомандовал блондин. Йен остановился у бордюра напротив входа на территорию универа. По улице тянулись разношерстные студенты, идущие пешком, а у входа так же останавливались машины, из которых выскакивали юноши и девушки, спешащие на учёбу. — Тебя забрать? — спросил Галлагер, пока Микки нервно отстегивал ремень безопасности. — Не знаю ещё. Давай я наберу. — Хорошо. Тогда увидимся, малыш. — Угу. — Я очень люблю тебя, — тихо сказал Йен, а Микки замер и поднял глаза на водителя. Он изучающе долго смотрел на рыжего и, сбросив свой рюкзак на пол между ног, резко подался к Йену, притягивая его к своему лицу. — И я тебя. Я позвоню, — тихо сказал Микки и чмокнул мужчину коротко в губы. — Пока, папочка, — прошептал Микки в рот рыжего, хитро подмигнул и очаровательно улыбнулся перед тем, как выпрыгнуть на тротуар. Йен ещё какое-то время наблюдал за Милковичем: тот небрежно накинул лямку рюкзака на одно плечо, поозирался по сторонам, покусывая нижнюю губу и, собравшись с духом, выпрямил спину, расправил плечи и пошёл в сторону главного входа своей неповторимой развязной походкой, будто он здесь не впервые, а как минимум, выпускник. Йен проводил взглядом фигуру Микки и пока тот не смешался с толпой студентов напечатал сообщение. ЙЕН: Твоя задница в этих брюках великолепна! 🤩🤩🤩 Йен видел, как Мик вытащил мобильник из кармана брюк и прочёл входящее. Он обернулся, лукаво улыбнулся и показал Йену средний палец. Галлагер довольно ухмыльнулся, отъехал от парковки и схватил свой телефон снова. Когда он остановился у светофора, быстро напечатал ещё одно сообщение. ЙЕН: Хорошего дня, малыш! 💙💙💙 И удачи тебе!!! МИККИ: И тебе! Удачного дня в пенсионном фонде!😜 Не забудь, в супермаркете за углом до десяти скидки для престарелых по социальной карте.👌 ЙЕН: Всё равно люблю тебя, моя маленькая дерзкая вредина! 👹 МИККИ: 😏🖤 Микки вошёл в основное здание универа и встал по середине большого холла, не понимая куда ему нужно двигаться дальше. Он открыл телефон и начал листать скачанное заранее расписание. Первым уроком шло общее собрание в большом лекционном зале и оно было для всех первокурсников. Микки стоял и вертел головой по сторонам, чтобы понять, в какую сторону ему двигаться. Потоки студентов обходили Микки с разных сторон, а он пытался вычислить из них таких же первокурсников, как и он сам, чтобы зацепиться за группу и пойти в нужном направлении. Тут его кто-то сильно задел плечом так, что рюкзак блондина соскользнул и грохнулся на пол. — Эй, еблан, смотри куда прешь! Мудак, блять... — громко рыкнул Милкович, вешая свою сумку обратно на плечо. Высокий плечистый парень остановился и обернулся. Он был как минимум на голову выше, в серой худи с накинутым на голову капюшоном, из под которого выбивались крупные кудри. На Милковича смотрели большие серые глаза из под густых бровей, а большой пухлый рот изогнулся в усмешке. — О, прости, ты такой мелкий, я тебя не заметил, — сказал парень, смешливо глядя на Микки. — Да? Может ты, блять, слепой? Или у тебя хуевая координация? — о да, тут Микки был в своей стихии. Ему прям ахуеть как полегчало от перспективы ёбнуть этому придурку по ебалу. Парень в свою очередь скинул капюшон с головы и сделал пару шагов к Милковичу. — Да откуда ты такой взялся, потомок хоббита? — парень с интересом разглядывал хамоватого блондина. — Ой, у тебя все макароны на башке переебались, — Микки фыркнул и смотрел на золотистые кудри незнакомца. — Че, на фабрике Доширака взрыв? — Послушай, маленький... — Ща как ёбну, мало не покажется, — Микки улыбался, но выглядело это далеко не дружелюбно. И кудряш это понял. — Ладно, давай забудем. Извини, что задел тебя, — он поднял руки вверх, показывая, что признает свою вину. — Мир? — парень протянул ладонь для рукопожатия. Микки какое-то время смотрел то на кисть парня, то ему в лицо. — Покажешь, где тут большая аудитория для собраний? И тогда мы в расчёте. — Конечно, не вопрос! Я Тони*, кстати, — парень так и держал руку протянутой. Микки все же пожал её, сказав свое имя. — Микки. — Ну, что ж, Микки, пошли, покажу, куда тебе нужно идти. Тони оказался третьекурсником с архитектурного. Их занятия и все основные лекции проходили в другом корпусе, но сегодня был первый учебный день и пара лекций были в главном здании. Он проводил Микки до нужной тому двери и махнул рукой, удаляясь в свою аудиторию. В течение часа с кафедры вещали разные учителя и деканы, обрисовывая в общих чертах все то, что будет происходить с юными умами в ближайшие несколько лет. Микки с любопытством разглядывал всё и всех вокруг: профессоров, рядом сидящих ребят и девчонок, столешницу перед собой, кто во что одет и какие у кого девайсы. По ощущениям, парней и девчонок было примерно равное количество, но когда началась следующая лекция, то в его группе оказалось, конечно, больше пацанов. Мик подал документы на факультет программирования и IT-безопасности, а тут обычно девочек всегда единицы. Микки нравилось. Все такое новое для него, необычное. С ним такого не было никогда, в школе было все совсем по-другому, да и смутно он помнит эту школу. Микки зыркал по сторонам и держался особнячком: не умел он сразу вливаться в коллектив и заводить дружеские связи с полпинка. Он незаметно фоткал все, что считал интересным или смешным, и отправлял Йену с ехидными подписями. Тот реагировал моментально, тоже шутя в ответ. МИККИ: *прикрепленное фото* Смари какие уши! Дамбо*, бля! 🤣 ЙЕН: На следующей лекции не садись за ним. Вдруг сквозняк. У него такая парусность, полетит и тебя зацепит с собой. МИККИ: 😆😆😆 ЙЕН: Садись с ним рядом. Он явно слышит в аудитории лучше всех, с такими-то локаторами. МИККИ: Не знаю, я подумаю. Вдруг он головой начнёт резко крутить. Таким ухом и убить можно наотмашь. ЙЕН: Блять, знал бы что учёба в универе настолько опасна для жизни и здоровья, подумал бы записывать тебя туда или нет))) МИККИ: У меня опыт выживания в нечеловеческих условиях. Справлюсь. ЙЕН: Да уж ты будь добр)) Познакомился с одногруппниками? МИККИ: Нет пока. За этими ушами даже не вижу никого))) ЙЕН: Выходи из их тени) Надо налаживать связи. МИККИ: Как скажешь. МИККИ: ПАПОЧКА... ЙЕН: 😻😻😻 ЙЕН: Кисёныш мой❤️ Когда он вышел в коридор после лекции, то увидел улыбающегося Тони. Тот стоял напротив аудитории, прислонившись к стене напротив дверей в лекционный зал, сложа руки на груди. Он ждал Милковича. Мик прищурился и ухмыльнулся, когда Тони оттолкнулся от стены и подошёл к нему. — Пойдем, покажу тебе кафешку, — начал кудряш. — Ты чё, блять, мой пионервожатый? — сузил глаза блондин. — Считай это жестом доброй воли, заяц! — чему-то радовался Тони. — Да ты ещё раз меня так назови, мистер Рамён, — недобро рыкнул Микки. — У тебя передние зубы, как у зайки, — во весь рот лыбился будущий архитектор, возможно, беззубый архитектор. — Ага. Вот своих ты и не досчитаешься, — они уже двигались в сторону кафетерия и перебрёхивались. — Ты чего такой агрессивный, Мик? — Во-первых, я не давал разрешения сокращать моё имя до трех букв. Во-вторых, я тебя вижу второй раз в жизни и не намерен с тобой любезничать. — А в-третьих? — Я с юга. Тебе просто несказанно повезло сегодня не огрести хороших пиздянок ещё с утра. — О, так я счастливчик? — Пиздабол ты. Ну, где тут можно выпить говенный кофе и потом покурить, Антонио? Тони махнул в сторону дверей, куда стекался народ. Они вошли в просторное помещение, где уже была нехилая очередь в буфет. Тони дёрнулся, чтобы встать в её конец, но Микки потянул его за рукав. — Иди возьми кофе в автомате, я пока место найду, — сказал блондин. — Да я жрать хочу! С утра проспал и не успел поесть. — У меня есть сэндвичи, я поделюсь, — сказал Микки и двинулся в сторону освободившегося столика у окна. В любом случае надо было начинать заводить знакомства, как и сказал Йен, и почему бы не начать с этого лохматого придурка-художника. Тем более он сам явно не против общества Микки. Через пару минут на столе стояли два бумажных стаканчика с черной жижей, а напротив сидел довольный кудряш. Микки открыл молнию на рюкзаке и вытащил бумажный сверток, положив его на стол. Тони с любопытством разглядывал действия блондина, пока тот разворачивал бумагу и протягивал большой треугольник Тони. Тот схватил сэндвич и аппетитно откусил сразу почти половину. — Мм, с индейкой! Вкуснота!! Мамочка делала? — Папочка, — гыгыкнул Микки сам себе. — Ты с родителями живёшь? — Не. — А с кем? — С другом. — А, прикольно! Я вот тоже снимаю хату, но я один снимаю, не хочу личное пространство ни с кем делить. — Ну че, молодец. — А у тебя девушка есть? — Не-а. — Вот! Это потому что ты не один живёшь! А была бы свободная хата... — Ага. Именно поэтому, блять, — Микки жевал свой сэндвич, прихлебывая мерзкий напиток. Он скрывал свою ухмылку за стаканчиком кофе. — Че, друг твой поди против, чтобы ты баб домой водил? — Ага. Категорически против! — Микки забавлял этот диалог. Он представил картину маслом, как он бабу приводит в квартиру Йена. Вот умора!! Он еле сдерживал смех. Вроде как и не врал он ни разу, а Тони все понимал по своему. — Так ты на программировании? — с аппетитом жевал Тони сэндвич, который Йен для Микки с любовью завернул утром, и запивал кофе из автомата. Кофе, кстати, был полное говно, особенно для тех, кто знает толк в хорошем напитке, а Микки знал. — Да. На IT. — Ну, первый курс вводный, там специализации мало. Зато много других общеобразовательных предметов. Английский, литература. В общем, будут вопросы, не стесняйся, я могу помочь. Ну, или мои друзья с филфака. — Ты че, решил шефство надо мной взять? — удивлялся Милкович. — Это будет взаимовыгодно. Ты — мне, я — тебе. — Ну понятно. И что же я тебе? — Смотря, что ты умеешь. — Я хорошо шарю в железе. — Ты же первокурсник. — Я в этом давно спец, просто нужна корочка об образовании и вот я тут. — Парень со знанием компа и кодов — это очень нужный человек! — хитро улыбался своими пухлыми губами Тони. — Мне-то есть кому помогать, умник, так что расслабься и пей свой дрянной кофе. Йен тоже был гуманитарием и мог помочь Микки с пробелами в его образовании в таких науках, как литература и прочая шняга. — Ну, это здорово! Значит будем просто общаться и если что, мы сможем обратиться к тебе. Кстати, пошли покурим, — Тони допил эрзац из стаканчика и поднялся с места. Мик сделал глоток из своего и поморщился, выкинув эту бурду в мусорку почти нетронутой. Надо будет заказать себе термос и брать кофе из дома, а это дерьмо, которое продают в автомате, убьёт его раньше, чем он окончит универ. Микки вышел за кудряшом и пошёл за ним следом по коридорам. Тони вёл его какими-то замысловатыми путями, пока они не оказались у неприметного выхода из здания. Одностворчатая металлическая дверь была заперта, но Тони вытащил ключ из кармана своей сумки и открыл её. Они очутились на улице с другой стороны здания, во дворе. Тони закрыл дверь на ключ и повернул налево. Чуть пройдя, они увидели группку студентов, стоящих кружком около пепельницы и что-то бурно обсуждающих, которые махали руками и громко хохотали. Тони и Микки подошли к студентам, которые были очень разношерстными. Сразу было видно, что ребята с какого-то творческого факультета: девушка с розовыми волосами и в широких штанах в клеточку, тощий парень с длинным полосатым шарфом, намотанным на такую же тощую шею, как и он сам, один пухлый и высокий в берете и со смешными усиками, а-ля Дали. В общем, не компания, а цирк с конями, эти творческие личности. — О, Тони, привет! — первой откликнулась розововолосая. — Кого ты к нам привёл? — Привет всем, — Тони пожимал руки и махал головой своим однокашникам. — Познакомьтесь, это Микки. Все были очень дружелюбны, жали парню руки и мило улыбались. Да, это не Саудсайд, где надо держать жопу в тонусе. Тут все культурные и приветливые до поносу. Но Мик все равно напрягался по старой памяти при знакомстве с новыми людьми. — Микки с IT и спец по компам. Если что-то надо, можно обращаться, да, Микки? — Тони вопросительно посмотрел на блондина. — Ага, — "красноречиво" и ёмко отвечал блондин. — Привет, Микки! — широко улыбнулась Ненси, розововолосая девица. — А ты прям милаш, на зайчика похож, — рассматривала парня Ненси. Микки закатил глаза. — Ну, я ж говорил! —довольно сиял Тони. — Заяц! — О, да завали ж ты! — фыркнул Микки, обращаясь к кудрявому. Все снова вернулись к своим разговорам, а Микки курил и разглядывал людей с архитектурного или откуда они ещё там. До следующей лекции оставалось пять минут и Микки выкинул бычок в пепелку. Он дёрнул Тони за рукав и попросил открыть ту самую дверь, чтобы Микки не пришлось обходить все здание. Тони проводил парня и запустил в корпус. — Дальше сам найдёшь дорогу? — спросил Тони. — Не мороси, макаронина, я не страдаю топографическим кретинизмом. — Может обменяемся телефонами? — Нахуя? — Ну, на всякий случай. — Сегодня ты меня и без телефона нашёл. — А если я тебе понадоблюсь? — Ха! — Что? — Для чего, интересно. — Ну, мало ли... — Ну да, если только бигуди у тебя одолжить. — А ты язва!! — Знаю. Бывай, архитектор, — Микки развернулся и пошёл искать свою аудиторию, услышав смешок и потом звук запираемой двери. Ещё пара лекций прошли ровно, Микки даже познакомился с парочкой своих одногруппников: старостой группы Максом — деловым, как воробей на помойке, именно такие становятся начальниками отделов, культмассовыми затейниками и вообще, раздражают до оскомины, и тем самым ушастым, в миру Орландо. Имя ему категорически не шло, поэтому для Микки он был Дамбо. С математикой и предметами, связанными с программированием у Микки был полный порядок. А вот на лекциях по английской и мировой литературе с каждым разом становилось все печальнее. Оказывается, он так много пропустил в школе, что ему нужно было перечитать все, что он не читал в юности по школьной программе. На это нужно было время, а что ещё хуже, понимание того, что он прочёл. И это он понял уже в первые дни своего пребывания на уроках литературы. Микки пытался догнать то, что пропустил за годы, но это удавалось ему с огромным трудом. Как только он брал в руки книгу или планшет с каким-то очередным романом, который обязан был хотя бы прочесть, его нещадно клонило в сон, и Йен каждый раз заставал Милковича спящего уже на второй странице. Мик злился, психовал и срывался на всех вокруг и на Йене в том числе. Он подозревал, конечно, что не гений, уж в литературе точно, но чтобы вот так, совсем туго думать про все эти книжки сраные, которые надо осилить в короткие сроки... Микки это пиздец как расстраивало. Йен интересовался его учёбой и возможными трудностями, предлагал свою помощь, но Микки молчал, потому что боялся выглядеть тупым перед Йеном. — Малыш, что происходит? — Йен привалился к дверному косяку и разглядывал нервно курившего парня. Он видел, что блондин уже на взводе и вот-вот рванет. — Ничего. — Мик... — Ты зря потратил на меня свои деньги. Я тупой. Меня отчислят, — голос Микки звенел от нервного напряжения и разочарования самим собой. — Кто сказал, что ты тупой, Мик? — Я. Я же вижу. И ты видишь, просто стесняешься мне об этом сказать. Боишься обидеть меня. — Ну, давай поговорим об этом что ли. — О чем? Что я не создан для образования? Это не новость. Моя мама баловалась наркотой, когда я был зачат, а батя вообще алкаш и псих. Откуда в жопе алмазы? Хорошо хоть не умственно отсталый родился и на том спасибо. Йен подошёл к Микки и положил руку ему на плечо. Парень не скинул кисть Йена, уже хороший знак. Йен легонько сжал его плечо и потом повернул к себе лицом. — Хочешь виски? И потом все обсудим. М? — тихо спросил рыжий. — Что обсудим? Что я разочаровал тебя? Так это я и без разговоров знаю. Скажешь, когда собрать вещи и убраться с глаз долой, чтобы не мозолил. — Какой же ты ещё по сути ребёнок, Микки Милкович, — Йен прижал парня к себе и нежно поглаживал по спине. — Если я тебе настоебенил и ты просто ищешь повод смыться от меня, при этом перекладывая всю вину на мои плечи, то ты глубоко заблуждаешься. Я хуй тебя куда отпущу. Так ты хочешь уйти от меня, да? — Йен... Ты дурак что ли?! — Микки вылупился своими голубыми пятаками на Галлагера. Умный и хитрый Йен умел вести переговоры и переводить острые темы в более мягкие, либо сбивать с толку вовсе, полностью меняя русло разговора и вынуждая собеседника ахуеть, особенно если это касалось его любимого мальчика. — Вот и я не считаю тебя тупым. Пошли, у меня припасена бутылка Джека, твой любимый сорт и размер, — Йен потащил парня за барную стойку. Мик уселся на стул, сложил перед собой руки и сгорбился, сжался весь. Рыжий достал бокалы для виски, насыпал туда лед и налил янтаря в стаканы. Сам сел напротив и взял свою порцию. Он сделал большой глоток и подтолкнул стакан к блондину. — Давай, за образование, студент! — сказал весело Йен. — Вот ты придурок... — улыбнулся Микки. Блондин залпом опрокинул вискарь и отодвинул стакан в сторону. — Ну? — Что? — В чем наша проблема? — Наша? — Канеш. Ты мой парень, значит, твои проблемы — это и мои проблемы тоже. Давай, Микки. Я видел тебя голым много раз, я видел как ты кончаешь, я был внутри тебя, я сосал твой член и слышал, как ты выпрашиваешь секс. Я тот, кто не может быть ещё ближе. Говори, в чем проблема. — Оголить жопу и оголить душу — это разные вещи. — Ты в чем-то прав, но не в нашем случае. Для меня твоя голая задница так же ценна, а вернее бесценна, как и твоя душа. И наоборот. Поэтому открыв мне одно, будь добр, открывай другое. Я слушаю тебя, малыш, очень внимательно. Микки помолчал какое-то время, потом сорвался в спальню и вернулся со своим рюкзаком. Он порылся там, достал помятый листок А4 и положил его перед Йеном. — Вот, блять! Вот в чем проблема!! — сверкал глазами блондин, распалившись тем, что показал своему любимому человеку свое несовершенство, свою слабость. Свою душу. Раскрылся. Тот взял распечатанный листок и начал читать. — Ну, это список литературы... — Которую я должен прочитать и ещё написать три эссе до конца семестра! Прошёл месяц, а я не могу осилить даже первый пункт! Я нихуя не понимаю, мне это вообще не заходит и совсем неинтересно! Я читаю и потом даже вспомнить не могу, что прочёл! Я дебил!!! — орал Микки, сжимая кулаки в бессилии. Йен пробежался по списку и откинул его в сторону. — Ну и? Это же школьная программа. — Я не читал, — нахохлился Микки, сел на свой стул и постыдно опустил глаза в столешницу. — А что ты вообще читал, малыш? — Ну, Дина Кунца. Стивена Кинга, но он мне не понравился. Кунц круче. — Ну? Было интересно? — Да. Очень. — Значит, проблем с чтением нет. Просто твой мозг заточен воспринимать и запоминать только то, что тебе интересно, а не все подряд. Выборочно. Это не тупизм, это избирательность. У тебя очень гибкий и смекалистый мозг. — Мне именно это сказать в понедельник на паре по ёбаной литературе?! — Нет, это мы решим, малыш. Это фигня. Я хочу до тебя донести, что ты не глупее других. Ты так в этом убежден почему-то, но это вовсе не так. И я это говорю не потому, что ты для меня самый лучший. Для меня ты совершенство. Во всем буквально. Но не в этом дело. Я хочу сказать, что все люди в чем-то лучше разбираются, в чем-то хуже. Есть те, кто разбирается лучше всех и во всем. Это либо гении, либо ёбанутые шизики, хотя, по сути, это одно и то же. Даже люди, гениальные в чем-то одном, могут быть абсолютными бездарями в чем-то другом. — Например? — Нууу, — Йен откинулся на спинку стула и чуть задумался. — Допустим, самый банальный пример. Бетховен. Гений? Безусловно. А знаешь, что он не умел умножать и вообще не знал таблицу умножения. Он выучил латынь и знал ещё несколько языков, уже не говоря о том, какую музыку он писал, до сих пор люди слушают её, а уже прошло больше трехсот лет! А свои гонорары считал, складывая их в столбик. Мы же не считаем, что он тупой, правда? Просто в чем-то он заточен лучше, в чем-то совсем профан. И это не отменяет его гениальности. — Я не знал такого. Правда. — Половина, даже большая часть в этом списке, жуткая нудятина и муть. Но это из года в год включают в обязательное изучение к школьной программе. Поэтому мы сделаем так: часть этих горе-шедевров экранизировали и ты тупо смотришь кино. Я отмечу, какие именно фильмы надо посмотреть. Ты будешь смотреть по фильму за вечер, а потом мы будем обсуждать их с тобой. Что ты посмотрел, что увидел и что думаешь об этом. Хорошо? — Ладно. А остальные? — Залей себе программу с аудиокнигами и попробуй не читать, а слушать. Порой это лучше заходит. И потом мы с тобой снова вместе будем разбирать то, что ты понял. — Ладно. Хорошо. — Если не пойдёт совсем и аудио, я тебе просто вкратце расскажу сюжет и смысл того или иного произведения. На отлично, конечно, не сдашь, но зачёт по-любому получишь. А этого достаточно для перехода на второй курс. — Хорошо. Спасибо. — Что ещё тебя нервирует? Ещё есть проблемы с учёбой? — Нет. — Математика? Кодирование? Программирование? — Нет, тут все отлично. Даже хвалят. — То есть ты мне наврал, что отчислить могут. — Ну, с литературой то пиздец. — На IT-факультете? Отчислить? За литературу? — Ну да... — Мик, когда я учился на первом курсе, у нас тоже была математика. А я в ней, как свинья в апельсинах, и, ну, я говорил уже об этом ни раз. Я вообще нихуя не понимал, даже когда очень старался. Зато по своим любимым спецпредметам был лучшим. А математику тупо купил. У второкурсника. Он за меня всю домашку делал весь год. — Всегда знал, что ты хитрожопый пряник. — Не уходи от ответа, Микки. Ты целый месяц выматывал мне нервы, умалчивая о такой, как оказалось, хуйне?! — Не хотел тебя беспокоить, — буркнул Микки. — И расстраивать. И разочаровывать, — продолжал бубнить Микки. — Ты меня расстроил, малыш. Мне придётся тебя наказать за это, — голос Йена в корне поменял свой тембр и у Микки аж дыхание перехватило. Он вскинул свои глаза на лицо Йена и увидел в зелени глаз и расширенных зрачках чёрный омут, в котором кипела похоть и страсть. — Бля... — одними губами прошептал Мик. — Я не хотел тебя огорчать... папочка, — включился Микки. И его член тоже. — Я знаю, малыш. Но мне придётся это сделать, — Йен встал из-за стола и пошёл в спальню. Не оборачиваясь, он крикнул, — иди за мной, непослушный мальчик, — и Йен пропал за поворотом в их спальню. Микки спрыгнул со стула и последовал за старшим мужчиной. Его уже трясло в предвкушении, а джинсы уже жали в районе паха. Микки тихо вошёл в спальню и встал на пороге. Йен сидел без рубашки на постели, прислонившись спиной к изголовью. Его джинсы были расстегнуты, но оставались на нем. Йен похлопал по своей ноге. — Сюда иди, — твёрдо позвал Йен. — Я больше так не буду, — тихо ответил Микки, не двигаясь с места, специально распаляя мужчину на кровати. — Иди. Сюда. Я. Сказал, — почти прорычал Йен. Мик медленно двинулся в сторону кровати. — Стой, — скомандовал Галлагер. — Раздевайся. Полностью. Медленно, — блондин медленно снял футболку через голову и бросил её на пол рядом с собой. Потом расстегнул болт на джинсах и медленно потянул собачку молнии вниз. — Смотри на меня, — Микки поднял глаза. — Вот так. Снимай их, — махнул Йен на джинсы. Микки медленно спустил штаны и перешагнул через них. — Теперь белье. Снимай. Микки запустил большие пальцы под резинку трусов по бокам, чуть приспустил их и посмотрел на Йена. — Не надо наказывать. Я больше так не буду, — прошептал Микки. — Снимай ёбаные боксеры и иди сюда! Не зли меня, малыш, только хуже будет, — Йен сам уже чуть ли не задыхался от предвкушения, но старался изо всех сил не сорваться. Доиграть до самого конца и тогда все от этого получат просто невменяемый оргазм. Мик рывком избавился от белья и пытался скрыть свой стояк от Йена, но провалился в этом деле сразу. Йен пожирал его глазами, понимая, что это нравится им обоим. То, как стояло у Микки, говорило само за себя. — Ложись сюда, на живот, — Йен провел рукой по своим ляжкам и Микки подполз на коленях и улегся животом на ноги Галлагера. Справа от Йена он заметил черную коробку. — Это что? — кивнул Микки в сторону небольшой коробки. — Набор юного пидараса? — Юного. И не только, — уклончиво отвечал Йен низким с хрипотцой голосом. — Лежи и не дергайся! — снова скомандовал рыжий, хлопнув ладонью по голому бедру блондина. Мик не стал больше возражать, просто сложил руки и положил на них голову. Йен ласково провел горячей ладонью по пояснице парня и тот вздрогнул. — Ну, ну. Не дрожи так, маленький. Ты же сам виноват, правильно? Мик молчал и Йен, проведя рукой по ягодице, несильно, вскользь, шлепнул. От неожиданности Микки ойкнул. — Когда я спрашиваю, мой малыш мне отвечает. Так ведь? — Йен водил все так же ладошкой по спине, пояснице и булкам. — Да, — глухо отозвался парень. — Да, что? — Да, папочка. — Умница. А теперь скажи мне, почему ты не сказал о своих проблемах ещё месяц назад? — Я не хотел. — Не хотел рассказать своему папочке, что у малыша не клеится с литературой? — звонкий шлепок по той же ягодице. Резкий выдох Микки через рот. — Я не слышу тебя! — шлепок. Сильный. — Ох! Не хотел говорить, чтобы ты не расстраивался, — ещё шлепок. Снова громкий выдох. — Плохой мальчик. Скрываешь от папочки что-то очень важное, — шлепок. Шлепок. Шлепок. Протяжный миккин стон. Член блондина течёт вовсю и упирается в бедро Йена и он начинает ёрзать, чтобы сильнее потереться мокрой головкой и получить кайф от тесного прикосновения к грубой джинсе. — Не ерзай! Лежи смирно! — снова сильный шлепок, но по другой половинке. Первая уже горит красным. Всхлип. — Ещё будешь мне врать? — три удара подряд, ладонью. Сильно. — Нееет, не буду так больше. Не буду!!! — еле-еле, сквозь стон блаженства. — Поднимись на коленочки, малыш, и раздвинь ножки, — шепчет Йен. Микки слушается мгновенно и подтягивает ноги. Вид шикарный. Красивые руки, на которых послушно лежит блондинистая голова, потрясающая задница, торчащая вверх и сочные раздвинутые бедра. И все это его, Йена. — Послушный. Ты же у меня послушный мальчик? — Да, папочка. Йен гладит уже обеими руками спину, ягодицы, мощные бедра. Терпение на исходе. Йен задевает пальцами все самое интимное и сокровенное и Микки, стоная, прогибает спину в пояснице, становясь ещё более невыносимо сексуальным. — Потрогай меня... Я сейчас сдохну. Пожалуйста... — хнычет Микки и руки Йена везде, где только можно, кроме члена. — Какой требовательный малыш, — тихо проговорил Йен. — А ты разве заслужил? — Йен нежно сжимал то ягодицу парня, то сгребал яйца в ладонь и очень нежно массировал. Тело Микки гудело и казалось, что ещё чуть-чуть и он расплачется от переизбытка чувств и недостатка трения. — Ты же заслужил наказание, правда? Я справедлив к тебе? — Да. Я плохо себя вёл. Прости, — тело блондина дрожало и старалось подставиться под ладони мужчины. — Конечно прощу, малыш. Ещё немного тебя проучу только, — шлепок, шлепок, шлепок по вздернутой заднице. Сладкие стоны блондина, несдержанные, просящие, пошлые до одури, задохнуться можно. А потом пальцы, смазанные лубрикантом, и миккин сладкий вой. Дрожь по телу у обоих. Напряжение зашкаливает. Два пальца внутри. Три. Микки встаёт, опираясь на руки и дышит через рот, глаза закатывает. — Лежать, сладкий! — Йен давит на шею парня и снова задница выше головы. Микки скулит и насаживается на пальцы. — Давай кое-что попробуем, — Микки слышит шуршание в коробке и через несколько секунд что-то прохладное и гладкое возле своего входа. — Дыши, малыш, — и нечто проскальзывает внутрь. — Все хорошо, кисёныш? — Да. Ещё, — томно шепчет парень. — Что это? — Анальные бусы. Так хочешь ещё? — Хочу. Ещё. Снова звук открывающегося тюбика и снова нечто прохладное внутрь. Но оно чуть больше. Микки тихо стонет. Не долго думая, следом ещё один. Микки снова на вытянутых руках и прогибается со сладким воем. А Йен начинает тянуть обратно. Медленно. И слышит нарастающий стон блондина. — Хорошо? — Ооооо, блять... Дааааа! — Смотри, как папочка тебя любит. Малыш провинился, а папочка ему доставляет удовольствие. Да, малыш? — Да... Да... Да... Ещё... Прошу, сделай это ещё. Сделай так снова, — Микки снова упал головой на руки и выпрашивал удовольствий. — А что малыш сделает для своего папочки? — Йен снова аккуратно погружает один шарик внутрь уже податливого тела. Микки скулит. — Все, что ты захочешь, все, что хочет мой папочка, — Йен не может справиться с похотью и резко стягивает свои джинсы ниже, на бедра, выпуская ноющий член на волю. — Тогда иди сюда, мой сладкий ротик, — Йен чуть сдвигается в сторону, чтобы продолжать делать то, что он делает, но при этом подтягивает голову блондина к своему паху за волосы. — Давай, малыш, — Йена уже трясёт. — Я буду сосать тебе. Буду сосать, сколько ты захочешь, — задыхается от возбуждения блондин. — Бери же в рот, — Йена уже колотит. Пиздец, долго не продержится. Он хватает парня за волосы и тычет его лицом в свой член, а другая рука медленно заполняет задницу Микки следующим по счету шариком. И так несколько раз: сначала внутрь, до полного заполнения, до ноющего блаженства, а потом наружу, медленно тянет по одному, проезжаясь по простате, пока Микки отчаянно насасывает, лижет и заглатывает. И стонет в член от удовольствия, и слюни текут по подбородку. А потом сильный шлепок, несколько раз подряд. И Микки, на секунду выпустив изо рта член, кончает, даже не притронувшись к себе, с довольным стоном. Он дрожит, трясётся и кончает на джинсы Йена. Потом в бессилии снова падает на его ноги, залитые собственной спермой, и упирается носом в лобок, погружая член рыжего чуть ли не в желудок. Похуй. Йена выгибает и он тут же наполняет глотку парня спермой. Тому даже глотать не надо, все сразу в горло стекло. Йена размазывает по спинке кровати, а Микки лежит на его ногах. — Йен, блять... Что это такое сейчас было? — Мик сипит натруженным горлом и глаза не может открыть. Все кружится, все гудит, лёгкость такая, которая бывает только при невъебенном оргазме. — Тебе хорошо, малыш? — тихо спрашивает Йен. — Ты без рук кончил. — Спа... Спасибо... Ох. Это какой-то ёбаный пиздец, как было ахуенно. — Ты такой чувствительный, это так круто. — Это ты. Все ты.... Они лежат ещё минут пятнадцать, пока Йен гладит его по спине, голове, заднице и ногам. А потом Микки встаёт на колени, стаскивает штаны и трусы с Йена до конца и садится сверху на него. Йен растерянно кладёт руки на мягкую талию парня и вопросительно смотрит на него. — Малыш сейчас будет трахать своего папочку... Хочешь? — шепчет блондин в рот Йена и, через пару минут ласк, садится сверху на готовый снова взорваться член. Сильно, резко, с амплитудой и сладкими стонами. Микки то ускоряется, то насаживается до самого конца, и крутит медленно бёдрами так, что рыжий задыхается. Йен хочет что-то сказать, но Микки заставляет его разлетаться на куски и тот уже никак не может собрать мысли в кучу. Он только громко стонет и хрипит, повторяя лишь отдельные слова: малыш, хочу, мой, сладко, сдохнуть... Пот, слюни, рычание, засосы. Йен уже подмахивает снизу, не в силах оставаться безучастным. Держит Микки за задницу, сжимая мякоть до синяков, и насаживает на себя, насаживает. Йен не выдерживает такого накала: в его груди сладко ноет и оргазм накатывает все быстрее. Микки должен кончить вместе с ним и это не обсуждается. Йен хватает одной рукой член блондина и помогает ему добраться до пика, а второй зажимает между пальцев штангу на его соске, теребя и чуть прокручивая. — Я, блять, люблю тебя!!! — рычит Микки в рот рыжего и они одновременно кончают, Мик на живот рыжего, а Йен внутрь Микки. Стон. Стон. Стон. Микки сидит не шевелясь, влипнув в мокрого, потного Йена, обхватив его руками и пытаясь окончательно срастись с ним, а у Йена невольно текут слезы. Такой раздрай внутри, так ахрененно хорошо, что хочется орать и плакать одновременно. — Микки... — тихо шепчет Йен. — Я... Ты... Господи... Спасибо. — Как ты? Надо снимать кардиограмму? Или достаточно валидол под язык? — шёпотом шутит Микки, целует мокрый висок и влажные волосы своего мужчины. — Мой кисёныш. Люблю тебя. Никогда не прячься от меня, если что-то волнует, просто поговори. Со мной. Хорошо? — Хорошо. Я стараюсь. Не всегда получается, — шепчет блондин. — Ничего. Это ничего. Главное — старайся. Я ценю это. Очень сильно ценю. — Мне так пиздато с тобой, — снова шепотом прям в самое ухо. Микки такое обычно не говорит, но сейчас из него потоком вырывается вся ваниль мира и он говорит все то, что чувствует, ебанув своей гордости с ноги. — Мой мальчик. Мой любимый Микки, — Йена перехлестывает от этих тёплых разговоров. Такие бывают только после секса, несколько минут всего. А потом все, потом только молчаливые взгляды, намёки и подъебки. Но эти несколько минут раскрытой души дорогого стоят. — Пошли в душ? А то слипнемся окончательно, — шепчет Микки. Ну вот, что и требовалось доказать. — Давай. А потом смотрим вместе кино из твоего списка, окей? — Окей. А какое? — Начнём с элементарного. Романтизм 18-ого века. Джейн Остин. Кучу фильмов сняли, будем смотреть. Пишет она так себе, мне не зашло. Слишком витиевато, одно предложение может быть расписано на полстраницы. Пока дойдёшь до точки, забываешь начало. Зато не слишком много нудной философии и рассуждений на тему растущих деревьев и смысла жизни мотылька, много диалогов, на тот момент это прям сарказм чистой воды. Но кино сняли намного веселее, так что бум смареть и погружаться в чопорную Англию 18-ого века, с её браками по расчёту, с подтекстом "богатые тоже плачут" и любовной любовью по душе, но с заплатками на жопах от бедности. — Фу, какой кошмар... — Чтобы говорить "фу" или "круто", нужно почитать. В нашем случае посмотреть. Пошли в душ, сладкий кисёныш, — Йен с любовью шлепнул по голой ляжке парня, сидящего на нем верхом и они поплелись смывать сперму и пот с уставших тел.