Кошачье молчание

      Громкий стук рывком вырвал Снейпа из мягкой дрёмы, заставив подскочить на постели. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а в голову ударил адреналин. Его ошалелый взгляд заметался по комнате.       Тщетно борясь с собственным зрением и щурясь, Северус, наконец, сумел заметить смазанное движение чего-то белого со стороны окна и, сосредоточившись, он понял, что это была створка, ходящая ходуном из-за шквалистого ветра на улице. Порвав тонкую плеву сна, Северус начал слышать его задувающий во все щели дряхлого дома свист, шелест листьев на ветках и натужный скрип сухого ствола.       Парень длинно выдохнул и упал обратно на простыни. Гудящая голова опустела, сил подняться не было, а глаза вновь начали слипаться.       Несмотря на то, что окно он так и не закрыл, а на улице бушевала отвратительная погода, в комнате было очень тепло. Парень лениво повернулся на бок и скрутился калачиком, впервые чувствуя уют в своей же комнате.       Он потерся щекой о подушку и посмотрел перед собой сонным взглядом, но что-то в размытой картинке перед носом его насторожило, а через мгновение он застыл от неожиданности.       На кресле в тридцати сантиметрах от его лица сидел всклоченный чёрный кот с дикими глазами, которого Северус по чистой случайности не заметил.       Парень резко отшатнулся и больно ударился головой об изголовье, а кот и вовсе с перепуга свалился на пол через подлокотник.       Шипя и потирая ушибленный затылок, Северус смотрел, как его гость напряжённо бегал по нему глазами, распушив хвост.       В комнате повисла немая пауза, в которой они оба пытались успокоить бешено колотящиеся сердца.       Ушастый сосед криво дёрнул уголком пасти и моргнул, будто смывая морок перед глазами, и Северус вдруг представил на его месте человека, который оказался в замешательстве после слишком резкого пробуждения.       Неожиданно парень хмыкнул, а после — прикусил губу, сдерживая улыбку.       — Как ты сюда попал… — задумчиво спросил он будто сам себя, чуть хмурясь уже по привычке. Разглядывая немного успокоившегося гостя, он заметил мелькнувшую за окном ветвь, достаточно широкую, чтобы по ней мог залезть даже такой габаритный зверь.       — А.       Кот оглянулся, словно понял его, а потом окинул юношу хитрым взглядом, заставив немного опешить.       Зализав вставшую шерсть, он перевёл вниз свои яркие зелёные глаза, оглядывая себя, и покрутился на месте, при этом двигаясь так нелепо, будто конечности были пришиты не той стороной.       Парень безмятежно наблюдал за его действиями, присев на кровати. Воцарилась уютная тишина.       У Северуса даже не проскочило мысли вышвырнуть наверняка пыльного и блохастого кота, прежде, чем прийдет отец, хотя раньше именно так и сделал бы. Однако умный, спокойный, хотя и немного потерянный взгляд зелёных глаз заинтересовал его.       Он не подумал о последствиях.

***

      Гарри медленно курил, расположившись у окна, рассеянно наблюдая за тем, как на улице занимался рассвет.       Свет солнца медленно расползался по горизонту, поблескивая на стекле открытого окна.       С ночи погода лучше не стала, и лицо обдувал мокрый холодный воздух, однако наложенное Поттером согревающее на всю комнату не позволяло замёрзнуть.       После аппарации в Паучий Тупик, он оперативно нашёл помещение, которое более всяких походило на комнату замкнутого подростка-студента, но особо не осматривался. Порывшись в шкафах, он довольно быстро нашёл стопку старых пледов и одеял: подростку-Снейпу сейчас не повредит. Тот едва дышал, его колотило, однако, несмотря на это, он глубоко спал. От обморожения до воспаления лёгких, — тот мог заработать всё, что угодно.       «И я ещё после этого был безмозглым и сумасбродным кретином… Сам без царя в голове! Это же надо было додуматься… Придурок малолетний», — ругался он про себя. Гарри всё ещё тяжело было представить, что этот тощий отчаявшийся птенец, самостоятельно шедший на верную смерть, и волевой, жёсткий двойной шпион — один и тот же человек.       Раздев парня и укутав его в одеяло, накинув сверху ещё пару пледов, мужчина заметил, что в комнате как-то слишком сыро и холодно. После недолгих наблюдений, он принялся за работу. Наложив согревающие, Гарри устранил источники влаги и взмахом палочки почистил все поверхности от приличного слоя пыли. Судя по всему, в отсутствие юноши, здесь не слишком заботились об уборке. Гарри обратно увеличил до прежнего размера выходные сумки студента и поставил их у шкафа рядом с письменным столом.       Справедливости ради, в комнате было пусто. И пусто не так, когда хозяин комнаты уезжал на учебу и забирал только необходимое, а будто вещей здесь особо никогда и не было.       Мужчина хмуро осмотрел стены с обшарпанными выцветшими обоями, старую мебель, и что-то тоскливо царапнуло внутри. Обстановка показалась до боли знакомой.       Поттер посмотрел на юношу: тот лежал в той же позе, в которой он его оставил. После того, как в комнате стало ощутимо теплее, складка меж чёрных бровей как будто бы разгладилась, а тихое дрожащее дыхание выровнялось.       Гарри мог поклясться, что никогда не видел ничего подобно этому хрупкому выражению спокойствия на лице бывшего профессора.       «Слава Мерлину. Хоть с этим разобрались», — с облегчением подумал Гарри, взъерошивая короткий ёжик волос.       Прибравшись и убедившись в том, что ухудшений по состоянию здоровья у подростка нет, Поттер позволил себе единственный способ снять стресс из того, что было под рукой — закурить.       Курил он достаточно редко и только по важным случаям: развод, увольнение, смерть, преследующая на очередной опасной экспедиции… И вот сейчас — путешествие почти на сорок лет назад.       Он крепко проругался себе под нос чем-то из аврорского лексикона. Подбирать выражения не получалось, а лишних слушателей или Гермионы, которая наверняка бы треснула ему по шее какой-нибудь газетой под рукой, рядом не было.       Призраки прошлого всю жизнь преследовали Поттера, и даже после того, как события дней Второй Магической уже стали делом былым, ничего не изменилось. А сейчас… Гарри обернулся, посмотрел на торчащий вверх хорошо узнаваемый нос и тяжело вздохнул. Судьба не прекращала подкидывать в печь приключений, пыл к коим у мужчины остыл уже ко второму курсу Хога, всё больше дров.       Делать было нечего.       «Тысяча девятьсот восьмидесятый…», — мужчина повнимательнее присмотрелся к юношескому лицу, которое только-только вышло из детских округлостей, приняв заострённые черты, свойственные своей взрослой версии и вспомнил ученическую сумку. — «Нет. Семьдесят пятый-семьдесят седьмой — не позже… Волдеморт собирает сторонников, но еще не ведёт диктаторской политики… Партия… Кажется, сейчас она называется Вальпургиевы рыцари? Надеюсь, я не попаду в кашу, которая кипела здесь в те года… Хотя кто знает, может, меня выкинет отсюда раньше».       Мозг анализировал доступную информацию и пытался выудить из памяти события почти сорокалетней давности.       При мысли о ПСах, Гарри задумался и развернулся. Быстрым шагом подойдя к тому, кто в будущем будет ночами пропадать на собраниях и шпионаже в стане врага, он в одно движение отдернул одеяло в сторону, оголяя бледные руки.       Чистые предплечья вызвали смешанные чувства.       С одной стороны — радость, что этот мальчишка ещё не испытал всё то, что свалится ему на плечи во взрослом возрасте; с другой — Гарри прекрасно понимал, что без той информации, которую приносил Дамблдору Снейп, Орден Феникса был бы не больше, чем сборищем слепых котят, и, как бы не отрицал этого Бродяга в свои лучшие годы, они действительно нуждались в Снейпе.       «Бродяга…», — Поттер вдруг весь замер, пытаясь поймать назойливую мысль, а когда получилось, она буквально прострелила ему голову. — «Бродяга. Сириус! И мать с отцом! Живы!»       Гарри задержал дыхание. В сердце его внутреннего ребёнка, с хлопком взорвался ослепительный фейерверк.       Он не мог представить, что когда-либо ему выпадет шанс подойти поближе, увидеть не остывающий призрачный след, а в живую, рядом. Повлиять на их смерть, на то, попадёт ли крёстный под Аваду, или не нападёт ли на родителей обезумевший Волдеморт, он не мог, но ещё раз увидеть их, по-настоящему увидеть… Да. От мысли об этом сжалось горло, и Старший Аврор Поттер с силой провел по лицу свободной рукой, сдерживая влагу в глазах.       В юности Гарри был разбит, потеряв едва обретённого крёстного отца. Позже началась война и, конечно, пришлось отпустить его (или сделать вид), но сейчас его ничего не останавливало. Едва представив Сириуса и отца, молодых, буйных, и маму, такую легкую и яркую, он почувствовал, как волнительно закололо в сердце.       «Но только… Не повлияю ли я на ход событий? Вдруг что-то изменится, что-то ключевое, и назад я попаду уже не в свою реальность, а в искажённую…» — пришла здравая мысль в перевозбуждённое сознание.       Гермиона после истории с маховиком выела им с Роном всю плешь об опасности таких путешествий. Сейчас, правда, всё работало как-то иначе: ни маховика, ни замыкающего события у Гарри не было. Неизвестно было вообще почему он вообще оказался тут. Единственное, что понимал Поттер: Хард что-то с ним сделал.       Было больно вспоминать поглощённые безумием родные глаза, но сейчас надо было думать не об этом.       В комнате тихо тикали настенные часы, ветер за окном немного утих. Мысли Гарри ничто не отвлекало.       «Если меня не отправит назад, обязательно надо попытаться попасть в Хог и сделать это так, чтобы минимально повлиять на ход истории… Нужно только дождаться, когда Снейп отправится в школу… Сейчас же рождественские каникулы? За детьми мне ещё не приходилось следить…», — с весёлой задумчивостью пронеслось у него в голове.       Докурив, он уничтожил окурок и уже было потянулся закрыть окно, как его чуткий слух уловил едва слышный стон. Гарри оглянулся и, поняв, что это активность перед пробуждением, подошёл к кровати.       Он принял решение не скрываться от парня и высказать всё, что о нём думает после произошедшего. Облокотившись на кресло, Гарри замер в ожидании, и в этот момент сзади послышался громкий хлопок створки по раме незакрытого окна.       Он крупно вздрогнул: в звенящей утренней тишине этот звук показался оглушительным.       «Нужно было всё же закрыть окно», — и эта его мысль была последним, о чём он успел подумать перед тем, как почувствовал, что его внутренности сжимаются.

***

      Гарри обнаружил себя странно вцепившимся в кресло. Мышцы были болезненно напряжены, а тело — каким-то чересчур лёгким. Он замер, прислушиваясь к странному шуму, который, казалось, был всегда, но сейчас его громкость выкрутили на максимум. Спустя секунду пришло осознание, что это гул крови, в который вплелись скрип дерева и чужое громкое дыхание. Мужчина попытался успокоиться, но внезапно вместе с вдыхаемым воздухом ноздри обожгло ядерным коктейлем неизвестных запахов, ударивших в голову.       Сбоку послышалось оглушительное шуршание ткани, будто кто-то упал в постель. Гарри всё ещё не понимал, что с ним происходит, и едва повернулся на звук, как увидел перед собой два гигантских чёрных глаза.       Сердце упало в пятки.       Тело среагировало на автомате, отскочив, и изо всей силы оттолкнулось от кресла. Сзади очень не вовремя оказался мягкий подлокотник, и, после недолгой попытки сбалансировать равновесие, Гарри свалился через край, шмякнувшись на пол.       Судя по глухому стуку, обладатель больших глаз тоже обо что-то хорошенько ударился.       Мужчина вскочил на ноги, но почему-то вместо двух — на все четыре, чего в пылу испуга не заметил.       Ошарашенно уставившись на того, кто его так сильно напугал, он начал медленно осознавать, что это… Снейп?       Вопросительная мысль не успела сформироваться полностью, потому что кресло, с которого мужчина только что свалился, выросло над ним зелёной громадой. У него закружилась голова. Поле зрения стало широкоугольным объективом, всё вокруг вдруг начало казаться таким далёким, хотя Гарри знал, что их разделяет какая-то пара метров.       Ощутив непривычную форму ладоней и стоп, он неловко сел. Сзади извернулось что-то длинное и гибкое, послав в позвоночник сигнал о проделанном движении, и он резко обернулся. От увиденной лишней конечности, его затошнило.       Подняв глаза на проснувшегося парня, Гарри увидел так много эмоций, сколько взрослая версия Снейпа не показывала никогда. В сверкающих глазах была и сонная растерянность, и подозрительная настороженность, и юношеское любопытство.       Повисла немая пауза, нарушаемая только шелестом за окном, который теперь казался Гарри оглушительным.       Неожиданно послышалось фырканье, и тёмные глаза дерзко заблестели. Мужчина понял, что это искры смеха, только когда тонкие губы мальчишки растянулись в слабую, но весёлую улыбку. Поттер никогда не видел даже намёка на радость в этих глазах, и это заставило его зависнуть.       — Как ты сюда попал? — голос говорившего оказался неожиданно высоким, немного хрипящим, словно ломающимся, и невозможно живым.       «И что мне с этим делать?» — тяжело вздохнул мужчина, вглядываясь в Снейпа и проглатывая тошнотворный комок.       — А, — тем временем понятливо протянул парень, уставившись ему за спину.       Гарри оглянулся и усмехнулся, угадав мысли юноши.       За так и не закрытым окном мелькала толстая древесная ветвь.       Умные люди порой сами придумывают причины неясных им вещей. Гарри сейчас был этому только благодарен.       Тёмные глаза светились непривычным теплом, когда их обладатель наблюдал за тем, как мужчина старательно пытался понять, что происходит.       «Кто бы мог подумать, что профессор Снейп был неравнодушен хоть к кому-то кроме своих пробирок», — весело фыркнул он, когда поймал своё отражение в напольном зеркале.       На него смотрел огромный по среднестатистическим размерам кот с длинными усами, худой, растрёпанный, цветом, как смоль с яркими зелёными глазами.       «Могло быть хуже», — он мысленно пожал плечами, с содроганием вспоминая Риту Скитер и её анимагическую форму жука.       Гарри пошевелил лапами, пытаясь разобраться в управлении, хвост же пока извивался сзади сам по себе.       Северус тихо наблюдал за его растерянностью, свесив ноги с кровати и немного болтая ими. Он выглядел умиротворенным. В комнате царила уютная тишина.       Поттер дёрнул усами от почти болезненно обострившегося слуха и обоняния. Вокруг даже после уборки воняло пылью и сыростью, а от подростка пахло чернилами, слегка какими-то горькими травами и, неожиданно, болезнью — смесью пота и чего-то липко-сладковатого, как испорченный мёд. Гарри понял это интуитивно и краем мысли подумал, что мальчишка всё-таки заболел. Уши дёргались на каждый шорох с улицы.       Поэтому он первым услышал чужое присутствие, даже до того, как ключ вошёл в замочную скважину, а входная дверь на первом этаже открылась.       Внизу послышались тяжёлые шаги, потоптавшись в прихожей, направившиеся в сторону лестницы.       У Гарри промелькнула мысль, что он совершенно ничего не знает о семье Снейпа.       А тем временем всю расслабленность в мгновение ока смыло с лица Снейпа. Он кинул резкий взгляд на пушистого гостя, и его глаза расширились от чего-то, что мужчина не понял.       — Чёрт! — чудовищно побледнев, парень подскочил с кровати, но, запутавшись в одеяле, с грохотом рухнул на пол. Неловко поднявшись, он метнулся к отскочившему, но не успевшему ничего предпринять коту, схватил его под худые лапы и, преодолев в два шага расстояние до шкафа, сунул испуганное животное в него, захлопнув дверцу.       Вне его внимания осталось, что от удара дверца отскочила и осталась чуть-чуть приоткрытой. Гарри начал предусмотрительно тихо наблюдать за происходящим.       Подбежав к узкой кровати, Северус кое-как застелил постель, натянул висящую на спинке кровати одежду, а заметив лежащую на низком столике собственную волшебную палочку, начал в панике прятать всё, что хоть чем-то походило на волшебное.       По лестнице слышались медленные шаги, и парень будто бы точно знал, чем это ему грозит.       Захлопнув тяжёлую крышку сундука, оставив под ней всё потенциально провокационные вещи, он метнулся к письменному столу ровно в тот момент, когда ручка его двери опустилась.       Гарри действительно серьёзно напрягся, когда, наблюдая, вдруг понял, что все эти резкие движения — это паническая дрожь. Снейп боялся.       Поэтому от посетителя Поттер ожидал чего угодно.

***

      Первым, что почувствовал чуткий кошачий нос Гарри был жуткий запах перегара.       Тревожные чувства вдруг наполнили грудь аврора, как пикси вылетают из клетки, жаля и мечась.       В проёме показался сначала округлый пивной живот, и только потом сама фигура. Это был огромный мужчина. Он зашел без стука, просто распахнув дверь, явно чувствуя себя хозяином всего, что находилось в доме.       На первый взгляд, он производил впечатление человека, который когда-то мог быть привлекательным, но жизнь и алкоголь оставили на его лице глубокие следы. Его кожа была бледной, болезненно-желтоватого оттенка, а под глазами залегли темные круги, словно он не спал неделями. Волосы на голове были неопрятными и сальными, а лысина давно тронула его макушку. Одежда — старая и изношенная, с желтыми пятнами.       Гарри быстро понял, в кого был ростом профессор Снейп, когда увидел этого амбала, который какими-то неуловимыми чертами лица походил на родителя парня. Высокий — точно выше Гарри в человеческой шкуре. Руки крепкие, будто принадлежавшие горилле. Лицо было суровое, с глубокими морщинами на лбу и угрюмым пронизывающим взглядом.       Мужчина стоял, немного шатаясь, но уверенно, и напоминал приготовившегося к броску медведя.       Поттер не знал, чего можно было ожидать от него, но судя по взгляду юноши-Снейпа «бей-или-беги», и его крепко сцепленных длинных пальцев — ничего хорошего.       Глаза у вошедшего были темные и холодные, сверкающие, а губы сжаты в тонкую линию. Он вперился опасным взглядом в сидящего парня, будто видя в нём угрозу всему человеческому, но почти сразу на его широком лице мелькнуло узнавание. То хищное предвкушение, таящееся в глубине его глаз, сразу пропало, и там появилась скука.       — А, это ты, — сказал он, сделав, однако, вид, что очень рад видеть сына.       — Ага, — буркнул Северус и замолчал. Повисла недолгая пауза, в которую Снейп-старший осматривал комнату, будто давно в ней не был, а юноша просто молчал, не желая поддерживать беседу.       — А я подумал, что сюда забрался кто-то, — сказал мужчина хрипящим голосом спустя паузу. — Хотел проучить негодяя.       И произнёс это с такой зловеще-мечтательной улыбкой, что Гарри прижал хвост к телу, чтобы ненароком не нашуметь им — бьющим в напряжении по рядом стоящим коробкам.       — Что это за грохот здесь стоял? — продолжал мужчина, и сразу же добавил, не дав парню ответить: — Ты зачем приехал, собственно? Отчислили?       Он хохотнул, будто озвучил презабавную шутку, вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Помещение медленно заполонил тот тошнотворный запах, который Гарри уловил в самом начале. Хуже всего было то, что, зайдя внутрь мужчина подошел и целенаправленно закрыл окно, которое хоть как-то спасало ситуацию.       Для Поттера это показалось пыткой.       Северус, в свою очередь никак не отреагировал, казалось, будто он привык к этому, хотя Гарри знал, что у одарённых зельеваров, одним из которых Снейп и был, с рождения очень чувствительное обоняние, и этот коктейль из вони сигарет, алкоголя и пота наверняка сейчас очень сильно бил по его нервной системе.       — Нет, не отчислили. Вчера приехал. Семестр в школе закончился. Я думал, что ты, как отец, должен быть хотя бы в курсе, когда я вернусь домой, — сухо ответил Северус, не показав ни грамма той улыбки, какую демонстрировал коту-Поттеру.       На лице Тобиаса, — Гарри вспомнил, как его зовут, — на долю мгновения появилось в раздражение, но потом вновь вернулось выражение добродушного дядюшки.       «С огнём играешь, Снейп».       — Что-то ты совсем не рад меня видеть, устал, сынок? — оскалился отец семейства. Снейпа на это «сынок» так перекосило, что Гарри даже порадовался, что Тобиас в тот момент отвернулся.       — Да, устал, долго ехал, хочу отдохнуть, — нагло врал он, ведь проснулся только что. — Ты можешь выйти? Я хотел разложить вещи.       — Ну что ты, давай пообщаемся, всё-таки давно не виделись, — сказал Тобиас. Юноша скрипнул зубами. — Как там в этой вашей школе? — спросил он со странной интонацией. Пройдя вглубь комнаты, он остановился в опасной близости к сундуку, в который парень минуту назад в панике прятал вещи, и больше никуда не двигался, будто зная где и что искать.       Северус подобрался.       — Да всё как обычно, — ёмко, явно не желая продолжать диалог, ответил он.       — Ну да, я и забыл, что ты не любишь бестолковые беседы, — сказал он так, что у Снейпа появилось дурное предчувствие, сжавшее в тревоге горло.       — Как учёба? Друзья? Помню, ты дружил с очаровательной девчонкой, — протянул Тобиас, и в его блестящих от алкоголя глазах сверкнуло что-то похабно-тёмное. — Как её там звали?       Ответом ему была тишина.       В груди Северуса при упоминании бывшей подруги больно царапнуло сердце, но он пытался удержать выражение равнодушия, однако видимо в его глазах проскользнуло что-то, и губы отца семейства растянулись в ухмылке, оголившей жёлтые зубы.       — Что, бросила она тебя? — спросил он так, будто вся эта ситуация его очень веселила.       Парень сидел, сохраняя молчание. В его чёрных глазах мелькнула злость.       — Оказался недостаточно хорош для неё? — продолжал Тобиас, со скрещенными руками, постукивая пальцем по предплечью. — Ну, не удивительно. Будь я тёлкой, тоже не стал бы даже смотреть в твою сторону. Кому нужен мужик, который сам на бабу похож? Пакли эти твои, тощий, как палка, ещё и чуть что, сразу в слёзы. Тебя в платье нарядить и от девчонки не отличишь. Лицом правда не вышел. Вот она и сбежала, да?       Он рассмеялся, не замечая, как с каждым словом темнеет лицо парня.       — Ушла, наверное, к кому-нибудь покрасивее, побогаче… Да, эти шкуры — они такие. Эт самое, есть у вас там кто-нибудь, кто к ней шары катит? Наверняка есть, — протянул он, кивая самому себе, — она хорошенькая была. Наверное, бросила тебя ради какого-нибудь богатенького сынка…       Северус сжал стул так сильно, что у него побелели костяшки пальцев.       — Да, сынок, жизнь иногда несправедлива. Ну ничего, и на твоей улице праздник будет. Найдешь себе какую-нибудь бабу, себе подстать, и заживёте, а потом…       Юношеское терпение лопнуло.       — Довольно! — резко перебил его Северус низким голосом, как никогда напоминая Гарри свою взрослую версию в бытность профессорства. Его щеки покраснели от гнева, а дыхание было тяжелым и дрожащим.       Ядовитый смех отца повис в воздухе.       Тобиас замолк, улыбка застыла на его лице, будто он не успел быстро перестроиться, и тело не успевало за эмоциями. В глазах, правда, смеха не осталось вовсе.       Повисла гнетущая тишина.       Поттер вновь услышал, как тикают часы.       — А-а, — протянул отец. Улыбка с его лица сползла, а и лицо приняло то выражение, какое с самого того момента, как Тобиас зашел в эту комнату, он так упорно скрывал за масками доброжелательности и веселья — выражение скуки и тихой опасности.       Поттер, который, сидя в деревянном ящике, хорошо видел всё происходящее, узнал эти глаза. Такие люди были теми, о ком домочадцы говорили полушепотом и только за закрытыми дверьми.       — Я, кажется, понял, — сказал он. Его голос прозвучал глухо.       Северус чуть вздрогнул, услышав это. На его искаженном злостью лице промелькнуло недоумение и оттенок чего-то дрожащего.       — Сынок, скажи… Я надеюсь, ты не принёс в мой дом ничего из своего проклятого мира? — вдруг спросил он, и что-то в его глазах изменилось. Сделалось острым.       Северус замер. Гарри незаметно для себя задержал дыхание. Они оба помнили про волшебную палочку и остальные вещи в сундуке.       Гарри в лёгкой панике попытался проверить, может ли что-то сделать в этом крохотном теле, но быстро понял, что не может выпустить ни единого направленного потока магии.       «Дерьмо», — промелькнуло в голове, пока он в напряжении следил за происходящим.       — Ничего, — после недолгой заминки ответил парень, с уверенностью смотря отцу в глаза. — А почему ты спрашиваешь?       Северус знал, что нарывался, но ничего не мог с собой поделать.       Слова про подругу задели какую-то тончайшую струну внутри него. Сам того не подозревая, отец сказал всё то, в чём боялся признаться себе сам Северус.       «Недостаточно хорош… Урод… Предпочла его дружбе с другим…»       Никогда он не принимал чужие слова за истину, всегда ориентируясь на собственный внутренний компас, но сейчас, когда чужие ядовитые слова совпадали с его собственными мыслями, он не мог сдержаться.       Над его неудачами отец потешался регулярно, наслаждаясь своим превосходством; сначала было до одури обидно, с возрастом — научился не обращать внимание.       Однако сейчас рана на его сердце была ещё совсем свежей и воспалённой, чтобы так просто выдержать эту ритуальную пикировку.       Отчаянный гнев прорезался в его глазах и голосе.       Но Тобиас — это не тот человек, которого без последствий можно было затыкать. И Северус знал это.       Секундная пауза в его тоне была замечена.       Мужчина молча уставился на него пронизывающим взглядом, будто наблюдая за работой всех внутренних органов, в том числе и сердца, которое в страхе, что его ложь раскроют, ускорило ход. Северус стойко держал лицо, стараясь ни жестом, ни взглядом не показать свою ложь. Затылок горел.       — Северус… — начал мужчина низким голосом, не повышая тона. — Ты же знаешь…       Он сделал пару тяжелых шагов вперед и навис над ним.       — …Что я не люблю, когда мне врут?       И положил широкую ладонь на спинку стула, в который тот вжался.       Конечно, Северус знал это.       Повисла тягучая, как патока, напряженная тишина. Электричество буквально трещало в воздухе, и Гарри почувствовал, как встаёт на спине шесть.       Из шкафа было видно каким белым стало лицо парня, что очень сильно было заметно на фоне его иссиня-чёрных волос, обрамляющих овал лица, и темных глаз, круги под которыми резко стали в разы сильнее выделяться.       Непослушными губами Северус сказал тихо:       — Это правда.       Его слова повисли между ними дамокловым мечом.       И у отца, и у сына был темный цвет глаз, и они смотрели прямо друг на друга, только у одного внутри тихо начинала закипать ярость, а у второго — страх.       Спустя, казалось, вечность, Северус, наконец, сдался, и опустил взгляд.       Поттер весь подобрался. В груди зародился крик, почти вой, но мужчина не издал ни звука. Его горло словно сжали невидимые руки.       Он в ужасе распахнул глаза, не понимая, что происходит, но картина перед глазами забрала на себя всё внимание.       В темных глазах отца сверкнула вспышка чего-то яростного. Воздух накалился. Было видно, что он сделал вывод.       — А я всё думал, почему мой сын вдруг стал таким высокомерным…       Он переместил ладонь со стула на плечо и сжал так сильно, что Северус поморщился и рефлекторно дернул им.       — Считаешь, что твоя «избранность», — он буквально выплюнул это слово, продолжая сжимать руку всё сильнее, — даёт тебе право смотреть на меня с высока? Что твои фокусы со шляпой и кроликом ставят нас в один ряд?! Молоко ещё на губах не обсохло, чтобы меня затыкать!       — Я не…       — Заткнись пока я с тобой разговариваю!       Он резко дернул его, заставляя с грохотом упасть на пол.       — А я всё не мог понять, почему ты мне кажешься не таким как раньше! — Тобиас стремительно закипал. Он поднял сына за грудки, заставив повиснуть над полом, — Силу почувствовал?! Уверенным резко стал?! Ничего, я из тебя всё дерьмо выбью…       Он замахнулся, и Гарри почувствовал, как внутри что-то лопается. Сырая магия вырвалась из его кошачьей шкурки, и медвежья рука Тобиаса была отторгнула в сторону, а сам он покачнулся и отстранился, резко уставившись на свою ладонь, а потом вцепившись взглядом в сына.       К несчастью, именно в момент волшбы Поттера тот тоже взмахнул рукой, но не в попытке колдовства, а желая прикрыть лицо. Тобиас этого, однако, не знал.       — Ты посмел.?! Я убью тебя! Ты не мой сын! Ты проклятый ребенок, сын Дьявола!       Северус отполз в сторону, расширенными зрачками смотря на безумные от злости глаза отца. Его сердце горячо колотилось в груди, перекрывая кислороду доступ в лёгкие. Он крепко сжимал челюсть, в попытке не поддаваться эмоциям, которые так сильно бушевали в нем сейчас. Сжатыми в кулаки руками он унизительно для себя прикрывал голову, а его лицо занавесили длинные пряди волос.       Именно это и некая игра теней воспроизвели на его лице какое-то неизвестное выражение, от которого ярость папаши взвелась в абсолют.       — Ты смеешься надо мной?! — вскричал он, брызжа слюной.       В одно движение преодолев расстояние между собой и сыном, мужчина схватил того за волосы, заставив издать тихий возглас боли и зашипеть, но, казалось, его это только раззадорило.       — Такие как ты должны именно так сидеть и скулить, а ты смеешь улыбаться?! Весело стало?! Малолетний ублюдок!       Северус попытался отвернуться, закрыть прядями лицо, но Тобиас не отпускал руку.       — Когда ты уже отрежешь эти пакли? Смотреть невозможно! Или мне самому это сделать?! Давай ножницы!       Парень дернулся и попытался вырваться, но этим заставил мужчину только сильнее сжать волосы, поудобнее для себя перехватив их, намотав на кулак.       — Нет! — со страхом вскрикнул юноша.       Гарри с ледяным гневом и кристальным ужасом наблюдал за происходящим. Его рвущуюся наружу человеческую сущность в тисках сдерживала кошачья оболочка, ни в какую не желавшая поддаваться, накрепко связав его по рукам и ногам.       Происходящее в комнате слилось в череду громких криков, шипения и капель слёз на длинных ресницах.       — Как баба, ещё и ревёшь! Интересно, ты будешь визжать и умолять меня остановиться, как это делала твоя дрянная мамаша?!       Северус не умолял. Он всегда был гордецом, и не простил бы себе подобного. Смотрел со страхом, но молчал, даже когда медвежья рука уже схватила большой канцелярский нож со стола, удерживая парня одной рукой.       И было ясно, что на волосах он не остановится.       В панике размышляя, как поступить, Поттер подумал, что нужно срочно как-нибудь отвлечь пьяницу.       Он начал осматривать тёмную нишу, в которую пару минут назад его запихнули, и в голову пришла одна идея.       Снейп-старший, тем временем, казалось, наслаждался ужасом на бледном лице сына, не торопясь осуществлять задуманное, дразняще прижимая тупое грязное лезвие к коже лица и шеи. Он явно уже был не в себе.       Гарри, пользуясь когтями, не обращая внимания на то, портит ли при подъёме висящую на вешалках одежду, забрался на верхнюю полку внутри шкафа, стараясь создать при этом как можно больше шума.       Идея увенчалась успехом. Его услышали.       Замерев и разъяренно уставившись на шкаф, мужчина отпустил юношу, который тут же отполз в сторону.       Северус с отчаянием посмотрел в ту сторону, понимая, что ещё больше, чем магию, его мать и его самого, отец ненавидел животных.       Представляя, во что выльется его головокружительная ярость, он уже успел себя похоронить. Но также было жалко и кота, который бы точно не пережил экзекуцию живодера-отца.       Пьяный мужчина, услышавший копошение в шкафу, поднялся и начал подходить ближе до тех пор, пока его рука не легла на ручку дверцы.       Северус задержал дыхание, зная, что отец обязательно увидит глупое животное, не пожелавшее сидеть тихо. За ручку резко дернули, открывая взгляду старую одежду, покрывала, полотенца, коробки и… Никого не было.       Снейп-старший нахмурился и принялся руками раздвигать вешалки и тряпки, но так и не смог ничего найти. Северус тем временем, казалось, не дышал, молясь и Богу, и Мерлину, чтобы коту удалось вовремя удрать и не попасть под горячую руку.       Спустя пару минут мужчине, видимо, надоела безрезультатная возня в старом хламе, и он повернулся к притихшему сыну.       Запал продолжать воспитательный процесс пропал, взамен появилось чувство голода, и он пошел к выходу, уже не обращая на парня внимания.       — Приберись тут, и чтобы я тебя сегодня не видел, — после этих слов дверь с грохотом захлопнулась, и послышались тяжелые шаги вниз по лестнице.       Из Северуса, казалось, выкачали весь воздух, и он сдулся, обмякая на полу.       Даже не верилось, что сегодня он отделался так легко. Щека и губа немного пульсировали, но не болели, наверное, сказался адреналин; сердце колотилось, и это было единственное, что он чувствовал в обессиленном теле. Наступило опустошение. Все звуки слились в один, превратившись в белый шум. Северус медленно дышал, пытаясь прийти в себя.       Обычно они с отцом игнорировали существование друг друга, не общались и даже особо не пересекались, так как парень с одиннадцати лет большую часть года проводил в школе, а, когда приезжал, Тобиас по обычаю сутками прозябал в родных для себя стенах пабов и баров. Но иногда случались такие моменты, когда в голове старшего что-то клинило, и он возвращался в дом, где находился его ничего не подозревающий сын. Эти дни обычно заканчивались яростными криками, синяками, иногда сломанными пальцами и носом. Судя по всему, Тобиасу тогда надоедали вечные пьянки и скандалы с женой, и он переключался на него. Однажды Северус попытался дать отпор, хорошенько врезав в ответ, и на это его избили так сильно, что Эйлин пришлось неделю колдовать над ним в разных углах дома, так как, не дай Мерлин, это увидел бы отец, чтобы он снова смог ходить. С того раза юноша больше не проявлял физическую ответную агрессию, но что-то у него внутри надломилось, сделалось бритвенно острым, обжигающим окружающих, но ещё больше — его самого. Он не превратился в слабовольную куклу, наоборот, — обострился, стал ещё более ядовитым, чем был. Единственные два человека, от которых он не закрылся, были его лучшая подруга и мать. Ему было четырнадцать.       Отца он ненавидел и боялся, мечтал однажды сделать тому так же больно, как делал тот ему, и словами, и драками, но было до ужаса страшно применять к тому магию, — а это единственное, что он мог ему противопоставить, — и даже не из-за наказания со стороны магического общества. Он просто прекрасно представлял, что последовало бы после того, как отец отошел от заклинания, которое, возможно, и не сработало бы вовсе от собственного волнения и отсутствия концентрации. Его бы убили. И это не фигура речи.       А Северус до безумия любил жизнь.       Сегодня всё могло закончиться намного хуже, юноша видел это в мутных, полных отвращения и какого-то злого удовольствия глазах, но не закончилось.       Сбоку внезапно послышались тихие шорохи. Снейп вздрогнул уже позабыв, что кот должен был быть ещё где-то здесь.       В поле зрения показалась черная умная мордашка, и горящие непонятными чувствами зелёные глаза.       Поттер медленно подошёл к привалившемуся к кровати парню. На лице того ещё не высохли слезы, а приоткрытые губы были всё такими же крахмально-белыми. На бледном лице ярко выделялся поверхностный порез на щеке, подбитая, припухшая губа, а на руках наверняка начинали наливаться синяки.       Гарри почувствовал, как сжимается его сердце от вида пустых, чёрных, смотрящих будто сквозь него глаз. Он подошел ближе к парню и, боднув головой коленку, улёгся у него под боком, начиная тихо мурлыкать. Получилось это как-то само собой.       Северус, казалось, очнулся, и посмотрел, как мерно вздымается узкая спина животного.       Задумавшись на мгновение, он положил руку на чужой загривок, начиная нерешительно поглаживать его голову и уши. В ответ мурчание усилилось.       — Знаешь, ты меня очень выручил… Не знаю, как у тебя получилось спрятаться, но если бы ты его не отвлек, я бы сегодня отхватил по полной… — тихо начал Северус. Он сам не знал зачем решил поделиться с животным своими мыслями, но эти зелёные глаза показались ему понимающими. И прежде, чем он успел подумать, из его рта вылетело: — Будешь жить со мной?       Замолчав, Северус с удивлением на самого себя посмотрел в чужие, широко раскрытые глаза и поторопился добавить:       — Я, наверное, поспешил со словами, — Северус сам не понял зачем начал оправдываться и ненадолго замолчал в смешанных чувствах, однако вскоре продолжил: — Но если ты не против, мы могли бы переждать каникулы пару недель так, чтобы отец тебя не заметил, а потом поедем в Хогвартс. Там уже не будет проблем, что думаешь?       Кот удивленно пялился на него пару мгновений, а потом, будто действительно задумавшись и придя к каким-то логическим выводам у себя в голове, снова легонько боднул Северуса головой и ткнулся холодным носом в гладящую его руку.       Юноша поражённо смотрел на него пару секунд, а потом улыбнулся слабой, но искренней улыбкой, будто снова возвращаясь в то состояние, которое было сразу после пробуждения: уверенное и лёгкое.       — Буду звать тебя Герой, как думаешь? Всё-таки ты меня спас, — он откинулся головой на каркас кровати, продолжая медленно пропускать через пальцы чёрную шерсть. Кот подложил под голову лапы и замурчал ещё громче.       Он явно был не против.

***

      Рождественские каникулы прошли скоротечно. Прятки от отца семейства не приносили особенного удовольствия, но Гарри успешно избегал его, как и Северус. Тобиас больше не приходил вести диалоги тет-а-тет, чем вызывал только облегчение, а через несколько дней и вовсе ушел из дома. По реакции парня Поттер понял — надолго, и они, наконец, полностью расслабились.       При детальном осмотре дом оказался ветхим и неухоженным.       Как ранее заметил Гарри, в отсутствие здесь Северуса после смерти Эйлин за чистотой никто не следил. Только более-менее прийдя в себя, юноша сразу начал избавляться от грязи, пыли и мусора. Отряд пивных бутылок у старенького телевизора и продавленного дивана довольно точно характеризовали местного обитателя.       Имя «Герой» действительно прижилось, и Поттера в моменте охватила какая-то ностальгическая грусть, что его «избранность» и титул Золотого мальчика преследуют его даже здесь. Однако когда он смотрел в непривычно теплые и давно забытые карие глаза, пришла мысль в кое-то веки не привязываться к своему вечному статусу хотя бы здесь, в прошлом, где его никто не знает; здесь он мог хоть ненадолго побыть просто Гарри — котом, спасшим не всю магическую Британию, а всего одного-единственного подростка от отца-ублюдка. Быть героем лишь для одного человека оказалось для мужчины чем-то успокаивающим.       Он всё время был рядом с юношей.       На следующий же день после инцидента с отцом, как и подозревал Поттер, Северус разболелся. Обморок на зимнем кладбище и нервное истощение взяли своё. Парень ужасно кашлял, горел, что было видно даже со стороны, и в целом выглядел плохо. Сначала он ещё порывался взяться за дела, но его окончательно скосила лихорадка.       Гарри в панике не знал, что предпринять в своём положении, но Снейп даже в своём плачевном состоянии будто сам знал, что делать.       С мутным от жара взглядом он забрал к себе старый электрический чайник с кухни, остатки чёрного чая и имбиря, хранящегося в заначке Эйлин, наполнил таз холодной водой, смочил в ней тряпку и, расположившись в кровати, укутался в несколько слоёв теплой ткани.       Поттер наблюдал за этим с ноткой тревоги. Подросток явно знал, что делает.       Когда он уснул, Гарри ничего не оставалось, как быть рядом и надеяться, что хуже не станет. Мужчина уснул вместе с мальчишкой, улёгшись ему аккурат по центру груди. Снейп пихался и ворчал, якобы ему тяжело, но было в этом что-то правильное, Гарри чувствовал, что так надо. Иногда он невзначай проходил мимо чайника, лапой включая его, и будил мальчишку, чтобы тот попил.       Лихорадка спала за ночь, на первый день спала температура, а на второй Снейп уже только слегка кашлял.       Он даже встал, чтобы приготовить себе какую-нибудь еду, и заодно позаботиться об уже своём коте.       Поттер радовался, что тот так быстро пошел на поправку, но был озадачен, что на это потребовалось так мало времени.       Будучи в сознании тот оказался довольно активным, хотя и выглядел подавленно. Наверняка нелегко находиться в доме, в котором всё напоминает об уже покинувшей его матери. Мысли о расставании с подругой очевидно тоже не прибавляли радости в одинокие рождественские каникулы.       После выздоровления часто юноша замирал сидя перед книгой, за едой или смотря в окно. Гарри почти видел бегущую строку в его глазах. Такие трансы проходили довольно быстро, но в конце Северус всегда тоскливо поджимал губы, а в его глазах мелькала непонятная мужчине, острая эмоция. После всё возвращалось на свои места, и тот продолжал делать то, на чём остановился.       Снейп почти не разговаривал, и временами Поттер начинал действительно переживать за него.       Однако иногда случались и моменты откровений, и тот начинал тихо размышлять в слух, ни к кому особо не обращаясь.       В такие секунды мужчина боялся сбить его неосторожным вздохом, опасаясь, что парень совсем прекратит говорить. Нельзя подростку находится в одиночестве и молчать в такие эмоционально тяжелые жизненные периоды.       Мизантропия профессора Снейпа была абсолютно понятна после подобного.       Так, понемногу, Северус выходил из сплина, начиная всё больше обращать внимания на мир, и Гарри удивился, когда почувствовал что-то сродни гордости за него.       В теле кошачьего было непривычно.       После нескольких экспериментов, сырую магию, как в тот раз с Тобиасом, выпустить не удалось, а остальная блокировалась, но это пугало меньше, чем полное отсутствие голоса. Шею будто сдавливала магическая леска каждый раз, стоило ему попытаться издать звук. Это оказалось сложно принять, но ничего сделать Гарри не мог.       Рождество они встретили скромно, но со вкусом. Тобиас в доме так и не появился, но они не сильно расстроились. На небольшие денежные запасы Снейп закупил необходимых продуктов. Всё-таки, несмотря на совсем скромный достаток, его семья была довольно религиозной, и Эйлин всегда организовывала маломальский ужин в рождественские праздники.       Во время похода за покупками было довольно забавно наблюдать за реакцией людей, когда юноша шестнадцати-семнадцати лет заходил в продуктовый магазин, а за ним по пятам следовал холёного вида чёрный кот, смотрящий на окружающих презрительно-монотонным взглядом.       В тот день он также узнал, что Снейп был хорош не только в зельеварении, но и в кулинарии. Ужин получился бесподобным, особенно обращая внимания на то, сколько это стоило.       Да, Северус ужинал именно с ним, давая ему то же, что ел сам. Поттер был ему невероятно благодарен, потому что не знал, что делал бы, если бы тот кормил его костями или магазинной кошачьей едой.       В остальные дни Северус был на удивление умиротворенным.       Вечерами он заваривал себе дешевый растворимый кофе из магазина на углу улицы и садился за учебники. В такие моменты он напоминал Гарри Гермиону в её школьные годы. Мужчина тогда забавлялся мыслями, что «всезнайкой» профессор Снейп был и сам.       Таким образом пролетели все остальные каникулы.       Медленно приближалось начало второго семестра шестого курса. Гарри ждал этого с любопытством и некоей надеждой. Северус же становился всё более и более напряженным с каждым днём.       И они оба думали об одних и тех же людях.       И наконец день отправления Хогвартс-экспресса настал.