Его босс, Его Росинант

      От словосочетания «новогодний корпоратив» Ло уже тошнило. Казалось бы, организацией не самого сложного мероприятия уже занимались ответственные люди, и всë же отчего-то эти самые ответственные люди жить не могли без его внимательного участия. Прежде Ло даже представить не мог, что цвет развешанных под потолком снежинок — белоснежный или всë-таки с голубоватым отливом? а может, золотой, чтобы выглядело богаче и праздничнее? — может вызвать бурные дискуссии. Но вот они все были здесь.       Ло очень хотел домой. Или хотя бы в их кабинет, к Росинанту. Он бы захлопнул дверь, рухнул перед боссом на колени и уронил голову на чужие стройные бëдра, содрогаясь в беззвучных рыданиях. В самом деле, кому какое дело до цвета снежинок и воздушных шаров? Зачем организовывать фотозону? Обязательно проводить все эти конкурсы? Росинант в ответ непременно погладил бы по голове, сжал его руки и объявил, что отныне он освобождëн от всякой организации любого праздника. Вот только Ло не смог бы оставаться в стороне: он уже слышал, какие предложения вызывали неподдельный интерес в небольшом кругу организаторов, так что просто не мог допустить претворения их в жизнь. Замкнутый круг, не иначе.       Росинант же, погружëнный во все прочие заботы компании, оставался в блаженном неведении относительно организации новогоднего корпоратива. Прежде всего, да, и он, и Дофламинго были туда приглашены, даже если в коллективе витало мнение, будто рядом с двумя огромными братьями повеселиться как следует не выйдет. Но никто так и не рискнул сказать Ло в лицо, что его босс — его парень — не приглашëн. К тому же, кто-то ведь должен был оплачивать весь фуршет.       Время от времени Росинант интересовался ходом событий, пусть и в своеобразной манере:       — Вы пригласили Санту?       — Нет, — коротко отозвался Ло, всë же припоминая, как и такая идея возникла в обсуждении.       Босс звучал ужасно опечалено:       — И что, нам даже не подарят никаких подарков?       — А ты согласовывал закупку подарков?       — Н-нет… Не помню, — честно признался Росинант.       — У тебя ещё есть время внести предложение, — Ло в ответ лишь качнул головой, подозревая, что никакого предложения в итоге не поступит.       Росинант не имел дурной привычки блистать безмозглыми идеями. К счастью или к сожалению, для этого у него имелся родной брат, в последние недели не слишком навязывавший свою компанию.       В холодном поту Ло просыпался среди ночи: ему снилось, как огромные золотые снежинки обвалили потолок и едва не погребли под собой всех коллег — спасло лишь то, что в их компании никогда ничего не начиналось вовремя. Не просыпаясь, Росинант обнимал его, утягивал обратно спать, целовал мокрый загривок и мерно дышал на ухо, вынуждая уснуть прежде, чем мозг расшифровал бы содержание сна.       В свободную минутку между прямыми рабочими обязанностями и непрямыми нерабочими обязанностями Ло сидел на краю стола босса, вытянув длинные ноги, потягивал кофе из кружки и наблюдал за прекрасной картиной курящего в приоткрытое окно Росинанта. Слишком холодно, чтобы лишний раз выходить на улицу. Слишком заманчиво, чтобы упустить шанс отдохнуть от рабочих забот хотя бы на десять минут. Или не просто на десять..? Ло обнял себя руками, поëжившись от холодного ветерка из окна. Горячий кофе приятно согревал, однако никогда не смог бы сравниться с теплом объятий Росинанта — тот, впрочем, прямо сейчас не выглядел таким уж тëплым. Они болтали, изо всех сил стараясь избегать темы работы. К работе они обязательно вернутся позже, но хотя бы сейчас у них нашлось немного времени друг для друга.       Когда пелена безудержной страсти спадала с глаз, отношения с Росинантом представали именно такими, как сейчас: неторопливые приятные разговоры, чувство единения даже при отсутствии физической близости, а Ло чувствовал себя удивительно спокойно и на своëм месте. Он глядел на Росинанта, но понимал, что видит куда больше, чем все остальные: что-то ему позволял сам Росинант (слишком привыкший к своей роли на людях), что-то попросту не могло укрыться от внимательного взгляда Ло. Дело ведь было не только в сексе. Не только в умопомрачительно приятных поцелуях, от которых колени подкашивались. Даже небольшой разговор ни о чëм разливался внутри Ло — прежде лишь смутно знакомым — теплом. Вот только после него поцеловать Росинанта хотелось особенно сильно.       Но раз они никому не мешали, значит, можно?       Губы Росинанта всегда были с привкусом табака, но Ло почти к нему привык.       Он не оказался спиной на рабочем столе лишь потому, что им и в самом деле нужно было возвращаться к работе. До зимних праздников оставались считанные дни, вот только перед ними маячило то самое ненавистное словосочетание:       Новогодний корпоратив.       А когда заветный день настал, Ло вдруг стало удивительно всё равно. С самого утра выяснилось, что снежинки им привезли не того цвета — всë равно. На фуршете будет выставлен цезарь не с креветками, а с курицей — всё равно. Приглашëнный фотограф заболел, так что съëмку мероприятия водрузили на плечи какой-то несчастной сотрудницы с хорошим фотоаппаратом — господи, как же ему было всё равно.       Когда Росинант вылезал из машины, то зацепился ногой и вывалился прямиком на асфальт — Ло ни в коем случае всë равно не было! Он громко хлопнул водительской дверью и поспешил спасать возлюбленного из коварного плена собственных ног и хитроумной конструкции немецкого автопрома.       Решение провести корпоратив в ресторане было отвергнуто… примерно в октябре. Из подходящих площадок им были доступны разве что ангар для самолëтов или трамвайное депо, пока кто-то не вспомнил, что в прошлом году все остались более или менее довольны ни разу не пышным празднеством прямо в офисе. Главное, чтобы была еда, разрешили выпить на рабочем месте, играла какая-то музыка и ближе к вечеру приехали такси. В связи с этим возникало много мелких, противных организационных вопросов по еде, украшению офиса и развлекательной программе, но зато появлялась уникальная возможность не сидеть с любимыми коллегами за общим столом и вообще тихонько свалить домой пораньше — что бесконечно ценили все офисные сотрудники без исключения.       С самого начала в Ло не нашлось бы и капли намерения участвовать в организации корпоратива своими руками. Он считал своим долгом принять наименее болезненные решения и помешать превратить сколько-нибудь серьëзное мероприятия в детский утренник, а все остальные заботы предпочëл оставить на волю судьбы. Или, если говорить точнее, переложил на плечи более ответственных и безотказных коллег.       Однако это не означало, что у самых дверей лифта его не поджидала засада.       — Ло, наконец-то, — нетерпеливо «поприветствовала» его почти безотказная Детка 5. — Ты такой высокий, пойдëм, поможешь нарядить ëлку!       В извечной близости Росинанта — не то чтобы он был сколько-нибудь против неë — Ло успел позабыть, что по-прежнему считался «высоким», а значит, для него всегда нашлось бы какое-нибудь поручение. Оправдание нашлось куда быстрее:       — Не могу, очень много работы.       Он повернулся к Росинанту в полной уверенности получить подтверждение своих слов, однако тот, даже не улыбнувшись, вдруг пожал плечами:       — Если правда нужно, то иди.       — Правда-правда! Ой, спасибо, директор Росинант! — Детка 5 подхватила Ло под руку и принялась отбуксировать его к месту проведения праздника.       Ло очень надеялся, что в его глазах отчëтливо отпечаталась вся боль неожиданного предательства. Что-то подсказывало ему с самого пробуждения, что если он хотя бы посмотрит в сторону той части офиса, что они отвели под фуршет и танцы, то пропадëт в ней до конца дня. А это никоим образом в его планы не входило.       Пока большинство коллег находилось в радостном предвкушении грядущего мероприятия — всяко лучше, чем работать — Ло на стремянке развешивал украшения под потолком и добрым словом поминал своего любимого босса. Всë это было не для него. Человек целиком и полностью умственного труда, он был не в силах понять всю прелесть медитативности процесса разматывания и подвешивания двухсотметровой гирлянды. И ещё одной. И ещё одной. Руки затекли и болели, побитая жизнью стремянка под ногами неумолимо раскачивалась, но мысли были только об одном: пусть лучше в следующем году никакого корпоратива не будет, чем возобновятся бессмысленные страдания. Или он попросту не будет иметь к организации никакого отношения. В следующий раз — точно.       — Хорошо поработал, — прозвучало ровно за спиной Ло, когда тот возвращался на твëрдую землю.       От неожиданности он рефлекторно подался вперëд, налетел на гремящую стремянку, едва не повалил её на пол и обратил на себя внимание вообще всего офиса лишь для того, чтобы с бешено стучащим от близости смерти сердцем обнаружить за спиной… Росинанта.       Тот стоял, как ни в чëм не бывало, и даже не сдвинулся с места.       — Подкрадываешься, — сцепив зубы, констатировал Ло.       — И в мыслях не было. Пришëл проведать, как у тебя дела, — лëгкая улыбка едва заметно тронула губы Росинанта.       — После того, как бросил меня на верную смерть?       — Не драматизируй.       Рука Росинанта поднялась, намереваясь в совершенно привычном жесте обхватить чужое лицо, однако Ло стрельнул в неë взглядом и прошептал:       — Все же смотрят.       Руке пришлось двинуться дальше, по кривой траектории она приземлилась на тëмные волосы, однако ситуацию это никоим образом не спасло, если не усугубило. Ло неслышно вздохнул.       Всё тело требовало упасть в объятия, потянуться, выпрашивая поцелуй, податься навстречу руке, всей фигуре босса. Вот только это стало бы настоящим подарком для целого офиса, и никакого Санту приглашать не нужно! Однако и сам Ло не считал себя похожим на добродушного старика с мешком подарков. А потому, не изменившись в лице, так и стоял в невозможной близости к Росинанту, касаясь грудью на вдохе.       — Поедем куда-нибудь на обед? Ты вернëшься? — голос Росинанта звучал абсолютно спокойно, а рука его по-прежнему чуть поглаживала тëмные волосы.       — Я же объяснял, что сегодня вместо обеда все работают, а в два часа собираются здесь. Еду привезут.       — С ума сойти… И это тоже я согласовывал?       — Ага, — Ло всë же не смог сдержать улыбки.       — Тогда постараюсь не опаздывать.       Ло физически почувствовал, насколько сильно Росинанту хотелось наклониться, чтобы чмокнуть его в уголок губ на прощание. Даже если разлука их не продлится и трëх часов. Стоило вспомнить, как Росинант целовал его перед сном, и такая реакция казалась уже вполне закономерной. Ему и самому того хотелось.       Однако Росинант ушëл, оставив Ло без тени смущения на лице рассматривать неторопливо удаляющуюся широкую спину.       Вскоре подъехали и кейтеринг, и ведущий, и где-то в пути были музыканты, но отчего-то именно Ло должен был всех встретить, провести и даже выдать инструкции, а вскоре пришлось вовсе носить столы и сумки с продуктами. Ему ведь даже за это не доплачивали!       Детка 5, на которую он планировал переложить все дела в последние полчаса, куда-то исчезла, а появилась уже в вечернем платье, нарядная и совершенно не намеренная двигать столы или искать свободные розетки. Зоро, о существовании которого Ло, признаться, и вовсе позабыл — а ведь из него мог получиться неплохой помощник — появился уже перед самым началом и тут же отправился инспектировать стол с напитками.       Пришëл и Росинант. Выглядел он на удивление аккуратно и нарядно: пусть в привычном костюме, на нëм до сих пор не виднелись следы пролитого кофе или крови. Конечно, Росинант не был взлохмачен (не больше, чем обычно), не перепачкал руки, не разгуливал по офису в распахнутой на груди рубашке только потому, что от всей беготни становилось невыносимо жарко — эта участь выпала на долю Ло. Однако от Росинанта приятно пахло одеколоном, настолько, что первой и единственной мыслью Ло стало: «Как же я хочу вылизать его шею».       К микрофону вышел Дофламинго. Как всегда красноречивый до неприличия, он настойчиво попросил всех сотрудников отлипнуть от рабочих компьютеров, чтобы насладиться мероприятием, и запретил расходиться, а поздравление с наступающими праздниками оставил к тому моменту, когда большая часть людей перестанет жевать долгожданный фуршет.       Видеть братьев Донкихот в окружении собственных подчинëнных было… честно говоря, странно и непривычно. Едва ли это характеризовало их как выдающихся управленцев, однако такими они были сами по себе: не вписывались ни в одну картину. Было ли дело только в росте, или в том, как натянуто все посмеивались над любой шуткой Дофламинго, как молча расступались перед Росинантом, как косились на них, словно проверяли, следит руководство или нет — Ло не слишком нравился гипотетический ответ. Но не нравиться он мог только в том случае, если бы и вправду заботил.       Ло отлучился в уборную, чтобы проверить, не выглядит ли он так, словно только что выбежал из горящего дома, а когда вернулся, без труда различил в толпе растерянно оглядывающегося Росинанта. Приятно было знать, кого он искал глазами. Росинант стоял с тарелкой в руках, полной еды, бесстрастное выражение его лица самым очаровательным образом смягчилось при виде приближающегося Ло.       — Будешь пить? — спросил Росинант не слишком громко, но стараясь прорваться сквозь весëлую музыку.       Намеренно или нет, его мягкие губы в очередной раз задели серëжки Ло.       — Я не пущу тебя за руль.       — Пожалуйста!       — Тебе взять сок или шампанское?       — Сок, — нехотя буркнул Росинант. — Ты же не целуешься с пьяными.       Ло с удовлетворением кивнул, однако отчего-то не мог припомнить, чтобы говорил о чëм-то таком вслух. Когда он вернулся с бутылкой сока и двумя стаканами в руках, они уже почти двинулись в сторону своего кабинета, как в последний момент их неожиданно перехватил Дофламинго:       — Уже уходите? — с небывалым радушием в голосе произнëс он.       — Работа, — только и отозвался Росинант.       — Не говори мне о работе! Сегодня же праздник, а на праздник приглашены все. Если так будет понятнее, то уходить запрещаю лично я.       Росинант окинул Дофламинго молчаливым взглядом. Тот вдруг наклонился к Ло и с самой доброжелательной улыбкой, на какую был способен, спросил, словно у несмышлëнного ребëнка:       — Поговоришь со своим боссом, ладно?       И ушëл, поблëскивая в праздничном освещении тëмно-красным костюмом. Краем глаза они заметили, как на выходе из зоны праздника появилась массивная фигура Пики.       Не сказать, что сотрудники чувствовали себя в компании, как в тюрьме. Скорее — как в антиутопии.       Ло перевëл взгляд на Росинанта:       — Он с нас не слезет, я прав?       Тот был вынужден согласиться. По прежнему с запасом провизии в руках, они двинулись к первому попавшемуся рабочему столу — к счастью, тот пустовал — нашли себе стулья и устроили собственный небольшой праздник.       Звучала музыка, стоял весëлый гомон, все непринуждённо общались, смеялись, однако Ло не имел ни малейшего желания присоединяться к общему веселью. Его вполне устраивала компания одного лишь Росинанта, что с трудом умещался в обычном офисном кресле. Они глядели на разворачивающийся праздник из-за чужих спин и голов. Слушали торжественное поздравление Дофламинго, сулившее компании очередной продуктивный год, и не подумали аплодировать появившемуся ведущему, не обращали никакого внимания на коллег, то и дело бросавших в их стороны заинтересованные взгляды. Со временем, напротив, некоторые последовали их примеру и тоже заняли удобные места за столами — в светлый праздник полагалось делиться, даже если и своим рабочим местом.       Пока ведущий объявлял первый конкурс, Росинант наклонился к лицу Ло и произнëс:       — Ло, я очень тебя хочу. Я думал, что мы вернëмся в кабинет и побудем наедине, но теперь… и всë равно…       — А ты как маленький ребëнок, раз настроился, то расплачешься, если всë пойдëт не по плану? — Ло с недоверием изогнул бровь.       От горячего дыхания босса становилось жарко, и всё же вокруг было слишком много людей, которых он знал, и с которыми ещё предстояло работать дальше.       Росинант взял его руку и осторожно положил на своë бедро, так, чтобы кончики пальцев едва задевали обтянутое штанами достоинство.       «И какого чëрта ты уже начинаешь возбуждаться?» — нехотя подумалось Ло.       Выждав пару секунд, Росинант спросил:       — Тебе совсем не хочется?       Он не звучал ни умоляюще, ни угрожающе, ни с искренним непониманием. Росинант звучал абсолютно естественно, голос его был мягким и спокойным, однако рука Ло, которую по-прежнему удерживали на бедре, неумолимо чувствовала какой-то подвох.       Росинант продолжил:       — На каждом корпоративе должна быть парочка, которая напьëтся и переспит, а весь офис будет обсуждать это ещё месяц.       — И ты решил взвалить на свои плечи это непосильное бремя?       — Ло…       Не выдержав, Ло сам подался вперëд, почти ткнулся носом в чужое лицо, прикрыл глаза и произнëс, ощущая на губах тяжëлое дыхание:       — Я не могу тебя не хотеть. Но в самом деле, не прямо здесь же. Во-первых, везде камеры. Во-вторых, ты даже не выпил, а уже болтаешь глупости. И в-третьих… подожди хотя бы пару часов, пока нашего отсутствия никто не заметит.       Росинант уронил голову ему на плечо и тихо рассмеялся. Ло чувствовал, как тяжело тот дышал, словно пытался успокоиться, однако раз оба до сих пор держали себя в руках, можно сказать, что на этот раз всё обошлось?       Ценой невероятных усилий воли Ло поднялся на ноги, замер на несколько мгновений, стараясь перевести дыхание, и двинулся к столам с фуршетом в поисках какой-нибудь еды. Симпатичные тарелки, полные закусок, редели на глазах. Конкурсы? В самом деле, словно кого-то сейчас могли по-настоящему интересовать конкурсы! У стола с напитками, куда Ло подошëл за второй бутылкой сока, обнаружился Зоро, причëм подмышкой он сжимал невесть откуда взявшуюся запечатанную бутылку виски, а в руках держал бутылку колы. Бармен, стоявший за этим самым столом, чувствовал себя очевидно растерянно и ненужно.       Неожиданная загадка позабавила Ло. Его вполне себе внимательный взгляд разглядел на столе только безалкогольные напитки, игристое, красное и белое вино, но виски? «А мы точно за него платили?» — про себя усмехнулся Ло.       Завидев Ло, Зоро подхватил со стола второй бокал и отправился вместе с ним в их небольшое убежище — пусть самого Зоро никто и не приглашал.       — Где ты это взял? — кивнул Ло на запечатанные бутылки, когда они вернулись к столу и наконец смогли услышать друг друга.       Зоро уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут увидел директора Росинанта и промолчал. «Ох, и почему с этим всегда так сложно?» — мысленно сокрушался Ло. Он подвинул для Зоро третий стул и хотел было приободрить коллегу, однако тот без тени смущения заявил:       — В столовой стоит ещё еда и ящики с алкоголем, а разливают почему-то пока только вино. Вот я и подумал, что раз это всё равно всё для нас, почему бы не ухватить, пока не закончилось?       — То есть спëр из столовой? — для протокола уточнил Ло.       — Вроде того, — расплывшись в довольной улыбке, Зоро опустился на предложенный стул и откупорил бутылку: — Вам налить?       — Меня потом не будут целовать, — мученическим тоном сообщил Росинант и показательно отвернулся.       — Я за рулëм.       — Что же, мне больше достанется, — не растерялся Зоро.       Праздничная атмосфера в офисе всё нарастала. Детка 5 выиграла в конкурсе сертификат на массаж, причëм сражалась за него столь отчаянно, будто от этого зависела её жизнь. Смокер выиграл в следующем конкурсе бутылку виски, однако та по пути из столовой чудесным образом превратилась в бутылку красного вина — похоже, виски так и не нашли. Переглянувшись с Зоро, ни Ло, ни Росинант не смогли сдержать улыбки.       В какой-то момент было решено открыть окно. Хотя на улице стоял мороз, да и дело близилось к вечеру, в помещении становилось только жарче. Росинант воспользовался моментом, остановился у открытого окна, достал сигарету и закурил. Ло, никак не объясняя свой поступок, последовал его примеру, вот только выдыхал дым всё больше в чужое лицо, чем на улицу. На самом деле, покурить с Росинантом ему хотелось ещё с десяти утра, когда он безвылазно погряз в предпраздничной суете, однако возможность представилась только сейчас.       Некурящий Зоро приблизился к ним и с любопытством осведомился:       — То есть пожарную сигнализацию настолько здесь не уважают, что случись пожар, мы в заднице?       — Не совсем, — уклончиво выдохнул Росинант, повернувшись к окну. — В нашем кабинете мы точно сгорим, а насчëт остального офиса не уверен… Конечно, есть вероятность, что сейчас всех зальëт водой, но мне кажется, что Смокер ещё в первый месяц здесь что-то подкрутил во всех датчиках.       — Михоук не любит дым, так что Смокеру приходится бегать на улицу со всеми, — напомнил Зоро.       — Так это только когда Михоук видит.       Ло, конечно, мог поспорить с тем утверждением, будто некурящие люди не замечают, что творят курильщики в их отсутствие; однако и сам уже не знал, относить себя к некурящим или нет. Должно быть, даже совсем редко тоже считалось. Но и наплевательское отношение Росинанта к выходкам Смокера было абсолютно понятным, поэтому ни Ло, ни Зоро так ничего и не ответили.       Ло заметил ещё и тот факт, что Зоро удивительным образом не пьянел. Не то чтобы он как-то особенно хорошо держал себя в руках, или пьяный вëл себя спокойно и сдержанно; вовсе нет, даже полбутылки спустя Зоро был ни в одном глазу! Он не краснел, не хмелел, у него не развязывался язык, только очередной стакан виски с колой испарялся, так что Ло подумалось: а зачем в этой цепочке вообще нужен был виски?       Когда объявили танцы, их ни разу не тайное убежище посетил Дофламинго. На секунду Ло наивно понадеялся, что их отпустят домой, или хотя бы позволят вернуться в кабинет, однако порядком набравшийся Дофламинго — ровно в противовес будто бы трезвому Зоро — схватил Росинанта за руки и поволок танцевать. Ло даже не знал, как ему реагировать. Изумлëнными глазами он смотрел, как легко Дофламинго поднял на ноги всегда казавшегося неподъëмным Росинанта и как без особых усилий утащил его на импровизированный танцпол. Росинант сопротивлялся, но будто бы давно узнал, чем всё это закончится. Ло не любил танцевать, а потому и на танцпол не рвался. Росинант, насколько ему было известно, тоже не блистал рвением. И всë же Дофламинго так забавно крутил и вертел младшего брата под задорную музыку, что Ло был скорее рад наблюдать за происходящим. Даже если Росинанта становилось немного жаль.       Пять минут песни пролетели для Ло как несколько мгновений, а на лице Росинанта отпечатались полной страданий вечностью. Едва Дофламинго разжал его руку, Росинант рванул прочь, к их столу, только бы подальше от брата в приподнятом настроении. Ло очень хотелось сказать какую-нибудь глупость, но заставил себя промолчать. Вместо этого он дождался, когда Росинант тяжело опустится в кресло и отдышится, а сам приложился к бутылке с соком, навис над Росинантом — одно колено упиралось тому между ног, а руки удерживали баланс, вцепившись в кресло и стол — и, прижавшись к чужим губам, Ло приоткрыл рот. Сок полился в пересохший рот Росинанта.       Ло тут же отстранился, надеясь запечатлеть в памяти изумлëнного Росинанта с мокрыми губами. С запозданием ему подумалось, что тот лишь чудом не закашлялся от неожиданности… а ещё, что их обоих как-то странно качнуло назад. Он обернулся, чтобы увидеть приблизившегося Зоро, который с силой прижимал стул с Росинантом ногой к полу.       — Мы чуть не улетели, да? — догадливо осведомился Ло, поднимаясь на ноги.       — Вы пытались. Не думал, что на корпоратив нужно будет приглашать ещё и врача.       «Да я и сам врач», — едва не вырвалось у Ло, однако в последний момент он прикусил язык. Вот уж правда, было бы нелепо. Что-то сегодняшняя раскоординированность совершенно ему не нравилась; неужели она была заразной? Им и правда повезло, что поблизости оказался Зоро, и что его реакция нисколько не уступала Ло. А может, последнему попросту не стоило исполнять акробатические трюки на обычном офисном стуле.       Росинант лишь вытер губы ладонью и притих на несколько минут. Не так, как обычно бывало в обществе подчинëнных, а так, словно о чëм-то глубоко задумался. Ло поначалу не придал этому особого значения, пока Росинант не подъехал на стуле к Зоро и не шепнул ему что-то на ухо. Из-за гремящий в огромных колонках музыки Ло совершенно ничего не слышал. Брови Зоро чуть изогнулись, лицо нахмурилось в недоверии.       — Если кто спросит, отправляй ко мне, — произнëс Росинант уже обычным тоном, отстранившись. — Ты же умеешь?       — Умею, — кивнул Зоро.       — А какого чëрта Михоук вообще тебя этому научил?!       Дальнейшие колебания Зоро не продлились и пары секунд. Вместо сомнений на лице отразилась очень довольная ухмылка, не от особой исполнительности, а скорее оттого, что самому Зоро эта идея пришлась уж очень по душе. Прихватив полюбившийся бокал, Зоро поднялся на ноги и двинулся прочь.       Любопытство разрывало Ло изнутри, но скрывать удавалось с трудом.       — Куда он пошëл?       Прозвучало очень похоже на «о чëм таком ты попросил его, что не смог попросить меня?»       — Скоро узнаешь, — только и ответил Росинант.       Грубо говоря, «раздавать указания» было прямой задачей Росинанта, однако с чего бы тот решил заняться этим посреди корпоратива, так ещё и с ничего не подозревающим Зоро?       Зазвучала медленная музыка. Поглощëнный раздумьями, Ло не обратил на неë никакого внимания, пока Росинант не потянул его за руку.       — Пойдëм танцевать?       Ло поднял взгляд и увидел, как некоторые коллеги и в самом деле раскачивались в медленном танце. Одни были уже давно женаты, другие тайно или не слишком встречались, третьи просто любили танцевать — так Детка 5 кружилась в паре с подругой из отдела персонала. Кто не хотел танцевать, или снова ел, или пил, или попросту отвернулся от танцпола, расположившись за столами.       Ло неопределëнно хмыкнул. Он не любил и не умел танцевать.       — Тогда пойдëм курить, — не растерявшись, Росинант поднялся на ноги и с новой силой потянул Ло за запястья.       На этот раз он поднялся, вновь направляясь к распахнутому окну. Курить не очень хотелось. За окном уже опустилась ночь, а который был час, Ло не знал. Должно быть, не слишком поздно, просто всё дело в зиме. Росинант чиркнул зажигалкой, протянул было пачку сигарет Ло, однако тот закрыл её и сам спрятал в карман чужих брюк. Только сейчас Ло осознал, что ему было по-настоящему жарко. Мороз из открытого окна пробирался под рубашку, но всё же освежиться оказалось очень приятно. Даже воздух казался чистым и свежим, несмотря на всяческие препятствия со стороны Росинанта.       Тот умостился на краю подоконника. Ло и сам не заметил, как оказался в самых настоящих объятиях, крепко прижатый к Росинанту, вдыхающий полной грудью его запах и едва сдерживающийся, чтобы и в самом деле не лизнуть соблазнительно открытую шею. Он мог разглядеть светлую щетину с уже заметной проседью. Не разжимая объятий, Росинант курил, и горький запах привычно забивался в нос. Ло не вырывался, не протестовал, лишь обхватил его руками в ответ и замер, наслаждаясь отпечатанным в памяти моментом.       Рука Росинанта обхватила его за подбородок и потянула вверх. Ло едва дотянулся даже встав на носочки и на этот раз уже не мог притворяться, что не хотел поцелуев. Он хотел, ужасно хотел. Домой, в постель. Стоило подумать об этом дольше положенного, как в штанах становилось тесно, и всё же он обязан был держать себя в руках. Сигарета Росинанта уже окончила свою жизнь где-то в импровизированной пепельнице, так что вторая рука легла Ло на плечи. Мягкие поцелуи казались привычными, но отчего-то нереальными. Ах, да… Они ведь по-прежнему были на корпоративе…       Ло заставил себя отстраниться, чувствуя, что ещё полминуты — и он обнаружит себя верхом на боссе. Вернувшись на свои места, будто ничего не произошло, они столкнулись с вернувшимся Зоро. Тот кивнул, мол, дело сделано.       И в следующую секунду Ло уже изо всех сил тянули в сторону столовой.       Внутри было темно, повсюду стояли пустые сумки из-под еды, коробки для посуды и ящики для бутылок. Росинант захлопнул дверь, но не спешил включать свет. Он затащил Ло в дальний угол, прижал к одному из обеденных столов и впился в губы невыносимо страстным поцелуем.       «Нет, нет, нет, — звенела здравая часть сознания Ло. — Сюда же вообще кто угодно может войти!»       Но тело могло только отвечать чужим рукам и поцелуям.       Росинант прижался к нему совсем близко, наклонился и прошептал, но голос не утонул в по-прежнему звучащей за дверью музыке:       — Я знаю, что ты переживаешь. Мы быстро. Обещаю.       То ли его развернули, то ли Ло сам повернулся и облокотился на стол, на ходу расстëгивая штаны и вытаскивая заправленную рубашку. Росинант в ту же секунду пристроился сзади, и даже через брюки Ло ощутил, сколь неумолимо было чужое возбуждение.       Не оборачиваясь, Ло взмолился сквозь зубы:       — Прошу, скажи, что ты весь вечер носил в карманах смазку и презерватив.       — Я носил их с самого утра, — подтвердил Росинант.       Ло покрепче вцепился в стол:       — Боже, я люблю тебя.       В последнее время презервативы были редкими гостями в их карманах, однако Ло совершенно не улыбалась перспектива остаток вечера держать в себе чужую сперму. В конце концов, он прекрасно понимал, что не справится.       Ло очень явно ощущал, как ему уже не нужны были ни поцелуи, ни объятия, ни какие угодно предварительные ласки. Ему нужно было только одно: чтобы Росинант, наконец, вставил в него и трахнул как следует — тогда всё не продлится слишком долго, а вот колени начнут подкашиваться.       Росинанту не оставалось ничего, кроме как исполнить собственные намерения.       Ло кусал пальцы и прятал рот в сгибе локтя, только бы не стонать слишком громко. Он ощущал неумолимо толкающегося внутри Росинанта, так чертовски приятно, так невыносимо хорошо, что едва заставлял себя молчать. Зато Росинант находил время ещё и на то, чтобы излить свои чувства:       — Я больше не мог терпеть… Или здесь, или там, при всех.       Слова обрывались шумными вздохами.       «Опять он несëт какую-то несусветную, но такую возбуждающую чушь», — подумалось Ло на доли секунды.       Всë нутро горело от возбуждения, так что Ло чувствовал: кончит, едва притронувшись к себе. Он неизменно косился на дверь, из-за которой лился яркий свет, и быть может, именно эта тревога не позволяла ему кончить раньше времени. Хотя он, чëрт возьми, был готов ещё в тот момент, когда Росинант затолкал его в столовую.       Звенели пряжки ремней, едва слышно раздавались шлепки кожи. Музыка за дверями столовой гремела, а вот внутри Ло слышал каждый прерывистый вздох Росинанта.       — Ло… Ло, я уже… уже…       Ло впервые коснулся своего члена, как тут же выплеснулся в ладонь. Росинант не заставил себя долго ждать и навалился на чужую спину всем весом, вынуждая прижаться к столу. Однако у Ло и без того не было никаких сил сохранять вертикальное положение.       Росинант поспешно натянул им обоим штаны, потому что ладони Ло оказались забрызганы. Они вымыли руки в раковине, закопали презерватив поглубже в полное мусора ведро и про себя помолились, чтобы никому в здравом уме не пришла идея его ворошить. Ло не отказался бы заодно и вымыть зад, но такой роскоши он был лишëн до самого возвращения домой.       В темноте казалось, что оба выглядели вполне неплохо. Горящие щëки намекали, что в их внешнем виде всë же мог таиться подвох. И всё же логика подсказывала, что сейчас в офисе не нашлось бы человека, что выглядел так же хорошо и опрятно, как утром.       Зоро встретил их чуть удивлëнным взглядом и насмешливой ухмылкой:       — Так быстро?       — Иди в задницу, — Ло пнул его стул, показал средний палец и тяжело опустился в то кресло, в котором сидел прежде.       Казалось, Ло был до сих пор настолько возбуждëн и взбудоражен, что не почувствовал даже намëка на дискомфорт от жесткого приземления.       Он чуть с ума не сошëл, ежесекундно представляя, как дверь вот-вот откроется, а Зоро ещё и вздумал насмехаться над ними!       — Я включаю камеры обратно? — обратился тот к Росинанту.       Росинант кивнул, так что Зоро поднялся из-за стола и двинулся, по всей видимости, в кабинет службы безопасности.       Ло поспешил спрятать лицо в ладонях. «Вот же чëрт, — мысленно простонал он. — Я ни на минуту, ни на мгновение не подумал, что в столовой тоже камеры».       — Вспомнил? — полюбопытствовал Росинант.       Ло отозвался осипшим голосом:       — Ага…       — Ой, не бери в голову, — Росинант махнул рукой. — Я бы не позволил кому-то увидеть эти записи, даже если пришлось бы лично сломать все жëсткие диски.       — Но при этом дверь ты всë равно не запирал?       — Откуда у меня ключ?       «И ты тоже иди в задницу», — подумал Ло с невесëлой усмешкой. Однако чутьë подсказывало, что уж кому-кому, а Росинанту предлагать такое было слишком опасно.       Пока Зоро бегал по практически рабочим поручениям, они не обнаружили поблизости ни Дофламинго, ни Пику и засобирались домой. Удивительно трезвые, совсем немного пристыженные из-за собственного распутного поведения, но в целом даже довольные тем, как прошëл корпоратив. Домой, домой, ужасно хотелось домой.       Уже на пути к выходу Ло решился заглянуть к Зоро и застал того в одиночестве за рабочим компьютером:       — Тебя подвезти?       — Не, меня Луффи заберëт, — отмахнулся тот. — А что, уже можно уходить?       — Мы уходим, — Ло пожал плечами. Секунд десять он стоял, съедаемый пытливым взглядом Зоро, пока не произнëс: — Что-то хочешь сказать?       — Твой Росинант…       — Ага. Мой.       И Ло захлопнул дверь.       Лишь когда они сели в автомобиль, Ло, нервно ухмыляясь, произнëс:       — Роси, клянусь, однажды нас спалят.       Они пристегнулись, машина тронулась с места, и Росинант, улыбаясь куда спокойнее и добрее, произнëс с важным видом:       — Психологи в таком случае предлагают раскручивать самый плохой исход ситуации, чтобы успокоиться.       — Психологи наверняка ещё и думают, что психически здоровые люди не трахаются на работе, как кролики.       — А кто тебе сказал, что мы здоровые?       Ло так и встал посреди парковки, переведя взгляд на Росинанта. Тот разразился заливистым смехом:       — Просто шучу.       Новогодний корпоратив, наконец, подошëл к концу, а Ло оказался свободен от его бремени… ровно до следующего года.