Любовь рождается в музыке

—Что это был за пиздец? - озвучил он риторический вопрос. —Без понятия, - растерянно ответил Пик, но тут же продолжил, - зачем ты всем соврал? - последовал вопрос в лоб, который заставил Пятого снова напрячься.   —Не твое дело, - отрезал он, не долго размышляя над ответом. —Как знаешь, - Фиолетовый пожал плечами.  Продолжить этот диалог никто из них не решился. Между ними снова повисла тишина. В глубине души Вару конечно хотел прямо сейчас схватить своего немилого спутника за воротник и настойчиво пригрозить ему продолжать держать свой язык за зубами и не вести себя как его личный сталкер. Но желание сохранить свою выстроенную позицию тотальной непринужденности и безразличия было для Зеленого в разы важнее, нежели очередная стычка с Рогатым. Поэтому он был вынужден держать себя в руках в пря прямом и переносном смысле. Хотя были у него и другие нюансы, на которые хотелось бы получить ответы от самого Пика, но Вару все также тщательно остерегал себя от таких мыслей.  Восьмого тоже, в свою очередь, терзала мизерная доля любопытства о довольно странных и непонятных ему действиях Пятого. Его догадки о том, что Вару не станет просвещать его в своих загадочных помыслах буквально подтвердила последняя сказанная им фраза. И здравые мысли Пика были с ней полностью солидарны, так как втягивать себя в лишние выяснения не хотелось. Мол «Действительно, это не мое дело». Такая установка в данный момент для него была самая удобная и простая.  Наконец парни оказались в своей обители родного двора. Улица уже была окутана легкими сумерками, а низкое пасмурное небо еще больше добавляла темноты к уличному освещению. Детская площадка, которая создавала невидимую границу между их домами, была завалена увядшей засушенной листвой, что бесконечно осыпалась с замерзших деревьев. Еще два месяца назад здесь звенели детские голоса, но сейчас детские качели и горки пустовали. Лишь редкие прохожие попадались на глаза — торопливые, нахохлившиеся, они сразу исчезали в подъездах. Осень в этом году была сплошной меланхолией. Она как будто забиралась под куртку, оседала в мыслях и заставляла смотреть на все сквозь серый фильтр. Даже свет фонарей казался беспомощным перед этим холодом.  Наконец наступил долгожданный момент расхода по своим сторонам. Вару уже хотел кинуть тому небрежное холодное «пока» и с нетерпением поспешить к своему дому.  Но Пик, вопреки своему ранее принятому решению о сохранении недосказанности, заставил его задержаться. —Ты все еще не надумал обратиться в поликлинику? - спонтанно спросил он, еще не до конца осмыслив сказанное. Вопрос будто бы вырвался сам собой, не обдуманно, от чего Фиолетовый впал в легкий ступор.  —О чем ты? - Пятый пристально посмотрел на Пика. На лице его словно субтитрами читалось напряжное непонимание.  —Ну… в смысле…, - тот замешкался, мысленно проклиная себя за лишние вопросы, - рука. У тебя же была травма… —А, точно! - вспомнил вдруг Зеленый, - я обезбол пью, вроде нормально. А зачем ты… —Ты реально тупой, - констатировал факт Восьмой, намеренно не дав ему закончить свой вопрос.  На это вару Вару недовольно цокнул, не понимая очередных недовольств в свою сторону.  —Ну а что ты предлагаешь? - скрестил он руки на груди, - я туда приду, мне скажут самую очевидную хуйню о том, что нужно сохранять покой, и выпишут пару каких-нибудь лекарств, которые будут стоить как крыло от самолета. Лишняя трата времени! Лучше пусть само как-нибудь заживет.  Пик молча слушал, отчасти соглашаясь с его высказываниями. Медицина и в правду во многих случаях была довольно предсказуема, но все же не зря придумали выражение «лучше пересолить, чем недосолить». Пока Вару высказывал эти возмущения, Восьмой стоял и смотрел куда-то сквозь асфальт, размышляя, насколько глупо будет звучать его последующий ответ. —Могу отдать специальный крем, - возразил он, пожав плечами, когда Зеленый наконец замолк.  Эмоция недовольства на лице Пятого сменилась удивлением. Вздернув лю бровями, он уставился на Пика, ища в его предложении какой-то скрытый подвох. Но его непринужденный вид доказывал обратное.  Вару не нашел больше никаких возражений, поэтому после краткого «Базару ноль», первый двинулся в сторону дома Рогатого, который уже успел пожалеть о своем предложении.  Поднявшись на нужный этаж, Пик двумя поворотами ключа отпер дверь от своей квартиры. Но заходить внутрь он не спешил.  —Стой здесь, - буркнул он стоящему позади Зеленому, поленившись даже обернуться в его сторону. В ответ послышался недовольный вздох. —Иди уже, - нервно поторопил того Пятый, и как только владелец квартиры переступил ее порог, он быстро юркнул за ним. Небрежно стянув обувь, он бесцеремонно прошел вглубь чужого жилья, нагло игнорируя возгласы Пика.  Когда Фиолетовый все-таки решил удалиться на кухню, дабы поскорее отыскать обещанный крем и выставить нежеланного  гостя за дверь, Вару ощутил внезапное тепло у своих ног. Маленький черный комочек прильнул к Зеленому, тихо мурлыча.  Черри, в отличии от своего хозяина, была рада его приходу. Пятый мягко улыбнулся, протягивая руку милому созданию. Та уткнулась в его ладонь влажным носиком, но быстро отстранилась и, не отводя взгляд от, от своего гостя, засеменила к спальне Пика. Она слово звала его, а Вару, не долго думая, принял это приглашение и прошел за ней в спальную комнату.  Пока Восьмой нервно перерывал кухонные ящики в поисках тюбика с лечебной мазью, Зеленый уже поудобней уселся на чужой кровати. Черри, заметив шевеление штанины, бесшумно приземлилась на пол и, прищурив янтарные глаза, вцепилась передними лапами в край джинсовой штанины. Парень вздрогнул от неожиданности, когда острые коготки характерно впились в ткань. Он замер, ожидая очередного мурлыканья и трения о ногу, но кошка, дернув штанину на себя, перекатилась на спину, зажав добычу задними лапами. На лице появилась легкая ухмылка: идея поиграть показалась ему куда более интересной, чем простые тисканья и ласка. Он лениво пошевелил ногой, провоцируя Черри на новую атаку, и та с искрой в глазах снова прыгнула на штанину, будто это была самая ценная добыча в ее жизни.  Спустя еще несколько таких нападений, Вару решил перехватить инициативу: теперь уже не кошка атаковала его, а он сам начал дразнить рукой перед ее носом. Черный комочек мгновенно переключился на новую цель с удвоенным азартом.  Внезапно Пятый наткнулся ногой на что-то жесткое. Он с интересом глянул вниз — под кроватью валялась старая гитара, покрытая толстым слоем пыли. От его случайного пинка струны жалобно проскрипели. Черри навострила ушки, уже позабыв о своей увлекательной игре.  Вару, затаив дыхание, протянулся рукой и вытащил пыльную находку. Он окончательно переместился с кровати на пол, принявшись разглядывать находку. Гитара была электрическая, моделью очень похожая на его, только не зеленая, а черная. Лады были местами стерты от многочисленного трения струн. На корпусе инструмента красовались несколько выцветших наклеек с нарисованными черепами. Одним словом - инструмент выглядел почти также, как и гитара Пятого. Но было у нее два главных отличия: середина грифа была плотно обмотана ярко-синей изолентой, которая не позволяла так называемой голове отвалиться окончательно, а из шести струн на ней было натянуто всего лишь две, и те поржавевшие.  От найденной вещи у Зеленого аж перехватило дыхание. Догадка о том, почему Пик бегал в концертный зал и пользовался чужим инструментом, рассеялась. Но за ней сразу же пришла новая - как он умудрился так «смертельно» сломать свою гитару?  Впав в легкое раздумье, Вару продолжал сидеть на холодном полу, вырисовывая пальцем кривые линии на пыльной поверхности инструмента. Черри с неменьшей долей интереса изучала предмет, который тот уложил напротив себя. Она бегло водила носиком из стороны в сторону, обнюхивая каждую деталь, иногда забавно фыркая и кривя мордочку.   Внезапно в голову Зеленого что-то больно врезалось и ,отскочив в дальний угол комнаты, с характерным шумом приземлилось на пол. Едва парень успел потереть затылок и понять, что это было и откуда оно прилетело по макушке, как его горло обхватила тяжелая теплая рука. Пятого резко оторвали от пола. Казалось, еще немного, и он окончательно перестанет ощущать землю у себя под ногами. Чужие пальцы с каждым мгновением сжимали его горло все сильнее и сильнее, а кислорода в легких с каждой секундой оставалось все меньше и меньше.  Не успел Вару никак среагировать, как прямо в лицо ему ударил истошный крик. Такой пронзительный, что у него заложило уши. —Уебок! - яростно прорычал Пик, еще сильнее впиваясь ногтями тому в горло - ты рылся в моих вещах?! —Я случайно на нее наткнулся! - прохрипел Зеленый, пытаясь отчаянно вдохнуть хоть каплю воздуха, - отпусти, долбоеб!  Раздался глухой удар — кулак Фиолетового впечатался Вару прямо в скулу, мотнув его голову в сторону. От неожиданности тот на секунду ослеп, но резкий прилив злости взял свое: он дернулся всем корпусом, пытаясь сбросить с себя противника, и наугад зарядил тому локтем прямиком в ребра. Пик хрипло выдохнул, дыхание на миг перехватило, но хватки он не ослабил. Наоборот — перехватил Пятого за плечи и с силой толкнул назад, на пол. Тот не удержал равновесия, грохнулся на спину и больно приложился затылком о холодную поверхность. В глазах на миг потемнело, но он все еще пытался вывернуться, цепляясь пальцами за чужую одежду.   За окном прозвучал отчетливый гром, следом за которым мельком блеснула молния. Погода словно решила им подыграть - тоже злилась и нервно бушевала.  Еще мгновение - и тяжелая туша Пика уже нависла над Вару, придавливая его плечи к полу и лишая последней возможности двинуться. Рука противника уже шарила рядом, нащупывая хоть что-то твердое — бездумно, на автомате, будто пальцы жили своей собственной жизнью. Они сжались на холодном грифе гитары, и тот, не успев ничего осознать, вознес инструмент над лицом Зеленого. —Ты решил ее окончательно разъебать?! - лежа выкрикнул почти поверженный Вару, жадно и резко глотая воздух.   Пик замер, глядя на распластанного под ним Пятого, и будто бы только сейчас осознал, чтозанес над ним. Он перевел взгляд на гитару в своей руке, потом снова на Зеленого - в глазах мелькнуло замешательство, тяжелое и мутное, словно после резкого пробуждения. Мозг, кажется, работал с задержкой, переваривая только что сказанные слова. Пальцы разжались, и гитара с глухим стуком упала на пол рядом с ними. Пик шумно выдохнул, так и оставшись сидеть на нем сверху, тяжело опираясь одной рукой о пол рядом с его плечом. Вару дернулся под ним, потирая свежие царапины на шее. Несколько секунд оба просто дышали, глядя друг на друга. Тишину разбавлял только хриплый кашель Зеленого. Пик первым отвел взгляд, устало прикрыл глаза и потер переносицу. —Я тут это… крем тебе принес, - сухо проговорил он, выдавливая из себя каждое слово, и ткнул пальцем в угол, где все еще валялся ранее укатившийся тюбик белого цвета. —Заебись! Может ты уже слезешь с меня? - Вару агрессивно заерзал, ногой пытаясь спихнуть все еще восседавшего на нем Восьмого, - ты не пушинка!  Фиолетовый напрягся, только сейчас заметив, в каком положении они оказались - он верхом, колени по бокам от чужого тела, а рука все еще упирается в пол у плеча самого плеча Вару. Внутри все сжалось, но он быстро прогнал эту неловкость и, вновь натянув равнодушную мину, поспешно поднялся на ноги. —Не ори, - буркнул он, с трепетом подбирая свой и без того несчастный инструмент и укладывая его на застеленную кровать.   Зеленый последовал примеру Пика, не без труда вставая с холодного пола и параллельно потирая ушибленный затылок. Неприятная тяжесть в затекших плечах заставила его еще больше поморщиться и одарить Восьмого очередным косым взглядом, хоть тот его и не видел.  Ливень за окном уже успел разыграться в полную силу, вовсю тарабаня по оконному стеклу. Большие тяжелые тучи сгустились до черноты, отчего в комнате с выключенной люстрой царила такая же пасмурная атмосфера, как и на улице. Благодаря этому напряженность после недавней стычки ощущалась еще острее.  Вару подошел к позабытой баночке с лечебной мазью, которая несколько минут назад «лечебно» вписалась в его макушку. Подхватив ее, он повернулся к Пику, собираясь что-то сказать, но тот будто нарочно проигнорировал его - прошел мимо, словно призрак сквозь стену, и скрылся на кухне. Оттуда тут же послышался звон посуды и кипение чайника. Пятый на мгновение застыл, возмущенно глядя в пустой проем двери.  Снизу раздалось жалобное «Мяу». Бедная Черри, которой по несчастью представилась возможность стать свидетелем не самых приятных действий, требовала снова обратить на себя внимание. Все это время она испуганно сидела на кровати, затаившись среди подушек, и только сейчас осмелилась вылезти из своего укрытия. Вару обернул взгляд в ее сторону. Кошечка снова будто пыталась позвать его за собой, когда направилась вслед за своим хозяином, цокая острыми коготками по полу.  Недолго потупив взглядом, Пятый все же решил последовать ее примеру, и уже через секунду очутился на кухне.  Пик молча копошился в одной из тумбочек, усердно пытаясь что-то найти. Раздался щелчок уже закипевшего чайника, рядом с которым уже были заранее поставлены две кружки. Черри, выполнив свою миссию пригласить Пятого «на чай», лихо запрыгнула на подоконник, переключив свое внимание на бегло стекавшие по стеклу дождевые капли. Наконец выудив из шкафчика коробочку с чайными пакетиками, Восьмой опустил по одному в приготовленные чашки и, залив кипятком, поставил их на небольшой обеденный стол. Он уныло посмотрел на все это время наблюдавшего за ним Вару и уселся на стул, молча указывая тому взглядом на место напротив.  Долго просить его не пришлось - Пятый тут же расположился за столом и придвинул кружку себе поближе. От нее тянуло в лицо приятным теплом. Сделав несколько осторожных глотков горячего напитка, парень все-таки решил заговорить:   —Объясниться не хочешь?  - спросил он, нахмурив брови и требовательно смотря в глаза напротив.  Пик закусил губу, теребя ниточку от чайной заварки и размышляя над ответом. —Это не я сломал гитару, - подобрав ответ, он посмотрел на оппонента, который сквозь стекла очков прожигал его взглядом.