Арена

      — Тебе стоит поспать, — тихий мужской голос раздался со спины.       — Я не устала, — Гермиона в который раз пересматривала карты и планы заброшенного склада, в котором расположилась Арена. Место издевательств, убийств, наживы.       Грейнджер хотелось блевать от одной только мысли, во что превратился мир за какие-то два года после войны.       И ради этого она сражалась? Ради этого отказалась от родителей?       — Ты не сможешь ничем ему помочь, если превратишься в подобие трупа, — Забини встал прямо перед её рабочим столом, опираясь крупными ладонями в гладкое дерево столешницы.       Блейз был одним из тех, кому повезло. Синьора Забини обладала исключительным чутьём. Вовремя поняв, чем грозит возвращение Тома Реддла, Мирабелла Забини со скоростью снитча забрала сына из Хогвартса и уехала на родовую виллу, где-то в глуши Италии. Но спустя два года, когда пыль от битвы осела, Блейз вернулся для окончания седьмого курса. Что послужило причиной, Гермиона не знала, но была искренне благодарна, что даже после окончания школы Забини оставался хорошим другом.       — Я не могу понять, как работают чары, — вздохнула Грейнджер, потирая уставшие глаза.       — Подожди, пока Пенс вернётся с новостями, — в очередной раз предложил Забини, ставя перед Гермионой пузатую кружку с травяным чаем. Запах лаванды и мяты должен был успокоить и подарить крепкий сон.       Хорошая попытка, Забини.       — Лучше бы ты принёс кофе, — фыркнула девушка, тем не менее беря в руки кружку. Вдохнув полной грудью травяной аромат, Гермиона против воли прикрыла глаза. Запах был божественен.       — Пенс вернётся только к утру. И, возможно, у неё будет именно та информация, которой тебе не достает. Поэтому, Грейнджер, я предлагаю тебе выпить чай и идти спать.       — Не нравится мне это. Почему именно она должна была идти на встречу с Гарри? — Гермиона откинулась на спинку кресла, слегка покачиваясь в нём. Паркинсон ушла несколько часов назад, не сказав, когда вернётся.       Гермиона подула на горячий напиток, делая первый глоток. Жидкость отдала на языке сладостью и цветочным ароматом.       Поставив кружку на стол, она продолжила:       — Я до сих пор не могу поверить, что он в курсе, — в её голове никак не уживался образ лучшего друга, который бок о бок сражался с ней, с человеком, что приложил руку к созданию Арены.       — Мы не можем знать наверняка, — голос Блейза звучал с долей утешения. Возможно, ей хотелось верить, что Гарри, её Гарри, не причастен к этому. Что всё это лишь недоразумение, ошибка. Может, он только играет роль плохого парня, а в действительности же планирует, как и они, вызволить всех заключённых.       В глазах Забини отражалась забота, но вместе с тем она заметила в них проблески жалости. Гермиона нахмурила брови и снова опустила голову к записям. Она не хотела, чтобы её жалели — никто и никогда.       — Дождёмся Пенс, — схемы этажей хаотичной мозаикой скакали перед глазами.       Возможно, в чем-то Блейз был прав — ей стоило отдохнуть.       — Пойдём, Гермиона. Я провожу тебя до комнаты, — мягко увещевал Блейз, подходя к её стулу и протягивая руку, побуждая встать.       — Ты как курица-наседка, Забини, — усмехнулась Грейнджер, поднимаясь со своего места и игнорируя предложенную помощь.       — Кому-то же нужно следить, чтобы вы, дамы, остались такими же блистательными и смертоносными, — Гермиона с сомнением посмотрела на него через плечо. Забини проигнорировал её взгляд, добавляя: — Пока мы его не вытащим.              «Пока не вытащим».       Мантра, которая помогала Гермионе держаться.