Арена

Оставив мирно спящего Драко в амбаре, Гермиона решила пройтись вокруг дома и немного исследовать территорию. Осторожно, чтобы не потревожить его чуткий сон, она выбралась из-под горячей руки, которая ни на минуту не отпускала её даже во сне. Бросив взгляд на умиротворённое лицо, Грейнджер мягко улыбнулась. Во сне Малфой всегда выглядел как античный херувим, и ей стоило невероятных усилий, чтобы не смахнуть чёлку упавшую ему на глаза во сне. Сдержав порыв, Гермиона быстро оделась, оставляя в голове зарубку — спросить у Луны что-нибудь соответствующего размера — и тихо вышла на улицу. Похоже, Полумна была тут уже давно: аккуратный небольшой огород, ловцы снов, амулеты, развешанные по всему периметру, разбросанные вёдра и пара метёл — скорее всего, для уборки. Вся обстановка говорила, что в этом месте жили уже продолжительное время. Сделав круг, Гермиона вернулась туда, откуда начала свою короткую прогулку. Внутрь возвращаться совершенно не хотелось. Утренний воздух, наполненный свежестью, пьянил, и, не придумав ничего лучше, Грейнджер уселась на мягкую траву, покрытую мелкой росой. Немного поёрзав на месте, подбирая удобную позу и привыкая к влаге, просачивающейся через тонкую ткань спортивных штанов, она подняла голову вверх. Наблюдая за бегом облаков по голубому небу, Гермиона размышляла о том, что Молотобойня предстала перед ней как отдельная планета со своей экосистемой, полностью независимой от внешнего мира. Пальцы слегка покалывало от ощущения магии в воздухе. И с каждой минутой оно становилось сильнее, превращаясь в тонкие иглы, которые проникали под кожу и вызывали уже отнюдь не приятные ощущения. Гермиона потерла ладони друг о друга, пытаясь сбросить излишек магического фона, но ничего не вышло. Теперь руки горели, будто она обожгла их горячим чаем. Грейнджер зашипела от боли. — Прижми к земле, — мечтательный голос Луны испугал Гермиону, но она беспрекословно подчинилась. Опустив руки на траву, девушка вжала ладони в сырую землю в надежде, что боль пройдёт. Так и вышло: неприятные ощущения отступили, кожа перестала гореть, а покалывание практически сошло на нет. — Спасибо, — прохрипела Грейнджер, поворачивая голову через плечо, чтобы лично ее поблагодарить. Но за спиной никого не оказалось. Лишь протоптанная дорожка, змейкой ведущая от хижины к лесу. Гермиона мигом подскочила на ноги и огляделась по сторонам. Никого. Не могло же ей привидеться? Развернувшись, она заметила, как в открытом окне хижины мелькнули светлые волосы, но больше никого. Только ветер колыхающий лепестки лобулярии на подоконнике. Пора было разобраться, что, чёрт возьми, тут происходит, и какие у них есть варианты, чтобы вернуться домой. Там, в холодном и промозглом Лондоне, у неё ещё осталось одно незаконченное дело. Гермиона уже подходила ко входу, когда из-за угла появился сонный и растрёпанный Малфой. Он потирал глаза кулаком и выглядел донельзя милым в лучах утреннего солнца, которое уже успело оставить на нём поцелуй в виде лёгкого загара. — Знаешь, иногда мне кажется, что тебя всё-таки нужно привязывать, — хриплый от сна голос и мягкий взгляд никак не соответствовали его словам. Гермиона улыбнулась и сделала шаг навстречу. Подняв голову, чтобы заглянуть в глаза, которые сейчас отливали серебром, она проговорила: — Может, после, когда мы сравняем Арену с землёй? Кривая ухмылка Драко была прекрасным ответом. Обхватив одной рукой её за талию, он с лёгкостью притянул Гермиону к себе, буквально врезав в свою грудь. Приподняв двумя пальцами подбородок, вызывая лёгкую дрожь, прошептал прямо в губы, обдавая горячим дыханием с запахом мяты: — Мне нравятся твои мысли, Львица, но я всё же предпочёл бы, чтобы ты оставалась в безопасности. Теперь была очередь Грейнджер ухмыльнуться. Он прекрасно знал её характер и то, что она не будет стоять в стороне, тем не менее пытался уберечь. Это было мило. — Где ты, там и безопасность, Дракон, — чуть громче чем шёпот, ответила Гермиона. На неё обрушились требовательные губы, сминая и прикусывая, как в первый раз, заявляя права на неё, не давая возможности отстраниться. — Неужели вам не хватило ночи? — ленивый голос Блейза заставил Драко оторваться от её губ и вытащить руку из-под футболки, которая невероятно быстро оказалась под тканью, где он поглаживал выпирающие косточки лопаток. — Завидуешь? — усмехнулся Малфой. Тем не менее он отошёл на полшага от Гермионы, в то же время оставаясь максимально близко, будто опасаясь, что она внезапно может сбежать. Грейнджер чувствовала, как её щёки заливает алый румянец. Она никогда не была любителем публичной демонстрации чувств. Развернувшись, Гермиона встретилась взглядом с весёлым Забини, который прихлёбывал что-то из глиняной кружки. Увидев её алые щёки, Блейз ещё шире улыбнулся: ему, видимо, доставляло удовольствие смущать Гермиону. — Возможно. Меня так не целуют, — шутливо ответил мулат, разворачиваясь к открытой двери, и бросил через плечо: — Вы ещё долго собираетесь тут топтаться или всё же зайдёте, и мы придумаем, что нам дальше делать? — Идём, — ответила Гермиона и уже было сделала шаг за Забини, как её остановил Драко, взяв за руку. Удивлённо моргая, Грейнджер сначала посмотрела на свою ладонь, сжатую в сильной ладони Малфоя, а потом подняла на него глаза, в которых плескался вопрос. — Вперёд, — просто ответил блондин, не выпуская руку девушки. Гермиона, улыбнувшись, кивнула и вошла в хижину рука об руку с Драко. — Гермиона, тебе нужно переодеться, — услышала она Пенс, которая, удобно расположившись на одной из кроватей, перебирала какие-то палки. Паркинсон лишь бегло кинула взгляд на сцепленные руки молодых людей и продолжила своё занятие, как ни в чём не бывало. Ни Гермиона, ни Драко никогда не афишировали свои отношения. Сначала это было опасно, а после войны они просто не успели. Но каким-то образом, похоже, слизеринцы были прекрасно осведомлены об этом факте. Так было даже проще, решила для себя Грейнджер и, нехотя выпустив руку Драко, подошла к кровати Пенси. — Есть для меня что-то? — спросила она, увидев, что палки в руках Паркинсон были на самом деле каким-то подобием волшебных палочек, грубо вытесанных из разных пород дерева. Пенси уже успела переодеться. Она красовалась во фланелевой рубашке, поверх которой был надет джинсовый комбинезон. Всегда элегантно одетую Паркинсон забавно было наблюдать в такой простой одежде. Слизеринка, похоже, абсолютно не замечала изменения своего стиля и продолжала заниматься сортировкой палочек. — Я отобрала то, что подойдёт твоей тощей заднице по размеру, так что не благодари, — проворчала Пенс, указывая на небольшую стопку вещей в углу кровати. — Особого выбора тут нет, зато штаны не слетят по дороге. Гермиона кивнула в благодарность и, подхватив одежду, оглянулась в поисках Полумны. Её в хижине не оказалось, но она ведь видела Лавгуд в окне буквально минут двадцать назад. — А где Полумна? — задала вопрос Гермиона, продолжая шарить глазами по небольшой комнате, будто надеясь, что когтевранка сейчас материализуется прямо перед ней. — Они с Тео ушли за водой ещё до рассвета, — ответил Блейз, наливая новую чашку зеленоватой жидкости из чайника. — Это точно? — Гермиона не могла поверить. Она же своими глазами видела и слышала её. Не могло же ей показаться. — Точно. Я сам провожал их, — уверил Забини Грейнджер. Девушке ничего не оставалось, как кивнуть, соглашаясь с другом, и развернуться в сторону небольшой ширмы, которая могла вместить одного человека. Проходя мимо Драко, услышала его тихий вопрос: — Что происходит? — Я не знаю, — махнула Грейнджер головой, хлестнув себя копной волос по лицу. Ей срочно нужно было чем-то заколоть этот кудрявый хаос на голове. — Как только разберусь, расскажу. Драко кивнул, но его взгляд выдавал настороженность. Это было неудивительно. Гермиона не знала, что происходило с ним и Тео эти десять дней, но она точно понимала — с этим местом что-то не так, и только Полумна могла пролить свет на всё, что тут происходит. Приняв импровизированный душ в небольшом закутке между амбаром и хижиной и переодевшись в чистую, а главное — подходящую по размеру одежду, Гермиона почувствовала себя значительно лучше. Ушло ощущение слежки, волны магии извне, которые накатывали внезапно и так же внезапно исчезали, тоже успокоились. Грейнджер бы сказала, что она снова стала чувствовать себя собой. Выходя из самодельной душевой, девушка заметила Малфоя, который со стоическим выражением лица подпирал собой деревянную стену хижины. На плече у него висело тонкое полотенце в полоску. — Давно ждёшь? — спросила Гермиона, скручивая мокрые волосы в тугой жгут и выжимая их. — Нет. Это тебе. — Драко протянул полотенце, глядя куда-то ниже лица. Девушка проследила за его взглядом, опустив голову, и увидела, как намокшая футболка буквально облепила её грудь, как вторая кожа, просвечивая тёмные ареолы сосков. — Эй! — выхватив полотенце, Гермиона накинула его на плечи так, чтобы оба конца свисали на грудь. — Это я тебе хотел сказать: ты закрыла мне прекрасный вид, — обольстительно ухмыльнулся Драко. — Переживёшь. У нас полно дел, — фыркнула Грейнджер, проходя мимо молодого человека. Громкий шлепок заставил её взвизгнуть и подпрыгнуть на месте. — Малфой! — её возмущению не было предела. Ну кто так делает?! — Грейнджер, — Драко с присущей только ему грацией сделал широкий шаг в сторону Гермионы. В серых глазах плясали черти. Девушка было дёрнулась вперёд в надежде, что успеет добежать до входа в хижину, но сильные мужские руки тут же заключили её в объятия. — Не убегай от меня, — ушную раковину опалило дыхание. Невесомым касанием зубов Малфой прошёлся по нежной коже шеи. Дыхание Гермионы сбилось, ноги резко стали ватными. — Драко, у нас действительно много дел, — на придыхании ответила девушка. Глаза сами собой закатились, когда этот змей прикусил место под ухом, где бешено бился пульс. Гермиона чувствовала, как её пронзает электрический импульс каждый раз, когда Малфой медленно проводил костяшками пальцев по острым пикам груди. Она уже была готова развернуться и оседлать его, как пещерная женщина, но внезапно всё закончилось, и там, где раньше были его губы, она почувствовала лишь прохладу. Повернувшись, Грейнджер увидела ухмыляющееся лицо Драко. — Тебе это с рук не сойдёт, — прошипела Гермиона, встряхивая уже подсохшими волосами. — Не сомневаюсь, — в ответ фыркнул блондин, поправляя брюки, вызвав у неё победную улыбку. — Ты сам сделал себе хуже. В ведре ещё осталась вода, тебе стоит остудиться, — пропела Гермиона, бросая Малфою полотенце и направляясь в сторону входа в дом. В спину ей ударил весёлый смех и звук льющейся воды.

***

Зайдя в дом, Грейнджер буквально уткнулась в широкую твёрдую спину, которая прямо-таки пропахла лесом и костром. — Ай! — девушка отпрыгнула, потирая кончик носа, и подняла голову. — Ой, Гермиона, извини. Проходи, — это оказался Нотт. Он сделал шаг вбок, давая Гермионе пройти. Раз Тео вернулся — значит, и Полумна... — Привет, Гермиона, ты выглядишь отдохнувшей и удовлетворённой, — пропела Лавгуд, вынимая из корзины какие-то травы. Некоторые веточки напоминали шалфей, а другие — соцветия лаванды, вот только их цвет был ядовито-фиолетовым, даже больше розовым, чем тот, который привыкла видеть Гермиона. Откуда-то сбоку послышался дикий гогот, который тут же перешёл в кашель. Грейнджер не нужно было гадать, кого так повеселили слова Полумны: бурчание Забини слышали все. — Привет, Полумна. Э-эм, спасибо... — Гермиона, сверкая розоватым от смущения лицом, подошла к обеденному столу и решила сразу же приступить к делу: — Я бы хотела с тобой поговорить. Лавгуд подняла на неё свои небесно-голубые глаза, несколько раз моргнула, будто только проснулась, и на её лице появилось сосредоточенное выражение, которое Грейнджер видела крайне редко. Положив веточки трав на стол, Луна поднялась, отряхивая руки от остатков пыльцы. — Да, я думаю, нам стоит поговорить, но лучше это сделать на улице. Сегодня такой хороший день. Ты не против? Гермиона была в замешательстве, но всё же кивнула, соглашаясь. — Тогда пойдём? — спросила Гермиона, пропуская Луну вперёд. Лавгуд, тем не менее, не торопилась идти: она развернулась к Паркинсон, которая буравила Блейза недовольным взглядом, и проговорила: — Пенси, тебе стоит пойти с нами. Лицо слизеринки вытянулось, но, как и Гермиона, она беспрекословно подошла к Луне. Они вышли на дневное солнце, которое ещё немного — и поднимется в зенит над Молотобойней. Навстречу им шёл Драко; капельки воды сверкали в его платиновых волосах, на щеках выступили красные пятна, но Малфой выглядел вполне довольным. Увидев их троицу, блондин тут же нахмурился и, прибавив шаг, быстро подошёл к ним. — Вы куда? — Гермиона постаралась улыбнуться максимально мягко, чтобы не выдать своего напряжения. Её не прельщала мысль беседовать где-то в незнакомых лесах, но видимо иначе было никак. — Я хочу поговорить с Гермионой и Пенси. Я так давно их ждала, и мне многое нужно им рассказать, — голос Полумны стал ниже и звучал более загадочно, чем обычно. — Всё нормально, мы скоро вернёмся, — постаралась успокоить Драко Гермиона. Она видела, как Малфою не нравилась эта затея, но он должен был научиться доверять ей. — Если что — кричи, — это было похоже больше на приказ, чем на просьбу, но Грейнджер кивнула и развернулась к Пенси и Луне, которые уже успели отойти на небольшое расстояние. Догнав девушек, она пошла рядом с ними в сторону леса. — Куда мы идём? — спросила Грейнджер, поглядывая краем глаза на Пенси. Паркинсон, на удивление, была спокойна, даже расслаблена, что никак не соответствовало настрою Гермионы. — Это важное место, — ответила Полумна. — Я ждала вас. Она ждала вас.