Soaking happiness

      В простонародье было принято опасаться ночи. Самым страшным считалась не темнота, а то, что могло ожидать человека в ней. Широна не знала чего хотела больше — чтобы этот день поскорее закончился или чтобы он не начинался вовсе. Потому что теперь страх накатывал с новой силой. Если раньше она боялась умереть, так и не узнав где Шунтаро и жив ли он вообще, то теперь, самым страшным было не вернуться с игры, потеряв всё самое ценное разом.       Подходящая арена обнаружилась военными в районе Роппонги. Сейчас они под предводительством Агуни стояли у выхода с Пляжа, готовые вот-вот отправиться на игру. — Только попробуй не вернуться, — пробормотал Татта, ещё раз окинув скептичным взглядом боевиков. — Предлагаешь потом восстать из мертвых? Или сам попытаешься воскресить? Ты можешь быть моим лучшим другом, но в делах черной магии я тебе не доверяю, — невесело хмыкнула Широна, то и дело сжимая рукоять автомата. Ружьё конечно дело хорошее, но в тот раз ей просто повезло.       Кто знает какая масть выпадет сегодня? — Эй, — окликает девушку Нираги, — босс спрашивает, надет ли на тебе бронежилет?       Широна нехотя отодвигает ворот кофты, демонстрируя ремешки. Это последнее что она делает, перед тем как ещё раз оглянуться на Татту, отправившись вслед за военными, замыкая цепочку.       Может Агуни и приглядывает за ней, но только по поручению Шляпника. Окажись они сегодня на игре с мастью Черви, ни о каком доверии и речи быть не может. Не то чтобы другие масти, кроме Треф, предполагали командную работу.       Небо впереди казалось светлее обычного, и как выяснилось, это из-за прожекторов освещавших огромный химический завод. Если бы не тот факт, что на играх электричество начинало работать, здание бы спокойно слилось с окружающей средой, настолько пугающим был его черный цвет. Снаружи стояло шесть человек — все безоружны. Был ли у них шанс выжить, Широне размышлять не хотелось. Подобное казалось слишком эгоистичным и жестоким.       Игра началась как только в здание шагнул последний человек. Механический женский голос эхом отскакивал от стен.       Игра «Тир». Сложность — Девятка Пик. В здании 16 игроков, а так же стрелки, ожидающие вас в комнатах и залах этого завода. Игра будет считаться пройденной, когда количество игроков превысит количество стрелков. В противном случае, игра окончиться, если стрелков в этом здании останется больше. Ограничение по времени — три часа.       Затем наступила гробовая тишина, так что даже чужое дыхание звучит отовсюду.       Интересно, слышит ли кто-нибудь её учащенное сердцебиение?       Сбоку возникла долговязая фигура Ласт Босса. С его губ слетел вопрос, который заставил Широну застыть на несколько секунд. — Уже знаешь что ответишь Агуни?       Не к добру это. — Ты подслушивал.       И он ведь даже не скрывает. Дёргает уголком губ и смотрит выжидающе, но ничего не делает когда Широна проходит мимо, так и не дав ответа. Лишь провожает её фигуру долгим взглядом.       Неожиданно Агуни останавливается, будто прислушиваясь. Самым будничным тоном мужчина говорит: — Врассыпную.       От звуков выстрелов сперва закладывало уши, но Широне удалось спрятаться за одним из котлов, рядом послышался глухой стук удара нескольких тел об пол.       Теперь их было четырнадцать.       Широна рванула вперед, стала бежать на манер зигзага, лишь бы суметь завернуть за угол. Всё происходило как в замедленной съёмке. Девушка только успела воскликнуть «Твою мать!», как пальцы сами перевернули в руке автомат, и она замахнулась, попав прикладом прямо в висок стрелка. С лица слетела маска, Широна лишь на несколько секунд разглядела мужские черты лица, а затем послышалось два выстрела. Мужчина пошатнулся, затем с громким звуком упал на пол, из задетой сонной артерии и головы, прямо в центре лба, текла горячая кровь.       Как по щелчку пальца всё прекратилось. В воздухе снова звенит тишина и пахнет кровью.       Она только что убила человека.       Ноги совсем не держат, Широна падает на пол, не замечая как копчик мимолетно пронзает боль, и неотрывно смотрит на мёртвое тело в нескольких метрах от неё. — Неплохо, Белоснежка, — усмехается Нираги. Он подходит ближе, и даже протягивает руку, чтобы помочь девушке встать. Понимая что она всё ещё в состоянии шока, Нираги берёт Широну под локоть, но она лишь дёргается назад, прошептав: — Руки убери.       И смотрит будто сквозь него, ни один мускул на лице не дёргается, в попытке выдать хоть какую-то эмоцию.       Абсолютная пустота.       У Ласт Босса в горле ком, а грудную клетку сдавило так, что даже выдохнуть получается с трудом.       Девушка над которой они не раз потешались, казавшаяся чистой и невинной, словно ангел во всех отношениях, вдруг собственными руками разбила эту маску вдребезги.       Может, в отличие от всех остальных, она-то как раз не притворялась?       Почему внутри ничего нет? Ни малейшего намёка на раскаяние или страх? Она ведь только что лишила жизни человека, пусть он и представлял угрозу. Значит по ту сторону тоже есть люди? Кто-то организовывает игры, остальные берут на себя роль «палача»? Добровольно ли? Или их жизням тоже угрожает опасность? Почему ничего из этого не вызывает в ней хоть каплю сострадания? Кажется, что Широну вот-вот стошнит. — Это здание просто огромное. Как мы продержимся, если стрелков скорее всего больше? — послышался голос одного из военных.       Осталось два с половиной часа. Но ведь предыдущий зал был пуст, и этот тоже. На них могли напасть без промедления, иначе в чём смысл? Эффект неожиданности сработал бы в любом случае. — Дело не в количестве стрелков. — сказала вдруг Широна, — Дело может быть и в комнатах. — В каком это смысле? — снова послышался рядом голос Ласт Босса. — Это по счёту третий зал, но здесь никого нет. В предыдущем было точно так же, а вот в самом первом мы столкнулись со стрелками. Следовательно, — продолжила Широна, — они не в каждой комнате. Важно не количество, а то, где они находятся. Здесь нет химических котлов, хотя мы на предприятии. Думаю, у них есть ещё варианты как разобраться с нами, помимо стрельбы. — А ещё они максимально защищают свои тела и лица. — добавил Агуни, — Если кто заметил, у них были специальные маски. Если Широна права, в трубах и чанах есть вещества с летальным для человека исходом.       Широна кивнула. — Будь у нас план здания, мы бы узнали сколько ещё здесь комнат, чтобы нас не застали врасплох. — Поэтому игра называется «Тир» — фыркнул Нираги, — Мы лишь движущиеся мишени, они не могут покидать залы с химикатами. Это сродни их базе. Но на любом предприятии, — он перекинул винтовку на другое плечо, — есть комната контроля. Электричество во время игр запускается, значит и компьютеры вполне могут работать. Попади мы туда, смогли бы по камерам отследить сколько ещё таких залов, где сидят стрелки, и дело с концом. Другой вопрос, где обычно находится центр управления?       На этот вопрос у Агуни сразу же нашёлся ответ. — Думаю, на самом высоком этаже. Но если центр охраняется, нам стоит разделиться. Четверо из вас идут со мной, остальные останутся здесь, где вас никак не достать. У всех должны работать рации, мы свяжемся как только поймём, что всё чисто. — А что насчёт неё? — Ласт Босс указывает взглядом на Широну, и она тут же возмущенно фыркает. — У меня вообще-то имя есть. Но не старайся, незачем запоминать.       Тут же послышался девичий смех. — А тебе оно надо? — спрашивает Саико, затем переведя взгляд на Ласт Босса, — Можешь остаться здесь, если хочешь, — в её голосе очевидно поддразнивание. — Останешься здесь, — обратился снова к Широне Агуни, — Шляпнику ты нужна живой, так что считай, что прошла тест на повышение.       Широна едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Её образ в глазах Шляпника и поднятие рейтинга — последнее о чём стоило бы беспокоиться кому-либо в этом здании. — А ты молодец. Быстро принцип игры раскусила.       Широна даже не уверена, что обращаются именно к ней, а потому удивлённо хлопает глазами, пока Саико со свойственной ей усмешкой смотрит на неё. — Ты это к чему?       Саико лишь коротко рассмеялась. — Только не строй из себя скромницу. Я знаю что вы с Чишией мозгами не обделены. В такой обстановке мало у кого получается сохранить здравый рассудок. Я вот вообще не люблю напрягаться. — Оно и видно. — не сдерживается Широна, лениво усмехаясь, — Сочту за комплимент.       Время тянулось неумолимо медленно. Когда Агуни передал по рации, что всё чисто, он явно не имел в виду четыре трупа, по два внутри комнаты и снаружи, и огромные пятная крови то тут, то там на стенах. — По всей фабрике ещё шесть залов с резервуарами вероятно заполненными химикатами. — говорит Широна, — Один мы зачистили, два оказались пусты. Если никто не возражает, я останусь здесь. Буду мониторить ситуацию и докладывать, куда вам направляться, чтобы попасть в нужный зал. За оставшиеся два часа, нам нужно сделать так, чтобы стрелков осталось как можно меньше. — Босс, может стоит вернуться в первый зал, чтобы снять маски и забрать себе? — как бы между делом спрашивает Нираги. — Нет. — отрезал Агуни, — Два часа не так уж и много, нельзя терять время. Просто будьте бдительны, и попытайтесь отобрать защитные маски прежде чем они поймут, что мы их раскусили или начнут стрелять по трубам.       Что Широна, что Агуни оказались правы. Стоило военным зайти в следующие несколько залов, некоторые стрелки намеренно стали целиться в чаны. Безобидный на первый взгляд дым быстро заполнял пространство, в процессе отряд потерял человека.       Широна сидела в центре управления как на иголках, нервно кусая кожу на пальцах. Сердце бешено стучало, так что закладывало уши, но звук движения за спиной она уловила почти сразу. Тут же схватив автомат девушка подорвалась, выставив дуло вперёд.       Этого не может быть. Ей просто показалось. Но коротко стриженный парень, ещё совсем юный, разодетый в специальную форму действительно стоял, тяжело дыша, хрипел, а затем бросился на Широну с криком полным ярости и боли одновременно. Автомат с грохотом упал на пол, парень навалился всем телом на Широну, и только тогда она заметила, что пуля скорее всего попала ему не в голову, а в нос, оторвав целый кусок плоти. Оставалась ли пуля всё ещё в голове или всё-таки прошла насквозь и стрелок просто притворялся мёртвым, выжидая подходящий момент, времени размышлять не было. Широна пнула того в колено в попытке сбросить с себя, но мужские пальцы уже добрались до горла, пока свободная рука взяла оба её запястья в крепкий, почти болезненный захват. Послышался звон металла об пол, и в этот момент в голове парня что-то щёлкнуло. Он распознал длинный нож, и отвлёкся, чтобы достать его из под запутавшихся ног. Широна дурой не была, обратила приём против нападавшего, только повалив того уже на живот. Парниша хрипел, стонал, но нож отпускать не стал, сжимая рукоять до побеления костяшек. Если она встанет с него, неизвестно успеет ли вообще дотянуться до автомата, а потому Широна давит ногой ему в поясницу, а самая наклоняется, для того чтобы сомкнуть зубы на запястье стрелка. Крики, слёзы катятся по его щекам, но хватка слабеет и Широна успевает выхватить нож. Она наносит удар за ударом, игнорируя истошные вопли, под ногами лужей растекается кровь.       «Время вышло. Поздравляем, вы прошли игру!» — Пора сваливать отсюда, — говорит Нираги, его голос приглушает маска на лице.       Она слышит как шумит рация и оттуда доносится голос Агуни, но взгляд затуманен, самая настоящая пелена, будто Широна вот-вот провалиться в сон. Девушка совсем не помнит как её находят военные, всю трясущуюся, забитую в угол. — Твою же ж мать... — не веря своим глазам хрипит Нираги, — Да она из него решето сделала...       Всё тело парня сплошь в колотых ранениях, в голове сбоку дыра, даже глотка, и то перерезана.       От запаха крови тошнит, а идеальные белоснежные волосы пачкаются алыми пятнами крови, что осталась на пальцах.