Десятитысячилетняя война. Иллидан/Майев: жанры и предупреждения

      Лучи закатного солнца освещали витражи Аметистовой башни. Словно радуясь тёплому свету, те отдавали розово-фиолетовыми бликами на мягкие ковры, что лежали на полу Зала Советов. Даларан неспешно завершал этот день, готовясь погрузиться в ночную тьму. Для кого-то это время означало конец будничных хлопот… но не для кал’дорай.       Именно поэтому встречу для трёх ночных эльфов Кадгар назначил на столь поздний час.       — Поэтому, друзья мои, я и прошу вас завтра присоединиться к моей небольшой вылазке, — улыбнулся маг, оглядывая стоящих рядом с его рабочим столом. —Чтобы открыть врата в это подземелье, нужен Свет Луны, а это значит, что действовать мы будем в ночное время. Может, нам удастся раздобыть что-то, что поможет в следующих битвах.       Джерод и Майев переглянулись, словно решая, стоит ли на это соглашаться. Иллидан же глядел в пространство перед собой, погружённый в размышления. Небольшая заминка позволила Кадгару подметить забавный факт: несмотря на то, что брат и сестра были рядом, Стражница всё равно держалась ближе к охотнику на демонов. Словно хотела контролировать даже его мимолётные движения. Маг Даларана усмехнулся про себя этой глупой мысли.       — Пожалуй, я присоединюсь.       Низкий голос полудемона говорил медленно, чуть растягивая слова. Был тому виной грубый бас, доставшийся Иллидану вместе с рогами и крыльями, или он всё ещё не вынырнул из потока своих мыслей, но Майев не смогла оставить даже эту фразу без внимания.       — Ты явно сомневаешься, Предатель, — нахмурилась она, ни капли не стесняясь сказанного оскорбления. — Может, подумаешь ещё раз? У нас каждый воин на счету. И, к сожалению, твои осквернённые полукровки тоже.       — Прекрати, тюремщица, — вопреки ожиданиям окружающих, в его голосе вместо раздражения прозвучала озорная нотка. — В отличие от некоторых, я привык думать прежде, чем говорить. Уверен, если ты немного попрактикуешься — научишься делать также.       За латным шлемом послышался недобрый шёпот, тихо озвучивающий проклятья и ругательства. Ухмыльнувшись Командиру, Ярость Бури посмотрел на Джерода, снова став серьёзным.       — Ты что думаешь? — спросил он более холодным тоном.       — Соглашусь с тобой, — быстро ответил тот, хоть и немного смутился такой перемены голоса. — Если в древних завалах лежат артефакты, способные перевернуть ход битвы, упускать их глупо. Особенно, зная, что враг может найти их первым.       — Хоть один из вашей семьи умеет здраво мыслить.       Говоря последнюю фразу, Иллидан уже потерял к брату Майев всякий интерес, сосредоточив свой скверный взгляд на ней самой. Он смотрел на Стражницу сверху-вниз, словно дразня любыми доступными ему способами. И Песнь Теней охотно велась на эти провокации.       — Сомневаюсь, что ты всё-таки думаешь перед тем, как открыть свой рот, — хмыкнула она, поворачиваясь к Кадгару. — На том и порешим. Я не отправлю в этот поход всех своих воительниц, они нужны на других позициях. Но зато присоединюсь к отряду сама.       — То же самое сделаю и я, — подхватил слова сестры Джерод. — Мои войска будут готовы к закату завтрашнего дня.       — Как и мои Иллидари, — завершил Владыка.       — Мне давно интересно, как долго ты придумывал название для своих воинов? — вновь съязвила Командир.       — Благодаря тебе, у меня было на это десять тысяч лет, — недовольно ответил Ярость Бури, скрестив руки на груди.       — И ты потратил их впустую, раз назвал войско в честь себя, высокомерное ничтожество.       — И это говорит мне женщина, сделавшая доспехи из стали домашней утвари?       — Предатель…       — Может, нам вас оставить наедине? — усмехнулся Кадгар, прерывая перепалку. — Вы не стесняйтесь, общайтесь сколько угодно, только нас с Джеродом отпустите. Я, вообще-то, планировал сегодня выспаться. Завтра у меня, знаете ли, будет тяжёлый день.       Спорящие сразу усмирили пыл, лишь обменявшись напоследок гневными взглядами.       — Оставлю вас, — надменно произнесла Стражница, отвлекаясь от Иллидана. — Приятного вечера, Кадгар. А ты… — внимание переключилось на Джерода. — Сделай милость, брат мой — не изматывай себя.       — Кто бы говорил, — по-доброму улыбнулся Песнь Теней.       — А ты! — тяжёлый взгляд суровой женщины метнулся на осквернённого охотника. — Никогда не думала, что я это скажу, но постарайся не сдохнуть до завтра.       — О, леди Майев, не желаете в таком случае стать моей личной охраной? Ах да, чуть не забыл — ведь ты и так это делала много тысяч лет, чёртова Стражница!       — Ещё раз я услышу от тебя оскорбление — и посажу на самую короткую цепь, которую только найду.       — Оставь свои неудовлетворённые фантазии при себе, тюремщица.       Лишь многозначительно хмыкнув в ответ, Командир отвернулась от полудемона. Махнув своим длинным белым хвостом так, чтобы ударить его кончиком прямо по щеке нагло улыбающегося полуэльфа, Песнь Теней гордо удалилась прочь из Зала Советов.       — Не женщина, а катастрофа, — покачал «пострадавший» рогатой головой.       Невзирая на то, что у каждого из присутствующих были с Майев абсолютно разные взаимоотношения, с озвученным были согласны все трое.       — Пойду и я. Кадгар, отметь на карте точное местоположение развалин. Отправлю пару своих приспешников на разведку.       Пока маг высчитывал на пожелтевшем листе бумаги необходимое место, чтобы поставить туда заветный крестик, рядом стоящий Джерод неловко переминался с ноги на ногу. Но всё же в тот момент, когда карта была возвращена полудемону, Песнь Теней негромко произнёс:       — Я могу задать… личный вопрос, Иллидан?       Осквернённый взгляд смерил союзника равнодушием. Как будто ему совершенно было не интересно, что скажет осмелевший Командир Часовых. Немного замявшись, тот произнёс:       — Вы с Майев… хм… близки?       Высоко поднятая сбритая бровь, явно выражающая недовольство, дала понять, что Джерод лезет на запретную территорию.       — Не пойми неправильно, — тут же примирительно поднял руки эльф. — Я не собираюсь влезать в ваши… эм… взаимоотношения, скажем так. Но я её брат. И какие бы решения она ни принимала, я всегда остаюсь её родной кровью. Отчего и волнуюсь за неё и её… выбор.       Последнее слово Джерод сказал очень тихо, опустив взгляд, словно ему стало не по себе от озвученного. Кадгар наблюдал за этой сценой даже с большим интересом, чем за недавней перепалкой. Маг чувствовал, что Командир эльфов выражал свои искренние чувства, что в последнее время считалось редкостью. Иллидан, скорее всего, размышлял примерно также. Но вот только выводы сделал другие.       — «Брат»… — брезгливо, с презрением повторил он. — Где же ты был, «брат», когда Майев десять тысяч лет нуждалась в твой поддержке?       Этот выпад был для Джерода настолько неожиданным, что тот, раскрыв рот, уставился на полудемона.       — Удивлён, что твоя сестра доверяет мне больше, чем тебе? Не стоит. Ведь я провёл рядом с ней на несколько тысяч лет больше, чем ты.       Сделав шаг вперёд, Иллидан приблизился к Джероду. Тот был ощутимо ниже его, поэтому задрал голову вверх, не в силах оторваться от прожигающего до самой души взгляда.       — Это я должен спрашивать, близки ли вы с Майев. И я не удивлюсь, услышав в ответ «нет».       Угрожающе оскалившись, Ярость Бури ещё несколько мгновений смотрел на ошеломлённого эльфа сверху вниз, а затем отступил, намереваясь покинуть Зал. Но не успел он сделать и пары шагов, как Песнь Теней вновь заговорил:       — Но всё же?..       Остановившись, Иллидан взглянул на собеседника через плечо.       — Кто Майев для тебя? — прозвучал тихий, волнительный голос Джерода.       Полудемон ненадолго задумался, отведя взгляд. Он нахмурился, и даже чуть повернулся к окликнувшему его. Несколько томительных секунд ожидания Командир Часовых мог наблюдать, как хмурое лицо охотника на демонов постепенно озаряется хитрой полуулыбкой, которая смешала в себе дерзость и радость.       — Шэр’алан, — наконец, произнёс он, вновь удостоив Джерода своим скверным взглядом. — И хоть Майев здесь нет, могу заверить тебя от её имени — у нас это чувство взаимно.       Не говоря больше ни слова, Иллидан горделиво приподнял подбородок и неспешно удалился из Зала. Песнь Теней смотрел ему вслед то ли с ошеломлением, то ли с грустью во взгляде. Кадгар, ставший невольным свидетелем короткого, но ёмкого диалога, с заинтересованностью в голосе аккуратно обратился к оставшемуся эльфу:       — Никогда не слышал этого слова. Как он сказал? «Шэла»… «Шэрад»…       — «Шэр’алан», — повторил озвученное Иллиданом Джерод, поворачиваясь к Кадгару. — Это слово довольно редко использовалось даже в те времена, когда я был ещё юн. Что уж говорить про теперешнюю речь.       — Как интересно, — загорелись глаза мага жаждой познания. — Не поведаешь мне, что оно означает?       — Хм… — Командир почесал свою седую щетину. — Вообще, у этого слова два значения, но, скорее всего, Иллидан имел в виду… Эм… Эээ… А как это объяснить на всеобщем?       Руки Джерода не знали покоя, поэтому одна из них упёрлась в бок («явно у сестры жесту научился» — промелькнуло в голове мага), а вторая потянулась к густой брови, почесав теперь и её. Несколько секунд он молчал, размышляя о переводе сказанного слова.       — Наверное, ближайшее по значению будет словосочетание «боевой товарищ», но «Шэр’алан» что-то более глубокое и связывающее, — попытался Песнь Теней сформулировать свою мысль. — Это твой… скажем, друг, с которым вы пережили нечто ужасное — например, тяжёлый бой или стихийное бедствие — и это вас настолько сплотило, что теперь вы друг другу как родные. А если быть точнее — ближе, чем родные. Ближе, чем родители к детям или…       — …ближе, чем брат и сестра? — нетерпеливо высказал догадку Кадгар.       Немного смутившийся Джерод кивнул головой, согласившись со сказанным.       — Прости, наверное, это было резко, — осёкся маг. — Вот почему ты так замялся — потому что по сути Иллидан сказал, что они с Майев… Породнились больше, чем ты с ней.       — Именно, — снова подтвердил Песнь Теней. — Тысячелетия в Казематах и охоту со смертельным исходом вполне можно назвать чем-то ужасным. И я даже осмелюсь предположить, что их это сблизило, как бы странно это не звучало.       — Но неужели настолько, что ваши семейные узы…       Кадгар мысленно дал себе по губам, видя, как поник его собеседник. Поэтому тут же попытался исправиться:       — Извини, я совсем не умею держать свои мысли при себе. Говорю ровно то, что думаю, будь эта привычка неладна.       — Нет-нет, всё в порядке, — улыбнулся эльф, хоть это и не скрыло его печали. Немного помолчав, он добавил: — Я действительно не был хорошим братом. Так что… Может, в словах Иллидана есть доля правды. А может, вовсе и не доля.       Обстановка в Зале Советов стала гнетущей. Эльф винил себя за исчезновение из жизни единственного живого родственника, человек винил себя за поднятие неприятной для своего союзника темы. Надо было срочно всё исправлять.       — А какое второе значение?       — Что? — встрепенулся Джерод, словно не сразу поняв, что от него хотят.       — Ну, ты говорил, что у слова два значения… Не подскажешь второе? Мне для общего развития не помешает, — улыбнулся маг.       — Ах, да-да, — снова кивнул Командир. — Второе значение гораздо легче передать на всеобщий. И даже звучит красиво.       Сказав это, Песнь Теней обратил взгляд своих золотых глаз на витражи. Лёгкая, почти незаметная улыбка посетила его лицо.       — Тот, за кого ты готов убивать и умирать.       — Ого, — восхитился Кадгар. — И вправду, есть в этом что-то… поэтическое.       Джерод, прикрыв глаза, глубоко вздохнул. Улыбка на его лице стала чуть заметнее, словно он думал о чём-то истинно приятном для его разума. Маг подавил любопытство, заставив самого себя не спрашивать, отчего у представителя древней расы на душе стало спокойнее и веселее. В конце концов, Кадгар и так за этот разговор спровоцировал много неловких моментов.       — Пойду я, — сказал Джерод умиротворённым голосом, приоткрыв глаза. — Хочу последовать совету своей сестры и не переутомиться перед завтрашним заданием.       — Хорошая идея! — поддержал его слова маг, радуясь, что в воздухе больше не витало напряжения. — Мы и вправду засиделись. Я понимал, что желание знать всё на свете однажды меня точно погубит, но кто же знал, что первым пострадает здоровый сон…       Тихо посмеявшись, Командир Песнь Теней уважительно поклонился Кадгару и вышел из Зала, оставляя того наедине. Не желая забывать полученную информацию, Верховный маг тут же записал зачарованным пером новое слово в одну из множества книг, что валялись в Зале Совета повсюду.       — Шэр-а-лан, — проговорил он сам себе. — Интересно, сколько ещё слов древних существ неизвестно нашей, человеческой расе? Это так захватывает…       Закрыв книгу и отложив перо, Кадгар чуть отодвинул стул и, приоткрыв украшенную витражами створку окна, посмотрел на город. Даларан был невероятно красив в закатных лучах, а на розово-синем небе уже виднелись первые звёзды. Многие жители и гости магической столицы носились внизу по вымощенным брусчаткой улицам, спеша закончить свои дела до наступления темноты. Полюбовавшись этой картиной буквально минуту, маг уже хотел закрыть окно, как вдруг взгляд его упал на один из мелких парящих островков, которые в своё время взмыли вверх вместе с основными зданиями. На одном из них Кадгар заметил две фигуры, которые сразу узнал — бордово-фиолетовые крылья, из-за которых виднелась рогатая голова, и зелёный плащ под объёмными наплечниками, среди которых мелькал белый высокий хвост.       Майев и Иллидан сидели на одном из парящих островков и, словно забыв о мирских заботах, любовались заходящим солнцем.       Бровь Кадгара сама собой приподнялась вверх, выражая удивление, а губы тут же начали шептать строки заклинания, направленного на обострение зрения. «Приблизив взгляд», маг увидел ровно то же самое, что и до этого — Стражница, сняв свой шлем, положила голову на плечо Иллидана. А тот, в свою очередь, приобнял её за талию, позволяя полностью облокотиться на своё тело. Единственное, что ещё увидел Кадгар благодаря силе магии — две свободные руки самых вспыльчивых на всём Азероте эльфов переплелись в замочек и крепко сцепились ладонь к ладони.       Поражённый увиденным, маг прервал заклинание. Сначала в его голове царило удивление, которое вскоре сменилось непониманием, на замену которому пришло осмысление, и в конце закончилось одобрением. Усмехнувшись, Кадгар покачал седой головой, радуясь своим светлым мыслям.       — Значит, не исключено, что Иллидан имел в виду второй вариант значения слова, — прошептал довольный маг сам себе, закрывая витражное окно.