Десятитысячилетняя война. Иллидан/Майев: жанры и предупреждения

      Тяжёлый бой не обошёлся без потерь. Многие были контужены, многие ранены, а некоторые уже никогда не вернутся с поля сражения. Но словно лучиком среди пасмурного неба прозвучала счастливая весть — Иллидан Ярость Бури и Майев Песнь Теней, о которых несколько часов не было ничего известно, найдены живыми. Измотанные, с множественными травмами и без сознания, но главное не погибшие в этой ужасной битве. Ран было так много, что друиды, опасаясь за разум и тело героев, ввели их в состояние беспробудного сна, а жрицы Элуны настаивали на их перемещение в храм Валь'шары. Посоветовавшись, Велен и Кадгар пришли к единогласному выводу — калдорай лучше знают, как лечить своих сородичей (пусть даже и осквернённых, как в случае с Иллиданом) и разрешили магам телепортировать еле живых воинов в Сад Луны.       Как только Тиранда узнала о том, кого именно доставили для исцеления, она немедленно изъявила два желания: заняться этим лично и позвать на помощь своего супруга.       Малфурион долетел до возлюбленной в форме ворона за считанные минуты. Плавно спикировав прямо во входную арку храма и приземлившись около своей жены, он, обратившись в свой естественный облик, задумчиво осмотрел лежащих на шкурах бессознательные тела Владыки Иллидари и Командира Стражей. У полудемона живот был распорот от укуса, у эльфийки по всему телу видны следы когтей. Выглядели они ужасно — хоть их уже и успели омыть водой, в свежих ранах все ещё виднелась грязь, а кровь вперемешку с землёй и пылью облипала их кожу. Лекари продолжали крутиться около них — и послушницы храма, и последователи Изумрудного сна, и даже приспешники Иллидана. Верховный друид покачал головой, поджав губы.       — Хоть я и не поддерживаю многие решения этих двоих... — произнёс он печальным голосом. — Всё же видеть их в таком состоянии мне больно.       — Я понимаю тебя. — Тиранда беспокойно бегала взглядом по лежащим. — Они многое сделали неправильно, но такой участи точно не заслужили.       Помолчав ещё некоторое время, Шелест Ветра выдавила:       — Мы смогли облегчить боли у Майев, но Иллидан... отторгает магию Света. Попытки излечить его силами Богини ни к чему не привели.       — Он отторгает не Свет, а импульсы магии в целом, — подметил один из охотников на демонов, передающий часть своих сил повелителю. — Леди Майев тоже сложнее воспринимает целительные потоки, но, видимо, её тело сопротивляется меньше. Наверное, то существо, с которым они боролись, наложило на них что-то вроде проклятия, которое препятствует лечению.       — Значит, нужно больше энергии, — решила Тиранда. — Что с их сознанием?       — Для них это всё кажется сном, — произнёс друид, как раз сдерживающий разум Командиршы. — Вернее, кошмаром. Но их души спокойны и не стремятся покинуть тело.       — Значит, ритуал исцеления переживут. Малфурион! — звонко воскликнула Верховная жрица. — Объединим наши силы, чтобы спасти их.       Друид медленно кивнул и, закрыв глаза, сосредоточился на потоках сил природы.       — Всем остальным — покинуть храм! — приказала Шелест Ветра. — Ритуал может быть опасен для неподготовленных к нему созданий.       — Но их тела так слабы... — попыталась возразить одна из послушниц.       — Мы не оставим Владыку! — зло прорычал охотник на демонов.       — Это для их же блага, — чуть смягчившись, обозначила Тиранда. — Мы передадим им часть сил от самой Элуны и направим энергию Изумрудного сна. Для нас с Малфурионом это даже более опасно, чем для них. Оставьте это дело нам, а сами уходите. Я не позволю кому-то ещё пострадать от мощи этого обряда.       Друиды, плавно завершив чтение заклинаний, покинули помещение без спора. Жрицы Богини, оборвав молитвы, задержались буквально на мгновение, чтобы предложить предводительнице свою помощь. Последними ушли охотники на демонов — злые, хмурые и готовые в любой момент рвануть обратно к телу своего Владыки.       Проводив всех их беспокойным взглядом, Тиранда сосредоточилась и добавила силы своих умений к заклинаниям супруга. Их концентрация и совместная работа быстро дали плоды, и вскоре в телах жрицы и друида было столько энергии, что хватило бы на исцеление десятка воинов. Но даже её было как будто мало: чары, наложенные на раненых, активно сопротивлялись вмешательству. Единогласно решив начать с Майев, они направили бурную светлую магию прямо внутрь её тела. Магический барьер, мешавший лечить жуткие раны, постепенно ослабевал и вскоре не выдержал такого сильного натиска. Буквально на глазах Стражнице становилось лучше: кровавые следы исчезали, раны затягивались, гематомы бледнели. Даже парочка старых шрамов, уродовавших стройное тело, словно слезли с кожи сухой коркой, оставив после себя след не более маленького пореза. Это определённо была победа, но только для одной души. Тело Иллидана всё ещё требовало помощи.       — Тебе стоит передохнуть, любовь моя, — предложил Малфурион. — Я постараюсь продолжить ритуал самостоятельно.       — Как давно друиды стали лечить лучше жриц? — с усмешкой спросила Тиранда, но тут же снова сосредоточилась. — Нет, милый мой. Мы начали это вместе, вместе и закончим.       Взгляд небесно-голубых глаз прошёлся по бессознательному телу полудемона.       — Тем более, что сейчас нам надо будет гораздо больше сил. Не только на преодоление проклятых чар, но и на сопротивление силы Скверны. Иллидан... Ну почему он так изуродовал своё тело...       — Он гнался за могуществом и властью, пренебрегая всем святым, — покачал головой друид. — Но не время для сожалений. Сейчас нам надо спасти моего брата.       — Ты прав, — кивнула жрица. — Кем бы он не стал... Он всё ещё часть нашего рода. Часть нашей жизни.       Магия вновь заискрилась на их руках, которые они тут же сомкнули в замочек. Присев перед поверженным эльфом, Малфурион и Тиранда направили все свои силы прямо в испорченную мерзкими символами оголённую грудь. Обоих тут же окатила волна мерзкого колдовства; Скверна дала о себе знать, влившись, словно яд, в их целительные потоки. Жрица тут же огородила себя от неё, поспешив навесить печать сопротивления и на мужа. Тот лишь морщился от неприятных ощущений, но ритуал не прерывал, продолжая отдавать всего себя ради восстановления брата.       — Как же... противно... — прошептала Тиранда. — Я словно увязла в болоте. Словно окунулась в плоть слизняка!       — Сосредоточься, милая, — ответил Малфурион. — Сосредоточься на том, что внутри него, а не снаружи.       Приняв этот совет, жрица прикрыла глаза и устремила свою магию в самую глубь — к сердцу, к душе Иллидана. Разум эльфийки, словно прыткий зверь, резво прорвался сквозь наложенный барьер, а потом и через бурлящую в жилах Скверну. И тогда Тиранда почувствовала то, что уже давным-давно позабыла — тепло и спокойствие от золотого свечения давно исчезнувших глаз.       — Он тут! — негромко воскликнул друид, почувствовав то же самое. — Тело его пострадало, но душа всё ещё цепляется за сознание!       Магические силы Луны и Природы, перемешавшись между собой, мощным импульсом вторглись прямо внутрь этого самого свечения. Это было легко и даже приятно, как будто в жаркий день прыгнуть в прохладную воду лесного озера. Скверна отступила, препятствующий барьер пал. А ужасная рана на боку начала уменьшаться, оставляя вместо себя рельеф фиолетовой кожи. Вскоре и его тело избавилось от ужасных следов тяжелейшей битвы.       Покидая внутренний мир своего друга детства, Тиранда почувствовала мимолетное прикосновение. Как будто чья-то рука потянулась к её щеке и аккуратно скользнула по ней подушечками пальцев. Больше сомнения у жрицы не было: Иллидан всё это время следил за ними. Запертая в бессознательном теле, словно в титановой клетке, душа ничего не могла сделать, лишь служа маяком для потоков магии своих соратников. Он сам позволил проникнуть в его сознание, показывая, что он доверяет своим целителям и принимает их помощь. Открыв глаза, Тиранда позволила себе грустную, еле заметную улыбку. Когда-то её друг был светлым, чистым и даже добрым мужчиной. А сейчас...       Улыбка пропала с её лица.       — Брат мой...       Малфурион потянулся рукой к лицу полудемона, проведя пальцами по его лбу. А затем аккуратно погладил чуть растрепавшиеся из тугого хвоста чёрные как смоль волосы. И с тоской поджал губы.       — Это был он, — повторил друид то, что неконтролируемо выкрикнул во время ритуала. — Не демон, не Властитель, не Искуситель, а именно он. Это был мой брат.       Зелёные глаза посмотрели на жрицу с грустью и даже с небольшой толикой страха.       — Вдруг я всё это время ошибался, Тиранда? Вдруг всё то время, пока он томился во тьме темниц, его душа страдала не меньше, чем сейчас страдало тело от этого ужасного ранения?       Шелест Ветра не сразу нашлась с ответом. На мгновение, что было меньше десятой доли секунды, эта мысль тоже посетила её голову. На сердце тяжким грузом упали чувства горечи, отчаяния и обиды. А что, если это — правда? Что если Иллидан никогда им не врал? Вдруг он и вправду сражался за мирное будущее и вечную жизнь их народа? Вдруг он никогда не соблазнялся могуществом Легиона, а всегда был против их планов?       Впрочем, Верховная жрица быстро нашла себе и своему возлюбленному оправдание.       — Даже если это так, в его душе было достаточно алчной жажды силы, которая ему не подвластна. Он натворил достаточно бед, чтобы кровь стыла в жилах от одного его имени.       Тиранда вспомнила о второй эльфийке и посмотрела на Песнь Теней. Та мирно лежала рядом и выглядела вполне здоровой; словно она просто утомилась и только что задремала под разговор правителей.       — Командир Стражей кинула бы в нас пару кинжалов за твои домыслы, — позволила себе жрица слабый смешок. — Вот кто бы с тобой точно поспорил насчёт искренних намерений Иллидана, так это Майев.       Внезапно со стороны Владыки Иллидари послышался слабый звук. Посмотрев на него, Тиранда заметила слабые попытки пошевелить губами.       — Он очнулся? — удивлённо спросила она.       Друид, который всё это время прижимал к нему руку, отрицательно покачал головой.       — Нет, его разум до сих пор в иллюзии сна. Настолько крепкого, что его даже упавшее рядом дерево не пробудило бы.       — Тогда как он...       Слабый стон сорвался с потрескавшихся губ. Малфурион пододвинулся к брату поближе, вновь направляя к нему потоки сил Природы.       — Похоже, разум Иллидана настолько непокорен, что даже пелена сна не застилает его взор, — сделал вывод Верховный друид. — Он старается позвать нас, передать нам послание.       — Тогда нам следует вновь проникнуть в его разум!       — Это лишнее. Я постараюсь дать ему достаточно сил и чуть ослаблю сновидения.       С этими словами зеленоволосый эльф напряг руки, с ладоней которых слетели маленькие светлые искры. Они пробежались по тёмной коже полудемона и, дойдя до татуировок, будто растворились в них. Это и вправду придало телу сил, даже когтистые пальцы дёрнулись, как от нервного тика. А затем сухие губы разомкнулись, и с них с огромным трудом слетело лишь одно слово:       — Мэв...       Удивлённые услышанным, Тиранда и Малфурион переглянулись.       — Он... зовёт Майев? — почему-то шёпотом спросила жрица.       — Да, — так же тихо ответил друид. — Хотя, может, нам послышалось? Это вполне может быть обрывком совсем другой фразы. Да и мне сложно представить, что он будет так обращаться к своей...       — Мэв!       Хриплый голос, больше похожий на рёв дикого зверя, прервал разговор. От неожиданности друид отдёрнул руки, и искры магии тут же растворились в воздухе. Тело Иллидана вновь выглядело безжизненным, лишь грудь еле заметно вздымалась вверх. Но спустя пару мгновений губы вновь дёрнулись, выдавив из себя практически неслышные звуки:       — Ма... йев...       И затем тело вновь прекратило двигаться. Тиранда даже чуть испугалась и тут же ринулась проверить, не было ли это последним словом её друга. Но нет, всё в порядке — душа Иллидана всё ещё теплилась в безобразном теле.       — Он потратил последние силы, чтобы позвать Майев? — констатировал удивительный факт друид. — Но зачем?       — Либо хотел сказать нам, что она в опасности... — потянула жрица, задумчиво посмотрев на воительницу. — Либо, наоборот, прекрасно знал, что с ней всё в порядке.       — К чему ты клонишь? — с подозрением спросил Малфурион.       — Надо переложить Майев к нему.       Друид изумлённо уставился на свою жену, несколько раз непонимающе похлопав глазами.       — Он либо хочет помочь Стражнице, либо хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Но поскольку она в безопасности и уже тут... Давай, приподними её. А я выпрямлю его руку.       Не посмев ни поспорить, ни ослушаться, Малфурион послушно поднялся и подошёл к лежащей чуть поодаль Майев. Сначала он неловко пытался подхватить её за плечи, затем упёрся руками в бок с намерением толкнуть эльфийку, но в итоге, чуть нахмурившись и стеснительно отведя взгляд, запустил руки под колено и спину и взял маленькую Стражницу на руки. Тиранда тем временем распрямила руку полудемона, вытянув её на полу. Кивком она позвала Малфуриона, и он подошёл поближе, кладя Песнь Теней на бок прямо рядом с телом Иллидана. Как только её голова коснулась широкого плеча, жрица согнула массивную руку, положив ладонь полудемона на талию Командиршы. И ничуть не удивилась, когда увидела попытку когтистых пальцев схватиться за её бок.       — Это так... мило, — не смогла сдержать улыбки Тиранда.       — Не верю своим глазам! — всё ещё удивлялся Малфурион. — Они же ненавидят друг друга! Всем известные противники, заклятые враги. Это что получается, что между моим братом и Майев есть что-то более...       Он замолчал, поскольку увидел ещё более странную картину: эльфийка, видимо, почувствовав себя комфортно, пододвинулась ближе, плотно прижавшись к могучему телу, и закинула Иллидану руку на торс. А затем, чуть приподняв голову, из-за чего уткнулась носом в шею охотника, вновь перестала двигаться.       Тиранда и Малфурион переглянулись. И если в глазах друида читался шок и непонимание, жрица была абсолютно спокойна, даже радуясь увиденной картиной.       — Да, явно есть, — усмехнулась Шелест Ветра. — Есть что-то более.       Жрица встала и поравнялась рядом со своим мужем, обняв его и положив голову на плечо — совсем так же, как Майев на Иллидана. Чуть растерянно и робко, друид приобнял её в ответ.       — Я был уверен, что в его душе давно нет места для... подобных чувств. Может, я всё-таки ошибался в нём?       — Это известно только Богине. Ну или мы можем поговорить с ними, когда они очнутся. Правда, я более чем уверена, что оба скорее обвинят нас во лжи, чем раскроют нам свои чувства.       Несмотря на шутливый тон, в голове Тиранды был сумбур. Она, как и её супруг, с трудом верила в увиденное. Одна за другой до неё доходили только что открывшиеся истины: душа её друга никогда не была осквернена чужеродной магией; для него есть вещи важнее власти и величия; у него есть та, ради которой он готов отдать последнюю частичку своей жизненной силы. Но, вопреки этому, внутри приятным теплом отдавало осознание простой мысли: Иллидан — это всё ещё Иллидан. Тот самый, которого она знала с детства, с которым пережила много радости и ещё больше горя, и который когда-то обещал сохранить личность самого себя, кем бы он ни стал.       Получается, Малфурион всё же был прав? Об этом Тиранда постаралась не думать.       — Пойдем, — шепнула друиду жрица. — Оставим их отдыхать. И порадуем ожидающих радостной вестью о том, что их лидеры живы и будут жить.       В последний раз полюбовавшись мягкой полуулыбкой Майев, прижавшейся к полудемону, и крепкой рукой Иллидана, обхватившей талию Стражницы, Тиранда потянула Малфуриона к выходу из храма.