Десятитысячилетняя война. Иллидан/Майев: жанры и предупреждения

      — Иллидан?       Молодой голос, окликнувший эльфа, звучит обеспокоенно. Ярость Бури оборачивается и, чуть нахмурившись, удивлённо приподнимает сбритую бровь: к нему обратился сам король Альянса, Андуин Ринн. Большая честь... должна была бы быть, но охотнику на демонов нет никакой разницы до того, какие звания присваивают себе эти маложивущие смертные.       Другие герои прибывали на поле боя, телепортируясь прямо на стартовую площадку как будто из ниоткуда. Рядом с беседующими возник архангел Справедливости Тираэль со своим знаменитым мечом Эл'друином; за ним появился Артанис, который, несмотря на относительно юный возраст, уже являлся иерархом дэлаамов; последим присоединился лучник Хандзо, бывший наследник криминальной империи Шимада. Оценив собравшуюся компанию, Иллидан чуть прищурился и удовлетворённо усмехнулся — у них есть все шансы на победу. Потом его осквернённый взгляд устремился на чуть взволнованного блондина. Кивком охотник спросил, зачем же тот обратился к убийце демонов.       — А кто остался охранять Саргераса? — спросил Андуин так встревоженно, как будто был готов покинуть поле боя и сам отправиться сдерживать проклятого титана.       Губы полудемона растянулись чуть шире, приняв форму умиротворённой улыбки, и он задумчиво отвёл взгляд. В голове всплыли образы недавних событий, которые и позволили ему находиться среди других отважных воинов. Казалось, что Иллидан рассматривает появляющиеся осадные башни, что силой магии приводились в боевую готовность, но мыслями он был далеко не на Нексусе.

***

      После отбоя в Казематах Стражей так тихо, что слышно уханье сов, сидящих на потолочных жёрдочках. Лишь те, кто был назначен в дозор, верно несут свою службу, но большинство отважных воительниц предались крепкому сну. Командир не исключение. В своей маленькой комнатке, которая больше напоминала кладовку, Майев мирно смотрела на удивительно спокойный сон. Ей снились бескрайние луга, прохладный ветерок, крепкий лук и беззаботно гуляющая дичь. Когда-то именно на таких лугах они с матерью выслеживали добычу пожирнее, чтобы приготовить для отца семейства и маленького братишки суп понаваристей. Поэтому снившаяся охота вызывала на лице у Песни Теней лёгкую радость. Вот эльфийка поднимает лук, затем натягивает тетиву, потом целится оленю точно в глаз...       Вдруг кристалл-передатчик начинает вибрировать, засияв мягким розовым цветом. Недовольная Майев приоткрывает один глаз, смотря на этот бесящий оттенок, и про себя молится Элуне, чтобы он утих и дал ей возможность вернутся в сладкий сон. Но кристалл не замолкает, настойчиво оповещая о желании кого-то по ту сторону срочно поговорить с Командиром Стражей. Разочарованно выдохнув, Майев приподнимается и тянется к передатчику. Кто бы это ни был, пусть смотрит на эльфийку в ночной сорочке: надевать доспехи ради позднего сигнала она не собирается. Ставя самоцвет на панель, Стражница прикрывает глаза, ожидая стабилизации потока связи. Пока помехи не исчезли, Майев позволяет себе сладко зевнуть прямо с открытым ртом. Но как только её взор проясняется, надежда на скорое возвращение в кровать тут же исчезает.       Ведь если Иллидан осмелился её разбудить, значит дело серьёзное и срочное.       — Спала? — спрашивает связавшийся немного взбудораженным голосом.       — Ну а как по-твоему? — сипло отвечает эльфийка и прокашливается после этого.       Иллидан на мгновение опускает голову, словно усомнившись в чём-то, но потом снова смотрит на свою собеседницу.       — У меня есть... просьба.       Майев искренне удивлена. Она в целом не подозревала, что Предатель умеет о чём-то просить — только требовать и приказывать. Скрестив руки на груди, Стражница заинтересованно приподнимает бровь.       — Настолько важная просьба, что ты осмелился прерывать мой сон? — раздражённо спрашивает она.       — Неотложная, — отвечает полудемон с упреком, но тут же делает голос более дружелюбным: — Я бы хотел, чтобы мы встретились.       — Интригующе, — хмыкнула женщина. — Тогда приходи в Казематы. Дорогу не забыл?       — Ты же знаешь, я не могу оставить Саргераса без охраны. Именно поэтому я к тебе и обращаюсь.       Одним лишь взглядом Майев попросила объяснить подробнее. Проекция Иллидана чуть скривила губы, показывая свои острые клыки. Полудемон помолчал несколько секунд, а потом продолжил:       — Я прошу тебя временно перенять мои обязанности тюремщика.       — Ничего себе, — ухмыльнулась Стражница. — С чего такая честь, позволь спросить? Уж не одумался ли ты и не осознал, что сам должен сидеть за решёткой в темнице? Учти, я великодушно держу твою клеть пустой все эти десятилетия.       Тихий рык послышался от проекции, и охотнику пришлось вдохнуть побольше воздуха, чтобы не сорваться на свою собеседницу. Медленно выдыхая, Иллидан грозно сдвинул сбритые брови.       — Уверен, вы с Саргерасом поладите. Он тоже любит изводить меня подобными фразами. Я бы даже посмотрел, кто из вас первый взвоет от остроумия второго.       — Но не посмотришь, потому что... — Майев жестом показала, что просит продолжения фразы.       — ...Потому что меня пригласили на защиту Нексуса. Бой вот-вот начнётся, и я хотел бы явиться туда до выступления пехоты.       — Ах, вот как обстоят дела... И кто, изволь спросить, удумал тебя туда звать?       — Герои Нексуса!       — ...Что ж, сама виновата, задала слишком примитивный вопрос.       Надменно улыбнувшись и сщурив глаза, Майев, чуть приблизившись к источнику сигнала, заносчиво произнесла:       — И что мне будет за то, что я подменю тебя?       — Я ожидал, что ты просто так не согласишься, — угрюмо ответил Иллидан. — Десять тысяч лет под твоим гнётом — недостаточная причина, чтобы один раз пойти на уступки и помочь мне?       — Не смеши меня, Предатель. Как оказалось, даже этого времени мало, чтобы ты встал на путь исправления.       — Другого я и не ожидал, — сухо высказался охотник, и рука проекции потянулась к кристаллу, чтобы прервать сигнал.       — Постой-ка, — резво осадила Майев попытку закончить диалог.       Недоверчиво, Иллидан отодвинулся от источника передачи и тоже скрестил руки на груди, сверля Песнь Теней недобрым взглядом.       — Ответь мне, и ответь честно, — потребовала эльфийка. — Зачем тебе эта авантюра? Ты столько всего отдал ради победы над Легионом, а теперь бежишь от своего предназначения? Я была уверена, что ты наконец-то нашёл своё место в этом мире.       Явно удивлённый такому повороту в разговоре, полудемон чуть закинул голову, посмотрев куда-то вверх. Его губы плотно сжались, пальцы нервно перебирали по руке. Выдержав паузу, Иллидан произнёс:       — Охотник ничто без охоты.       Майев чуть нахмурилась и, подперев подбородок рукой, приготовилась слушать дальше.       — Я не противлюсь своему предназначению, — продолжил полудемон более спокойным голосом. — Я там, где нужно, и где хотел оказаться сам. И ты, — когтистый палец указал прямо на эльфийку, — должна понимать моё положение лучше всего. Достижение цели не является концом жизни. Не так ли, маленькая тюремщица?       — Не юли, — строго сказала Майев. — Я требую чёткий ответ.       — Разве это не он?       — Значит, ты готов бросить свой долг ради мимолётного развлечения? Удивительно, но я была о тебе лучшего мнения.       — ...Ты меня не понимаешь.       — Потому что ты не говоришь всей правды.       Полудемон раздражённо выдохнул, вернув ладонь на сгиб локтя, и чуть тише сказал:       — Я просто хочу отдохнуть.       — Отдохнуть? — удивилась Майев.       — Да. В твоих Казематах у меня было немного способов развлечься, и все они допускались лишь с твоего позволения. Затем множество событий одно за другим, между которыми не то что заняться своими делами, а даже выспаться было некогда. И вот, наконец, я дождался передышки... Но всё равно не могу делать то, что желаю.       В зелёных огоньках Скверны появилось что-то, похожее на печаль. Но он продолжил:       — Нексус — прекрасное место отдыха для таких, как мы. Бесконечные сражения, чувство нарастающего могущества, хитрые приёмы и тактические выдумки. Даже смерть там ненастоящая — за неудачное решение ты поплатишься лишь минутой вне боя. Можно расслабиться и наконец-то не думать о последствиях. Выиграл? Отлично. Проиграл? Не страшно. Это ни на что не влияет. И, — полудемон опустил руки, как будто открываясь перед Майев, — я просто хочу усмирить пару буйных голов и не чувствовать, что от моего решения зависит судьба всего мира.       Песнь Теней молчала, заворожённо смотря на явно искренние проявления чувств Иллидана. Он редко позволял себе такое, лишь когда был уверен, что раскрытие его мыслей и идей не повредит репутации сурового и стойкого охотника. Иногда он делал это, если жизнь за решёткой казалось совсем уж невыносимой, но после освобождения из темницы — ни разу. Эльфийка сочувственно покачала головой. Видимо, её бывший пленник и вправду подустал от постоянной ответственности.       И, на удивление, она и вправду его понимала.       — Ну что, достаточно искренне? — из голоса пропали наигранные нотки миролюбивости.       — Предостаточно. — Майев на несколько мгновений замолчала, а потом заговорила вновь: — Советую тебе почаще говорить правду. Может, тогда я начну соглашаться на твои странные предложения.       Сбритая бровь удивлённо приподнялась. Иллидан не сразу поверил в ответ Командира Стражей.       — Так ты...       — Открывай портал. Буду через пару минут.       Не дав полудемону ничего добавить, Песнь Теней резко оторвала кристалл от платформы передачи. Положив его рядом, она встала с кровати, позволив себе сладко потянуться и зевнуть, но тут же поспешила к стойке с доспехами, натягивая схваченное по пути нательное бельё. В тот момент, когда её тело почувствовало тяжесть латного нагрудника, воздух наполнился удушливым запахом серы. Майев лишь чуть скривилась — она давно к нему привыкла. Одна за другой искорки магии Скверны, появлявшиеся в воздухе как будто из ниоткуда, образовали единый сгусток энергии, очень скоро преобразившийся в овальный очерк портала. К этому времени Командир уже затягивала фиксирующие ремешки на подбородке, которые плотно удерживали шлем на голове. Схватив свою верную глефу, Стражница играючи пару раз прокрутила её в руках. Смотря на зеленоватый блеск отражения портала на лезвии, Майев наощупь нашла кристалл-передатчик и, сконцентрировав в руках подвластную ей силу, заставила его действовать как записывающее устройство. Полудрагоценный камень слабо мигнул, давая знать, что запоминает происходящее.       — Пойду проведаю Предателя, — беспечно произнесла женщина, переводя взгляд на кристалл. — Должна вернуться быстро, не позднее общего подъёма. Если не вернулась — связаться с этим осквернённым эльфом с помощью данного передатчика для уточнения информации.       Мягкий розоватый свет означал, что сообщение записано. Майев оставила послание на видном месте на тот случай, если кто-то из её Стражей будет разыскивать Командира, а затем смело шагнула в искажённое магией пространство.       Яркий свет, ударивший в прорези шлема, заставил Стражницу прищуриться и прикрыть рукой глаза, но не заставил остановится. Она всё такой же твёрдой походкой продвигалась вперёд, слушая, как её сапоги издают звон от соприкосновения с бронзовым покрытием пола. Чуть попривыкнув к бело-золотому отблеску окружения, Майев позволила себе убрать руку и осмотреться нормально. И первое, что открылось её взору, было небо. Однако не то светлое, лёгкое, голубое небо, которое окутывало Азерот в ясную погоду; то было мрачное, жуткое, пугающее небо, утягивающее за собой в бесконечность. Эльфийка застыла, в одно мгновение ощутив себя маленькой, незначительной частичкой в этой бескрайней пустоте.       — Вид из окна, конечно, впечатляющий, — сказала Майев, казалось, самой себе.       Но она прекрасно понимала, что её слушают.       — Знал, что понравится, — раздался хриплый смешок за спиной. — Ты ведь никогда не видела открытый космос?       — Никогда, — честно ответила эльфийка вопрошающему. — Только ради этого стоило сюда заглянуть.       — Буду иметь в виду, что тебя можно заманивать не только правдивыми признаниями.       — Ничто не заменит чистосердечных откровений, — возразила Майев, повернувшись к собеседнику. — Если бы ты мне соврал, я бы не пришла.       — Как бы ты поняла, что я вру? — усмехнулся Иллидан, разглядывая гостью так пристально, как будто они не виделись не пару месяцев, а пару тысячелетий.       — Ты это делать не умеешь, — покачала она головой, про себя ухмыльнувшись вопросу. — Ложь даётся тебе так же тяжело, как победа в сражениях со мной.       Предателю шутка пришлась по душе, и он позволил себе посмеяться сквозь сомкнутые губы.       — К слову, о победах. — Майев сделала несколько шагов к бывшему пленнику, поравнявшись с ним, и ткнула острым напальчником ему в грудь. — Для тебя есть условие. Если ты посмеешь вернуться из Нексуса с поражением, я посажу тебя на цепь прямо около трона Саргераса. Проигравшие недостойны охранять тёмного титана.       Смех полудемона раздался громче, и он, прищурив осквернённый взгляд, одарил Песнь Теней озорным оскалом.       — Допустим, — сказал он игривым тоном. — В таком случае, что мне полагается в случае победы?       — Наказание наглости! — хмыкнула Майев, но тут же продолжила: — Если Боги всех миров смилуются над твоей грешной душой и позволят выиграть эту «многозначительную» схватку, тебе будет позволено вспомнить, какого это — иметь дело с настоящим противником.       Глефа мелькнула в руках Стражницы, и, со свитом разрезав воздух, оказалась у горла охотника.       — И тогда, Иллидан, твоё сражение в Нексусе покажется лишь тренировочным боем.       — Другого я и не ожидал, — повторил тот недавно сказанную фразу, но с гораздо большим наслаждением.       Около мило беседующей парочки послышался слабый треск. Спустя пару мгновений пространство словно раздвинулось, как механическая дверь, и открыло вид на стартовую площадку поля боя.       — Иди, — скомандовала Майев, отодвигая глефу от мужского горла. — И помни, что от этого боя зависит твой досуг на ближайшее время.       — Умеешь ты поднять боевой дух, — с издёвкой ответил охотник на демонов, призывая в руки свои клинки.       — В мои планы это не входило, — презрительно ответила Стражница.       — Сделаю вид, что поверил тебе, — довольный голос Иллидана просто не мог не бесить. — Прежде чем уйду, краткая сводка: титаны большинство времени проводят в стазисе, поэтому неподвижны. Если у них начнётся активная фаза...       — Ты учишь обязанностям тюремщицы меня? Ту, что занимается этим тысячелетия? — Теперь пришло время Майев посмеяться. — Иди уже, пока я не передумала. И постарайся не умереть до начала боя.       Смешав в своём выражении лица гнев и благодарность, Иллидан лишь грубо рыкнул, выражая своё недовольство. Но затем, оглядев Майев с ног до головы, с усмешкой быстро сказал:       — Когда я вернусь из Нексуса победителем, мы обсудим детали моей награды. Нечестно будет получить две легчайшие победы в один день.       Не дав возмущённой Майев ответить, охотник на демонов ринулся в открытый портал, навстречу скорой битве.

***

Приготовьтесь к битве, герои

      Воодушевляющий голос с металлическим отголоском вывел полудемона из размышлений. Чуть мотнув головой, он вернул взгляд на того, кто своим вопросом загнал Владыку Иллидари в воспоминания. Андуин всё ещё сверлил охотника своими голубыми глазами, с наивностью юнца ожидая желанного ответа. Пошире расправив плечи, Ярость Бури позволил уголкам губ приподняться вверх, образуя еле видную улыбку.       — Интересуешься, кто охраняет Саргераса? — повторил хриплый, пропитанной Скверной голос заданный вопрос.       Местная магия позволила призвать скакуна, которого Иллидан сразу же оседлал. Это оказался Саблезуб Скверны — одно из тех творений, которое в своё время Владыка создал самостоятельно, даровав его самым верным своим последователям. Удивительно, что этот факт известен организаторам сражений. Устроившись поудобнее, Ярость Бури чуть нагнулся в сторону всё ещё стоявшего на земле короля и ехидно произнёс:       — Ну, а как по-твоему?       Пришпоренный копытами, Саблезуб помчался вперёд, неся своего всадника навстречу жаркой битве.