Десятитысячилетняя война. Иллидан/Майев: жанры и предупреждения

      Майев, в очередной раз взбив перья в мягкой подушке, снова перевернула её холодной стороной вверх. С ненавистью и даже некоторой болью в душе она посмотрела на плотную ткань наволочки. Тяжёлый вздох вырвался из груди воительницы, после которого она оставила попытки найти удобную позу. Наконец, упрямый нрав смирился с тем фактом, что дело вовсе не в непривычных условиях сна. И не в тёмном звёздном небе, при котором ни один уважающий себя ночной эльф не стал бы спать. И не в саднящих ранах, которые оставил на женском теле недавно прошедший бой.       Проблема гораздо глубже и гораздо серьёзнее.       — Да что ж такое, — потерянно прошептала Майев сама себе, принимая сидячее положение. — Я просто не могу уснуть, чтобы я ни делала.       Стоило женщине закрыть глаза и постараться забыться в умиротворённых сновидениях, как тело тут же напрягалось, отказываясь хотя бы на пару часов терять бдительность. Командира Стражей недуг бессонницы поразил с того самого дня, как латные сапоги вновь вступили на земли Расколотого берега. Так много всего происходит в последние месяцы: возвращение Иллидана, третье пришествие Пылающего Легиона, вновь открытая Гробница Саргераса. И битвы — жестокие, кровопролитные, ужасающие битвы, которым ни конца ни края. Даже стойкость вечно собранной эльфийки стала сдавать, выражаясь то в потере аппетита, то в шалящих нервах. А теперь в общую копилку добавилась и невозможность спокойно спать.       С грустным видом Песнь Теней повернула голову в сторону соседей. Палатка Командиров была наспех разделена на четыре части. На одной из них расположилась сама Майев, заняв угол по соседству с Иллиданом — должен же кто-то за ним присматривать. Через небольшой «коридор» от них поселились Кадгар и Велен. Судя по негромкому храпу человека и неразборчивому бормотанию дренея сквозь сон, они никаких проблем с засыпанием не испытывали. Со стороны же ограждённого пространства, в котором обосновался Предатель, никаких звуков не доносилось. Что показалось эльфийке странным — обычно его во время сна всегда было слышно громче остальных. Уставившись в холщовый занавес, Майев как будто попыталась посмотреть сквозь него. Увы, её обычное для эльфийской расы зрение смогло уловить только мягкое свечение, растекающееся из-под тканевого заграждения еле заметным отблеском.       — Тоже не спит, что ли?.. — пробурчала Майев, вылезая из спального мешка.       Всего пару шагов понадобилось ей, чтобы настигнуть тонкой ткани, разделяющей её и Предателя «комнаты». Ни секунды не потратив на соблюдение норм личного пространства, Стражница быстро отодвинула шторку. Её взору представилась широкая спина полудемона с чуть прираскрытыми массивными крыльями, которые закрывали собой почти весь обзор. Но всё же они не смогли скрыть несколько парящих в воздухе кристаллов различных цветов: зелёного, жёлтого, голубого, розового… Иногда когтистая рука тянулась к ним, легко ударяя по гладкой стеклянной поверхности, и тут ж вновь отстранялась. Понаблюдав за этой странноватой картиной некоторое время, Майев вдруг осознала — она не слышит ни единого звука. «Барьер?» — промелькнула в голове мысль перед тем, как бессонная эльфийка сделала шаг вперёд. Кажется, она была права — стоило вступить на территорию Иллидана, как до ушей донеслась незамысловатая мелодия. Тихая и размеренная, мирная и спокойная, лёгкая и безмятежная — она неслась так же естественно, как рыбы скользят среди потока воды. Песнь Теней даже успела насладиться несколькими нотами, прежде чем Иллидан, обнаружив посетительницу, прекратил стучать своими длинными когтями по полудрагоценным камням.       — Что тебе нужно, тюремщица? — спросил он с явным недовольством, повернув голову к пришедшей.       Майев пробежалась взглядом по угрюмому лицу полудемону, а затем, придав голосу строгости, спросила:       — Неужели ты не нашёл другого времени, чтобы по камушкам постучать? У нас тут война, если ты не заметил.       — Если бы ты сидела в своём уголке, а не совала свой любопытный носик в чужие дела, то и вопросов бы у тебя не возникло.       — Следить за тобой — мой вечный удел.       — Можешь делать что угодно, но на своей половине. А теперь сделай хоть один мудрый шаг — то есть, шаг назад.       Майев обернулась, оценивая перспективы вернуться на своё спальное место. От недавней лежанки веяло холодом, тоской и нарушением сна. Возвращаться в безмолвный монолог с самой собой, который никак не помогал уснуть, не было ни малейшего желания.       — Почему ты не спишь? — спросила она гораздо более спокойно. — Уже и до рассвета недалеко.       — По-моему, я должен задавать этот вопрос, — уклонился от ответа Иллидан.       Не желая вступать в новую перепалку, Майев, даже не удосужившись поправить отодвинувшееся тканевое ограждение, вяло доплелась до ближайшего ящика. Повернувшись к нему спиной, эльфийка ловко запрыгнула на деревянную поверхность, усевшись поудобнее.       — Сыграешь? — спросила она, кивнув в сторону парящих кристаллов.       Иллидан недоверчиво наклонил голову.       — С чего такая щедрость на интерес моими увлечениями? — спросил он с настороженностью.       Закинув ногу на ногу, Майев оперлась локтем о колено и продолжила:       — Сон сегодня решил обойти меня стороной. Уж лучше слушать твои попытки отыгрыша музыкального искусства, чем бесцельно ворочаться до подъёма. — Белые глаза посмотрели прямо на чёрную повязку. — Можешь не переживать, своё мнение о твоём искусстве высказывать не собираюсь.       Иллидан ещё с минуту молча смотрел на непрошеную гостью. Та же абсолютно беспечно глядела на него в ответ, не произнося больше ни единого слова — они были ни к чему. И вправду, спустя некоторое время Иллидан всё-таки повернулся обратно к кристаллам.       — Считаешь, что музыка поможет тебе заснуть? — спросил он то ли с искренней заинтересованностью, то ли со скрытой насмешкой.       — Считаю, что тебе надо поменьше говорить и побольше музицировать, — съязвила Майев в ответ, а может, просто высказала свою мысль.       В любом случае, Иллидан продолжил. Чёрные когти вновь легко касались кристаллов. Уже спустя пару аккуратных ударов Стражница осознала, что каждый камень отвечал за свой инструмент. Один — за пианино, второй — за скрипку, третий — за трубу, и так далее. Видимо, с помощью магии решалось, какой именно звук издаст кристалл при очередном прикосновении, а Иллидан просто задавал последовательность мелодии. Надо отметить, что у него это получалось вполне сносно, и даже приятно — мелодия была всё также притягательна. Эльфийка прикрыла глаза. Что ей чудится, что она видит? Проигрыш флейты нарисовал в фантазии зелёную траву, среди которой играл лёгкий летний ветерок. Вступившее пианино прозвучало как журчание ручейка, протекающего около опушки леса. Барабаны отдались в ушах поступью маленького зверька, что стремился пересечь солнечную поляну…       Мирная, довольная улыбка красовалась на лице эльфийки. Она, прикрыв пальчиками рот, быстро зевнула и слегка поменяла позу на полулежачее положение. Наконец, неприятные мысли отступили, оставив женщину наедине с чем-то ласковым и тёплым. Как будто это она там, на этой самой залитой солнцем поляне, окунает руку в холодные потоки воды и прячется в тени многовековых деревьев. Чувствовать спокойствие было так приятно и так… усыпляюще.       Стражница даже не заметила, в какой момент сон сморил её уставший разум.

♫-♩-♬-♪-♫

      Последний удар погасил мягкий свет, исходивший от кристаллов. Они плавно опустились на стол, самостоятельно заняв угодный хозяину порядок. Довольный своим маленьким представлением, полудемон повернулся к ящику, который его бывшая тюремщица избрала в качестве сидения. И ничуть не удивился, увидев её спящей в абсолютно неудобной позе. Иллидан даже тихонько усмехнулся, немного полюбовавшись этой картиной.       — Я ведь говорил… — прошептал он почти беззвучно, подходя поближе к уснувшей.       Признаться, он был доволен — ещё ни разу его заклинание добровольного засыпания не срабатывало так быстро. Музыка — это ведь тоже магия. Особенно, если кристаллы, которые после возвращения на Азерот Иллидан достал с огромным трудом, несколько лет лежали в недрах Второго Источника, впитав в себя часть его невероятной силы. Довольный идеальным исполнением своей задумки, полудемон аккуратно подхватил уснувшую женщину на руки. И опять его ожидания полностью оправдались — она даже не шелохнулась от этого действия. Это позволило Ярости Бури легко донести Стражницу до её импровизированной кровати. Опустив эльфийку на тёплую ткань, Иллидан заботливо накрыл её, укутав в спальный мешок как в кокон. На лице мирно спящей Майев не было привычного пренебрежения и ненависти к полудемону, отчего она казалась ему гораздо более доброжелательной. Ярость Бури даже позволил себе пройтись пальцами по её белым волосам. В уснувшей эльфийке он видел некоторое умиротворение — если уж сама Командир Стражей спокойно и беспечно спит, то этому миру волноваться не о чем. Хотел бы Иллидан, чтобы всё так и было.       — Завтра мне снова стоит тебя убаюкать, м?.. — прошептал он, играя с прядью её волос.       Конечно же, Майев не ответила, продолжая смотреть прекрасный сон о солнечной поляне. Когтистая рука аккуратно заправила волосы за ушко, что в целом не имело смысла — большая их часть небрежно рассыпались по мягкой подушке. Наверное, Иллидану просто хотелось ещё раз почувствовать себя ближе к той, что никогда бы не позволила такое во время бодрствования. Всё-таки в моменты, когда Песнь Теней спит, она кажется такой доброй.       — Надо бы расширить магический звуковой барьер до твоего спального места… — отметил полудемон сам для себя, оставляя Стражницу в её прекрасных сновидениях.