Всё, что имеет значение

      До дома Вандера они добрались ближе к обеду.       Этот дом выглядел иначе, чем Джейс его представлял. Конечно, он был здесь бесчисленное количество раз: когда нянчился с Ишей, на семейных посиделках, вечеринках в честь дней рождения и по другим поводам, но ещё до того, как он узнал, каков его тренер за пределами катка, он представлял что-то совершенно иное. От человека такой жёсткой наружности, а порой даже и пугающей, учитывая взаимодействия с ним как с тренером, он ожидал чего-то вроде… мужской берлоги? Но всё было в точности наоборот. Вероятно, именно такое и случается, когда у тебя три дочери разного возраста.       Это был большой загородный дом, покрашенный в белый и тёмно-синий, с ближайшими соседями в паре километров с каждой стороны и длинной подъездной дорогой, усыпанной гравием. Дорога почти что не использовалась, и до того, как подъехал Джейс, на ней не было ни машины, но двор поблизости выглядел оживлённым из-за того, что был уставлен различными игрушками: пластиковой горкой, разрисованной граффити, обручи и скакалки, качели из шины, подвешенные на голом дубе — все они были покрыты инеем.       Подходя к входной двери, он разглядывал детали, которые и делали это место домом. Облезшая с крыльца за несколько лет от частых шагов краска, скрипящие деревянные качели на веранде, различные напоминания о присутствии ребёнка: мелки, мыльные пузыри и ещё больше игрушек. Жизнь в этом доме кипела, и он был любим.       Запасным ключом, оставленным под входным ковриком, Джейс открыл дверь и пропустил остальных. Иша сразу же протиснулась мимо него, сбросила скрипящие ботинки и толстовку на пол и, шумно топая, скрылась в глуби дома. Пускай она и дикая, но не было ничего более очаровательного, чем восторженное выражение её лица в тот момент, когда она наконец-то может поиграть со своими игрушками.       Чувствуя себя как дома, Джейс бросил сумку рядом с кучей обуви у двери и стянул с себя толстовку, случайно задрав рубашку. Повесив её на крючок у двери, он взглянул на Виктора. Настолько бесшумно он разувался, что его можно было сравнить с мышью.       — У тебя, наверное, одежда промокла, — подметил Джейс, освободившись от лишних слоёв одежды, оставив на себе бордовую футболку с длинным рукавом, из-под V-образного выреза которой виднелась белая рубашка. — Ничего, у меня есть запасные вещи в сумке.       Виктор аккуратно снял пальто, под которым была свежевыглаженная белая рубашка и тёмно-зелёный вязаный жилет. Сочетание цветов, идеально сочетающееся с его глазами. Джейс даже не заметил, что не отрывал от него взгляд, причём на протяжении некоторого времени, пока Виктор не сдул прядку волос, упавшую на глаза. Джейс отвернулся к стоящему в прихожей столику, чтобы положить ключи от дома, а вместе с ними ключи от машины и кошелёк. Оставалось только надеяться, что Виктор невнимателен настолько же, насколько Джейс и его знаки внимания легко читаемы.       — А как же ты? — спросил Виктор, наклонив голову. Он потянулся к крючкам, чтобы повесить на них пальто.       Джейс опустился к сумке, расстегнул её и начал копаться в её содержимом.       — А на мне несколько слоёв одежды. Полезно, когда я на льду.       Поднявшись, Джейс держал в руках небольшую стопку сухой одежды, состоящей из серых спортивных штанов и поношенного тёмно-синего и золотистого свитера, на котором виднелось написанное жирным шрифтом название команды «Пилтоверских Волков», успевшее за долгое время выцвести. Он передал вещи Виктору, и их руки соприкоснулись. Пришлось подавить желание бросить одежду, чтобы переплести пальцы вместе.       О боже, как же он жалок. Только Джейс вытащил мужчину с катка и привёл на свою территорию, и вот он уже мечется, как влюблённый школьник — точнее и не описать.       — Спасибо, — мягко отблагодарил его Виктор, принимая одежду. — Сегодня ты очень любезен.       — Я всегда такой, — Джейс смущённо поджал губы. — Так уж меня мама воспитала. Ну, и должен же я как-то тебе отплатить за то, что ты меня тренируешь.       — Отплатишь идеально выполненными восьмёрками в среду, — поддразнил Виктор. Он сдержался, чтобы не рассмеяться над тем, как Джейс вмиг нахмурился. — Шучу я. Ничего мне от тебя не нужно. Мне это всё только в радость.       Выражение лица Джейса вмиг смягчилось. Они какое-то время смотрели друг на друга, пока дрожь не сотрясла тело Виктора, несмотря на уютное тепло в доме. Джейс сделал шаг в сторону и указал пальцем в сторону коридора.       — Ванная прямо и направо, в самом конце.       Виктор благодарно кивнул и взял одежду в одну руку, чтобы другой рукой удобнее ухватиться за трость. Джейс слушал, как стучала трость о паркет, пока звук не затих и дверь в ванную не закрылась с щелчком.       И да, конечно же ему пришлось отгонять непристойные мысли, которые так и лезли в голову, о том, что Виктор сейчас в ванной. Как он там раздевается. Тьфу, да он даже хуже, чем просто школьник. Он словно подросток, проходящий через все прелести пубертата.       Пытаясь прибраться в прихожей, Джейс поднял толстовку Иши и повесил с остальной верхней одеждой. Ботинки он более организованно составил вдоль стены, чтобы никто вдруг не споткнулся. Но, наверное, это лишь вопрос времени, когда тут вновь образуется беспорядок.       К тому моменту, как Виктор закончил, Джейс переместился на кухню. Он обернулся на звук шагов, под которыми поскрипывал деревянный пол, и стук трости неподалёку от него. Виктор стоял рядом, и у Джейса тут же перехватило дыхание. Его одежда висела на Викторе, ощутимо великоватая ему на пару размеров. Свитер был явно длинным, что пришлось закатать рукава, обнажая руки. Штаны свободно свисали с бёдер, собираясь на лодыжках, а шнурок был крепко завязан на талии.       — Боюсь, для меня они слишком большие, — сказал Виктор, приподняв бровь. Он вытянул руки в сторону, чтобы показать, как свитер, который Джейсу был в самый раз, спадал с него.       По правде говоря, Джейс не мог перестать представлять Виктора во всей своей одежде. В своих футболках, толстовках, свитерах, чёрт, да даже в трусах. Но ещё хуже было то, что он представлял его без одежды вообще. Лицо обдало теплом, и он попытался отмахнуться нервным смешком.       — Прости, — Джейс скрестил руки и облокотился на холодильник. — Если хочешь, можешь взять что-нибудь у Иши. Наверняка её вещи сядут на тебе куда лучше.       — Ха-ха, очень смешно, — скривился Виктор.       — Либо с роботами, либо с жуками — выбирай, что больше нравится, — продолжал дразниться Джейс.       Виктор подошёл к обеденному столу, бегло бросив взгляд на разложенные на нём бумажки.       — Осторожнее со словами Талис. Моя трость многофункциональна, и в своё время она вышибла много лодыжек.       Джейс осмотрел лежащие на столе листы бумаги: домашние задания на сложение и вычитания, раскраски и рисунки, скорее всего сделанные Ишей, Джинкс и Экко. Может, где-то даже Вандер помогал. Но наверняка такие особенные рисунки висят в его офисе, вместе с семейными фотографиями. Свободной рукой, не занятой старой одеждой, Виктор провёл по одному из рисунков.       В коридоре раздался топот босых ног, и вскоре показалось проносящееся мимо пятнышко голубых и рыжеватых волос. Иша остановилась рядом с Виктором. В футболке, как в сетке, она принесла с собой разные игрушки и безделушки. Она прижалась к столу, чтобы выложить всё на него, пластик высыпался на деревянную поверхность, создавая беспорядок, и Джейс знал, что потом разбираться с этим придётся именно ему. Избалованная девчонка.       Виктор подобрал одного из роботов — непонятное создание из чьего-то воображения, изрисованное неоновыми каракулями. Джейс был уверен, что Виктор уже наверняка заметил, что почти все вещи Иши были разрисованы или подписаны ей и Джинкс. Он вращал игрушку в руке, рассматривая все причудливые детали.       — Иша, — рассмеялся Джейс, — может, сначала поедим?       Бросив взгляд на Джейса, Иша закатила глаза, затем повернулась к Виктору и начала яростно жестикулировать, хлопая для выразительности.       — Что она говорит?       — Она может одновременно и есть, и играть, — перевёл жесты Иши Виктор, повернулся к Джейсу и кивнул в знак одобрения. — Какой многозадачный ребёнок.       — Не понимаю, ты её поощряешь, или помогаешь мне? — пробубнил Джейс.       Виктор положил робота обратно на стол, выдвинул стул и отложил одежду.       — Одно другому не мешает.       С самодовольной ухмылкой, адресованной Джейсу, Иша придвинулась поближе к Виктору и начала тыкать ему в лицо свои ценные вещи.       Засунув в духовку противень с наггетсами в форме динозавриков и помешивая макароны, Джейс время от времени поглядывал в сторону стола. Иша и Виктор были поглощены игрой. Кухню заполонили бряцание, стук пластмассы и периодический смешок Виктора. Настолько было мило и приятно за ними наблюдать, что Джейсу приходилось подавлять какую-либо заметную реакцию, ограничиваясь разве что улыбкой. То, как Виктор погружался в роль, которую Иша присвоила его игрушке, и широкая улыбка на личике Иши пробуждали внутри Джейса неподдельное чувство любви. Даже сильнее, чем раньше.       Прозвенел таймер, дав понять, что наггетсы приготовились, и Джейс тут же их вытащил и разложил на детские тарелки с рисунками зверюшек. На каждую из тарелок он зачерпнул щедрую порцию макарон с сыром, взял их в руки, удерживая одну на предплечье, и понёс к столу.       — Ну всё, хватит играть. Обедать пора, — по-матерински цыкнул он.       Иша недовольно взглянула на Джейса и отодвинула в сторону часть лежащих перед ней игрушек, чтобы освободить место для тарелки. В качестве протеста она схватила пластиковый монстр-трак и проехалась им по его руке, прежде, чем он успел её убрать. Джейс издал жалобный стон, и Виктор пускай и прыснул, но всё же забрал игрушку, чтобы она больше не переехала ничьи пальцы.       Джейс поставил тарелку перед Виктором и сел рядом с ним, напротив Иши.       — Приятного, — проворчал он, рассматривая красные следы на руке.       Они принялись за еду, и кухня наполнилась звуками столовых приборов и жевания. Иша начала с наггетсов, откусывала им головы, словно кровожадная хищница, а затем переключилась на макароны, поедая их то вилкой, и руками. У Джейса начала закрадываться мысль о том, чтобы вывести её на улицу и облить из шланга, когда они закончат.       — Я и не знал, что ты у нас шеф, Джейс, — саркастично сказал Виктор, насадив на вилку макароны. — Такой изысканный обед.       — О, да. А как я, по-твоему, высиживал бессонные ночи, когда в ППУ учился? — Джейс приподнял бровь.       Иша жестами сказала что-то Виктору, от чего тот подавился. Сдержав смех, он поднёс руку ко рту и прокашлялся. Джейс опустил уголки губ и шутливо нахмурился.       — Знаете, я начинаю чувствовать себя лишним.       Виктор закатил глаза и машинально прожестикулировал, держа в руке вилку.       — Думаю, я мог бы тебя чему-нибудь научить.       — Знаешь, я даже был бы рад, — Джейс сразу же снова улыбнулся.       Иша снова что-то показала Виктору. Её взгляд скользил между двумя мужчинами, и Джейс был уверен, что она снова что-то съязвит. Но в этот раз Виктор добродушно улыбнулся.       — И Иша тоже будет рада.       После обеда они устроились играть в гостиной. В этот раз Виктор помог ей донести игрушки до журнального столика, но долго они там не задержались: в конечном итоге они оказались разбросаны на полу, подставке для телевизора, на диване, а какие-то даже успели затеряться между подушек, и позже их предстояло оттуда достать. Как только Джейс убрал посуду и протёр стол, он присоединился к Ише и Виктору.       Устав от гостиной, они переместились в комнату Иши. Она с радостью провела Виктору небольшую экскурсию, водя его от стены к стене и показывая всё, что у неё было. Большую часть мебели собственноручно сделал Вандер. Джейс даже помнил, как он и Вай держали доски, пока Вандер просверливал отверстия, чтобы собрать двухъярусную кровать, о которой так мечтала Иша.       Всё это время Иша держала Виктора за руку. Она даже предложила ему положить трость ей на кровать. Джейс стоял в дверном проёме и наблюдал за ними, в первую очередь за Виктором. А когда Иша делала что-то забавное, чтобы его рассмешить, он поворачивался к Джейсу и одобрительно улыбался.       Наконец Иша улеглась на нижнем ярусе кровати, пытаясь бороться со сном, играя с игрушками на одеяле. Джейс, уставший от роли робота-мамы, удалился в гостиную, но Виктор продолжал сидеть рядом с ней и хихикал каждый раз, когда она подсовывала ему игрушку, чтобы продлить совместное времяпрепровождение.       Джейс собирал роботов со столика и складывал их в соответствующую корзину, как вдруг похрапывания Иши заглушились после щелчка дверной ручки. Мгновение спустя на пороге показался Виктор.       — Кажется, наши попытки утомить ребёнка оказались успешными, — сказал Виктор, облегчённо подняв брови. Он тихо вошёл в гостиную, аккуратно ставя трость так, чтобы не надавить на скрипящие доски.       Джейс выдохнул и слегка улыбнулся.       — Даже не думал, что увижу тебя, Виктора Арканова, настолько увлечённым игрой в семью роботов. Боюсь, что не смогу сосредоточиться на следующей тренировке, когда буду вспоминать, как ты отыгрывал сумасшедшего учёного из её маленького воображаемого мирка.       — Взаимно, убийственная робо-жена, — съязвил он, на что Джейс закатил глаза.       Виктор подошёл к стоящему у журнального столика Джейсу и медленно уселся рядом, чтобы помочь собрать разбросанные по полу игрушки. Их колени почти что соприкасались.       — Давно я не проявлял воображение в полную силу. А это, оказывается, очень даже полезно.       Джейс взглянул на Виктора, пока они вместе складывали убирали роботов, почти что соприкасаясь руками каждый раз, когда они убирали их в корзину.       — Да?       — В детстве я играл не так, как другие дети. Это проблематично, когда ты очень сильно от них отличаешься. Когда ты кто-то вроде… меня, — подняв очередную игрушку, Виктор замер. Он держал её в руке, разглядывая выгравированные детали. Он провёл ногтем по потёртости, оставшейся после того, как Иша ударила её о другую. — Они думают, что ты не успеешь за ними, или что ты ничего не поймёшь.       Словно отмахнувшись от разговора, он бросил её в корзину и принялся подбирать остальные.       — Да, дети бывают жестокими, — согласился Джейс, подняв разрисованного плюшевого мишку, упавшего с дивана в процессе игры, и поставил его на привычное место. — Но уверен, что никто из них не смог стать таким же крутым, как ты.       Виктор закатил глаза, и Джейс увидел, как слегка приподнялись уголки его губ. Пока Виктор собирал роботов, Джейс взял на себя важную задачу — аккуратно расставить машинки под кофейным столиком.       — Один из них, кажется, сейчас известный политик, — проворчал он.       — Который и рядом не стоял с преподавателем в вузе и чемпиону по фигурному катанию, — усмехнулся Джейс.       Неожиданно вырвавшийся громкий смех Виктора застал его врасплох. Он поднял голову и улыбнулся, увидев широкую ухмылку на его лице. Виктор поспешно прикрыл рот рукой, чтобы заглушить смех и не разбудить Ишу. Джейс с восхищением смотрел на него, как идиот. Большой влюблённый идиот.       — Смешной ты, — Виктор поднялся с пола, опираясь на трость.       — Ну что? Кто такой политик в сравнении с олимпийским чемпионом, ставшим гением, или, ещё лучше, профессором, ставшим невероятным тренером… — Джейса прервал удар тростью Виктора по лодыжке. Он прошипел сквозь зубы, хватаясь за больное место, и обиженно посмотрел на тренера. — Ау! Как подло.       — Перестань подлизываться и заканчивай убираться, — его слова прозвучали мягче, чем ожидалось. Джейс мог поклясться, что заметил, как на скулах Виктора выступил румянец, прежде чем тот отвернулся к дивану, чтобы аккуратно сложить небрежно расстеленное одеяло.       Они продолжали работать в тандеме, повторяющимися движениями подбирая и складывая игрушки и убирая вещи на место. Они хорошо работали вместе, придавая гостиной более презентабельный вид, чем было до того, как по ней пронёсся ураган в лице гиперактивного ребёнка.       — Я бы хотел… — Виктор нарушил тишину, стоя у дивана и разглядывая свои руки. Джейс оторвался от подставки для телевизора и подошёл к нему, держа в руках корзину. Он пытливо смотрел на Виктора, слегка наклонив голову, надеясь, что мягкое выражение лица сможет расположить его к разговору. — Я бы хотел извиниться… за прошлый раз. Мной овладели эмоции.       — Ви, пожалуйста, — Джейс помотал головой. — Не извиняйся.       — Это было… жалко, — Виктор крепко зажмурился.       — Смеёшься, что ли? — Джейс бросил корзину на столик и сделал шаг вперёд. — Если это было жалко, то как тогда назвать то, что ты каждый день видишь на тренировках? Послушай, — мягко вздохнул он, — у всех бывают плохие дни. Но не обесценивай свои чувства, называя их просто плохим днём. Дай им волю, если нужно. Я заткнусь, выслушаю и скажу всё, что тебе будет нужно услышать. Я… Я буду рядом и сделаю всё, что от меня потребуется. Я с тобой. Хорошо?       Виктор медленно открыл глаза. Джейс указал в сторону дивана, предлагая на время забыть о работе. Если что, он попросит Ишу, когда она проснётся, убрать за собой бардак, который она же и развела. Они оба опустились на подушки, сев бок о бок, так, что между их ногами оставалось совсем небольшое расстояние.       — Ты был прав тогда, — продолжил Виктор, как только устроился поудобнее. — Того баннера было достаточно, чтобы выбить меня из колеи.       — С объявлением о соревновании?       — Это то же соревнование, в котором я когда-то участвовал, — с трудом ответил он. — Когда я его увидел… внутри меня проснулись эмоции, о которых я даже и не подозревал.       На мгновенье повисло молчание, и Джейс с тоской посмотрел на него с другого конца дивана. Виктор сжал руки вместе и наклонил голову вниз, и Джейсу было достаточно одного взгляда на его напряжённое выражение лица, чтобы увидеть, сколько всего он держал в себе.       — Я слушаю, — мягко напомнил он.       У Джейса защемило в груди от той печали, которая зрела в глазах Виктора.       — Говорить-то особо и нечего, — он сделал глубокий вдох и долгий выдох, и плечи его опустились ещё ниже. Как будто бы вся тяжесть, которую Виктор нёс каждый день, материализовалась на его плечах, и Джейс так хотел когда-нибудь стать достаточно сильным, чтобы её снять. — Я был на пике карьеры, а потом всего лишился. Чем выше забираешься, тем больнее падать, м-м?       Грудь Джейса опустилась.       — Что случилось?       — Я стал… алчным? Полагаю, я переусердствовал, — Виктор наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. — Мной овладел страх отстать ото всех, я стал слишком требовательным к себе. Хотел больше, чем знал, на что было способно моё тело. Я пересёк все пределы и ограничения, и это стоило мне всего: страсти, титула, достоинства. Меня так охватило желание стать чем-то большим, чем я вообще мог представить, и в погоне за величием я пожертвовал мечтой ради чего-то настолько… мимолётного.       Джейс слушал. Слушал так, как будто это было единственным, что он умел, прямо как его учила мама. Он пристально смотрел, как плавно двигались губы Виктора, формируя слова, и как в его глазах бурлили эмоции.       — Я много о чём пожалел. Одна из соперниц и моя близкая подруга, Мэл Медарда, победила тем же вечером, когда я потерял всё.       — И она будет участвовать через несколько недель?       Виктор кивнул. Джейс заметил, как он отвёл взгляд в сторону и будто бы на мгновение перенёсся куда-то, прежде чем продолжил.       — А она меня предупреждала. Говорила, что я слишком на себя давлю, и что мне нужно отдохнуть. Даже предлагала уйти из спорта, — из носа вырвался поддельный смешок. — Она предупреждала об опасностях, когда предаёшь себя ради победы. А я не верил, или просто не хотел верить. Когда всё это произошло, я возненавидел не её за то, что она была права, а себя за то, что оказался не прав.       Джейс опустил взгляд на пальцы Виктора, сжимающие ткань штанов, а затем вновь посмотрел ему в глаза.       — И вы больше не общаетесь?       — Нет. По моей инициативе, конечно. Я мало кого к себе подпускаю, — Виктор жестикулировал рукой и пожал плечами, пока говорил. — Чем меньше в твоём окружении людей, тем меньше придётся потерять. Теперь-то я знаю. Я так и не разобрался, как наладить отношения с людьми из того периода своей жизни. Не только с ней, ещё с тренером и командой. Я не имею права держать зло на Мэл. Будь я на её месте, то поступил бы так же. Но меня не покидает горечь каждый раз, когда я на неё смотрю. Как будто она — козёл отпущения, виноватый в моей трагедии. Суровое напоминание о том, что было. Чего больше не будет. Так что я просто решил не обращать внимание, — Виктор невесело усмехнулся. — Самонадеянно с моей стороны, я полагаю.       — Нет. Вовсе нет, — Джейс звучал уверенно, его слова пропитаны искренностью. — И раз уж на то пошло, я думаю, что ты справляешься куда лучше, чем кто-либо другой, кто мог бы оказаться на твоём месте. Ты просто себя недооцениваешь.       Джейс сменил позу, поджав ноги так, чтобы повернуться лицом к Виктору. Его лицо серьёзное, брови сведены, плечи напряжены. Одну руку Джейс положил на колено и наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Виктором. В его взгляде всё так же читалась нежность и соблюдался идеальный баланс между настойчивостью и добротой.       — Знаешь, как я вижу тебя, Виктор? — Джейс выждал небольшую паузу, дожидаясь ответа. — Я вижу тебя как человека, у которого отняли что-то жизненно важное, но который даже так каждый день находит силы встать с кровати, чтобы что-то изменить.       — Я делаю не больше, чем кто-либо другой, — он вздрогнул, словно услышанные слова застали его врасплох.       — Ну и чушь. Ты в университете преподаёшь. Технические науки, в конце концов! Ты буквально формируешь умы завтрашних гениев! Не говоря уже о том наследии, которое ты после себя оставил. Да ты ходячий мотивационный плакат, — Джейс выпрямился, выпятил грудь и сымитировал приободряющий тон, — Ты можешь сделать всё, что захочешь!       Джейс решительно проигнорировал, как Виктор лишь поморщился в ответ.       — То, что ты готов приходить на каток несколько раз в неделю, чтобы тренировать хоккеиста, при том, что ты даже никогда не играл в хоккей, многое говорит о твоей силе и храбрости, Ви, — голос Джейса смягчался всё больше и больше с каждым комплиментом. Он почувствовал, что наконец-то смог донести до Виктора смысл своих слов, и гордо улыбнулся. — Каждый раз, когда я вижу тебя, я выхожу за рамки, которые считал пределом своих возможностей. Я стараюсь стать лучше, когда ты рядом.       Глаза Виктора еле заметно блестели, словно сверкающие бронзовые звёздочки, пока Джейс продолжал говорить. Он молчал, вслушиваясь в слова, которые произносил Джейс, зная, как давно ему нужно было их услышать. Джейс только надеялся, что эти слова смогут прорваться сквозь стены, которые воздвиг вокруг себя мужчина. И пускай эти стены возвышаются до самого неба и находятся под строжайшей охраной, Джейс сделает всё, что в его силах, чтобы разрушить их о крепко обнять того, кто за ними окружён. Того, кто заслуживал этого как никто другой.       — И если ты смог так замотивировать выгоревшего хоккеиста, то нет ничего, совершенно ничего такого, на что ты не смог бы вдохновить сам себя.       Виктор опустил взгляд с глаз Джейса на воротник его рубашки и напряжённо сглотнул.       — Прошлое преследует меня, словно призрак, жаждущий возмездия, и я не знаю, как его удовлетворить.       — Ты не мог ничего поделать, — от этих слов взгляд Виктора опустился ещё ниже. Джейс слегка наклонился вперёд, чтобы привлечь его внимание. Он даже осмелился положить руку на колено Виктора, заставив того вздрогнуть. — Даже если бы ты сделал перерыв, если бы ты ушёл, откуда знать, что следующий раз, когда ты бы вышел на лёд, обернулся бы по-другому? То, что с тобой это произошло ужасно и несправедливо, но… Виктор, это не твоя вина.       Он снова посмотрел Джейсу в глаза. Да, вот и оно — он сказал именно то, что было нужно. Золотые слова, схватившие его за плечи и встряхнувшие его. Джейс продолжал пробиваться вперёд, несмотря на то, что слёзы собирались в уголках глаз Виктора.       — Ты поступил так, как поступил бы любой человек, горящий страстью к своему делу. Но ты решил не стоять на месте. Ты решил помочь мне. Решил снова надеть коньки. И ты решил поспорить насчёт этого, потому что чёрт возьми, Виктор, в глубине души ты знаешь, что я прав, — слова слетали с его губ легко и воздушно.       — Смелое предположение, — ответил Виктор после недолгого молчания.       — Я вообще сегодня чувствую себя довольно уверенно, — подметил Джейс.       Виктор фыркнул и поднял голову. Взгляд значительно смягчился, словно слёзы впитали в себя всю ту боль, злость и разочарование, которые так долго копились внутри.       — Ты правда так считаешь?       — Я говорил это уже миллион раз, и скажу ещё раз: ты поразительный, Виктор, — Джейс посмотрел на свою ладонь, лежащую на колене Виктора, и большим пальцем погладил его через ткань штанов. — И как бы я хотел, чтобы ты увидел то, что вижу я.       Виктор наклонил голову и опустил брови. Его взгляд интриговал, и, может, немного пугал Джейса.       — И что же ты видишь…?       — Я вижу… — в мягком голосе Джейса звучала нотка нервного смеха. Он сглотнул, чтобы скрыть её. Он успел зайти настолько далеко, что не знал, сможет ли остановиться. — Вижу, что ты горишь страстью помогать другим, даже если это значит, что ты заставишь меня выполнять одно упражнение четыре раза подряд.       — Или отвечу тебе, когда ты позвонишь мне пьяный в воскресный вечер, — тихо буркнул Виктор себе под нос.       — Эй! — Джейс шутливо надулся. — Это всего лишь было неправильно принятое решение.       — Я просто шучу, — Виктор наконец-то посмотрел на Джейса, опустив глаза.       — О, точно, — продолжал Джейс, — как же я мог забыть о твоём ужасном чувстве юмора.       — Каком чувстве юмора?       Они вместе рассмеялись. Но только смех Джейса был тише и спокойнее, чем смех Виктора. Специально для того, чтобы было слышно голос, напоминающий тёплый виски, льющийся на лёд. Прекрасная смесь горячего и холодного. Утончённый, но в то же время непринуждённый. Сдержанный, но такой свободный.       — Я вижу, как твой ум отражается во всём, что ты делаешь, в твоей карьере и в твоём ремесле. И я вижу твою непоколебимую выдержку. Вижу, как ты каждый день приходишь полный решимости помочь мне стать лучшей версией себя…       — Ты сам всего достиг, Джейс, — тихо, почти нерешительно произнёс Виктор, отведя взгляд от глаз Джейса и спустившись ниже по его лицу. Внезапно Джейс почувствовал, будто его тело охватил лесной пожар.       — Ш-ш-ш, — Джейс покачал головой, поджав губы. Он наклонился ближе, словно собираясь рассказать сокровенный секрет. — Мы сейчас не обо мне. Только о тебе, — он понизил голос. — Всё это о тебе и твоей… твоей способности вдохновлять. Ты вдохновляешь меня каждый чёртов день.       Виктор глядел на него так пристально, что Джейс физически ощущал, как напряжение тянет его на другой конец дивана. До этого момента он и не осознавал, как сильно сократилось расстояние между ними за столь короткое время. Он чувствовал дыхание Виктора на своих губах, и сердце бешено заколотилось в груди. Он так близко, опасно близко.       — Я всего лишь хочу, — тихо прошептал Джейс, надеясь, что Виктор услышил каждое слово, — чтобы ты увидел, какой ты замечательный…       Дыхание Виктора обдавало лицо Джейса, отчего мурашки пробежались по груди, рукам, спине, чёрт, по всему телу. Взгляд дерзко скользнул к слегка приоткрытым губам Виктора и нервно вернулся к этим прекрасным золотистым глазам. Но он заметил, как Виктор одними губами произнёс имя Джейса, нежнейшее «Джейс», пускай и совершенно неслышимое для него.       Ещё чуть-чуть ближе. Для Джейса не составило бы труда сократить эти оставшиеся пару сантиметров всего лишь одним движением. Одно движение…       Они стукнулись лбами из-за того, что Джейс дёрнулся от удара по спине. Он уж было готов начать проклинать себя за испорченный момент, как вдруг настоящая виновница преступления обратила на себя внимание, выйдя из коридора. Иша хитро смотрела на них исподлобья, уперев руки в бока. Она очень серьёзно хмыкнула, в частности на Джейса. Его внимание переключилось на яркую обезьянку, криво лежащую у их ног.       Когда Виктор заёрзал, Джейс почти инстинктивно развернулся обратно к нему и обхватил его лицо руками. Он убрал волосы со лба Виктора, чтобы осмотреть красное пятно на месте удара. Смех сорвался с его губ, когда он заметил улыбку Виктора. Джейс снова обернулся к Ише.       — Иша! Ты сейчас спать должна! — громко прошептал он.       Иша перевела взгляд на Виктора, приподнявшего бровь в ожидании её оправдания. Руками она вырисовывала цепочку знаков, которые Джейс никак не мог расшифровать.       — И что она говорит на этот раз?       — Что она проснулась и не может уснуть. Она хочет посмотреть фильм, — Виктор вновь посмотрел на Джейса после того, как она закончила.       — Ой, — его накрыло волной смущения, когда Иша наклонила голову в ожидании ответа. Джейс энергично закивал головой и рукой позвал её присоединиться к ним на диване. — О, Иша. Да, конечно, давай посмотрим. Иди сюда.       Джейс похлопал по подушке дивана сбоку от себя, но Иша села не рядом с ним. Нет. Она решила сесть прямо между ним и Виктором. Когда ей включили телевизор, она немного полистала фильмы, и в конечном итоге выбрала «Унесённые призраками», который Джейс до этого был вынужден смотреть много раз подряд. Она устроилась между ними так, чтобы поудобнее облокотиться на Виктора.       Виктор, не подозревающий о её привязанности к нему, позволил ей положить голову на его руку, и она прижала к груди плюшевую обезьянку, не отрываясь от экрана. Джейс поднял руку и положил её на спинку дивана за ними и попытался изогнуться так, чтобы холодные ноги Иши не упирались ему в бок. Вместо этого Джейс получил толчок в бок крошечным локотком. Он попытался сдержать звук, который всё равно невольно вырвался из его рта.       — Джейс? — спросил Виктор, взглянув на него прежде, чем вернуться к просмотру.       — Ничего, — проворчал он, — всё хорошо.       Остаток фильма обошёлся без толчков под бок и задорных взглядов со стороны Иши. Она прижалась к Виктору так крепко, что ближе к середине Джейс, обернувшись, обнаружил, что её глаза слипались, и она всеми силами старалась не заснуть, чтобы досмотреть фильм. Он уже успел подумать, что она наконец-то сможет как следует вздремнуть, но тут же раздался скрип петель входной двери.       — Я вернулась! — прокричала Джинкс, и её голос эхом разнёсся по всему дому. — Ты где, букашка?       Иша подскочила, как насторожившаяся собачка. В ту же секунду она выбежала из гостиной и исчезла в глуби дома, даже не обернувшись. Джейс посмотрел на Виктора и обнаружил, что его глаза тоже потихоньку закрывались.       Джинкс вошла в гостиную, и на её шее повисла Иша, словно мартышка, и раскачивалась взад-вперёд. Экко, её парень, шёл прямо за ними, неся их рюкзаки. Иша радостно расхохоталась, и Джейс узнал тот самый смех, который звучал из её комнаты, когда она играла с Виктором в дом роботов.       — Что нового, шайбоголовый? Как вела себя козявка?       Джейс закатил глаза, услышав прозвище.       — Хорошо, — прокряхтел Джейс, вытянувшись и выпрямив спину. Джинкс обхватила Ишу руками и раскачивалась с ней из стороны в сторону, пока слушала. — Поиграли в снегу, пока сюда добирались. Поужинали и опять играли. Пытались уложить её спать, но она быстро проснулась.       — А это ещё кто? — тонко выщипанные брови Джинкс изогнулись, когда она указала пальцем в их сторону.       Одну руку Джейс положил Виктору на ближайшее к нему плечо, а другой указал перед ним.       — Это Виктор, мой…       — Парень? — перебила Джинкс.       — Нет! — выпалил Джейс громче, чем сам хотел. — Нет, он мой друг и тренер.       — Ясно, — сказала она с той же колкостью, которая была характерна для Иши. Они явно были сёстрами, и с этим не поспоришь. — Почему тогда ты так жался к своему другу-тренеру, как к парню?       — Это не то, о чём ты подумала, — тяжело вздохнул он.       — Все геи так говорят, — сказала она, прикрыв рот рукой, будто пытаясь скрыть свои слова, повернувшись к Экко и закатив глаза.       Тепло прилило к лицу Джейса, он встряхнул головой и вскочил с дивана.       — Ладно, Виктор, кажется, нам пора.       Он протянул руку сидящему на диване мужчине. Виктор небрежно пожал плечами, хотя лёгкая ухмылка на его губах жесту явно не соответствовала, и взял в руки трость.       — Я не против.       Вдвоём они собрали вещи, оставленные у двери. Джейс взял вещи Виктора и засунул в сумку. Джинкс и Иша уже успели куда-то уйти. Пока Виктор обувался, Экко пожал Джейсу руку.       — Спасибо, что присмотрел за ней, мужик. Мы тебе очень благодарны.       — Не за что, Экко, — он уверенно кивнул. — Ты же знаешь, я только рад помочь.       Прежде, чем они успели выйти за дверь, позади послышался отчаянный вой.       Иша бежала, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, и обхватила талию Виктора. Она почти сбила его с ног, но Джейс успел положить руку Виктору на спину, чтобы тот не врезался в дверь. Виктор опустил руку на её голову и, улыбнувшись, потрепал её рыжеватые и голубые волосы. Она сделала пару шагов назад и показала пару жестов, которые Джейс распознал как «спасибо». На душе сразу стало так тепло.       И, к его большому удивлению, Иша подпрыгнула и обняла Джейса, сжав его один раз. Она спрыгнула и побежала по коридору, ведя за собой Экко. Наконец, Джейс обменялся взглядами с Виктором, на его лице расплылась улыбка, и он кивнул головой в сторону, где стояла машина.       — Поехали домой, Ви, — сказал он мягко и нежно.       Частичка его души, крошечная, сентиментальная частичка, желала, чтобы дом всегда ощущался именно так: как игры в снегу, в большую и хаотичную семью игрушечных роботов, как совместная уборка в сплочённой команде и дремота во время просмотра фильмов в приятной компании.