Фотографии / Photographs

Большой зал медленно заполнялся студентами, старыми и новыми, которые возбужденно переговаривались. Гермиона сидела за учительским столом, находящимся, как обычно во главе зала. Драко сел рядом с ней, и она не могла решить, чувствует ли дискомфорт или просто нервничает из-за его близости. После того, как церемония распределения была завершена и директриса поприветствовала всех учеников, начался приветственный пир. Драко наклонил к Гермионе голову, и наклонил достаточно близко, чтобы она почувствовала тепло его голоса, когда он прошептал ей на ухо: — Не могу поверить, что я действительно снова здесь, и, тем более, за этим столом. — Не думаю, что кто-либо когда-либо представлял тебя за этим столом, Малфой. О, чёрт, это прозвучало как оскорбление? Она не имела в виду ничего оскорбительного. Она бросила быстрый взгляд в сторону, но увидела только легкую ухмылку. На его лице не отражалось ни капли обиды. — Даже в качестве профессора по ЗоТИ? — Ты ведь знаешь, что первая буква в аббревиатуре расшифровывается как «защита», да? Молодец, Гермиона. Просто молодец. Давай ткнем ему этим прямо в нос. Ей следовало бы подумать, прежде чем открывать рот. Но когда он так близко?.. Когда она чувствует его дыхание на своей шее? Когда его слова отдаются в её ушах? Она чувствовала его запах. Этот мятный запах, который, казалось, распространялся отовсюду. Её мозг определённо сбоил. — Да, ну… Нападение, защита, картошка, картошка, — протянул мужчина. Гермиона с потрясенным выражением лица обратила на него всё своё внимание. Но это чувство быстро угасло, когда она увидела радость в его серо-голубых глазах. — Вот и попалась, Грейнджер, — он подмигнул и наколол на вилку печеную картофелину. Это его греховное выражение лица! Она глядела, как двигались его губы. Ради всего святого, почему он выбрал место рядом с ней? — Я, э-э-э… ну, ты понимаешь, я… Этот засранец позволил ей заикаться и просто смотрел ей в глаза, пока она не нашла слова, чтобы закончить предложение, но это не помогло. Вот вообще не никак. Гермиона почувствовала, как румянец заливает её щеки. — Ты же знаешь, я не думаю о тебе плохо, верно? — Я знаю, Гермиона. Я знаю. — Драко мягко улыбнулся ей. — Прости. — За что? — он вскинул одну бровь. — За то, что я только что сказала, — Гермиона не осмеливалась взглянуть на него, ей было стыдно за себя и свои слова. — Почему? — Потому что… Что ж, на днях на тебя обрушилось достаточно дерьма на том педсовете, и я не хочу подливать масла в огонь. — Ты бы и не смогла. Он сказал это с такой уверенностью, с таким доверием. Едва ведьма подняла глаза, как не смогла отвести взгляд. — Я так и не извинился перед тобой, — сказал Драко. Гермиона замерла. — Мне жаль, Гермиона. Прости меня за все те ужасные вещи, которые я тебе когда-то наговорил, за то, как я обращался с тобой, за всё, что я сделал. Я никогда не должен был… Нет, пожалуйста, дай мне закончить. Я знаю, что ты собираешься сказать, я знаю, что моя мама тебе всё объяснила. Но мне нет никаких оправданий. Мне не следовало так с тобой обращаться, и это одна из вещей, о которых я сожалею больше всего. И ещё: я так и не поблагодарил тебя. — Не поблагодарил меня? — Да. Спасибо. Спасибо, что спасла мне жизнь. Спасибо, что позволила своим родителям научить меня, каково это — когда о тебе заботятся безоговорочно. Быть любимым безоговорочно. Они многому меня научили, Гермиона. Чувствовать, видеть и слышать, быть увиденным и услышанным… Без тебя, без Моники и Венделла, я был бы совершенно потерян. Гермиона прослезилась. Её родители всегда с нежностью отзывались о Драко, но слышать, как он говорит такие вещи о них самих? Это заставляло её гордиться ими. И горевать за самого Драко. Ей было очень жаль, что он не мог положиться на своих родителей, так жаль, что его собственный отец не любил его безоговорочно — Гермиона знала, что Нарцисса сделала бы для него все, что угодно. — Знаешь, они тоже тебя любят, — сказала она с комком в горле. Драко положил ладонь на её руку, лежащую на столе. По ней словно пробежал электрический ток. Гермиона смотрела на его пальцы, как загипнотизированная. Подняв взгляд, она утонула в его глазах, тепло его прикосновения проникло в её тело. Лёгкое жужжание проникло прямо в её сердце. — Спасибо тебе, Гермиона. Спасибо, что дала мне шанс, когда никто другой не дал бы. Гермиона попыталась проглотить комок, застрявший в горле. — Всегда… э-э-э… пожалуйста? Драко рассмеялся и снова взял вилку, чтобы наколоть на неё ещё одну картофелину. — Малфой! Я не знаю, что мне на это ответить! — не задумываясь, она ударила его по руке. О, Годрик, его рука была такой твердой. Зачем она это сделала? Почему? — Самая умная ведьма своего времени, не нашлась, что ответить. Главное, чтобы никто больше не узнал, — он кивнул в сторону толпы и подмигнул ей. Гермиона теперь с удивлением наблюдала за ним. Драко был таким лёгким в общении, что она немного растерялась, и растерялась не только из-за его извинений. В этом не было необходимости, но она солгала, сказав, что это не было оценено по достоинству. Но что тронуло её больше всего, так это то, как он выразил свою благодарность. Не только ей, но и её родителям. Она должна написать своим родителям в ближайшее время, они бы с удовольствием об этом прочитали. Они, вероятно, знали. Малфой, казалось, не колебался бы над тем, говорить ли им об этом, /и за его уверенность стоит их тоже благодарить. За то, что он выражал свои эмоции так свободно, так непринужденно… Гермиона знала, что это дело рук её родителей. — Я чуть не забыла, я нашла коробку с твоими фотоальбомами, когда переезжала, я хотела отправить их в поместье Малфоев, но теперь ты здесь… Зачем она ему это говорила? Она могла просто отправить их в поместье Малфоев и покончить с этим. Гермиона внутренне содрогнулась. Она знала, зачем рассказывает ему об этом. Ей нравилось разговаривать с ним, она не хотела, чтобы разговор прекращался. — Коробка с моими фотоальбомами? — по обыкновению протянул Драко и приподнял бровь. — Да, их было довольно много, на самом деле. — Интересно. Они тебе понравились? — Э-э-э… Понравились ли они мне? — Гермиона чуть не подавилась кусочком еды, который только что положила в рот. — Да, тебе понравились фотографии? Ты бы поняла, что все они принадлежат мне, только если бы пролистала фотоальбомы, верно? Честно говоря, я очень люблю фотографировать, так что мне бы не хотелось быть полным профаном в этом деле. Вот дерьмо, чёртовы яйца Мерлина! — Мне нравилось видеть тебя счастливым. И видеть счастливыми моих родителей. Девушка снова покраснела. Должно же быть заклинание, скрывающее румянец? Наверняка такое есть. Гермиона не могла представить, что светские львицы ничего не придумали, ведь для них так важно сохранять самообладание. Возможно, Малфой знал такое заклинание. Что ещё хуже, он заметил, как покраснели её щеки. Конечно, он заметил. От его змеиного взгляда не ускользало ничего. — Знаешь, я тоже видел твои фотоальбомы, — сказал он с типичной малфоевской ухмылкой. Прежде чем Гермиона успела спросить, какого хрена, Макгонагалл объявила об окончании ужина и попросила всех разойтись по своим комнатам. На Гермионе, как и на Малфое, была первая смена обхода, но она знала, что он обходил нижние этажи. Направляясь в отведенное ей место, Гермиона задумалась. Он видел её фотоальбомы? И тут её осенило. Если её родители перевезли все свои книги, — о нет, — они наверняка взяли с собой и все её фотоальбомы тоже. Её мать любила коллекционировать фото, даря ей по книге на каждый год её жизни. Она громко застонала, и этот звук разнесся по тихим коридорам. Драко Малфой видел её в подгузниках. Видел её слишком большие зубы. Честно говоря, он видел их и раньше, но когда она была маленькой, эти зубы казались ещё больше. Она громко застонала. — Ты в порядке, Гермиона? Шатенка вздрогнула, так как не заметила, как к ней приблизился Невилл. — Да, просто у меня тут кой-какой момент. Теперь была его очередь смеяться. — Я так и понял. — Да, дорогая, может, в следующий раз оставишь это при себе? Люди пытаются уснуть. Теперь её отчитывал портрет. Отлично, как в старые добрые времена. — Давно ты заходил в башню? — спросила Гермиона Невилла, когда они проходили мимо входа в гриффиндорскую гостиную. — В последнее время я там не бывал, но когда я только устроился на работу, ну, несколько лет назад, то захаживал. В школьные годы она казалась величественной, а теперь — такой маленькой. Даже кровати казались меньше. Гермиона усмехнулась. — Ты просто вырос, Нев. Наступила его очередь усмехаться. — Если хочешь, завтра мы можем зайти вместе. Было бы здорово навестить гриффиндорскую гостиную вновь. — Я бы с удовольствием! — Я найду тебя после обеда, успехов на твоих первых уроках! — Спасибо. Гермиона вздохнула, но постаралась, чтобы вздох прозвучал тише её стона. Она могла обойтись и без того, чтобы её отчитывали портреты. Эта история с Драко грозила обернуться катастрофой. Сначала фотографии, когда же появятся её книги? Могла ли она просто притвориться, что не видела его заметок? Не читала? Она могла. Он бы не узнал. Но она-то всё читала.

***

Драко неторопливо обходил подземелья замка. Он знал каждый уголок и каждую трещинку, каждое возможное укрытие, так что ученики наверняка возненавидят его в самое ближайшее время. Он уже застукал нескольких старшекурсников, целующихся в тёмных углах. Он знал, каково это — вернуться после каникул и вновь увидеть своих друзей. Именно из-за этого он не был с ними жесток, вовсе не потому, что слышал шепотки: Пожиратель смерти. Трус. Предатель. Чистокровный подонок. Он знал, что не может сделать ничего такого, что принесло бы ему будущее без шепотков. С одной стороны, он был предателем. Несмотря на то что война закончилась много лет назад, всё ещё оставались люди, верившие в то, что он оставил всё позади. Родители, которые учили своих детей, теперь посещающих Хогвартс, придерживаются именно этой позиции. С другой стороны, он был Пожирателем смерти. Солдатом-подонком, исполняющего приказы старины Волди. Однако и для тех, и для других он был трусом. Он ушел, сбежал, отступил без боя, не выбрав сторону. Он просто исчез. Драко знал, что так и будет. Он знал, как люди воспринимают его, что о нем думают. Вскоре после возвращения в Англию он стал настоящим экспертом в «Инсендио», несмотря на все те громовещатели, которые он получал каждый день. Он мог понять их, ход их мыслей. Он также не мог винить их за это. Обе стороны. Потому что он знал, каково это — подвергаться идеологической обработке, когда тебе говорят, что думать. Он не разделял своих старых убеждений, но мог понять. Никакие пожертвования на благотворительность, репарации во время войны или заявления не изменят этих фактов. Все, что он мог сделать, это показать им, кем он стал сейчас, и надеяться, что слухи умрут, и умрут, возможно, медленной смертью. Он остановился перед входом в гостиную Слизерина — ту, в которую сам некогда возвращался каждый год. Он действительно не верил, что когда-либо вернется сюда. Но именно здесь начались все плохие вещи, и именно здесь всё плохое закончилось. Именно здесь он мог начать всё заново, теперь уже навсегда. Думая о приближающемся ужине, он улыбнулся. Итак, Гермиона нашла его фотоальбомы. Он знал, что такой исход вероятен, поскольку не приложил ни малейших усилий, чтобы убедиться, что его и её книги были упакованы отдельно. Не пометил ни одну коробку. Вспоминая те дни, когда он просматривал её альбомы, он надеялся, что она просмотрит его. И, по-видимому, так оно и было. Но в какой степени? Драко мог только гадать.

***

Её первые уроки были настоящей мечтой. Все ученики с нетерпением ждали встречи со своим новым профессором и стремились учиться. Она устала, потому что, честно говоря, немного волновалась из-за того, что впервые стояла перед аудиторией. На самом деле, она нервничала. И эта история с Малфоем и фотографиями тоже не улучшала её состояния. Гермиона не собиралась проспать свой первый учебный день, поэтому не решилась воспользоваться зельем сна без сновидений, чтобы лучше заснуть. После обеда она пошла с Невиллом осмотреть их прежнюю гостиную, и это действительно походило на возвращение домой. Несмотря на то, что всё было перестроена, магия сделала свое дело, и всё выглядело и ощущалось так, будто Гермиона училась в Хогвартсе только вчера. Невилл оказался прав. Сегодня всё казалось намного меньше. Теперь она искала Малфоя. Пора бы вернуть эти альбомы. Просто покончить с этим, чтобы она могла забыть об этом и не обращать внимания на всю ситуацию. Гермиона обыскала классы, учительскую и Большой зал, но его нигде не было. Где же эта карта, когда она так нужна? — пробормотала она себе под нос, направляясь в кабинет директрисы. — Директриса, я хотела спросить, где находятся покои Драко. Я, кажется, нигде не могу его найти. — У меня всегда было впечатление, что в этом замке вы можете найти кого угодно, мисс Грейнджер, — Минерва посмотрела на нее с притворной суровостью. Гермиона покраснела. Она знала, что директриса была очень умной женщиной. Но быть уверенной в том, что она знала о существовании Карты Мародёров? — Это… э–э–э… в этом эксперт скорее Гарри. — Ага, вот как, — Макгонагалл подмигнула ей и стала просматривать какие-то бумаги. — Пожалуйста, дорогая, мы теперь коллеги, зови меня Минерва. Покои Драко на пятом этаже… о, он вообще-то твой сосед! — Он мой сосед? — ей пришлось сглотнуть. — Видимо, да. Как странно, что ты этого не заметила. — Да, странно. Спасибо, Минерва. Гермионе пришлось прокашляться. — Погоди, Гермиона. Расскажи, как ты тут устроилась? Обычно Гермионе нравилось разговаривать со своим бывшим деканом, но сейчас? Всё, о чем она могла думать, это о том, что Драко Малфой был её соседом. Это бы все намного усложнило, если бы мы не встретились с ним в первые недели? Что ж, она могла придумать множество объяснений, но целый год? Это было невозможно. О, Годрик. Что ей оставалось делать?

***

В дверь трижды постучали. Малфой знал, что это не Тео, потому что этот ублюдок мог просто вломиться без предупреждения. Прежде чем он смог продолжить размышлять, он услышал, как Гермиона зовет его по имени через дверь. — Драко? Ты… э–э–э… дома? — Гермиона! Да, я здесь, — отозвался он, открывая дверь. Там стояла она. Видение. Её вьющиеся каштановые волосы ниспадали каскадом, а большие карие глаза смотрели на него из-за большой картонной коробки. Он заметил, что под мантией у неё были джинсы, а от сочетания маггловской и волшебной одежды у него всегда подкашивались колени. Драко любил джинсы. Ну, ему нравилось, как выглядела в них её задница. Если бы она сбросила эту мантию… Он услышал, как Гермиона сдавленно прокашлялась. Дерьмо. Его застукали за разглядыванием. — Это мои альбомы? — Да. Я надеюсь, ты не возражаешь, что я узнала местоположение твоих покоев у Минервы. Не терпелось вернуть тебе твои вещи. — Конечно, это не проблема, — Драко взял коробку. — Не хочешь зайти? Он заметил, как на её щеках появился румянец, и ему это понравилось. — Пожалуй, — нерешительно сказала она, делая маленький шажок внутрь. Драко отставил коробку в сторону и жестом указал на свою комнату. — Добро пожаловать ко мне на хату. Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами и начала громко смеяться. — Это была отсылка к MTV? — Я рад, что ты заметила, иначе я выглядел бы довольно глупо, — после этих слов Малфой усмехнулся. — Не могу поверить, что ты это смотрел. — Почему бы и нет? — Не знаю. Я имею в виду, я знаю, что у тебя есть опыт общения с маггловским миром, но знать и видеть своими глазами — разные вещи. Просто странно представлять Драко Малфоя, чистокровного волшебника, члена Священных двадцати восьми, развалившимся на диване и смотрящим MTV. — Ссутулившимся, если быть точным. И поедающим пиццу. У моей мамы случился бы сердечный приступ. — Пицца отлично сочетается с длительным просмотром телевизора, — Гермиона снова рассмеялась. — Только так и никак иначе, — заметил Малфой с ухмылкой. Они посмотрели друг на друга. Оба улыбались. Это было так легко. Так весело. — Не хочешь ли экскурсию? — Так принято во «В хатах!», не так ли? — Так и есть, — отозвался Драко, подходя к Гермиону. Он положил руку ей на поясницу и подвел к окну. Прикосновение к ней, даже такое невинное, было просто мечтой. И, стоя рядом с ней, она не могла видеть, как он краснеет. Беспроигрышный вариант. — Вот такой у меня вид из окна. Гермиона кивнула и что-то одобрительно угукнула. Драко развернулся — и Гермиона, естественно, развернулась вместе с ним. — Это моя гостиная. — И. естественно, у тебя есть шезлонг, — Гермиона вскинула бровь. — Конечно, — протянул Драко и подмигнул. — Ну, я знаю, что принято показывать холодильник, но, увы, здесь его нет. — Увы, его нет. — А вот здесь… — начал он, пропуская Гермиону в спальню. — А вот здесь происходит волшебство. Гермиона фыркнула. — Не совсем в тему, учитывая, что мы в магической школе для волшебников и ведьм, не так ли? Драко тоже фыркнул. — Честно говоря, я об этом как-то не задумывался, — и затем повел её в ванную. — А вот и ванная. — Не могу поверить, что у тебя есть возможность принимать ванну! — воскликнула она. — А тебя нет? Э-э-э… Я имею в виду, у тебя нет ванны? — Драко был удивлен. — Нет! Как несправедливо, я бы с удовольствием приняла ванну! Гермиона зашла в ванную, прошла к самой ванне, оставив Драко у двери и огляделась. Мя-а-а-у — У тебя есть кот? — удивилась Гермиона. — Прошу прощения? Мя-я-я-у — Вот, слышишь? Кошка! — У меня нет кошки?.. — не то сказал, не то спросил Драко. Если честно, он уже сомневался. Послышался ещё один мяукающий звук. Потом его осенило. Он доносился из-за стены. Без всякой задней мысли он объяснил: — Я думаю, это у соседа, я заметил, что стены… э-э-э… довольно тонкие. Гермиона в шоке обернулась, её лицо покраснело, став, наверное, таким же красным, как цвета её факультета. — Прости, что ты сказал? — Стены довольно тонкие, — медленно, почти шепотом, повторил Драко. Перемена в атмосфере застала его врасплох. Только что они веселились, а в следующую секунду она застыла как вкопанная. — Мне пора идти. Она промчалась мимо него, опустив глаза. Не прошло и секунды после того, как захлопнулась его собственная дверь, как он услышал и другую. Хлопанье дверей, её реакция… Всё это могло означать только одно. Его соседкой была Гермиона Грейнджер. Ванная комната Гермионы Грейнджер был смежной с его ванной комнатой. Гермиона Грейнджер кончила, выкрикивая его имя. Драко присел на край кровати, ошеломленный. Во имя чёртова Салазара! Это была Гермиона.

***

Гермиона бросилась в свои покои, вбежала в ванную. Там был он. Живоглот. Он, вероятно, услышал её сквозь стены из-за её возмущения по поводу ванны и позвал её. Это могло означать только одно: вероятность того, что Драко услышал её стоны в ванной на днях, была чертовски велика. По тому, как он посмотрел на неё, она поняла, что он всё слышал. Иначе почему он выглядел таким потрясенным? Она сползла по стене, обхватив голову руками. Как неловко. Она думала, что хуже и быть не могло, ведь он был её соседом, но теперь? Она больше никогда не сможет встретиться с ним лицом к лицу. Никогда. Ни в коем случае. Ни за что. Ей и так было трудно вести себя с ним нормально: она говорила всё не то, что надо, запиналась. Это было унизительно. Почему она не сделала звукоизоляцию в ванной? Именно так и поступают умнейшие ведьмы её поколения. Именно так! Было так забавно наблюдать, как Драко строит из себя маггла. Он снова рассмешил её. Но теперь он произносил это вслух, а не записывал. Гермионе попала по крупному. Она это знала. А теперь она все испортила ещё до того, как это крупное успело начаться.