Грань некоего научного Акселератора

      Её сознание словно было в тумане — густом, вязком, сквозь который с трудом пробивались редкие проблески ясности. Из-за того, что с ней когда-то произошло, она большую часть времени не могла ясно мыслить, а реакция на раздражители казалась притупленной, словно между ней и миром висела плотная пелена.              Примерно в таком состоянии находилась Юзуриха Ринго. Хрупкая фигурка, затерявшаяся среди голых бетонных стен недостроенного жилого комплекса. Это была девочка на вид лет одиннадцати, которая с потупленным взглядом стояла на пятом этаже одного из многочисленных зданий Академсити. Сквозь разбитые окна лился холодный ветер, шевеля её волосы и заставляя съёжиться в слишком лёгкой одежде. Она была не в квартире — этот жилой комплекс ещё даже не заселили. Пустые комнаты с голыми стенами, провода, торчащие из потолка, и запах свежей штукатурки, смешанный с пылью. Просто один из многих уголков этой бетонной коробки, где ей по случайности не повезло оказаться.              Выглядела эта особа довольно забавно: черные, густые волосы средней длины постриженнные во что-то похожее на каре. Их определённо давно не расчёсывали. А глаза… глаза невинного фиалкового оттенка, мутные, словно покрытые дымкой. На ней было розовое платьице с открытыми плечами и декольте, что немного не подходило ребёнку её возраста. Тонкие лямки съехали вниз, обнажая бледную кожу, по которой пробегали мурашки от холода. Единственное, что согревало хрупкое тельце, — накинутая спортивная кофта на молнии, не застёгнутая до конца. Было заметно, что вещь сидела слегка мешковато, будто взятая у кого-то другого, наспех. В целом, с первого взгляда она производила впечатление кроткой девочки, что было близко к правде.              Определённо, было странно, что в такой тёмный вечер ребёнок находился в столь неподходящем месте. За окном уже сгущались сумерки, окрашивая город в синевато-серые тона, а редкие фонари на улицах мерцали, как одинокие звёзды. Этот цветок давно должен был спать в тёплой постели под благословением Морфея. Но о чём тут вообще речь? Ведь…              Под чистым фасадом этого города, за его сверкающими небоскрёбами и безупречными лабораториями, всегда творилось нечто ненормальное и мерзкое.              — Ой, ребят! Кажется, это она! — внезапно с лестницы на этаж ворвался молодой парень довольно сомнительной наружности, его голос, грубый и громкий, разорвал тишину пустого здания. Он сразу крикнул за спину, видимо обращаясь к своим… друзьям. — Давайте, посмотрите сюда! Это ведь та самая девчонка из слухов, да?              — Ага, та самая. За неё вроде как многие лаборатории и институты дают неплохие деньги. Смотрите, чтобы никуда не удрала! — ответил другой, его голос звучал резко, словно он уже представлял, как тратит обещанное вознаграждение. — Слышишь меня, стой где стоишь!              Все эти парни приблизились к ней, их грязные кроссовки гулко стучали по бетонному полу, а тени от их фигур растягивались по стенам, будто живые. Один на всякий случай схватил её за плечи, его пальцы впились в кожу, оставляя красные отметины. Они были типичными представителями одной из многих молодёжных банд Академсити — в их взглядах читалась смесь агрессии и глупого азарта, а одежда, пестреющая дешёвыми брендами, лишь подчёркивала их принадлежность к уличной стае. Вместо учёбы в этом городе-интернате они днями напролёт шатались по округе, сбиваясь в толпы себе подобных.              Это была серьёзная проблема города-государства. Почти всё население оплота науки состояло из молодёжи, что само по себе создавало почву для роста преступности. Город, который должен был воспитывать гениев, порождал и таких — тех, кто предпочитал лёгкие деньги знаниям. Так что сейчас перед девочкой стояла очередная глуповатая компания подростков, которые из сторонних источников узнали: если сдать некую девочку, о которой ходили странные слухи, можно получить хорошие деньги.              Неудивительно, что один из них с пренебрежением и без осторожности дёрнул её к себе, его дыхание пахло дешёвой жвачкой и сигаретами, почти гаркнув в лицо:              — Эй, ты меня вообще слушаешь, а? Иди с нами по-хорошему, а то придётся тащить силком, поняла?!              — Я… — Она медленно подняла на него глаза, её голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём не было страха — лишь пугающая отстранённость. — …Вас не знаю. Кто вы?              Что-то в мутноватом взгляде этой маленькой особы не понравилось безымянному неформалу. Её глаза, казалось, смотрели сквозь него, будто он был всего лишь тенью на стене. В нём чувствовалась опасность, но он быстро отмахнулся от таких мыслей — скорее всего, сказывался недосып.              «Разве сюда не должен был первым подняться один из наших пацанов?» — вдруг мелькнуло у него в голове. И это было правдой: куда тот подевался? Может, испугался? Или… Впрочем, возможно, парню просто резко захотелось отойти, а может, он не захотел вмешиваться и ушёл домой. Это было неважно — главное, наконец, получить награду за сдачу этой странной девчонки.              Впрочем, это уже не имело смысла. Их затея была обречена с самого начала.              Мощная ударная волна неожиданно для всех присутствующих обрушила стену с оглушительным грохотом. Кирпичи и бетонные обломки разлетелись во все стороны, а воздух наполнился едкой пылью, заставив всех закашляться. Воздушный поток, смешавшийся с клубами пыли, отшвырнул нескольких парней, оказавшихся ближе всего к эпицентру, после чего почти сразу раздался чей-то пренебрежительный голос. Голос, в котором звучала власть и уверенность того, кто привык, что перед ним расступаются.              Глаза незваного гостя, вышедшего из пролома в стене пятого этажа, были устремлены прямо на ошеломлённую девочку. Он стоял среди обломков, будто сама разруха была его естественной средой. Ошарашенные юные бандиты даже не удостоились его внимания — он явно не считал их достойными взгляда.              — Так-так-так, значит, ты и есть Юдзуриха Ринго? Не знаю, что тебя сюда занесло, но мне всё равно, — по его тону было ясно, что возражения он даже не собирался слушать. Каждое слово звучало как приговор.              Что касается молодых неформалов… Они замерли на мгновение, их лица исказились от ужаса, а затем — как по команде — бросились врассыпную, спотыкаясь и толкая друг друга в панике. Было очевидно: тот, кто устроил такой переполох и забрался на такую высоту без посторонней помощи, — опасный эспер, способный стереть их в порошок при малейшем сопротивлении. Мысль о награде мгновенно испарилась, уступив место инстинкту самосохранения.              А Ринго? Широко раскрыв глаза от изумления, она не могла оторвать взгляда от незваного гостя. Она прекрасно знала, кто перед ней.              — Тейтоку… Какине?.. — её голос дрогнул, но не от страха — скорее, от неожиданного узнавания.              Это, кажется, удивило вторженца. Его губы искривились в лёгкой, почти ироничной улыбке.              — Неужели ты знаешь меня в лицо? Тогда тем более советую слушаться, раз уж осознаёшь, с кем имеешь дело.              Русые волосы, слегка растрёпанные ветром, высокий рост, выдававший силу и уверенность. Выразительные, но отнюдь не мягкие черты лица. Наглый, пронизывающий взгляд, словно он видел людей насквозь. На нём были бордовые брюки и пиджак, под которым виднелась белая рубашка и тонкий красный свитер. Пиджак, разумеется, расстёгнут, как и рубашка. Такой стиль делал его удивительно похожим на молодых наследников кланов якудзы — тех, кто с детства знал, что мир принадлежит им.              И ещё кое-что… Тейтоку Какине занимал второе место среди эсперов пятого уровня, Дарк Маттер. Без сомнения, один из самых опасных людей в Академсити, олицетворение мощи этого оплота науки. Человек, чья способность внушала ужас тем, кто видел её в действии. Обладатель невероятной силы, уже несколько лет погружённый в тёмную сторону города. И теперь ему была нужна эта девочка, неотрывно смотрящая на него.              — … — Она молча кивнула несколько раз, её пальцы слегка дрожали, но в глазах читалось нечто большее, чем покорность — словно она давно ждала этой встречи.              Русоволосый остался доволен.              — Вот и славно. Пошли, снаружи ждёт машина              Их шаги эхом разнеслись по пустому жилому комплексу, смешиваясь с далёкими звуками города за окнами. Это могло стать… Нет, это будет переломным моментом в их жизни — хотя ни юноша, ни девочка пока не осознавали этого до конца.