Грань некоего научного Акселератора

            Как только запущенные сверхзвуковые ракеты смогли в кратчайшее мгновение добраться до борта украденного джета — прогремело множество мощных взрывов, которые точно достигли своей цели. Яркие вспышки на мгновение слепил Юмию, так как она сидела у иллюминатора, а оглушительный грохот, казалось, прошил фюзеляж насквозь. Воздух в салоне на секунду заложило от резкого скачка давления, а по обшивке пошла мелкая, зубодробительная дрожь, заставившая стаканы в подстаканниках жалобно зазвенеть. Эти разрывы в обычных обстоятельствах превратили бы в мгновение ока пусть и сверхсовременный, но всё же гражданский авиалайнер в бесполезную труху, не оставляя экипажу никакой надежды на спасительный манёвр.              Но пусть взрывы и ощутимо потрясли борт, всё их поражающее действие было полностью сведено на нет одним простым фактом — наличием на борту эспера пятого уровня. Шестой с помощью своей уникальной способности каким-то образом сумел предотвратить критические повреждения корпуса и распространение ударной волны, которая неизбежно должна была превратить в бездыханные трупы почти всю команду SCHOOL. Вокруг самолёта словно возник невидимый, вязкий кокон, гасящий чудовищную энергию детонации; снаружи это выглядело как странное марево, искажающее свет и поглощающее огонь, сквозь которое ракетное пламя проходило, не оставляя и царапины на дорогой композитной обшивке. Отрицание физического урона было настолько абсолютным, что даже запах гари не проник внутрь системы вентиляции.              И кстати, о Какине. Пусть он явно был поражён такой наглой атакой, совершённой тем более в нейтральных водах практически уже вблизи границ США со стороны Академсити, Второй тоже не оставил этот выпад без соразмерного ответа. Из-за его спины мгновенно материализовалось белоснежное крыло, сверхъестественно сияющее в полумраке салона и переливающееся холодными, фосфоресцирующими цветами. Его структура казалась одновременно и твердой, как алмаз, и податливой, как свет. После этого оно стремительно «выросло» прямо в сторону потолка, пройдя обшивку насквозь. Дарк Маттэр мог свободно проходить сквозь определённые физические объекты, совершенно не повреждая их — по сути своей, избирательно не контактируя с молекулами встреченной преграды, — поэтому борт самолёта остался абсолютно цел. Чего нельзя было сказать о ближайшем истребителе, которого этот сокрушительный удар длинным крылом настиг за секунду, буквально располовинив боевую машину. Удар светящегося «ангельского крыла» пришёлся в первую очередь на самого пилота, смяв высокопрочный фонарь кабины как тонкую кухонную фольгу, так что о его дальнейшей судьбе беспокоиться явно не стоило.              Тот гарантированно погиб.              В дополнение к этому можно было утверждать наверняка: Второй был по-настоящему раздражён сложившейся ситуацией. Заставив проявление своей способности бесследно исчезнуть, будто той никогда и не было, он обратился к Шестому с явным и глубоким недовольством. Лидер SCHOOL лениво, почти скучающе поправил воротник своего безупречного красного пиджака, в то время как едкий, сизый дым от его сигареты продолжал медленно закручиваться в затейливые спирали под потолком, подхватываемые фильтрами. В его глазах читалась опасная скука человека, чью партию в шахматы прервали глупым и шумным образом. Словом, пока что на этот разговор у них имелись и время, и возможность, ибо пилоты истребителей, запечатлев внезапную гибель своего товарища, временно увеличили дистанцию с авиалайнером и не решались атаковать его снова. В иллюминаторах за бортом была видна лишь бесконечная, чернильно-синяя бездна Тихого океана, безмолвно отражающая холодный и безжизненный свет далёких звёзд.              — И кто тут уверял, что всё должно пройти без особых проблем? — язвительно проговорил русоволосый юноша, глядя прямо в глаза Шестому. — В Академсити, похоже, твёрдо решили взять нас любыми средствами, которые только им доступны.              — Честно говоря, я ожидал нечто подобное. Но опять-таки, оставайся мы в самом городе, то давать отпор им всем было бы гораздо сложнее. Да и не забывай про кефирного мальчика, который вдруг решил поохотиться на нас. Хрен его знает, где он находится сейчас, но там, в черте города, ему было бы куда легче нас отыскать.              Отвечал эспер, по-прежнему сохраняя расслабленную позу в своём кресле. Впрочем, тот всё же проявил некоторую долю обеспокоенности, мягко положив руку на плечо сидящей рядом девочки. Юдзуриха как раз в этот момент решилась вмешаться в завязавшийся диалог, самостоятельно задав давно интересующий её вопрос:              — А что… что мы будем делать в Америке? Как именно нам это поможет? — пусть черновласка и продолжала пребывать в состоянии некоторой заторможенности, она всё же сохраняла способность ясно мыслить. Ринго аккуратно отложила пустую картонную коробку из-под лакомства, её большие, невинные глаза внимательно изучали спокойное, почти непроницаемое лицо Айханы. Несмотря на то что ей было довольно мало лет, девочка обладала вполне незаурядным и цепким складом ума. — Там действительно есть что-нибудь нам нужное?              — Да, что мы вообще планируем там предпринять? Пусть я и работаю на организацию SCHOOL, но это ещё вовсе не означает, что меня позволительно использовать для чего угодно. Если бы нашим лидером не являлся Какине, мне бы ни за что не пришло в голову продолжать деятельность в этой команде. — прозвучал следом другой недовольный голос.              Это была реплика уже совсем другой эсперши. Блондинка в красивом платье — Гокусай. Её наряд, подчеркнуто роскошный и явно не предназначенный для полетов на сверхзвуковых джетах, слегка помялся во время резких маневров, а на лице «Сердечной Мерки» застыла гримаса брезгливого раздражения. Девушка нервно постукивала тонкими пальцами по колену, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Она, как и все остальные двое оперативников группировки, вынуждена была последовать за Вторым и Шестым только потому, что сам их русоволосый лидер — далеко не тот человек, которому можно легко отказать. Он вполне мог и лишить жизни за подобную строптивость, несмотря на то что их команда сейчас напрямую перестала подчиняться руководству Академсити, которое фактически их и наняло. Угроза со стороны Номера Два казалась в данной ситуации куда страшнее… Тем более учитывая внезапное появление того же голубоволосого, который, являясь пятым уровнем, в их восприятии был подобен Какине в своей потенциальной опасности.              Данный факт мог бы спокойно подтвердить их штатный психокинетик, учитывая его довольно горький опыт вступления в ряды команды.              Но в данный конкретный момент времени тот умудрился потерять сознание из-за того, что его банально укачало в условиях сверхнагрузок внутри украденного джета. К этому добавилось и то, что он решил во что бы то ни стало не пристёгиваться, пытаясь доказать окружающим, что ничем не уступает в выносливости «Айхане» и Какине, которые совсем не беспокоились о правилах безопасности и располагались в своих креслах с таким комфортом, словно находились в круизе.              Ну и… из-за этого бедный парень грохнулся прямо на пол, когда самолёт подвергся атаке. Его голова глухо стукнулась об обивку, издав неприятный костяной звук, а рыбообразные глаза окончательно закатились под веки. Подобное падение явно не прибавило шансов на скорый приход бедолаги в себя, из-за чего их снайперше — Юмии — пришлось в срочном порядке покидать своё место и пытаться поднять напарника обратно на сиденье. Девушка, чьё тренированное тело и почти чтт боевой костюм резко контрастировали с изнеженным образом Гокусай, с натужным кряхтением тянула обмякшее тело за плечи, стараясь не задевать разбросанные по полу вещи. Вдобавок к этому Ракко обеспокоенно проверяла физическое состояние сокомандника, явно не радуясь перспективе того, что он мог серьёзно пострадать в столь глупой ситуации. Наверное, в этом обмороке проявлялись остатки его прежних амбиций, когда тот считал себя не слабее эсперов пятого уровня, что повлекло за собой дальнейшую попытку убийства Какине и последовавшую очень жёсткую экзекуцию, которая окончательно выбила из него почти всю дурь.              В любом случае, главным фактором сейчас оставалась общая туманность ситуации. Поэтому голубоволосый юноша ответил на возникшие вопросы спокойным тоном, переместив руку с плеча сидящей рядом Ринго прямо ей на темечко и по-доброму взъерошив девочке волосы. Его жесты были мягкими, почти усыпляющими, контрастируя с тем холодом и насмешкой, которые он обычно транслировал в сторону своих противников.              — В общем-то, для разрешения нынешней ситуации нам необходимо банально измотать Совет Директоров. Именно ради этого мы вылетели за границу, где у них имеется не так много реального влияния. По моей задумке, они через некоторое время должны осознать, что, возможно, не сумеют вернуть нас обратно, и попросту испугаться такой перспективы.              — И сколько времени понадобится на это, по-твоему? — поняв замысел собеседника, русоволосый эспер внезапно усмехнулся. Он медленно, с нажимом затушил сигарету прямо о дорогую отделку подлокотника, оставив на коже той уродливое, дымящееся черное пятно. — На подобное могут уйти недели или даже долгие месяцы. Я прекрасно знаю, насколько пятые уровни ценны для высшего руководства, особенно моя фигура, — тот невольно скривился из-за собственных слов, вспоминая, что является лишь «запасным» вариантом на случай, если Акселератор не сможет сыграть свою роль в глобальных планах главы Академсити. — Но ты ведь не считаешь Совет Директоров настолько мягкотелыми и инфантильными в этом вопросе?              — В некоторой степени считаю, особенно Генерального директора. Мало где можно найти настолько легкомысленное и идиотское существо. — Впервые за долгое время Шестой позволил себе очень раздражённый и даже в некоторой мере злой тон вместо привычного для него спокойствия или игривости. В его взгляде на долю секунды промелькнула такая первобытная ярость, что даже Гокусай непроизвольно вжалась в спинку кресла. — Сам рассуди: ему взбрело в голову дать добро на всю эту клоунаду, связанную с Ринго-тян. В конце концов, он ведь изначально планировал убить её под занавес всего действия.              Вот тут эти слова по-настоящему заинтересовали уже саму девочку:              — Убить?.. — её тонкий голосок прозвучал совсем тихо, почти утонув в монотонном гуле мощных двигателей.              — Да. Не буду скрывать от тебя, дорогая лоли, но в тебя была вшита программа самоуничтожения. Не бойся, теперь этой угрозы больше не существует. И тем более никто теперь не посмеет до тебя добраться. Обещаю. — Его ладонь нежно провела по чёлке обернувшейся к нему маленькой эсперши, после чего тот вернул серьёзный взгляд Какине и блондинке Гокусай. — Так как мы сейчас находимся вне пределов города, это в любом случае полностью разрушило их план, связанный с этой девочкой. Они очень хотели посмотреть, что выдаст эспер, способный имитировать способности Первого против Какине. Но в итоге полностью обломались и теперь сконцентрированы на совсем ином. Ты ведь предпочтёшь играть по моим правилам, Тейтоку, или всё же по правилам Алистера? Ты ведь прекрасно знаешь, насколько это ничтожество «ценит» чужие жизни, оказавшиеся под его безраздельной властью.              Вместо сильно нахмурившегося Какине ответила «Сердечная Мерка». Девушку почему-то эта ситуация теперь начинала даже забавлять, судя по её прорезавшейся ироничной улыбке. Она кокетливо поправила упавшую на лицо золотистую прядь и чуть подалась вперед, ловя взгляд Айханы.              — Ой, теперь всё стало куда более понятно. Зная Тейтоку, он точно не сможет отказаться от твоих предложений. Ведь кто-то всё ещё стремится взять город под свой личный контроль, когда наступит подходящее время, верно? — та оглянулась на вздохнувшего любителя красных пиджаков, который обратно развалился в своём кожаном кресле. Похоже, тот получил все ответы, которые его действительно интересовали. — А ты хорошо знаешь, как расположить к себе Дарк Маттера, просто удивительно. Не знаю, следил ли ты за ним специально до этого момента. Но в любом случае скажи: а что мы будем делать, если план с измором врага не сработает? Нам нужно будет на долгие годы засесть где-то вне Академсити?              — Если эти козлы проявят упрямство, то у меня заготовлены и более радикальные методы, — эспер чуть зловеще улыбнулся блондинке в ответ. В полумраке салона его зубы сверкнули хищным белым оскалом. — Буду угрожать масштабным сливом в мировую сеть всех секретных баз данных города. Не исключая даже официальную «программу развития» эсперов. Всё влияние Академсити зиждется на монополии самых продвинутых технологий, обгоняющих остальной мир на десятки лет. Как только остальные страны получат в руки хоть часть всего этого, они перепугаются до смерти.              Уже вместо ошарашенной этими словами Гокусай ответил сам Какине Тейтоку. Как только он окончательно развалился в кресле, из его кармана была извлечена очередная сигарета и сделана затяжка… Юноша искренне рассмеялся, когда в этот момент голубоволосый окончательно объяснил свои коварные замыслы. Останется лишь секретом, как он умудрился не подавиться едким дымом в этот миг. Смех его был сухим, коротким и резким, странно резонируя с вибрирующим полом самолёта.              — О-о-о-о, вот оно как?! А ты всё-таки умеешь быть забавным, Этцу! Если это правда, то Академсити после такого шага потеряет всё своё преимущество на мировой арене. Я ярко представляю лица членов Совета Директоров в этот миг. Мне это чертовски нравится, честно признаюсь.              В ответ упомянутый юноша лишь молча пожал плечами.              — Ну, тогда теперь всё понятно? Не хочу просто в дальнейшем слышать хоть какие-то упрёки по поводу данной ситуации. Если принимаете мои условия игры, то мы и дальше пойдём по этому сценарию.              — Валяй. Так и быть, я весь твой, — вместо своей команды ответил уже окончательно расслабившийся Второй. Чем заслужил лишь тяжкий вздох «Сердечной Мерки», которой явно было не по себе от такой легкомысленной уверенности…       — Вот и прекрасно, дорогие мои. В любом случае, сейчас я окончательно разберусь со всеми этими уродами. Прямо сейчас приготовьтесь, трясти будет отнюдь не по-детски. А ты, Ринго-тян, хочешь ещё каких-нибудь сладостей?              Через минуту как раз таки истребители вновь решили сократить дистанцию, явно планируя продолжить попытки уничтожить авиалайнер. Но для оставшихся пяти перехватчиков это решение стало роковой ошибкой.              В следующий момент джет внезапно разогнался до невероятной скорости, а после совершил резкий полуразворот в верхней части полупетли. Классический маневр «Иммельман» из школы высшего пилотажа, позволяющий выйти навстречу врагу сзади, совершенно неожиданно для него самого. Такое поведение не было ожидаемо со стороны неуклюжего гражданского джета, но, так или иначе, это было сделано. Вопреки даже самим техническим возможностям самолёта. Перегрузка в этот момент достигла критических значений: металл обшивки жалобно заскрипел под чудовищным давлением, а пассажиров буквально вжало в подушки кресел невидимым, тяжелым прессом, выбивающим воздух из легких.              В следующий миг джет протаранил сначала один истребитель, а после и другой, летящий совсем рядом. Сам украденный аппарат оказался полностью цел, как и в случае недавнего попадания ракет, но вот об истребителях такого сказать было нельзя. Те уже падали прямиком в холодные воды Тихого океана, пока оставшиеся трое преследователей не рискнули дальше испытывать судьбу в этой борьбе и поспешно развернулись в обратную сторону.              В любом случае, джет благополучно вернулся на свой прежний курс, окончательно перестав быть преследуемым столь назойливым противником.              

***

             Неизвестно, каким именно образом — скорее всего, это было связано с воздействием Шестого — джет не был обнаружен никакими радарами в воздушном пространстве над Штатами. Что и позволило авиалайнеру вполне спокойно приземлиться в пустыне Мохаве, которая является одной из самых крупнейших пустынь на территории Северной Америки. Впрочем, приземлились они, естественно, в менее заметной и безлюдной местности — а именно в районе гор Спринг. Сухой воздух пустыни, пахнущий солью и вековой пылью, встретил их сразу, как только начало медленно открываться герметичное чрево самолёта. К сожалению, так как на календаре пока ещё не зима, там ещё не успел выпасть снег. Горизонт тут дрожал от сильного температурного марева, а острые, безжизненные пики известняковых гор окрасились в зловещие багровые тона заходящего солнца.              В любом случае, из широко открывшейся двери, воспользовавшись надувным аварийным трапом, все пассажиры смогли безопасно покинуть борт самолёта. Первым твердой земле обрадовался, естественно, рыбоглазый психокинетик — Йобу Банга. Он буквально выкатился на почву, жадно и судорожно хватая ртом воздух, пахнущий колючими травами и остывающим металлом. После таких экстремальных перегрузок, спровоцировавших крайне плохое самочувствие бедного эспера, это было закономерно.              — Наконец-то! — громко произнёс он, с наслаждением выдыхая свежий горный воздух. — Мы всё же добрались… Я уж было всерьёз думал, что умру там, в небе.              — Ой, Банга-сэмпай, лучше посмотрите, какие тут открываются красивые виды! Совсем не сравнится с привычным Академсити, так ведь? — с милой улыбкой Юмия внезапно для эспера припала к нему, нежно обняв за руку. Её глаза лихорадочно блестели от пережитого азарта, а на щеках играл яркий румянец — похоже, смертельно опасный полет её только взбодрил.              Конечно, парень сильно смутился от такого проявления чувств, тем более при остальных членах их команды — на его памяти раньше их Снайперша так открыто и тактильно не поступала — но тот в любом случае обратил внимание на указанный ему пейзаж. Перед ними раскинулась бескрайняя, суровая долина, поросшая колючими кустами креозота и редкими, уродливыми деревьями Джошуа, чьи причудливо изогнутые ветви тянулись к небу, словно руки кающихся грешников.              — А… Пожалуй, ты в этом права. Тут действительно очень красиво.              И пока в очередной раз развивались достаточно странные и неопределённые отношения психокинетика и Ракко, остальные пассажиры тоже внимательно оглядывали окрестную местность. Особенно любопытно это было Какине Тейтоку, который уже начинал подозревать кое-что важное. Он обратился к Шестому, который самым последним осторожно скатился с надувного трапа, держа маленькую Ринго на руках. Второй щурился от слишком яркого после полумрака кабины света, подставив бледное лицо ветру.              — Ну и где мы в итоге оказались, Айхана? Куда именно мы теперь направляемся? — слегка недоверчиво спросил эспер.              Когда голубоволосый юноша всё-таки поставил девочку на ноги, он, кашлянув в кулак, тихо и размеренно произнёс:              — Мы находимся на перепутье трёх американских штатов. Тут в одном надёжном месте нас дожидается мой союзник… — он выдержал совсем короткую, но многозначительную театральную паузу. На его губах расцвела широкая, хитрая и предвкушающая улыбка, в которой не было ни капли усталости. — И наш дальнейший путь лежит прямиком в мать его Лас-Вегас! Ну что, не ожидали такого, дорогие мои?!