Aurora Borealis

— Как ты думаешь, есть ли шанс, что такой красавец а) по парням, б) свободен? — Юнги шепчет Намджуну на ухо, косясь на Хосока. За неделю до вылета Намджун и Юнги пригласили ребят, с которыми им предстояло ехать в экспедицию, на ужин. Узнать друг друга получше и распросить об их планах. Все четверо работали в одном научно-исследовательском институте Сеула, и это была их не первая совместная экспедиция. Главным у них был Чон Хосок. Возможно, в силу возраста, так как он был самым старшим, а, может быть, потому что в нём явно просматривались качества лидера. При этом он был спокойным, серьёзным, если не сказать, суровым; внушал одновременно доверие и уважение. Говорил Хосок мало и почти не улыбался, руку жал крепко, но при этом от него не шёл вайб враждебности или агрессии. С таким, с враждебностью и агрессией, Намджуну тоже приходилось сталкиваться: не все любят журналистов. — По специальности я эколог, — пояснил Хосок кратко, — но, в целом, занимаюсь всем понемногу. — Так бывает, если бюджет не слишком большой, — продолжил он, ухмыльнувшись, — но в этой экспедиции у нас, к счастью, есть спонсоры. Намджун о спонсорах знал, это ведь они пригласили его сделать репортаж. Он постарался заверить Хосока, что ни в коей мере не будет мешать их работе, будет наблюдателем и хроникером событий, не более. Хосок сдержанно кивнул и далее представил по очереди остальных участников команды и на этом замолчал , практически до конца ужина. Помимо Хосока, в группе было два биолога, Ким Тэхён и Чон Чонгук. Они тоже были немногословны, как будто Хосоку под стать. Им было, максимум, тридцать на вид. Тэхёна и Чонгука легко можно было представить слаженно работающими вместе, — у них как будто синхронизировались некоторые движения и даже черты лица были похожи, как у супругов проживших вместе всю жизнь. Тэхён и Чонгук сказали буквально по паре-тройке предложений в ответ на вопрос Намджуна, чем они будут заниматься в экспедиции, и весь остаток вечера молчали, не считая того, что полушёпотом перекидывались фразами друг с другом. Самым молодым и самым разговорчивым из них был Пак Чимин. — Я-Чимин, — он вскочил из-за стола, протягивая руку для рукопожатия по очереди Намджуну и Юнги. — Пак Чимин, метеоролог, — он почему-то рассмеялся. — Я смотрел все ваши репортажи, Намджун щи! — Чимин говорил громко и отчётливо. — Можно сказать, фанат! — Парень снова хохотнул. Он был улыбчивым и словоохотливым. Намджун сразу почувствовал к нему симпатию. Главным образом, из-за того, что Чимин был искренним. — Первый раз еду в экспедицию за пределы Кореи, — признался он- и сразу на Северный Полюс. Вот удача-то! Простите, я много болтаю, когда волнуюсь. Чимин улыбнулся с извиняющимся видом. — Я буду проводить наблюдения за погодой, всеми явлениями, температурой, атмосферным давлением и так далее. Покажу вам потом свои приборы, Намджун щи. — Говори мне просто «хён» — сказал Намджун Чимину, а потом обратился к Тэхёну и Чонгуку. — Мы без церемоний, да? Как самый старший среди них, Хосок тожеисказал своё слово: — Ко мне тоже можно обращаться не так официально. Правда, ребята, — Хосок показал головой в сторону младших, — в шутку нарекли меня Капитаном Чоном, и это прозвище пристало. Ужин прошёл вполне хорошо. После нескольких бутылок соджу атмосфера стала ещё более расслабленной. Но всё равно больше всех за столом говорил Чимин. — С каких пор тебя интересуют мужчины, Юнглз? — Подняв бровь от удивления, спросил Намджун у Юнги. — От вас с Джином гейством заразился. — Язвительно парировал Мин. — У меня, между прочим, был роман с парнем в универе. И после развода я спал с парнями. — После первого или второго? — не преминул подкольнуть друга Намджун. — Ну тебя! — зашипел Юнги. — Если капитан Чон и по парням, он явно не занимается такой глупостью, как мимолётные интрижки. Зуб даю, он только за серьёзные отношения. — Я, может, тоже хочу остепениться — слегка обиженно подметил Юнги. — «Может» — передразнил друга Намджун, скорчив гримасу.

***

После звонка Намджуна у Джина, конечно, уже сна ни в одном глазу. Что всё это значит? Какая работа? Куда он собрался? И, главное, почему так спешно и не предупредив его, собственного мужа? Технически звонок был, но это не было похоже на то, чтобы Сокджину дали хоть какое-то право голоса. Намджун поставил его перед фактом и даже не дал ничего сказать в ответ, — просто повесил трубку. Невероятно! Съёмка у Сокджина была только после обеда, а на часах его номера отеля было всего семь. Ким встал и начал мерять шагами небольшую комнату. Он был, если честно, очень зол на мужа. Также он совершенно ничего не понимал. Намджун воспользовался его двухдневной поездкой на Чеджу, на съёмки рекламы, чтобы сбежать? Но если он уехал на месяц, значит, этому предшествовали какие-то сборы. Джин что, не видел то, что происходит у него прямо под носом? У Сокджина была сотня вопросов и ни одного ответа. Выпустив пар, он немного успокоился, принял бодрящий душ. Кофе, наверное, сейчас можно купить только в круглосуточном на набережной, вроде бы там есть кофемашина. Что ж, он натянет джинсы и прогуляется. Свежий воздух не помешает, а без кофе он и вовсе не может думать. Особенно, в такую рань. Кофе отрезвляет, и Сокджин, как человек рациональный, начинает думать. Да, у них с Намджуном определённо не лучший этап в браке. Но для мужа никогда не было типично поступать вот так: принимать важные решения в одиночку и ставить его, Джина, перед фактом. Джун всегда всё проговаривал и каждый свой проект предварительно обсуждал с ним. Да, и не только это. Крупные покупки, визиты с собакой к ветеринару. Да даже если он просто хотел выпить с Юнги, он предупреждал Джина или брал его с собой. Юнги! Джин достаёт телефон из кармана и набирает номер друга мужа. Недоступен. Как и Намджун. Несложно догадаться, что, скорее всего, верный оператор поехал со своим любимым журналистом. Но куда? Как детектив, взявшийся за расследование, Сокджин вспоминает, что произошло в последнее время, что могло стать триггером. Сеансы семейной терапии? Джин вздыхает. Да, он не обсудил это с Джуном заранее и, возможно, первый визит доктора Ли к ним домой был для мужа полной неожиданностью. Но это было огромной удачей, что специалист такого уровня, как господин Ли, смог найти окошко в расписании, да ещё и согласился на сеансы с выездом. К тому же, у Джина было предчувствие, что если он предупредит Намджуна, тот сбежит ещё до начала. Получается, он улучил возможность сделать это. Только чуть позже. И всё-таки что-то здесь не вяжется… Сокджин давно понимал, что Намджуну не достаёт именно его авторских проектов. Сначала муж выглядел довольным и даже был счастлив вести тот образ жизни, при котором они могли видеться чаще, но потом что-то стало меняться. Из глаз мужа пропала искорка. Если уж быть честным, правки чужих книг и текстов, это совсем не уровень Ким Намджуна. Когда он начал писать свою книгу, Джин обрадовался; думал, что это вернёт Намджуну вкус к жизни и профессии, но, увы, этого не произошло. Казалось, даже, что возымело обратный эффект. Намджун избегал говорить о книге и было ощущение, что на него что-то давит. На распросы он отвечал дежурное «Всё окей», но Сокджин чувствовал, что это неправда. Из Намджуна будто ушла радость и жизнелюбие, уступив место апатии. Их отношения тоже ухудшились. Нет, они не ругались, не ссорились. Просто всё вдруг стало бесцветным и безрадостным, словно превратилось в рутину и долг. Именно тогда Джин задумался о семейном психотерапевте. Возможно, ему не стоило принимать это решение в одиночку, но их коммуникация с Намджуном словно дала трещину. Подумав о терапевте, Сокджин вспомнил, что на завтра у них назначен очередной сеанс и вздыхает. Ему стоит отменить? Какая может быть семейная терапия, если из семьи будет только он один? Господин Ли, однако, посоветовал сеанс не отменять. Сокджин, немного поколебавшись, согласился с ним. Вернувшись в Сеул, Джин предался размышлениям. Его всё также мучал вопрос, куда уехал Намджун. В самой глубине души притаилась тревога. Что, если Намджун просто ушёл от него, а проект это предлог? Сокджин заглянул во все шкафы. Не похоже было, что Намджун забрал все свои вещи. Да, кое-чего из одежды недоставало. Свитеров, термобелья, и, кажется, парочки шарфов. Хмм. Намджун, отправился на север? Кое-какие документы тоже были на месте, как и рабочий ноутбук. Но планшета, камеры и любимого диктофона мужа не было видно. Да, несмотря на наличие диктофона в мобильном, Намджун предпочитает работать со своим стареньким диктофоном. Ему его подарил Джин, и Джун брал его во все свои поездки. — Это мой талисман, — смеясь отвечал он на вопрос, зачем ему эта древность. Сокджин вздыхает. Зря, он тогда потребовал у Намджуна уйти из большой журналистики. Не потребовал, конечно, намекнул. Но Намджуну дважды повторять не надо. Особенно, если дело касается Джина. Теперь Сокджин чувствовал вину. Сначала он стал причиной того, что Намджун оставил любимое дело, а потом потащил его на семейную терапию, зная, в целом, его отношение к ней. Муж ведь рассказывал когда-то давно, что его родители тоже пытались спасти свой брак и ходили к психологу, но ничем хорошим это не закончилось. Сокджин вроде как и не забывал об этой информации, но сказал сам себе: "У нас всё иначе". А теперь его беспокоит то, что Намджун просто не выдержал, и решил уйти. Сокджин решает включить рабочий ноутбук Намджуна, надеясь найти там ответы на свои вопросы. Но не находит. Пароля на нём отсутствует, но, кроме рабочих файлов и черновиков книги, там ничего нет. В рабочем почтовом ящике только переписка с редакцией. Никаких намёков на другое сотрудничество, ничего, что могло бы навести Сокджина на информацию о том, куда отправился его муж. Внезапно Сокджин вспоминает о Чане Вусоке. Да, Намджун с ним уже не работает, но вдруг тот что-то знает? Его телефона у Джина нет, и он решает съездить к нему в офис лично. Как-то Намджун взял его с собой, когда ездил к Чану, и Сокджин помнит адрес. — Увы, — Вусок разводит руками, — мы не работаем с Джуном уже больше двух лет, и я не в курсе, куда он мог направиться. У меня другие клиенты. — Но разве ваш мир не тесен? — Джин не сдаётся. — Может быть, вы сможете что-то разузнать для меня? В долгу не останусь. Чан усмехается. — Я был почти уверен, что Джун вернётся во всё это, — Чан улыбается — даже поспорил кое с кем на пол миллиона. Я попробую навести справки, а вы, Сокджин ши, замолвите за меня словечко перед вашим супругом? Я был бы рад снова работать с ним, как его агент. Сокджин соглашается, и они обмениваются контактами.

***

Намджун и не думал, что холод Полярного Круга такой пронзающий и режущий. Находиться здесь, мягко говоря, некомфортно. Но, с другой стороны, чего он ждал? Он ведь и читал, и смотрел видео о Северном полюсе. Но это одно дело, и совсем другое всё испытать на своей шкуре. Из аэропорта в Лонгйир они отправились в полярный лагерь. Разместились на базе в домиках по двое. Намджун с Юнги, Капитан Чон с Чимином, а Тэхён с Чонгуком. Старшие вели себя невозмутимо и сразу начали проводить подготовку к работе. Чимин удивлялся и восклицал: — Вот холодина то, а? Просто с ума сойти, воздух как хрустальный, а вдыхать больно. Однако, вскоре и он притих, начав разбирать свои приборы и носить их в рабочий домик. Юнги, казалось, страдал больше всех. Он кутался в дублёнку на оленьем меху, заматывал шарф до самых глаз и жаловался на то, что переживает за камеры. — У них же объективы могут лопнуть! — ворчал Мин, — Какого члена тут ТАК холодно? Впрочем, скоро Юнги то ли привык, то ли ему надоело брюзжать. Хосок не скрывал, что им следует держать себя в тепле, и пара глотков виски или коньяка в кофе, творят чудеса. — Но увлекаться не следует, — сказал он строго, — мы всё-таки на работе. Они составили расписание, распределив, кто и когда будет дежурить по кухне. А также составили благоприятные часы работы для каждого. Чимину нужно было работать рано утром, Тэхён и Чонгук, которые намеревались наблюдать за животными, выбрали себе вечерние смены. Хосок не зависел от времени суток. Намджун решил, что будет, по возможности, уделять время каждому члену экспедиции и начнёт с утренней смены Чимина. Юнги слишком рано вставать не хотел, но ему ничего не оставалось. — Хотя бы раз мы должны пробыть с ним всю смену и отснять, — сказал Намджун Мину, — а после обеда отоспишься. Во всей этой круговерти, — дороге, заселении, планировании и начале работы, Намджун всё равно не забывал о муже. Тот, казалось, фоном присутствовал в его мыслях 24/7.