Мальтийское соглашение

      Следующие два дня Чонгук и Тэхён не видятся. Дизайнер с утра и до ночи проводит время в рабочей программе, переделывая макеты мебели под необходимые условия, вносит правки и общается по видеосвязи с Чимином и остальными сотрудниками их небольшой компании. Отвлекается лишь на заказанную в бунгало еду, которую ему приносят официанты из ресторана, и каждый раз расстраивается, что это не Чонгук, потому что увидеть парня хочется очень. Но дело превыше всего.       Сам же Чон в этот момент берёт короткие смены в ресторане на два-три часа, а всё остальное время посвящает учёбе. Ему нужно доделать и сдать два приличного размера проекта, а также подготовиться к зачётам. Он пишет Тэхёну пожелания с добрым утром и спокойной ночи, зарываясь носом в учебники и научные статьи в интернете. Ким Тэхён Чонгук, доброе утро! Надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты сегодня получишь отличный балл за тест. Чон Чонгук Доброе, Тэхён. Я тоже на это надеюсь. Как работа продвигается? Ким Тэхён Я закончил вчера вечером, всё отправил и свободен на ближайшие три дня. Теперь только отдых! Чон Чонгук А потом улетаешь в Италию? Ким Тэхён Да, я и так не планировал отпуск. Но три дня в запасе у меня ещё есть. Чон Чонгук Понятно... Придёшь сегодня в ресторан на ужин? У меня вечерняя смена. Ким Тэхён Тогда увидимся вечером. Удачи на тесте! Чон Чонгук Ага...       Чонгуку бы собраться и мысли направить в правильное русло, ведь через пятнадцать минут важный предэкзаменационный тест. Но все мысли лишь о том, что этот мужчина, который за несколько встреч начал проникать в его сердце, уедет. И от того идея сближаться с ним ещё сильнее кажется губительной и разрушительной. Но ничего поделать с тем, что до стиснутой грудной клетки необходимо снова увидеть Кима, вновь держать его за руку, переплетая пальцы, целовать его мягкие губы, а особенно смотреть в его невероятные глаза, Чонгук не может и, откровенно говоря, не хочет. И пусть их общение продлится всего лишь три дня, пусть. Но это будут их вечера, которые Чон потом сохранит в памяти и будет доставать оттуда, когда захочет вспомнить, что значит ощущение дистиллированной душевной близости рядом с другим человеком. Он жаждет себе хотя бы немного этого тепла Тэхёна, его света и уюта, которым тот бескорыстно делится с молодым официантом. Чонгук осознает, на какой риск для своего глупого сердца идёт, и знает, что даже при полном понимании, как будет больно отпускать, он не откажется от всего, что Ким может ему дать в ближайшие трое суток. Омрачать их лишними переживаниями и заранее настраивать себя на неизбежное он не станет.       Сегодня понедельник, а это значит, что гостей в заведении немного. Чонгук после обеда приехал на смену, которую отрабатывает сегодня с Богомом. Предусмотрительно пишет Тэхёну, за какой столик сесть, когда он придёт, чтобы его не обслуживал Пак. И ближе к семи вечера расплывается в довольной улыбке, когда замечает грациозную фигуру Кима в дверях.       — Господин Ким, добрый вечер! Проводить вас к столику? — парень склоняется в лёгком поклоне.       — Добрый вечер, Чонгук. Спасибо.       Тэхён следует за официантом, который встретил его в фойе к нужному месту, усаживается и берёт в руки меню, чтобы выбрать блюдо на ужин.       — Принести вам ваше любимое вино?       — Да, будьте добры. Один бокал, пожалуйста. А я пока решу, что мне сегодня хочется. Хотя нет, я хочу стейк форели и овощной салат.       — Прекрасный выбор, — подмигивает.       Тэхён дарит ему фирменную прямоугольную улыбку, и Чонгука моментально затапливает нежностью. Богом, наблюдая за их взаимодействием на расстоянии, стискивает зубы. И дело даже не в том, что господин Ким ему изначально понравился. Уязвлённое отказом дизайнера самолюбие опутало цепкими лианами и пустило ядовитый газ по организму. Он совершенно точно уверен, что найдёт способ поднасрать этим двоим.       На уличной террасе расположены девять столиков, лишь четыре из которых сейчас заняты, в помещении так вообще всё свободно. Поэтому официанты следуют по маршруту кухня-веранда. Чонгук приносит Киму напиток и идёт обратно в зал, чтобы пройти на кухню. Но когда снова оказывается в зале, замечает, что в ресторан заходит новый посетитель. И это удивительной красоты мужчина. Чонгук сразу узнаёт его, потому что много раз видел на обложках глянцевых журналов. Сон Кан — модель, главное лицо модного итальянского дома EMPORIO ARMANI. Откуда он здесь взялся? Хотя известные клиенты нередко бывают в ресторане, Чонгук всё равно сначала слегка тушуется, но берёт себя в руки, вежливо здоровается, уточняет, где бы молодой человек хотел расположиться, и провожает его на террасу. Указывает на свободный столик недалеко от Кима. Кан благодарит, уже готовится присесть, но в тот же момент...       — Тэхён-и! Тэ, привет! — произносит внезапно и как-то слишком радостно.       Ким поднимает глаза на гостя, на лице проскальзывает удивление, и тут же расплывается в счастливой улыбке.       — Кан! Давно не виделись, откуда ты здесь?       «Они что, знакомы?» — думает Чонгук.       Сон игнорирует предложение официанта сесть за соседний столик и самостоятельно присоединяется к Тэхёну, садясь напротив.       — Сегодня прилетел на два дня, деловая встреча. Как же ты хорошо выглядишь, детка!       — Спасибо, ты тоже! Рад тебя видеть.       — Поужинаем вместе? Я соскучился.       — Конечно. Рассказывай, как ты?       Кан пересаживается на мягкий диванчик под бок к Киму, как-то совершенно по-хозяйски закидывает руку ему на плечо и целует в щёку.       — Да у меня всё хорошо! Слушай, мы с тобой уже лет шесть не виделись?       — Семь с половиной, — чётко отвечает Ким. — Хотя это так странно, живём в одной стране и не пересекаемся.       — Ну а как? Ты в Турине, я в Риме, — Кан наклоняется к макушке Тэхёна и шумно втягивает запах его волос. — Hai un odore così buono, tesoro.       — Non sei cambiato affatto, — добродушно тянет Ким и качает головой.       — Молодой человек, — обращается Кан к Чонгуку. — Принесите мне, пожалуйста, то же самое, что заказал этот красивый мужчина, — и снова поворачивает своё лицо к Тэхёну, ярко улыбается и жмётся сильнее к чужому крепкому плечу.       «Принесите мне, пожалуйста, то же самое, что заказал этот красивый мужчина. Сука!» — передразнивает слова Сон Кана себе под нос Чон тихо, чтобы его не услышали. Сжимает руки в кулаках, бросает злобный взгляд на Кима, но тот его не замечает, увлечённый беседой с, очевидно, старым знакомым, и скрывается в глубине ресторана. Совершенно понятно, что этот красавец не просто его знакомый, а кто? Бывший? Не муж явно, потому что Чонгук своими навострившимися ушами слышал, что мужчины не виделись более семи лет. Значит, кто-то из более раннего прошлого. Официанту очень неприятно, но он подсознательно сравнивает себя со знаменитой моделью и подмечает, что внешне проигрывает тому.       Чон приносит бокал белого вина новому компаньону Кима, тот благодарит его и просит принести им целую бутылку. Чонгук стискивает зубы. Он что, хочет споить Тэхёна и провести с ним вечер? Похоже на то, вообще-то. И сам Тэхён, очевидно, будет не против, так радостно общается с мужчиной, заливисто смеётся на его шутки, не отталкивает прикосновения. На Чонгука даже не смотрит. Хотя, на что он рассчитывал? Они с Кимом не пара и даже не имеют какой-то кратковременной связи. Просто знакомые, которые много разговаривали, сходили на свидание, держались за руки и один раз поцеловались. Это, видимо, для взрослого Тэхёна ничего не значило. Почему же сейчас так неприятно колет в груди?       Чонгук просит у бармена стакан воды и залпом осушает его. В любом случае он на работе и не имеет никакого права вести себя неподобающим образом. Ловит на себе надменный и слишком довольный взгляд Богома, от чего становится ещё противнее. Минут через пятнадцать идёт на кухню, забирает готовые блюда и снова выходит на террасу. Ставит тарелки перед гостями, желает им хорошего вечера. Замечает чужую руку на бедре Кима и с силой жмурится, стараясь так очевидно не выдавать свою реакцию на происходящее. Тэхён поднимает на него взгляд и смотрит как-то совершенно непонятно, слегка встревоженно и виновато. Но руку со своей ноги не убирает и от Кана не отодвигается.       — Quanto sei bella, tesoro. Non riesco ancora a staccarti gli occhi di dosso, — громким шёпотом произносит Сон.       Тэхён видит неприязнь в глазах Чонгука. Замечает его сжатые ладони и стиснутые зубы, его учащённое дыхание и понимает, что своим привычным общением с бывшим парнем делает больно человеку, с которым сблизился и который доверился ему. Он обязательно поговорит с ним после смены, объяснит, что Кан — это часть его прошлого, давно оставленная позади. Скажет о том, как Чонгук ему нравится. А сейчас постарается вести себя максимально корректно, дабы не ухудшать итак напряжённую ситуацию.       — Usciamo di qui insieme? Voglio passare il resto della serata con te. — Говорит Кан, укладывая свою руку поверх руки Кима.       Чонгук как-то резко разворачивается на пятках и размашистым шагом покидает уличную зону ресторана. Тэхён обнаруживает свою ладонь на столе, прижатую чужой, и тихо матерится себе под нос.       — Кан, сбавь обороты. Я очень рад тебя видеть, но после ужина у меня другие планы.       — Вот этот сопляк — твои планы? — переглядки дизайнера с официантом не остались незамеченными внимательным Каном.       — Не говори о нём так. Он прекрасный мальчик, очень добрый и нравится мне.       — Трахаешь его? —  ехидно спрашивает Сон.       — Тебя это не касается. Давай спокойно поужинаем. — Но спокойно уже вряд ли получится, Тэхён нервничает и боится, что всё испортил.       Чонгук спускается в комнату отдыха персонала и прислоняется лбом к прохладной стене. Вот и всё. То, что он напридумывал себе в голове, оказалось иллюзией. Те светлые чувства, которые, казалось, начали зарождаться между ним и Тэхёном — фарс. Какой же дурак! Повёлся на взрослого потрясающе красивого мужика и увяз в собственных фантазиях. Больше он не позволит с собой играть.       Чон поднимается в зал и машинально обслуживает новых посетителей. Примерно через час он подходит к парочке и спрашивает, закончили ли они. Тэхён кивает головой и просит их рассчитать. Официант уходит, закрывает их чек, возвращается с папкой, в которой лежит счёт. Смотрит в глаза Тэхёну и на идеальном итальянском произносит, злорадно предчувствуя феерическую реакцию:       — Spero che vi sia piaciuto tutto, signori. Vi aspettiamo nuovamente nel nostro ristorante.       Ким одновременно округляет глаза и рот. Его лицо — один сплошной шок. Он осознаёт, что Чонгук слышал и понимал всё, о чём говорил сегодня Кан. Что понимал те нежные фразы, которые шептал ему Тэ несколькими днями ранее. Видит на лице официанта самодовольную, но болезненную ухмылку и провожает взглядом широкую спину, замечая, как его плечи опущены и движения слегка нервные.       — Блять! — в сердцах бросает Ким. — Ну какого хрена ты тут появился?       — Уже не так рад меня видеть?       — Хорошего вечера, Кан, — произносит Тэхён и встаёт из-за стола.       Идёт на поиски Чонгука и видит его возле бара. Чон наигранно весело общается с барменом и всем своим видом демонстрирует нежелание общаться с объектом недавней симпатии.       — Чонгук, — настойчиво зовёт его Тэхён и встаёт напротив парня возле стойки, — давай поговорим.       — Не стоит, господин Ким, — снова переходя на «вы», задушено откликается Чонгук. — Не думаю, что нам есть о чём разговаривать. — Разворачивается и быстро уходит в зону, недоступную клиентам.       Тэхён смотрит ему вслед и понимает, как сильно проебался. То хрупкое и нежное взаимодействие, которое образовалось между ними, лопнуло как мыльный пузырь. И как это можно исправить, понятия не имеет. Но обязательно что-то придумает. Должен придумать. Этот мальчик стал ему слишком дорог за последние дни. И то разочарование, которое он транслирует всем своим видом, заставляет сжиматься все внутренности Кима. Он берёт на баре ещё одну бутылку вина и понуро бредёт в своё бунгало.

🌊🌊🌊

      Чонгук на автопилоте дорабатывает смену и переодевается. Домой идти нет никакого желания, поэтому, прихватив пару банок пива из бара, парень решает пройтись вдоль береговой линии. Голову заполняют мрачные мысли. Он ругает себя за то, что доверился и начал влюбляться в неподходящего человека. На что он вообще рассчитывал? Тэхён всё равно улетит через пару дней, оставив его с дырой в сердце. Почему позволил себе за короткий срок так прикипеть и влипнуть в постороннего человека? С другой стороны, может и хорошо, что сегодня всё вышло именно так. Пока между ними не произошло что-то большее, после чего отпускать мужчину от себя будет невыносимо тяжело и пытаться как-то жить дальше.       Съедаемый липкими размышлениями, Чонгук доходит до дальнего пляжа, где впервые провёл вечер вместе с Кимом. Садится на бревно, с громким шипящим звуком открывает банку пива, опустошая её сразу наполовину. На Мальту опускаются сумерки, а закат раскрашивает природу в охристо-лиловую палитру. Чон наблюдает за пылающим небом и бездумно смотрит на пока ещё заметную линию горизонта. Через полчаса заметно темнеющее небо начинают заволакивать тучи, и вскоре первые капли тёплого южного дождя рушатся на землю и касаются разгорячённого тела парня. Осадки в этом регионе случаются нечасто, Чонгук грустно улыбается изменениям погоды и решает, что ему не помешало бы искупаться.       Плавать в море под дождём особое удовольствие. Чон раздевается полностью и некоторое время стоит нагой у кромки воды под усилившимся дождём, как под душем, наслаждаясь подарком стихии. Прохладные капли омывают крепкое тело, и он прикрывает глаза, отдаваясь моменту. На улице темно и тихо. Шум волн и потоков воды, даруемых небесами, приносят заметное умиротворение, успокаивают растоптанное сердце. Капли на теле красиво бликуют от тусклого света прибрежных фонарей. Чонгук медленно заходит в тёмную воду, отталкивается ото дна и делает первые гребки. Морская вода принимает тело в свои объятья, обволакивает негой и теплом, выталкивает на поверхность, позволяя почувствовать себя свободным и расслабленным.       Тэхён провёл последний час в постели, запивая свой провал вином прямо из горла. Чёртов Сон Кан! Он успевает накрутить себя до нервного подрагивания всех конечностей. Ему надо как-то выловить Чонгука, который, естественно, не отвечает на сообщения и отключил мобильный телефон. Находиться в бунгало становится невыносимо, Ким босиком практически выбегает на улицу и следует на тот дальний отрезок береговой линии, где провёл свой первый мальтийский вечер. Что-то ведёт его именно в это место, он ощущает, что ему нужно сейчас находиться именно там. Льёт дождь, но Тэхёну плевать, даже нравится.       Добравшись до нужной точки, Ким замирает. У кромки воды он видит полностью обнажённого Чонгука, который стоит к нему спиной и, запрокинув голову вверх, ловит на своём лице капли воды, а после медленно погружается в ласковые волны и, рассекая их крепкими руками, начинает уплывать вдаль. Господи, как же он красив! Изгибы его фигуры до зуда в пальцах манят прикоснуться и обласкать каждый участок идеальной кожи.       Тэхён не думает, что делать в этом моменте. Он раздевается также и решительно входит в воду, надеясь, что его не оттолкнут.       Вокруг достаточно темно, Чонгук не замечает вторжения другого человека в его маленькое пространство. Капли шумно разбиваются о поверхность воды, официант останавливается и встаёт в месте, где ноги касаются дна. Глядит в непроглядную тьму моря и не движется. И вдруг вздрагивает от того, что спиной ощущает жар чужого тела.       — Чонгук... — надломлено произносит Ким в самое ухо парня, касаясь губами мочки, опаляет горячим дыханием, а руками обвивает его узкую талию.       Чон не сопротивляется, не убирает руки, он стоит как вкопанный и не шевелится, напрягается каждой мышцей. Тэхён жмётся всем телом, так откровенно и приятно, кожа к коже, не давая воде протиснуться между ними ни на миллиметр. Чонгук чувствует чужое нарастающее возбуждение, упирающееся ему в ягодицы и издаёт рваный выдох. Он не железный, а этот мужчина творит с ним невообразимые вещи только лишь одним присутствием. Тэхён пропускает руку через талию, по низу живота и окольцовывает пальцами стремительно набухающий член, гладит и слегка сжимает. Официант разворачивается в кольце тэхёновых рук и оказывается в опасной близости манящего тела.       — Ваши планы на вечер обломались, господин Ким? — не может удержаться от едкой шпильки.       — Не говори глупостей, Чонгук. Всё не так, как тебе кажется. — Ким гладит руками его плечи и обхватывает ладонями шею.       — То есть, я тут ещё и глупый? — по-ребячески скидывает с себя руки и хочет отстраниться. Но ему не дают, держат крепко и властно.       — Чонгук, посмотри на меня. Позволь объяснить. — А сам непроизвольно толкается затвердевшей плотью в такую же.       Чонгук прикрывает веки и чуть слышно стонет, принимая откровенную ласку. Льнёт ближе, притягивается невидимыми нитями.       — Кан — мой бывший любовник. Мы с ним периодически встречались ради обоюдного удовольствия до моего брака. Я не видел его уже почти восемь лет. Мы никогда не были в отношениях, и то взаимодействие, которое ты наблюдал сегодня, для нас привычно. Этот ничего не значащий флирт — часть нашего общения.       — Ты не был против его руки на своём бедре, — дует губы Чонгук.       Очаровательный малыш. Такой прекрасный для Тэхёна.       — Я не обратил на это внимания, прости. Мы всегда так делали, это не имеет значения.       — Он предложил тебе приятно провести время после ужина.       — А кто-то врунишка и понимает итальянский, ха.       Чонгук молчит. Смотрит пристально в потемневшие глаза напротив.       — Он может предлагать всё, что вздумается. Но вот где я сейчас. С тобой, Чонгук.       — Он очень красив. Очень, Тэхён.       — Я не вижу в нем и доли той естественной красоты и искренности, что есть в тебе.       Ким обхватывает большой ладонью два до боли возбуждённых члена и начинает двигать рукой вверх-вниз, заставляя парня застонать в голос и спрятать лицо в изгибе своего плеча.       — Накрой мою руку своей, Чонгук.       Официант не может ослушаться, сам хочет до безумия. Тэхён разрушает его волю одним только низким бархатным голосом. Нежная кожа чужого возбуждения трётся о собственную так восхитительно, две руки двигаются слаженно и неторопливо, не желая слишком быстрой разрядки. Чонгук глядит на красивое лицо Тэхёна, останавливает взгляд на пухлых соблазнительных губах и впивается в них несдержанным поцелуем. Убирает руку снизу и вплетает пальцы в мокрые кимовы волосы, отдавая всю власть над процессом старшему. Поцелуй становится яростным, он грубо толкает свой язык в чужой жаркий рот, прикусывает по очереди то нижнюю, то верхнюю губу, снова вторгается языком, сплетаясь с таким же напористым. Дизайнер усиливает давление ладони на членах, ускоряет движение, толкается бёдрами, сводит с ума. Левой рукой с силой сжимает упругую ягодицу Чонгука, изводит и сам с ума сходит.       — Тэхён, я почти...       — Я тоже, Гук-и, ещё чуть-чуть.       Ким вжимается пахом полностью в Чонгука, прикасаясь тазовыми косточками, дрочит жёстче и быстрее, чувствует, как напрягается, пульсирует и увеличивается в размерах чужая плоть. Собственный узел в животе скручивается, давит, посылая дрожь по телу, капли дождя бьют в макушки, впитываясь в насквозь промокшие волосы. Чонгук запрокидывает голову назад, вскрикивает, выгибается и, содрогаясь всем телом, бурно изливается в кулак мужчины, который не отстаёт от него и конвульсивно кончает следом, смешивая их семя, которое сразу же растворяется в морской воде.       Чонгук прислоняется своим лбом ко лбу Тэ. Оба тяжело дышат и улыбаются.       — Мы кончили в море, Тэхён.       — Факт, — смеётся Ким.       — У меня больше нет сил.       Тэхён подхватывает на руки Чонгука, который немного крупнее его по габаритам, и, минуя сопротивление воды, выходит на сушу. Ставит разнеженного парня на ноги и крепко обнимает.       — Чонгук.       — Ммм? — поднимает на него поплывший взгляд.       — Ты очень нравишься мне.       — Ты мне тоже, Тэхён.       Больше они ни о чём не говорят. Дождь постепенно заканчивается. Одежда, оставшаяся лежать возле бревна, полностью промокла. Парни брезгливо натягивают на себя только штаны, которые неприятно липнут к коже и, держась за руки, покидают пляж. Снова Чонгук провожает Тэхёна. Они долго целуются возле бунгало дизайнера, но на дальнейшее времяпрепровождение не решаются. Для сегодняшнего дня эмоций предостаточно.       — Тэхён, у меня завтра свободный вечер. Я хотел бы позвать тебя в одно очень красивое место.       — Второе свидание?       — Что-то вроде того.       — Тогда буду ждать тебя завтра.       — Зайду за тобой около шести.       И снова поцелуй. Сначала нежный и почти невесомый, но вскоре перерастает в более страстный и чувственный. Снова тихие стоны, сплетение языков и рук.       Ким нехотя отлипает от раскрасневшегося парня, ласково целует его в висок, нос, щёки и уголки губ.       — До завтра, Гук-и.       — До завтра, Тэ.       Тэхён заходит в свой временный домик, снимает противно-мокрую одежду и кидает её в стиральную машинку. Забирается в душевую кабину и встаёт под горячие струи воды.       — Как же я влип, боже... — натужено выдыхает Тэхён. — Как же я влип...       Утром Чимин присылает Тэхёну файл для внесения необходимых финальных правок в макет. Он погружается в работу и заказывает завтрак в бунгало. Приятно удивляется, когда в дверь стучится Чонгук и приносит ему свежие круассаны с лососем и апельсиновый фреш. Ким урывает у парня несколько сладких поцелуев и, игриво шлёпнув по заднице, томно шепчет на ухо, как будет ждать их свидания вечером. Чонгук очаровательно краснеет и смывается обратно в ресторан с мечтательной улыбкой на губах.       Тэхён, заканчивая работу и отправляя партнёру документы, набирает сообщение, потому что держать в себе эмоции становится трудно. Ким Тэхён Я вляпался, Чимин. Пак Чимин Неправильно пишешь, бро. Надо так: Я потрахался, Чимин. Ким Тэхён Ох... Пак Чимин Тебя одного вообще что ли оставлять нельзя? Ким Тэхён Ох... Пак Чимин И что делать собираешься? Ким Тэхён Не знаю, Чима. У меня есть мысль, но не уверен, что Чонгуку это подойдёт. Пак Чимин Чонгук, значит. И что за мысль? Ким Тэхён Я хотел бы забрать его с собой. Но... Пак Чимин У него семья на Мальте? Ким Тэхён Нет, универ и пара хёнов, они близки. Ну и работа. Пак Чимин Работа официантом в ресторане? Смешно. Друзья могут и поддержать. Универ — тоже небольшая проблема, можно перевестись к нам или уйти на дистант. Ким Тэхён Так-то оно так. Но не знаю. Вполне может быть, что я для него отличный вариант курортного романа. Пак Чимин Я тебе так скажу, Тэ, весомых причин у него оставаться на Мальте нет. Если у него к тебе тоже чувства, то всё может получиться. У тебя ещё два дня, есть время убедиться или наоборот. Ким Тэхён Ты прав, друг. Мне нужно было это услышать. Пак Чимин Давай там, не кисни. Всё будет хорошо. Ким Тэхён Спасибо. До связи.       Тэхён кладёт телефон на глянцевую поверхность стола и откидывается на спинку кресла. Друг действительно озвучил всё то, о чём он думал сам ночью. То, что Киму нужен этот мальчик, он осознал ещё позавчера, когда растворялся в его близости простого человеческого общения. Его рука в собственной ладони лежала так правильно, его голос, ласкающий слух, слышался так сладко, и Ким понимал, что совершенно не хочет завершать то, что они начали тут. Вчерашний эпизод в море и те эмоции, которые прошивали всё тело от кончиков пальцев ног через позвоночник до самой макушки, показали, как Чонгук на него влияет. Разница в возрасте в двенадцать лет никого не смущала, а трепет, зародившийся прямо под рёбрами, толкал на дальнейшее развитие их связи.

🌊🌊🌊

      Чонгук заканчивает свою дневную смену в ресторане и переобувается в раздевалке для сотрудников. В помещение заходят Хосок и Юнги, крепко держась за руки.       — Ого, — Чон кивком головы показывает на их переплетённые пальцы. — Разобрались?       — Да, мелкий, мы поговорили обо всём. — Юнги, обычно дерзкий и хамоватый, подносит их сцепленные ладони к лицу и нежно целует костяшки пальцев своего парня.       — Да, Чонгук-и, мы встречаемся, — Хосок укладывает голову на плечо Юнги и светится весь.       — Наконец-то, — тепло улыбается Чонгук. — Я рад. Всегда видел в вас больше, чем друзей.       Парни по очереди обнимают Чонгука и провожают его до дверей ресторана. Они знают о сегодняшних планах своего тонсэна и желают ему хорошо провести вечер.       Официант идёт к себе домой, принимает душ после работы, перекусывает и одевается. На нём тонкие голубые джинсы и свободная хлопковая серая рубашка, на ногах чёрные конверсы. Чонгук решает прогуляться пешком до бунгало Тэхёна, чтобы привести в порядок встревоженную нервную систему. Несмотря на то, как вчера они были близки, парень всё равно волнуется перед каждой новой встречей.       Приближаясь к бунгало своего спутника, Чонгук видит Тэхёна, который встречает его на улице в заметно приподнятом настроении. На нём белая в тёмную полоску широкая рубашка и такие же, как у Чона голубые джинсы, только с прорезями на коленях. Ким идёт ему навстречу и сразу же целует в приоткрытые губы.       — Я скучал, Гук-и.       — Мы не виделись всего часов шесть.       — Не всего, а целых шесть часов. Я скучал.       — Я тоже, Тэ. — Чонгук уже второй раз называет дизайнера так, и у того всё замирает внутри от этого ласкового и интимного прозвища.       — Куда мы идём сегодня? Или это сюрприз?       — На самом деле никакого сюрприза нет. Хочу тебе показать одно моё любимое место. Голубая лагуна. Ой, только давай без гейских шуточек, — игриво бьёт по плечу Кима, который хитро сощурил глаза. — Это очень живописная, похожая на бассейн, лагуна с кристально чистой бирюзовой водой, обрамлённая отвесными скалами. Наблюдать с них закат — просто потрясающее зрелище.       — Встречать вместе закаты становится нашей традицией, Гук-и? — Ким трётся носом о висок парня.       Чонгук заметно поникает и уходит в какие-то внутренние размышления, что не ускользает от внимания Тэхёна. Думает о скором расставании? Грустит, потому что остался только лишь этот день, да ещё один завтра? Ким обязательно поговорит с ним позже, расскажет о своём предложении и будет надеяться, что мальчик на него с радостью откликнется.       Они берут такси и около получаса едут в назначенное место. И оно того стоит!       Место поистине завораживает своей природной красотой. С высоты обрыва видно море далеко-далеко, а начинающее уплывать за горизонт солнце, прощаясь со светлым днём, как самый невероятный художник мажет по окрестностям разноцветными яркими сочными красками. Чонгук садится на каменный выступ и смотрит вдаль, молча и как-то отстранённо. Варит внутри себя колдовское зелье с разнообразными ингредиентами из противоречивых чувств.       Тэхён осторожно усаживается рядом, плавно берёт за руку парня и присоединяется к просмотру волшебной картины, как в самом элитном кинотеатре на планете.       Чонгук поворачивается к Киму и поднимает на него нечитаемый взгляд.       — Какой твой любимый цвет, Тэхён?       — Тот, которым закат сейчас раскрасил твои глаза, — заворожённо шепчет Ким.       — Фиолетовый? Но почему?       — Это сложный цвет. Это последний цвет радуги. Он получается при смешении синего, а это бескрайнее небо, глубокий океан, свежесть, умиротворение и гармония, и красного, который олицетворяет в себе буйное цветение, языки пламени, страсть и любовь.       — Ого, так романтично и глубоко.       — А твой, Гук-и?       — Чёрный. Но это не депрессивный оттенок. Чёрный — это загадка мироздания, это бескрайний космос, это тайны, которые манят их постичь, это цвет зрачков бездонных глаз и валунов на дальнем пляже, которые видели тысячелетия и хранят свою мудрость.       — И кто ещё из нас романтик?       Ответа не следует. Да он и не нужен. Мужчины наблюдают за тем, как солнце скрывается за горизонтом. Это и правда стало их маленькой традицией. Ким тянет на себя несопротивляющегося Чонгука, усаживает к себе на колени и долго, чувственно, вкусно целует, обнимая двумя руками, нежно поглаживая по спине и рукам. В этом поцелуе нет вчерашней страсти и напора. Они выражают губами то, что глубже, то, что зародилось в сердцах обоих, то, что расцвело и не собирается увядать.       У Тэхёна в душе надежда. У Чонгука страх и крепкие тиски, что сдавливают грудь от грядущей перспективы остаться с разбитым сердцем.       Ким не может отчего-то начать такой нужный им обоим разговор. Ему тоже страшно. Он несомненно ощущает, как тянется к нему Чонгук всем своим существом, но опасения, что тот откажется от предлагаемых ему кардинальных перемен, заставляют продолжать молчать и откладывать на завтра неизбежное.       Когда лагуна полностью погружается во мрак, Чонгук вызывает такси и везёт Кима обратно. И снова крыльцо перед бунгало, снова горячие долгие поцелуи, только сегодня с привкусом горечи, сбившееся дыхание одно на двоих, снова прощание и обещание увидеться завтра.

🌊🌊🌊

      Ночью Чонгук спит плохо, даже, можно сказать, почти не спит. Осознание, что завтра их с Тэхёном последний день вместе, стучит по вискам тысячами маленьких молоточков. Парень пытается анализировать свои внутренние переживания. Да, он влюблялся раньше. Один раз. И было всё, что входит в пакет юного очарованного сердца: бешеные бабочки в животе, слюнявые поцелуи за углом института, ночи безудержного секса и много чего ещё. Но то, что происходит сейчас, имеет совершенно другой окрас. Да, бабочки есть, близость тоже, но в этот раз Чонгук чувствует именно ментальную связь с человеком. Ему никогда раньше не было хорошо просто молчать с кем-то рядом. Просто сидеть бок о бок и думать об одном и том же. Хотеть не просто заниматься сексом с человеком, а проснуться с ним рядом и бежать на кухню готовить ему завтрак, а потом кормить и заглядывать в рот, подмечая, как тот будет закатывать глаза от удовольствия. Чёрт, он вмазался по полной. Ким Тэхён Доброе утро, Гук-и! Как спалось? Чон Чонгук Доброе, Тэхён. Хорошо, а тебе? Ким Тэхён Не очень. Долго не мог уснуть. Думал о том, как не хватает рядом одного милого мальчика) Чон Чонгук Мне пора на пары. Хорошего дня! Ким Тэхён Эй, я перегнул? Ну прости, мне правда тебя не хватает. Поужинаем сегодня вечером у меня? Чон Чонгук У меня смена. Ким Тэхён Тогда после. Давай я оформлю заказ, ты его принесёшь и останешься со мной?       В это предложение вложено больше смысла, чем написано. Тэхён надеется, что Чон хотя бы отдалённо поймёт его тонкий намёк. Чон Чонгук Заказ я принесу. Насчёт остаться не уверен. Нужно готовиться к сдаче нового проекта в универе. До вечера, Тэхён. Ким Тэхён Мы можем поговорить сегодня? Это важно.       Чонгук блокирует экран телефона и ничего не отвечает. Слова «последний вечер» бегущей строкой проносятся в его голове. Он боится потонуть ещё сильнее, не склеить завтра разбившееся на осколки сердце. Он не хочет разговаривать и видеть Тэхёна ровно настолько же сильно, как хочет врасти в него всем телом и раствориться там навсегда.

🌊🌊🌊

      Сегодня среда, вечер для ресторана довольно оживлённый. На смене присутствуют все четверо студентов. Гук ходит угрюмой тенью, загруженный своими переживаниями, хёны то и дело похлопывают его по плечу, приободряя. Богом не скрывает самодовольной ухмылки.       К окончанию рабочего дня по телефону поступает заказ из бунгало дизайнера на бутылку шампанского и большую порцию клубники. Хосок подмигивает Чонгуку, безмолвно благословляя на отличное времяпрепровождение и не менее волшебную ночь. Чон решает, что всё-таки очень хочет услышать то, что собирается сказать ему Тэхён. Да и просто по-человечески попрощаться необходимо, чтобы не жалеть о том, что позорно сбежал и не поставил финальный аккорд этой прекрасной недели с Кимом.       Он спускается в полуподвальное помещение, чтобы взять бутылку дорогого игристого напитка, осматривает полки, выбирая, и слышит как с хлопком закрывается дверь и проворачивается замок.       — Посиди тут, герой-любовник. Сегодня моя очередь обслужить горячего итальянского мужчину, — злорадно смеётся Богом.       — Открой, сука! Думаешь тебе это так легко сойдёт с рук? Я тебя урою нахуй! Богом!       Пак игнорирует его гневную тираду, стук кулаками по дверному полотну и поднимается в зал. Пока Хосок и Юнги заняты своими делами, берёт с кухни миску с клубникой, прихватывает из бара бутылку шампанского и быстро покидает ресторан, следуя в сторону бунгало Кима.       — Солнышко, а ты видел, как Чонгук пошёл к своему Тэхёну? — спрашивает Юнги у своего парня.       — Нет, он спустился вниз примерно полчаса назад, и больше я его не видел.       — Блять, и Богом растворился. Что-то тут не так. Парни синхронно срываются с места на нижний этаж, слышат громкий стук по двери кладовой с внутренней стороны и отборный мат. Юнги открывает замок и распахивает дверь. За ней стоит взбешённый растрёпанный Чонгук с праведным огнём в глазах и стиснутыми зубами.       — Убью эту тварь! — рычит Чон.       — Он что, запер тебя тут? — понимает суть происходящего Хоби.       — И побежал к Тэхёну с его заказом. Сука!       — Так, умойся, успокойся и иди к нему. Уверен, ничего страшного не произойдёт. Господин Ким ведь ждёт тебя, значит будет искать именно тебя. А Богому мы сами наваляем после.       Чонгук понимает, что Юнги абсолютно прав. На что рассчитывает Пак, заявившись в домик к тому, кто его не ждёт? Но влюблённое сердце всё равно тревожно сжимается, направляет как можно скорее оказаться вблизи нужного человека и успокоиться.       Чонгук быстрым, практически переходящим на бег шагом приближается к бунгало Тэхёна. Останавливается, чтобы отдышаться и привести дыхание в относительную норму. Дверь открывается, наружу выходит Пак, замечает Чона, пышущего гневом, и с похабной улыбкой большим и указательным пальцем вытирает уголки собственного рта, блаженно закатывает глаза, а после смотрит прямо на Чонгука.       — Вкусный итальянец, — развратно тянет Богом. — Понимаю теперь, чего ты за ним таскался всю неделю. Какая же ты жадина, Чонгук-и.       — Да что ж всем что-то от мужика-то моего надо? — бурчит себе под нос Чон. — Ты суицидник, Пак? — а это уже Богому.       Не умереть от проломленного черепа Паку помогает Тэхён, который выходит на крыльцо и с непониманием осматривает разворачивающуюся перед ним сцену, хлопая длинными ресницами.       Чонгук совершенно точно понимает, что Богом ему врёт, но раздраконенному сознанию требуется словесное подтверждение закономерной догадке. Ким видит это, и его даже не обижает заданный Чонгуком вопрос.       — Тэ, этот слизняк тебе отсосал?       — Нет, конечно. Он принёс заказ и долго искал причину, чтобы задержаться в моём номере. Ты уже освободился, Гук-и? Я ужасно соскучился, — елейно тянет Ким и красиво улыбается, так как он умеет.       Чонгук едко ухмыляется, демонстративно задрав нос, проходит мимо Пака, с силой толкает его в область солнечного сплетения, что тот не удерживает равновесие и падает задницей в песок. Больше не смотрит в его сторону, подходит вплотную к Тэхёну, целует его в губы, кусает, собственнически метит, берёт за руку, заводит в бунгало и громко захлопывает за ними дверь.       В небольшой входной зоне Чонгук резко и капельку грубо припечатывает Кима к дверному полотну спиной, две руки ладонями прижимает к деревянной поверхности по обеим сторонам от головы мужчины. Старается успокоить разбудораженную адреналином кровь. Медленный вдох через нос, ещё более медленный выдох через рот.       — Чонгук, ты правда решил, что я мог бы так поступить?       — Нет.       — Тогда почему ты так завёлся?       Чонгук трётся, как кот, щекой о скулу Тэхёна, раздувает ноздри, буквально дышит им.       — Много всего, наверное. Сначала ситуация с твоим бывшим, теперь Богом пытался сыграть на ревности, заперев меня в кладовой. И чувства эти...       — Он запер тебя в кладовой?       — Ты только это услышал?       — Чонгук, у меня тоже к тебе чувства, и я хотел поговорить...       — Тэхён, я не могу говорить прямо сейчас, — Ким видит, как зрачок полностью поглотил радужку, делая взгляд абсолютно чёрным, опасным.       — Чего ты хочешь сейчас?       — Тебя. Тэ, я очень хочу тебя сейчас, мне надо...       — Я вижу в тебе потребность обладать сегодня, но я не был в принимающей позиции более семи лет. И я готов позволить тебе. Позволить взять себя, Гук-и. Ты можешь...       Чонгук расширяет свои большие глаза в удивлении, и его разбивает в щепки такое доверие старшего, готовность понимать и чувствовать его желания, ставить их на первое место, несмотря на собственные привычки и предпочтения. Он тянется губами к Тэхёну, целует жадно и голодно, остервенело толкает язык в кимов горячий рот, сплетается с его, проводит по кромке зубов, прикусывает губы, снова врывается языком, мычит и закатывает глаза. Его тяга к этому мужчине безумна, Чонгук не пытается контролировать свой напор, а ему никто и не сопротивляется. Тэхён ловит такую же волну, подстраиваясь под темп поцелуя, отвечает так же неистово и увлечённо.       Чонгук отстраняется и упирается лбом в лоб, носом потирается о нос, вдыхает чужой выдох, мешая их общий кислород. Ким готов позволить ему сегодня всё, Чон видит это в его взгляде. Парни синхронно снимают с себя футболки и осматривают тела, как будто видят друг друга впервые. Отчасти так и есть, потому что ранее все их моменты случались в сумеречной тьме, а сейчас при мягком свете потолочной лампы можно рассмотреть каждую деталь. Чонгук пальцами касается каждой родинки на груди и плечах Тэхёна, губами припадает к острым ключицам, лижет бархатную кожу, местами слегка прикусывая. Ким тихо постанывает и отклоняет голову вбок, предоставляя доступ к шее, которую тут же целует официант. Ладони Чонгука скользят по рёбрам, оглаживают остренькие соски, чуть сжимают, спускаются к талии, порхают по впалому животу.       Парень тянет вниз домашние шорты Тэхёна вместе с бельём, освобождая налитый кровью ствол, который сразу же кольцует пальцами. Опускается на колени и устанавливает зрительный контакт с глазами цвета янтаря.       — Нравится то, что ты видишь, Чонгук-и? — басит Ким, приподнимая вверх уголок рта в дерзкой ухмылке.       — Очень красивый член, господин Ким.       Он очерчивает расслабленным языком каждую набухшую вену, обводит по кругу крупную головку, оттягивает вниз крайнюю плоть и скользит по ней, пуская больше слюны, потому что ему нравится, когда мокро. Погружает самый кончик в прорезь уретры, собирая вязкую каплю естественной смазки, и снова лижет по всей поверхности. Тэхён неотрывно следит за каждым действием проворного языка и ласкает слух парня низким тихим звучанием. Чонгук пропускает в рот побагровевшую головку целиком и с наслаждением посасывает её, берёт член глубже, до середины, рукой двигает по оставшейся длине в быстром темпе, но не спеша. У него нет цели довести до пика мужчину минетом, только лишь доставить приятные ощущения и возбудить как можно сильнее. Но сосёт он жадно, с пошлыми хлюпающими звуками, пальцами массирует поджавшуюся мошонку, перекатывая яички между большим и средним.       Тэхён вплетает руки в тёмные волосы Чона, непроизвольно толкается бёдрами в такой умелый рот и стонет громче. Ощущения, которые дарит ему Чонгук, потрясающие, но совершенно не хочется закончить так. Мужчина тянет за плечо парня на себя, побуждая его подняться. Освобождается от штанов, которые болтались на щиколотках, и, не стесняясь собственной наготы, следует в спальню, зная, что Чонгук непременно пойдёт за ним. И он идёт, на ходу избавляясь от остатков одежды.       Ким ложится на кровать, приподнимается на локтях и впитывает глазами молодое крепкое тело, что предстало перед ним. Чонгук забирается следом, проминая матрас коленями, и нависает сверху, упираясь руками по бокам от талии Тэ. И снова берёт в рот его покрасневший член, насаживается почти до глотки.       — Хватит, Гук-и, иди сюда, поцелуй меня.       Чонгук слушается, ползёт выше и завлекает Кима в новый мокрый развязный поцелуй. Спускается дорожкой из коротких поцелуев к шее, снова облизывает ключицы и ловит ртом набухший сосок, прикусывая его и зажимая между пальцев другой, кружит подушечкой. Ким слегка выгибается от настойчивой ласки и разводит ноги в стороны, позволяя Чонгуку разместиться между ними. Два возбуждённых члена потираются друг о друга, Чон толкается пахом и издаёт первый длинный стон.       — Смазка и презервативы под подушкой, — хрипит Тэхён.       — Ты правда позволишь мне взять тебя?       — Ты ведь постараешься, чтобы я не пожалел об этом?       Чонгук снова и снова целует Кима, посасывает покрасневшие губы, скользя руками по влажной от испарины коже, тянется под подушку за искомым и садится на пятки между ног мужчины. Выдавливает себе на руку порцию лубриканта и массирует подушечкой указательного пальца узкий вход, проталкивая внутрь кончик. Замечает, как тот сжимается, и смотрит на напряжённое лицо партнёра.       — Расслабься, Тэ, я буду осторожен.       Тэхён доверяет ему, безусловно, но он за многие годы совершенно отвык от такого рода близости, поэтому сразу расслабиться и открыться трудно. Но он глубоко дышит, и первый палец проходит достаточно легко. Чонгук двигает им медленно, даёт привыкнуть. Обхватывает тугим кулаком оставшийся без внимания член и в спокойном темпе надрачивает, отвлекая от неприятных ощущений в анальном отверстии. Добавляет второй палец, скользит плавно и ищет простату, чтобы удовольствие от стимуляции отвлекло от процесса растяжки. Кима мелко трясёт и выгибает в позвоночнике, он мычит и не знает куда деть собственные руки. Одну кладёт на чонов кулак, который движется по всей длине его члена, а второй цепляется за крепкое плечо. Чонгук разводит пальцы внутри ануса на манер ножниц и пропускает третий, продолжая попадать подушечками по комку нервных окончаний. Мягкие стенки расслабляются, позволяя пальцам двигаться свободнее и быстрее.       — Я думаю, ты готов, Тэ. Ты ведь готов? — и тут вопрос не про физическую составляющую.       — Да, Гук, давай. Хочу почувствовать тебя внутри.       — Quanto sei bella.       — Tu sei la perfezione. Ideale. Mi stai facendo impazzire.       Чонгук разрывает упаковку презерватива и раскатывает тонкий латекс по своему каменному стояку. Добавляет смазки, приставляет член к разработанному пальцами входу и толкается одной головкой, погружаясь совсем немного. Ким шипит от неприятного жжения, но терпит, знает, что скоро будет лучше. Чонгук плавно входит глубже, ещё глубже и останавливается, погрузив член до основания. Тазовыми косточками упирается в пах дизайнера и даёт привыкнуть им обоим. Тэхёну к распирающим ощущениям, а себе к головокружительной узости. Вскоре Ким начинает двигать тазом навстречу парню, и Чон понимает, что ему дают зелёный свет. Он пропускает руки под ягодицы Тэ, ведёт руками ниже, захватывает голени и, надавливая на них, складывает ноги в коленях, прижимая бёдра к животу. Пальцами фиксирует лодыжки и начинает совершать медленные короткие фрикции, наслаждаясь мягкостью податливых стенок жаркого нутра.       — Господи, какой же ты невероятно узкий. В тебе безумно хорошо, Тэхён.       — Двигайся, Гук.       Чонгук увеличивает амплитуду движений и врезается в сфинктер сильнее и чуть быстрее. Тэхён накрывает ладонями кисти рук парня, крепко удерживающие его щиколотки. Очень интимный жест. Официант погружается под разными углами и по закинутой назад голове мужчины, по его более частому поверхностному дыханию понимает, что, наконец, прицельно попадает по набухшей простате.       Тэхён мечется головой по кровати и кусает губы. У Чона спирает дыхание от этой картины. В жизни не видел ничего прекраснее. Бисеринки пота отражают свет ночника на стене спальни, ресницы трепещут, как крылья бабочки, грудь часто вздымается, а весь Ким сейчас отдаётся полностью так охотно одному ему, Чонгуку. Его настолько размалывает от циркулирующих в душе чувств, что хочется взамен также отдать всего себя без остатка.       Чонгук удлиняет и замедляет движение. Выходит почти до конца, делает паузу в несколько секунд и врезается снова до основания, ударяя головкой по простате. Тэхён вскрикивает, Чонгук повторяет. Ещё раз. И ещё.       Ким дрожит при каждом таком моменте, и Чонгук решает кое-что сделать. Он погружается вновь на всю длину, упирается кончиком головки в валик простаты, фиксирует проникновение и делает много-много мелких фрикций амплитудой примерно в один сантиметр, стимулируя нервный сгусток прицельно и очень часто, снова и снова. Тэхён натурально кричит, извивается, его крупно трясёт всем телом, с пяток до головы прошивает разрядами электрического тока, покалывает и вибрирует, и он впервые в своей жизни ощущает сухой оргазм. Кончает волна за волной от непрерывной стимуляции простаты, не изливаясь семенем, лишь неконтролируемо дрожит всеми конечностями; пресс напрягается и пульсирует, прокатывая новые мышечные спазмы. Всё нутро полыхает.       — Это слишком, Гук-иии, — практически воет Ким от столь мощных ощущений и пытается соскочить с члена. Но ему не дают и продлевают оргазм ещё на целую минуту.       Чонгук смотрит на тяжело дышащего мужчину перед собой, который закрыл глаза и пребывает явно где-то в альтернативной реальности; совершает несколько резких глубоких толчков под другим углом, чтобы не причинить боли, с громким стоном изливаясь в презерватив. Выходит, снимает резинку, завязывает, бросает на пол возле кровати и валится на спину рядом с Кимом.       — Ты как, Тэ?       — Что это вообще было? — ошарашенно спрашивает Тэхён, еле ворочая языком, всё ещё ловит остаточные подёргивания после ошеломительного оргазма.       — Ну, я подумал, раз ты давно не был нижним, надо напомнить тебе, на что способна твоя простата.       — Напомнить? Да я даже не знал, что так бывает! Охренеть...       — Теперь знаешь. — Чонгук явно доволен собой. Ведь именно ему только что удалось заставить взрослого опытного мужчину испытать что-то совершенно новое и удивительно приятное. — Тэ...       — Мгм? — лениво тянет Ким.       — У тебя до сих пор стоит.       Тэхён приподнимает голову и смотрит на собственный член изумлённо, как будто впервые видит его и не чувствует стояк. Действительно, стоит, и яйца тянет от невыплеснутой спермы.       — Гук-и, позволишь теперь мне тебя трахнуть?       — Так и знал, что этим всё кончится, — смеётся Чонгук. — Ты вообще сейчас в силах?       И пока Тэхён окончательно приходит в себя от столь ярких пережитых ощущений, Чонгук выдавливает смазку на руку, разводит ноги и неторопливо самостоятельно растягивает себя на глазах у удивлённого дизайнера. Это выглядит дьявольски эротично и божественно эстетично, что член у Кима уже ощутимо болит и пульсирует от нетерпения. От восторженного взгляда старшего и приятной заполненности пальцами Чонгук возбуждается снова. А не потому, что ему всё ещё двадцать два и в целом не требуется много времени, чтобы затвердеть повторно.       Тэхён встаёт на кровати на колени и тянет Чона на себя, обвивает его руками свою шею и сразу глубоко целует, сочно и очень благодарно.       — Гук-и, встанешь в коленно-локтевую для меня?       Этот парень, кажется, вообще ничего не стесняется в постели. Он послушно встаёт, как его попросили и руками разводит упругие половинки в стороны, открывая Тэхёну восхитительно пошлый вид на покрасневшую, пульсирующую в ожидании дырочку. Ким тут же припадает к ней губами, проталкивая внутрь напряжённый язык, кружит им вокруг, пуская слюну, добавляет сразу два пальца, что двигаются легко. Разводит их так же, как делал Чон ранее с ним и наслаждается тихим поскуливанием, не подозревая, что столь бурная реакция вызвана богатой фантазией Гука, который в этот самый момент визуализирует, как невозможно длинные изящные пальцы дизайнера, на которых он залипал ещё в первую встречу, пропадают в его скользкой заднице. Проталкивает третий, а затем четвёртый, ведь его член немного толще, чем у Чонгука, и готовить приходится более тщательно, чтобы не причинить лишней боли.       Чонгук для Тэхёна — произведение искусства. Его тело как будто вылеплено самым талантливым скульптором. Дыхание спирает от одного восхитительного вида, но самое большое удовольствие сливаться телом именно с тем, кто уже проник под самую кожу, в голову, в доверительно открывшее свои дверцы сердце.       Блондин нетерпеливо хватает квадратик презерватива с кровати, рвёт и раскатывает латекс. Щедро льёт смазку прямо в ложбинку меж ягодиц парня и на собственный член.       — Тэ, — зовёт Чонгук, поворачивая голову на мужчину через плечо. — Хочу быстро и сильно. Справишься?       Тэхён облизывает губы. Ну что за мальчик ему достался! Такой страстный, темпераментный и требовательный. А ещё невероятно умелый и сексуальный.       Ким осторожно погружается в узкое нутро младшего и сразу заполняет его целиком. Ждёт, пока теперь Чонгук привыкнет, поглаживает ласково его спину, упругие половинки, широкие бёдра. Парень начинает подаваться навстречу, Тэхён ловит этот момент и начинает медленно раскачиваться, постепенно набирая темп.       — Давай, ТэТэ, трахни меня! — командует Чон.       Тэхёну просто голову срывает от такого Чонгука. И он делает ровно то, что от него требуют. Сразу начинает вбиваться жёстко и глубоко, длинными фрикциями. Чонгук сжимает в руках простыню под собой и стонет так отчаянно, Тэ понимает, что теперь он сам ювелирно атакует чужую простату. Его движения резкие, размашистые и прицельно стимулирующие нужное место глубоко внутри парня. Узел в животе скручивает туго, почти до боли, долго он не продержится, учитывая предыдущий акт. Тэхён пропускает ладонь через живот Чонгука, сжимает его член в крепкий кулак и начинает быстро дрочить, попадая в такт толчкам члена в анусе. Кажется, у Чонгука сел голос, он только хрипит при каждом движении Кима.       — Малыш, я почти, давай вместе со мной. Кончай!       И Чонгук, как самый послушный мальчик, содрогаясь, с надсадным криком бурно изливается в кимов кулак, чувствуя, как внутри пульсирует крупный член, кончая в презерватив. Они обессиленно валятся на кровать, точнее, Чонгук на кровать, а Тэхён на Чонгука. Через пару минут Тэхён скатывается с потного младшего на постель, снимает презерватив, выбрасывает, целует Чонгука в румяную щёку и обнимает рукой и ногой. Они оба с трудом восстанавливают дыхание и нежатся в тепле друг друга, расслабленные и полностью удовлетворённые. Каждый думает о том, что это был лучший секс в его жизни.       Минут через двадцать Тэхён потихоньку приходит в себя и расцеловывает улыбающееся лицо официанта.       — Гук-и, поднимайся, нам нужно в душ.       Чонгук лениво отдирает себя от кровати и, слегка пошатываясь, тащится за Кимом в душевую. Они неспешно намыливают друг друга, стоя под тёплыми струями воды, бесконечно много целуются и дарят уставшим телам ласковые прикосновения. Выходят из кабинки, вытираются пушистыми полотенцами, накидывают на кровать свежую простыню из шкафа и нагие ложатся на прохладную ткань, снова сплетаясь ногами и руками в крепких и таких нужных объятьях.       Чонгук вспоминает о том, что это их последний вечер вместе. Ни о чем не жалеет, но настроение стремительно портится. Тэхён замечает это и думает о том, что, наконец, пора поговорить.       — Тэ, во сколько у тебя завтра самолёт?       — В одиннадцать утра. Гук, нам надо поговорить.       — Знаю, что надо. Я прошу тебя, Тэ, давай поговорим утром, до того, как ты поедешь в аэропорт. Если ты, конечно, не против, чтобы я остался на ночь.       — Но...       — Пожалуйста, ТэТэ, я не готов сейчас.       — У тебя будильник на восемь? — кивок. — Поставь на семь. Поговорим обо всём, и я провожу тебя. Пожалуйста.       Тэхён не хочет так. Слова уже рвутся из него, тем более он рассчитывал, что после потрясающего секса Чона легче будет уговорить на обдуманное им ранее предложение. Но давить он не имеет никакого права. Поэтому соглашается с парнем, уважая его желание. Укрывает их обоих одеялом и притягивает к себе руками, тесно прижимаясь со спины, целует в заднюю поверхность шеи. Он чувствует по мелким сотрясениям чужого тела, что Чонгук бесшумно плачет. Но решает не вмешиваться и дать парню отдохнуть, ласково гладит по волосам. Примерно через час Тэхён слышит размеренное дыхание Гука, понимает, что тот уснул, и аккуратно вытаскивает из-под него руку, чтобы не разбудить.       Ким несколько минут стоит возле кровати и любуется спящим мальчиком: его лицо, такое милое и слегка детское, расслаблено; припухшие губы напоминают об их безудержной страсти, ресницы подрагивают, а причудливые тени из окна гуляют по обнажённой коже, раскрашивая её странными узорами. Убирает прядку волос со лба, целует в кончик носа, одевается и выходит на улицу, бесшумно прикрывая за собой дверь. Садится на лавочку возле бунгало и берёт в руки телефон. Отменяет утренний билет на самолёт в приложении авиакомпании, плевать, что компенсацию за него не получит, не обеднеет. Бронирует два новых билета в Турин через два дня с огромной надеждой в сердце, что после утреннего разговора с Чонгуком тот согласится последовать за ним и рискнёт изменить свою жизнь. Пишет сообщение Чимину о том, что задержится на Мальте ещё на пару дней, и блокирует телефон, предварительно отключив будильник.       Эмоции слишком сильно взбудоражили нервную систему, поэтому Тэхён решает прогуляться по побережью и проветрить голову. Он бродит несколько часов босиком по кромке воды и, когда уже ближе к рассвету возвращается к домику, понимает, что Чонгук, спящий в его постели — самое правильное, что происходило с ним в жизни. Окончательно признаётся себе в том, что влюбился и сделает всё возможное, чтобы этот светлый и необыкновенный парень остался с ним навсегда. Что он именно тот, кто ему нужен.       Ким раздевается до боксёров и подныривает под одеяло к Чонгуку. Тревога пока его не отпустила из цепкого плена, ведь он не знает, что решит младший, но тело слишком вымотано, и Тэхён засыпает, укутанный теплом мерно сопящего тела рядом.       Клубника и шампанское сиротливо остаются на тумбе в прихожей.

🌊🌊🌊

      — Тэхён! Тэ! — слышит краем уха Ким, пребывая ещё в сонном состоянии. — Тэхён! Просыпайся!       Чонгук со встревоженным видом трясёт его за плечо, сидя на кровати. Ким открывает один глаз и расплывается в улыбке. Чон такой растрёпанный, домашний и уже родной сидит рядом и кусает губы. Как воробушек. Старший снова тает, как лёд на жаре.       — Тэ! Сейчас полдень! Мы проспали! Твой самолёт...       Тэхён тянет парня на себя, тот сразу же оказывается в крепких медвежьих объятьях и одаривается кучей сладких поцелуев по всему порозовевшему лицу.       — Тише, тише, малыш, успокойся. Я отключил будильник.       — Но... Твой самолёт.       — Я отменил вылет, Чонгук.       — Что? Почему? Я не понимаю, — на лице мальчика такое великое недоумение.       Тэхён улыбается самой искренней улыбкой и снова целует Чонгука в припухшие после жаркой ночи губы.       — Как раз об этом нам и нужно поговорить. Пошли в душ, выпьем кофе, и я расскажу тебе о своём предложении.       — Каком предложении?       — Душ, Чонгук. И кофе.       Тэхён первый идёт в ванную, быстро моется и выходит в небольшую кухню бунгало. Чонгук срывается следом, ему не терпится уже услышать то, что скажет Ким. Осознание того, что тот не улетел, и вчера был не последний их вечер, несомненно радует. Но всё равно слишком тревожно. Парень принимает душ невероятно быстро и выходит к Тэхёну, который уже приготовил две чашки кофе, одну из которых протягивает ему. Чонгук принимает напиток, садится на стул, поджимает под себя ноги и внимательно смотрит в лукавые глаза мужчины. Ким ставит второй стул напротив Чона и садится так, чтобы их колени соприкасались. Делает глоток из чашки и ставит её на стол.       — Гук-и. Я сейчас буду говорить, а ты не перебивай. Хорошо?       — Тэ, не тяни уже, я весь на нервах.       — Хорошо, не переживай, пожалуйста. Я поменял дату вылета на завтра. У нас ещё полтора дня, — снова глоток кофе. — Я не смог улететь сегодня вот так и попрощаться с тобой. Ты... Нет, не так. Я влюбился в тебя, малыш. Понял в тот день, когда был дождь, увидел, как ты приревновал меня к Кану и расстроился. Хотя тоже не так. Ещё раньше, когда мы гуляли и разговаривали обо всём, твоя рука в моей, твои глаза, такие огромные и чистые, смотрели на меня, и я безвозвратно потонул в их глубине. Никогда и ни к кому такого не чувствовал. Вижу, что ты тоже чувствуешь ко мне что-то серьёзное. Ну и я не могу улететь, оставить тебя и всё забыть. А сегодняшняя ночь дала мне возможность окончательно убедиться, что мы буквально созданы друг для друга.       Чонгук чувствует, как по щекам неконтролируемо начинают струиться солёные ручейки слёз. Ким бережно кончиками пальцев вытирает их, невесомо прикасается губами к каждому веку и продолжает.       — Твоя семья живёт в Корее. Здесь тебя держит только учёба и друзья. Понимаю, что не в праве решать за тебя, я и не пытаюсь, поэтому предлагаю рассмотреть моё предложение. Так вот, Гук-и, не хочешь ли ты улететь со мной в Италию и попробовать построить совместное будущее? У меня небольшой дом в Турине, собственная дизайнерская контора и стабильный заработок, который поможет тебе спокойно закончить обучение в туринском университете. Ты прекрасно владеешь итальянским языком, что также позволит тебе спокойно жить и учиться в моей стране. Друзья, уверен, поддержат тебя. Но самое главное — это моё необъятное желание быть рядом, оберегать и делать тебя счастливым. Что скажешь?       Чонгук больше не плачет, но сидит с открытым от изумления ртом. Слова встали поперёк горла. Такого он точно не ожидал. Перемены, которые предлагает ему Ким, слишком глобальны и внезапны. Но, с другой стороны, его аргументы вполне логичны. Чон уже срывался с привычной жизни, когда решил оставить Корею и переехать на Мальту. Тогда страшно почти не было, да и сам он лёгкий на подъём. Но тут другое дело. Что будет, если со временем Тэхён поймёт, что они совершили ошибку, и Чонгук ему надоест? Они слишком мало друг друга знают, и парень совсем не уверен в том, что их действительно ждёт стабильное, успешное совместное будущее. Хотя в любых начинающихся отношениях так. Не попробуешь — не узнаешь. Вдруг это предложение — его реальный шанс на прекрасную жизнь рядом со взрослым любящим человеком?       — Тэхён, — хрипло начинает говорить Чонгук. — Это слишком неожиданно всё. Я не знаю, что тебе ответить. Ты меня ошарашил.       — Гук-и, я не тороплю тебя. Я купил два билета до Турина на завтра. Вылет в пятнадцать часов. У тебя есть время подумать.       — Да, мне определённо надо подумать.       Чонгук встаёт со стула, чуть не падая на пол, идёт в комнату, поднимает свою помятую одежду с пола, надевает джинсы и футболку. Некоторое время всматривается в серьёзное лицо Тэхёна, вероятно, чтобы увидеть в нём отсутствие сомнений. Подходит к нему, наклоняется, коротко целует в губы и ещё раз просит дать ему время на размышления. Обувается и выходит на улицу, осторожно прикрывая за собой дверь.       Чонгук идёт домой, переодевается в рубашку и брюки и едет в свой универ, игнорируя пары, которые у него сегодня в расписании, на половину и так опоздал. Он идёт прямиком в деканат. Там долго разговаривает с ректором о возможности перевода в туринский университет. Узнаёт, что там действительно есть такое направление по программе обучения английского и итальянского, что их европейское объединение может поспособствовать продолжить семестр с текущего момента, а не пропускать сроки и начинать с нового учебного года. С полученной информацией просит отложить вопрос до завтра и пишет хёнам с просьбой устроить общий сбор.       Чонгук едет в ресторан. Парни, встревоженные голосом Чонгука, его ждут, находясь на смене, и сразу же утягивают в комнату отдыха персонала. Чон рассказывает им всю историю от начала до конца, излагает предложение Кима и смотрит щенячьими глазками на лучших друзей.       — Гук, ты же совсем ничего не теряешь. Подумай сам, если вдруг у вас не получится, ты всегда можешь вернуться обратно и восстановиться в нашем универе. Вообще, господин Ким кажется уверенным в своих решениях и серьёзным человеком. Я думаю, тебе стоит попробовать и согласиться. Почему-то мне кажется, что ты будешь с ним счастлив. Лично у меня он как-то интуитивно вызывает доверие. Ты же любишь его?       — А можно вообще говорить о любви за неделю, Хоби? — заламывает кисти рук Чонгук.       — Знаешь, Чонгук, — подаёт голос Юнги, — нет никакого срока для того, чтобы понять, что ты встретил своего человека. Он просто твой и всё, ты это чувствуешь. Мы с Хо тоже сразу почувствовали, но мариновались три года, прикрываясь передружбой-недоотношениями. В итоге просто потеряли три года обоюдного счастья, а могли бы наслаждаться друг другом.       — Ты что, не наслаждался дружбой со мной? — надувает губы Хосок.       — Я... Хо... Я не это имел в виду!       — Да расслабь булки уже, Юн, я шучу, — звонкий поцелуй в щёку.       — Блин, так непривычно видеть вас такими, — умилительно растянул в улыбке рот Чонгук.       — Но ты не смотри на нас, Гук, тут другая совсем история. У нас с Юнги раньше никогда не было отношений с парнями, нам трудно было признать тягу друг к другу в этом плане. У вас всё иначе. Ты хочешь быть с ним?       — Да, Хо, больше всего на свете. Когда я вчера думал о том, что мы видимся последний раз, сердце разрывалось настолько, что хотелось умереть.       — Вот тебе и ответ. Соглашайся, пробуй и живи! Мы всегда рядом.       — Да, мелкий, я согласен с Хоби. Рискни. Кто не рискует, тот вялая пипирка, — улыбается Юнги своей десневой улыбкой.       — Там не так говорится, — смеётся Чонгук.       Парни крепко обнимают своего тонсэна и идут вместе с ним в кабинет Ким Намджуна, директора ресторана. Ему приходится рассказать краткую версию событий. Что удивительно и приятно, господин Ким очень лестно отзывается о своём новоприобретённом партнёре, даёт пафосное напутствие в новую жизнь, подписывает заявление на увольнение и крепко жмёт вспотевшую кисть.       Спустя полчаса прощаний, дружеских подколов, обещаний скучать и быть всегда на связи, Чонгук едет домой. Череда событий сегодняшнего дня захватила парня с головой. Он бегает по квартире как заведённый и собирает небольшой чемодан, суетится. В крови гуляет адреналин. Звонит хозяйке съёмного жилья и договаривается о встрече утром, чтобы передать ключи и подписать окончание контракта на аренду. Кладёт телефон на прикроватную тумбу, не замечая, что на том мигает индикатор практически разряженного в ноль аккумулятора. Время уже близится к ночи, Чонгук очень устал. Он делает себе сэндвич из остатков продуктов в холодильнике, запивая любимым банановым молоком. Принимает душ и ложится в постель. Ему бы вспомнить сейчас о том, что неплохо бы набрать Тэхёну и сообщить о своём решении, успокоить, обрадовать. Но... Слишком большое количество событий за последние сутки измотали его полностью, и тяжёлое тело, как будто налитое свинцом, предательски отключается, а уставший мозг не соображает о том, что в маленьком бунгало на берегу моря не находит себе места один по уши влюблённый блондин.       Тэхён мечется по периметру домика, словно тигр в клетке, курсируя нехитрым маршрутом между крохотной кухонной зоной и спальней. Телефон Чонгука отключён. Он не звонил ему весь день, но лишь к вечеру, когда градус напряжения достиг максимальной отметки, набрал, услышав механическое «абонент вне зоны действия сети». Где живёт официант, Ким не знает, но если бы даже знал, не поехал, потому что оказывать давление на мальчика, которому, возможно, сейчас приходится принимать самое важное решение в жизни, не станет. Обещал дать время подумать, значит, даст. Но самому страшно до одури, что Чонгук специально отключил телефон, чтобы не отказывать напрямую.       Ким пишет записку на клочке бумаги о том, что пошёл на «их место», прихватывает последнюю бутылку алкоголя с кухни, как раз то самое вчерашнее неоткрытое шампанское, и выходит на крыльцо. Уже смеркается. Приклеивает на стикер бумажку на дверь с уличной стороны и босыми ногами шлёпает на дальний пляж. Садится на уже ставшее привычным поваленное дерево, громко хлопает пробкой и прямо из бутылки делает большой глоток игристого напитка, морщится от ударивших в нос пузырьков. Солнце огромным рыжим шаром закатывается за горизонт, Тэхён вспоминает второе свидание с его мальчиком в Голубой лагуне, как его поразительной красоты глаза отражали закатные краски и излучали собственный свет.       Чонгук удивительный. Самый лучший. Такой открытый, добрый, чистый, необыкновенно красивый. Для Тэхёна теперь он один единственный во всём мире. Дизайнер вспоминает его робкие улыбки поначалу, заразительный искристый смех, его тёплую ладонь, отчаянные стоны во время их близости, то, каким он может быть разным, но всегда самым прекрасным для него, для Тэхёна.       Ким сидит на берегу всю ночь, не сомкнув глаз до рассвета. Но под утро глаза начинают слипаться, он поднимается с бревна, прихватив так и не допитую бутылку, понуро возвращается в бунгало. Не принимая душ и не раздеваясь, устало валится в кровать и сразу же отключается.       Просыпается сам около десяти утра, тут же хватается за телефон. Там только сообщения от Чимина. От Чонгука ничего. Но он не звонит ему, всё ещё оставляя последний ход за любимым. Через два часа нужно выдвигаться в аэропорт. Ким, действуя машинально, принимает душ, собирает часть вещей, купленных тут же, которые помещаются в его небольшую дорожную сумку, и садится на кровать, гипнотизируя дверь.       Тревога нарастает в геометрической прогрессии с каждой минутой. Тэхён больше не может сидеть на месте и решает выйти на улицу. Рывком открывает дверь. На пороге стоит смущённо улыбающийся Чонгук с небольшим фиолетовым чемоданом в левой руке. Правая же рука, со сгруппированной в кулак кистью, замерла в воздухе, так и не успев постучаться.       — Господи, Чонгук, ты здесь. — Ким бросается сразу же обнимать своё сокровище. — Я так боялся, что ты решишь отказаться от моего предложения.       Чонгук отпускает чемодан и двумя руками обнимает своего мужчину. Тычется носом в изгиб широкого плеча и целует везде, где может достать.       — Знаете, господин Ким, — глухо произносит парень, не разрывая крепких объятий, — я подумал, что одного соглашения, которое вы заключили на Мальте, мало. Удачный контракт по работе, это, конечно, хорошо. Но вернуться домой в Италию с талантливым будущим переводчиком, это вдвойне выгодно.       — Я не вижу в тебе выгоды, Чонгук, — отстраняется от него Тэхён и заглядывает в искрящиеся радостью глаза, наблюдая, как в них горят яркие всполохи. — Я люблю тебя.       Чонгук прикрывает веки и довольно впитывает каждое слово старшего. Верит.       — Я утром был в универе и оформил перевод в туринский филиал. Вчера поговорил с хёнами и Намджун-хёном, написал заявление на увольнение. Отдал ключи хозяйке квартиры и разорвал договор аренды. И я тоже люблю тебя, Тэхён. Ты готов взять ответственность за это всё?       — Полностью, Чонгук. Абсолютно полностью.       — Тогда я весь твой. Не подведи меня.       — Никогда.       А дальше: опухшие от бесконечных поцелуев губы, такси до аэропорта, ожидание взлёта, рука в руке, два часа в воздухе, очередь на паспортный контроль, восторженные визги Чимина, который приехал забирать новоиспечённую пару, знакомство Чонгука с новой страной, красивые лаконичные кольца на безымянных пальцах спустя год и полная уверенность в правильности принятого когда-то решения.