Recourse Pathways

      Следующее утро Виктор в основном провёл, уговаривая Джейса надеть то, что он считал «подходящим нарядом». Видимо, ослепительно-белые рубашки и жилеты Джейса того времени его жизни не были тем, что носило большинство людей в Нижнем городе.       Джейс поморщился, держа в руках галстук. Он носил свой чёрный жилет и костюм совсем недолго, но это было намного лучше всего остального, что было у него в шкафу в данный момент.       – Как думаешь, я смогу купить там плащ?       Виктор пожал плечами.       – Наверное. Нам стоит сразу же отправиться в лабораторию – так мы сможем поймать их до того, как они уйдут.       Джейс чуть не открыл рот, чтобы сказать: они действительно уйдут без нас? Но тут он вспомнил, как на самом деле выглядел. Сейчас он был не умудрённым жизнью взрослым с бородой, а наивным и жизнерадостным молодым учёным. Он определённо казался им уязвимым.       Джейс вздохнул и оделся, больше не жалуясь. Он без раздумий сварил кофе себе и Виктору (три ложки сахара и немыслимое количество сладкого молока – точное соотношение, которое он выучил за время их работы в лаборатории). Он начал размышлять о лаборатории: какая работа будет выполнена, сколько времени потребуется, чтобы добраться туда – всё, что он обдумывал на протяжении десяти лет. Ему потребовалось услышать шипение кофейника, чтобы осознать, что это больше не было его жизнью.       Было так легко погрузиться в повседневность с Виктором, забыть, для чего они были здесь на самом деле. Их отправили назад во времени, или в другую реальность, или куда-то ещё, чтобы предотвратить их будущие ошибки. Он не мог забыть об этом, хотя идея остаться с Виктором и никуда не идти звучала заманчиво.       Если бы Джейс мог, он, вероятно, готовил бы для Виктора. Виктор не обладал изысканным вкусом, – последствия слишком долгого пребывания в Зауне, – но Джейс научился некоторым основам кулинарии у своей мамы. Несколько яиц, может быть, омлет и немного кофе – подношение, которое можно было бы предложить. Джейс никогда не умел молчать о своих чувствах. Это был бы способ показать их.       Виктор взял кружку с кофе со стола, выведя Джейса из его мечтаний. Они не могли наслаждаться завтраком этим прекрасным утром, потому что они чуть не разрушили мир. В первую очередь Джейсу и Виктору нужно было исправить свои ошибки.       Джейс выпил свой напиток, и слегка скривившись, направился вместе с Виктором в лабораторию.       Всё это заняло не больше десяти минут. Джейс подошёл к двери, отпер её и увидел прямо перед собой Кейтлин.       Она выглядела так молодо. Чёрт возьми. Эта Кейтлин была совсем ребёнком, примерно возраста Вай, с большими глазами и маленьким ростом. Неужели она действительно выглядела так, когда была моложе?       – Мы должны были встретиться вчера, – с хмурым выражением лица сказала Кейтлин. Она притоптывала ногой, скрещивая руки на груди, и Джейсу захотелось взять её на руки и обнять. Она была такой миниатюрной.       – Я… э-э-э… – Джейс открыл и закрыл рот, не в силах придумать предложение, которое не было бы чем-то вроде «Мне так жаль» или «Кстати, я встретил твою будущую вторую половинку вчера вечером». Виктор положил ладонь ему на плечо и пришёл на помощь:       – Прощу прощения, я вчера занял всё его время, – плавно вступил в беседу он, шагнув вперёд и протянув ладонь. – Я Виктор, коллега-учёный из Академии, и Джейс понадобился мне для беседы о теоретических экспериментах, касающихся рун.       Кейтлин моргнула. Она взяла протянутую ладонь Виктора и очень правильно её пожала; Джейс мог видеть, как он сдерживает улыбку.       – Я думала, что руны и магия здесь запрещены.       – Так и есть, – сказал Виктор. – Но это не значит, что нельзя обмениваться теоретическими идеями, не так ли? В конце концов, внешний мир всё ещё может использовать магию – лучше быть готовыми.       Кейтлин уставилась на Виктора. Даже будучи ребёнком, она была настолько проницательной, что Джейс покрывался мурашками.       – Он мне нравится, – наконец вынесла она вердикт и повернулась к Джейсу. – Ты оставишь его себе?       Джейс поперхнулся воздухом; Виктор рассмеялся. Это немного ослабило смущение Джейса, но затем Виктор сказал:       – Боюсь, больше похоже на то, что это я оставлю его себе, – и лицо Джейса вспыхнуло от жара.       – Что… хэй! – воскликнул он, но Кейтлин явно не слушала. Она была слишком занята, хихикая и кивая вместе с Виктором.       – Я ожидаю, что ты останешься рядом с ним, Джейс, – сказала она, – он слишком интересен для тебя, чтобы упустить его.       – Я, э-э-э, я так и сделаю, – Джейс сглотнул, не давая словам «если он позволит мне» вырваться наружу. – Но тебе нужно уйти, Кейт. Мы должны встретиться с некоторыми людьми из Нижнего города.       Её глаза расширились до размеров блюдец.       – Нижнего города? – прошептала она.       Джейсу пришлось бороться с желанием усмехнуться. На самом деле, он забыл, как все здесь боятся этого места. Нижний город внезапно стал образцом красоты после тех месяцев, которые он провёл в аномалии. Однако Кейтлин не проходила через это; всё, что она слышала, – это ужасные истории от своих богатых родителей.       – О, Нижний город не так уж плох, мисс Кирамман, – сказал Виктор, опираясь на свою трость. – Я родом оттуда. В его тёмных переулках и грязных тупичках есть своя красота. Даже среди смога там, внизу, можно найти хороших и добрых людей.       – Откуда ты знаешь моё имя?       Виктор моргнул. На его лице промелькнула настоящая паника, но он смог выкрутиться:       – Джейс упомянул тебя вчера. Он объяснил мне, что был отвлечён, потому что понял, что пропустил встречу с тобой.       – О. Хорошо, – Кейтлин медленно кивнула; она явно всё ещё размышляла над мудрыми словами Виктора. – Я… я буду помнить об этом. Почему ты не хочешь, чтобы я была там?       – Потому что твои родители убьют меня, – сухо сказал Джейс. Он услышал, как Виктор подавил смешок. – Я получаю своё финансирование от них, и мне не нужно, чтобы они нашли повод разорвать со мной все отношения. Я отплачу тебе, обещаю.       Кейтлин фыркнула, но вздохнула в знак согласия.       – Ладно. Просто… принеси мне что-нибудь интересное, хорошо?       Джейс торжественно положил руку на сердце, тщательно контролируя выражение своего лица, позволяя отобразиться на нём лишь лёгкой улыбке.       – Клянусь.       Кейтлин кивнула, после чего быстро и неожиданно обняла Джейса. Он замер, но вскоре пришёл в себя и обнял её в ответ.       Она повернулась к Виктору.       – Я доверяю тебе позаботиться о его безопасности, – важно сказала Кейтлин.       Виктор, к его чести, воспринял её слова совершенно серьёзно.       – Разумеется.       Она одарила его величественным наклоном головы – прямо как её мать – и ушла.       – О боги, – тихо сказал Виктор. – Значит, она всегда была такой?       – Ага, – Джейс не держал Кейтлин и Виктора на расстоянии друг от друга намеренно в начале их партнёрства, но это произошло как-то само собой. Виктор не хотел ходить на званые ужины, а Кейтлин не интересовалась наукой, которой Джейс занимался в своей лаборатории, если это не было связано с детективной работой. Прошло шесть лет, прежде чем они по-настоящему встретились, и к тому времени Кейтлин уже выросла в полноценную молодую женщину. Сейчас, когда она была ещё подростком, это казалось гораздо более трогательным с её стороны – анализировать кого-то так, как будто он был жуком под микроскопом.       Вай и её команда появились примерно через пять минут. Они явно собирались сразу же отправиться обратно, едва взглянув на Виктора и Джейса, но Паудер разрушила иллюзию, с яркой улыбкой приветственно помахав Виктору.       – Они здесь! – прошептала она. Ну, не столько прошептала, сколько громко прошипела.       – Да, Паудер, крутые учёные здесь, – сказала Вай со вздохом. Паудер не заметила её колебаний; вместо этого она подбежала к Виктору, чуть не сбив его с ног.       – Ты сможешь посмотреть на некоторые из моих взрывчаток? – сказала она. Её широко распахнутые глаза светились энтузиазмом, и Джейс поблагодарил всех богов на свете, что она обратила своё внимание на Виктора, а не на него. Если бы Паудер сказала это ему, Джейс, вероятно, начал бы заикаться. Однако Виктор лишь с улыбкой кивнул. Паудер взвизгнула от восторга.       – Ага, да, как угодно, – проворчала Вай. Она шагнула вперёд. – Вы двое готовы к путешествию?       – Более чем, – Виктор поднял свою трость. Вай одобрительно кивнула и махнула рукой, чтобы они следовали за ней.       – Почему ей так понравилась твоя трость? – шёпотом спросил Джейс.       Виктор пожал плечами, ускорив шаг и держа трость в руке вместо того, чтобы опираться на неё.       – Вероятно, потому что она достаточно прочная, чтобы использовать её как оружие.       Джейс моргнул, и ему пришлось заставить себя двигаться вперёд. В конце концов, он какое-то время использовал свой собственный молот для опоры, чтобы снять нагрузку со сломанной ноги, и молот определённо был оружием. Он не должен был удивляться.       – Думаю, на этот раз мы могли бы создать ножи-трости вместо Хекстека, – пробормотал он Виктору.       Виктор фыркнул.       – Ты говоришь это в шутку, но я знаю многих будущих химбаронов, которые заплатили бы хорошие деньги за такие вещи.       – Что ж. Надеюсь, на этот раз никаких химбаронов не будет.       – Хм, – Виктор посмотрел вдаль. Его взгляд был туманным. – Надеюсь.       Путешествие в Нижний город заняло меньше получаса. Вай явно хорошо знала дорогу, и двое других подростков её возраста быстро и эффективно перепрыгивали с крыши на крышу или скользили по трубам. Паудер действовала менее уверенно, но Вай всегда была рядом, чтобы протянуть руку.       Джейс не знал, что сказать, когда видел, как Паудер и Вай взаимодействуют. О, не волнуйся, твоя сестра станет в будущем массовым убийцей? Однажды ты выберешь обречь её на смерть из-за собственной вины? Он говорил с Кейтлин всего несколько раз после возвращения из аномалии, но каждый раз он узнавал нечто новое о том, насколько испорченными были отношения Джинкс и Вай. Однако сейчас это было так… невинно, и он не знал, как с этим справиться.       Их дом – «Последняя капля», судя по всему – был забит разными посетителями. Там было… мило. По-настоящему уютный бар, наполненный приятным освещением, с музыкальным автоматом и людьми, которые, хоть и не выглядели дружелюбными, казалось, поддерживали друг друга. Некоторые обратили на них внимание, когда они вошли, но, похоже, эти дети, проходящие через бар, были здесь обыденным явлением.       – А! Вай! – крупный, высокий мужчина, вдвое мощнее Джейса, стоял за барной стойкой. Он помахал им рукой. – Всё хорошо?       – Всё хорошо, Вандер, – Джейс не упустил из виду остроту взгляда Вандера, то, как он оглядел его и Виктора с ног до головы, словно оценивая на предмет угрозы. – Мы просто хотели, чтобы они взглянули на некоторые изобретения Паудер.       Паудер вскарабкалась на барный стул, и острый взгляд Вандера превратился во что-то почти по-родительски нежное.       – Они такие крутые! Виктор из Нижнего города, и он сказал, что поможет мне разобраться в них.       – Хм, – Вандер достал из-под стойки стакан. – Кто из вас из Нижнего города?       – Я, – коротко ответил Виктор. Он шагнул вперёд, указывая на Джейса. – Это мой партнёр, Джейс Талис.       – Из семьи Талис Хаммер?       – Ты знаешь о нас? – выпалил Джейс, прежде чем успел остановить себя. Он поморщился и посчитал заслуженным удар, который Виктор нанёс его лодыжке своей тростью.       – Конечно, знаю. Я слежу за всеми разработками Пилтовера, – поза Вандера была непринуждённой, почти дружелюбной, но такое впечатление явно создавалось намеренно. Он поставил два стакана перед Джейсом и Виктором. – Хотите чего-нибудь выпить?       Джейс взглянул на Виктора. Виктор помолчал, наклонив голову, и ответил:       – Кофе, пожалуйста. Один крепкий, другой с порошковым молоком, чтобы разбавить его.       Вандер не… он не улыбнулся, но его губы слегка дрогнули.       – Знаешь, у нас здесь есть настоящее молоко, а не только порошковое.       Виктор моргнул.       – Правда?       – Ага. Конечно, это в основном для меня ранним утром, но… – Джейс наблюдал, как Вандер вытащил небольшую пинту молока из-под стойки. – Думаю, это намного лучше, чем альтернатива.       – Спасибо, – сказал Виктор, его тон был искренним. – Расскажешь, что изобрела твоя дочь?       – О, то и это, – сказал Вандер, махнув рукой. Он налил молоко в одну из чашек, и Джейс улыбнулся, взяв свой, полностью чёрный кофе. Вандер кивнул в знак признания. – Паудер, кажется, нравится делать дымовые бомбы. Она говорит, что это вытащит её и Вай из опасных ситуаций.       – Дымовая бомба – это настоящий инженерный вызов – Виктор отпил свой кофе. – Твоя дочь очень умна, Вандер. Подозреваю, что ей лишь нужен толчок в правильном направлении, прежде чем её работа станет пригодной к использованию.       – Как щедро, – Вандер принялся протирать стакан. – Так вот зачем вы дали им те вещицы? В качестве толчка?       Джейс замер. Тон Вандера приобрёл ледяные нотки, и он почувствовал себя немного неуютно. Он знал, что никто не мог их услышать из-за шума, царившего в переполненном баре, но было трудно не нервничать, не чувствовать себя окружённым.       – Потому что, не знаю, как вы, но я узнаю ценные вещи, когда вижу их. По-настоящему ценные вещи, – Вандер достал трубку и небрежно закурил. Его рука притягивала взгляд; его бицепс, судя по виду, был размером с голову Джейса. – И, возможно, я просто пессимистичен, но я не думаю, что большинство людей отдали бы свой настоящий Вальдиани восьмилетнему ребёнку.       – Это… не было моим.       Вандер застыл. Он опустил голову, чтобы посмотреть на Джейса.       – Я… я нахожусь на содержании у семьи Кирамман, – медленно сказал Джейс. Он сделал ещё один глоток своего напитка, чтобы успокоиться. – Они финансируют мою работу. Все эти предметы, все эти вещицы, были куплены на их финансирование для проекта, который я изучал. Недавно я понял, что это было… неосуществимо.       – О? Почему же это?       – Потому что это было бы революционно, – Джейс сглотнул; его прошлые ошибки крутились в его голове, отражаясь в бликах света на поверхности его напитка. – Потому что, сколько бы хорошего ты ни попытался сделать с помощью чего-то могущественного, это будет использовано для торговых споров, акций Пилтовера и создания оружия. Потому что это сделает таких людей, как Сэйло, богаче, а всех остальных – беднее.       Вандер смотрел на него, по-настоящему изучал его. Джейс сглотнул, стараясь не съёжиться под его взглядом. В выражении его глаз было почти что-то вроде одобрения, почти что-то вроде принятия.       – Это также использование магии, – вмешался Виктор, – которое, конечно же, очень презирается большинством совета. Если бы они узнали, его, вероятно, изгнали бы из города.       – Понятно. Значит, у тебя появились кое-какие лишние вещи, теперь, когда ты перестал работать над своим проектом, – Вандер налил ещё немного кофе в чашку Джейса. – Почему ты отдал их им?       – Они ворвались в мою квартиру, поэтому я подумал, что им отчаянно нужны деньги.       – И этого было достаточно?       – Они дети, – сказал Джейс. Он почувствовал, как эмоции берут верх над его разумом, и ему пришлось сдерживаться, чтобы не повысить голос. Он знал, что крик на Вандера приведёт как минимум к нескольким травмам. – Я имею в виду, если бы это сделала кучка взрослых, всё было бы по-другому, но самым старшим среди них был подросток. Я не мог… я не мог ничего им не дать.       – Хм, – Вандер достал ещё один стакан. Он посмотрел на Виктора, его взгляд был непроницаемым. – Он действительно такой добросердечный?       – Хэй! – воскликнул Джейс, но Виктор проигнорировал его.       – Да, – просто сказал он. – Да, он такой.       – Что ж. Я не вижу причин не позволить вам помочь Паудер, – Вандер потянулся через стойку, взъерошив волосы Паудер, которая в ответ улыбнулась ему. – Помогите ей немного, а потом мы сможем поговорить.       Сделайте моего ребёнка счастливым, и я сделаю то, что вы хотите. Джейс не мог отрицать, что это невыгодная сделка, особенно учитывая, что их помощь будет инженерно-технической. Он повернулся к Паудер; девочка потягивала апельсиновый сок, надув щёки как бурундук.       – Какой у тебя любимый цвет?       – Розовый. Или голубой.       – Тогда хорошо, – Виктор встал и вытащил из кармана пакет с красками. Должно быть, он стащил их из квартиры Джейса ещё накануне. – Думаю, нам пора начинать.       Улыбка Паудер превратилась в широкую ухмылку; она потянула Виктора за руку к лестнице. Джейс последовал за ними. Майло, Клаггор и Вай присоединились, по-видимому, выступая в качестве телохранителей Паудер.       Место под лестницей явно было убежищем детей; повсюду были игрушки, пара одеял и кровать, украшенная рисунками обезьян, которые были визитной карточкой Джинкс. Там также находился чернокожий мальчик с белыми волосами, и Джейс замер, когда понял, что это был юный Экко.       – Привет, ребята! – Экко сполз с кресла, помахав всем рукой. Он и Паудер обменялись секретным рукопожатием. Джейс заставил себя отвести глаза; он не хотел, чтобы люди посчитали его ещё более странным, чем это уже было. Если бы он пялился на маленького ребёнка так, будто тот – призрак, это определённо случилось бы. – Это те странные пилтошки, о которых вы вчера говорили?       – На самом деле, только один из них – странный пилтошка, – поправила его Паудер, и, ну, Джейс старался не обижаться, но, похоже, у него это не получалось. – Бледный парень родом отсюда!       – Мило, – Экко повернулся к ним обоим и протянул ладонь. – Я Экко.       Джейс осторожно пожал её.       – Приятно… приятно познакомиться, Экко. Мы здесь, чтобы помочь Паудер с некоторыми её проектами.       – Они собираются научить меня делать дымовые бомбы, – радостно сообщила Паудер.       Глаза Экко расширились.       – Вау. Серьёзно? Можно мне посмотреть?       – Конечно, – сказал Виктор. Он придвинул два стула и сел рядом с кроватью Паудер. – А теперь покажи нам, над чем ты работаешь.       Паудер немедленно послушалась, продемонстрировав им множество бомб без колебаний. Казалось, Джинкс из их будущего сохранила почти тот же стиль: на них были те же каракули, чёткие изображения животных, расцветка. Джейс заметил, что Виктору так же, как и ему, пришлось сдерживать себя от вздрагивания. Им уже доводилось видеть, как слишком много людей умирало от этих вещей, и вот они перед ними, в руках этого взволнованного ребёнка.       – Замечательно, – пробормотал Виктор. – Ты сама всё это сделала?       – Ну, – Паудер толкнула локтем Экко. – Он мне немного помог.       – Вы двое станете прекрасными инженерами. Джейс, отвёртку.       Джейс подчинился, достав инструменты, которые захватил с собой как раз для такого случая. Он наклонился ближе; это действительно было очень хорошо спроектировано для восьмилетнего ребёнка.       – Знаешь, если бы ты захотела, такие изобретения могли бы в какой-то момент помочь тебе попасть в Академию.       – Правда? – выдохнула Паудер, но, прежде чем она успела продолжить, Вай отвесила Джейсу щелбан.       Джейс обернулся. Она хмуро смотрела на него.       – Я говорю правду, – сказал Джейс. Он повернулся обратно к Паудер, улыбнувшись ей. – То есть, для этого потребуется пробраться тайком, нарушить пару законов, но у тебя, похоже, уже есть к этому талант.       Паудер хихикнула, а Вай обратила своё внимание на Виктора:       – Он прав?       – Если Паудер продолжит в том же духе, это, безусловно, будет возможно, – Виктор со щелчком открыл панель. – Когда дело доходит до академиков, есть определённая доля природных талантов; даже пилтошки иногда вынуждены признавать, что самые яркие умы могут появиться где угодно. Если Паудер готова приносить пользу тем, кто живёт в Верхнем городе, её примут. Однако это потребует немалых жертв. Я попал туда не потому, что играл по правилам.       – Ну, – Паудер сморщила нос. Это выглядело очаровательно. – Я этого не хочу. Я хочу остаться здесь, со своей семьёй.       Джейс заметил, как лицо Вай смягчилось, и это внезапно обрело больше смысла: Вай боялась не только того, что у Паудер будет ложная надежда, но и того, что она уйдёт.       – Ну, мы никуда не денемся, Пау-Пау, – сказала она. Вай повернулась к двум подросткам, которые валялись на диване, играя в карты. – Слышали, Майло, Клаггор? Паудер может попасть в академию.       – Ага, когда свиньи полетят, – с усмешкой сказал Майло.       – Нет, вообще-то, она может, – сказал Джейс. Он поднял бровь, глядя на Виктора: ты разобрался с этим? Виктор кивнул: легко. Джейс вновь посмотрел на подростков: – Она удивительно умный ребёнок.       Майло нахмурился; Клаггор рассмеялся, толкнув его рукой.       – Ага, Майло. Она умнее тебя.       – Пфф, ни за что!       Паудер прищурилась.       – Да, я умнее. Не забывай, кто надрал тебе задницу в стрельбе миллиард раз.       – Это было подстроено.       – Нет, не было.       – Ты действительно соревнуешься с восьмилетним ребёнком? – недоумевающе спросил Джейс у Майло. Тот слегка покраснел.       – Я скорее ожидал бы, что кто-то в твоём возрасте будет более уверенным в себе, – сказал Виктор, не отвлекаясь от разборки бомбы. Розовое лицо Майло стало бордовым, и Джейс скрыл свой смех. Доверьте Виктору сказать правду, и он сделает это без единой попытки притупить острые края. – Не пытайся превзойти вундеркинда, Майло – ты быстро обнаружишь, что не дотягиваешь.       – Слышали это? – Паудер повернулась к сестре. – Я – вундеркинд.       Вай ухмыльнулась и взъерошила волосы Паудер.       – Да, чёрт возьми, так и есть.       – Твой друг тоже, – сказал Джейс. Хотя он не мог судить об этом по бомбе в руках Виктора, он определённо мог это сказать, основываясь на более взрослом Экко, с которым он общался в прошлом. – Серьёзно, если вы двое сделали это вместе, это невероятно. Экко, у тебя есть ещё какие-нибудь изобретения?       Экко просиял. Он подбежал к углу и подобрал кучу бумаг со схемами.       – О, да! Я думал о том, как можно миновать Трещины из-за всего этого газа, и понял, что было бы очень круто использовать ховерборды.       Джейс улыбнулся, листая чертежи. Хотя прототип был нарисован грубо и неряшливо, рукой настоящего ребёнка, он всё равно был невероятно потрясающим.       – Это потрясающе, Экко. У тебя есть запасной карандаш? Я мог бы помочь тебе доработать его.       На лице Экко расплылась широкая улыбка, и Джейс был поражён осознанием того, что он никогда не видел будущего Экко никаким, кроме как изнурённым. Тот парень пребывал в благоговении, был заинтригован, но создавалось ощущение, что на нём лежит огромное бремя, как будто он нёс мир на своих плечах. Этот юный Экко казался совершенно другим – он казался счастливым.