Can't you see that you're lost without me?

      Он чувствовал фантомное ощущение стальных наручников, сковывающих руки его и пальцев, душащих его, а Свисс, казалось, и не выходил из него, он будто остался внутри него. Гитарист с усилием продрал глаза, склеенные засохшими слезинками. В комнате больше никого не было. Ему почудилось, что Швейцарский не стал снимать с него кожаный ошейник, на котором, что было неудивительно, учитывая характер Флоридца, был именной медальон, четко обозначающий, кто был его хозяином. Однако, коснувшись шеи, он узнал наощупь медицинскую марлю. Точно такую же он обнаружил на своем запястье- Мульти перевязывал бинты более умело и бережно, чем сам Дью. Потерев все еще красные запястья, он совершил попытку встать, но у него совершенно не было сил. Не только из-за изнывающей боли, но и от такого длительного сна, что он, казалось, прирос к матрасу. К тому же голова отяжелела из-за похмелья. Он стал вспоминать события прошедшего вечера, но они мелькали обрывками, и по скольку в голове все мысли путались, он решил вслух простроить цепочку моментов в хронологическом порядке: -мы выпили, так.. Стая? Они уехали.. Бля, папа же звонил, ужас...Потом, что потом? Сука, о чем же мы говорили?-он замялся, вспомнив лишь то, как Свисс ласкал его бедра. Это сводило с ума как тогда, так и сейчас. значит, развгор был непринуждённый, подумал он..- почему я плакал? Пиздец... Так, дома мы очутились э-э, ну доехали, да... Че потом то бля.. Ну секс, да, понятное дело.. А! Он...Мои шрамы!- он еще раз посмотрел на перевязанное запястье, вспоминая, что Свисс хоть и был довольно груб вчера, но неясно, был ли он действительно разгневан до сих пор. У Содо похолодела кровь, когда Швейцарский его разоблачал. Было глупо пытаться скрыть это, рано или поздно тайное стало бы явным. Тем не менее, белорогий хотел дождаться, когда шрамы хотя бы затянуться, а его неполадки с головой улягутся. Хотя, тот случай с галлюцинаций, кажется, был исключением. Это вселяло надежду на то, что это больше никогда не повторится. Дью робел перед этой мыслью, будто от нее зависит вся его жизнь. Он провел в размышлениях еще какое-то время и наконец почувствовал, что может встать. Он аккуратно приподнялся, нацепил рубашку Мульти и выглянул в гостиную. Его тело понизило деткое предвкушение, как в Рождественское утро, когда еще ребёноком бежишь проверять подарки под ёлкой, не теряя веры в то, что столкнёшься с дедушкой морозом, ожидающего тебя на кухне за кружкой горячего молока с печеньем. Однако во всем отеле никого не обнаружилось. Дью неловко осматривал одну комнату за другой, не понимая, почему же его так гложет это одиночество. В нём даже закрались подозрения, что Свисс все подстроил так, чтобы он и вся команда смогли сбежать, избавиться от балласта с воспалённым сознанием, просто оставить Дью здесь без объяснений причин, ведь все и так ясно. Почистив зубы и вдоволь обпившись воды, пришло время покурить на балконе. Оглянувшись, он убедился, что никто не следит за ним, да и кто, прогуливаясь по территории, решит устремить свой взгляд именно на курящего патлатого черта в одной большой рубашке, в которой его худенькие ножки выглядели особенно забавно? Заглянув под одежду, он стал изучать многочисленные следы на теле. У него было желание просто неприлично накидаться, забыться, исчезнуть, но в один миг им овладело спокойствие и по нему пробежали мурашки: -давно проснулся?- хриплый голос раздался над самым ухом, заставив блондина не на шутку испугаться, но стоило ему вздрогнуть, в полной готовности отпрянуть, как сильные руки легли ему на талию и успокаивающе притянули к себе. -а я долго спал?-меньший затянулся и, повернув голову навстречу, как казалось, поцелую, выдохнул дым прямо на загорелое лицо. Он пытался не показывать, как его осчастливило присутствие любимого. Внезапный, но до боли долгожданный гость лишь зажмурился и улыбнулся. -я проснулся часов пять назад, детка. -зачем так рано? -Дью,- Швейцарский прижался губами к его щеке.- уже почти три часа дня. Огненный поморгал, осознавая, что проспал около одиннадцати часов, что на самом деле глобально было не так уж и много, но все равно цифра весьма внушительная. -странно, мне даже ничего не снилось. -а тебе всегда что-то сниться?- Свисс забрался руками под рубашку, неизбежно задрав ее и Содо, то ли испугавшись, что их могут увидеть с улицы, то ли не выдержав такого нападка, хотел свалиться на пол, скрываясь как от чужих глаз, так и от Свисса, но повис на руках, тут же схвативших его. Повисев так, он повернулся к брюнету лицом и тот начал уже оглаживать его узенькую спинку. Испанский ветерок огладил так неуместно оголённые ягодицы, тем самым любезно напомнив, где они находятся. -стой!- блондин потушил сигарету и направился на кухню.- где ты был? -ты не рассказал, что тебе обычно снится.- Мульти проследовал за ним и стал доставать из пакета продукты.-я был в магазине. -ничего мне не снится!- несмотря на то напряжение, какое он испытывал при упоминании о его кошмарах, он вздохнул с облегчением, что Свисс всего лишь ходил закупиться, а значит отсутствал недолго. Но эта радость мигом сгинула, когда следующая реплика заставила Дью жалеть о том, что Мульти-гуль не оставил его спать одного. -врать не хорошо, Сладкий.-покачал он головой.- ты должен был усвоить урок еще в день нашего отлета из Швеции, м? По Дью пробежал морозок, когда он воспроизвёл в памяти, как Свисс оберегал его в ту ночь. И, конечно, он знал, каким он бывает несдержанным во сне, в прочем, как и в любых других положениях. -и что же, я кричал всю ночь "спасите помогите?" -хуже, Дью.-старший потер переносицу и, вздохнув, прошёлся взглядом по пространству. Дью покраснел, пытаясь понять, что подразумевалось под этим "хуже". - что предпочитаешь, миндальный круассан или со сгущёнкой? Еще есть малиновый. -сгущёнка типа как карамель? -Если тебе угодно так ее называть, мальчик мой, то, пожалуй, варёнка сойдет и за карамель. -тогда его..А что ты там говорил до этого? Флоридец насыпал щедрую порцию молотой арабики в турку и по комнате распространился кофейный аромат, создающий приятное ощущение в сочетании со свежим воздухом, тянущимся из приоткрытого мансардного окна. Он разогрел два круассана и положил их на стол, оставив ягодный ближе к себе. Оба черта были погружены в свои размышления, так не к месту отвлекающие их от наслаждения этим уютным утром. Наконец старший вздохнул, прервав возникшую паузу: -Дью, нам нужно заняться твоим здоровьем.-Свисс протянул любовнику демитасс с душистым темным напитком. Тот невольно коснулся шеи, намекая на определённый вред своему благосостоянию, чем заставил старшего сощурить глаза в сожалеющем жесте. Наконец, он, кротко поблагодарив, взял чашечку и занял место справа от него, что был во главе стола. Они принялись в трапезе. -моё здоровье- моя ответственность. Если ты переживаешь о том, что твои.. пристрастия оставляют на мне следы, то не волнуйся. это меньшая цена, которую я готов платить за твою любовь.-Содо говорил это, опустив веки от неловкости. Он сам не верил, что произнёс такое признание и очнулся только тогда, когда почувствовал, как на его коленях образовалась тяжесть. Он распахнул глаза и увидел, как Свисс, сидя перед ним на коленях, положил голову ему на бедра. Блондин в недоумении взял темные кудряшки флоридца, пытаясь заглянуть ему в лицо. -Свисс, ты чего?- чуть слышно произнёс он. Тот взял его крохотные сухие ручки и стал маниакально их расцеловывать, заставляя гитариста краснеть.-Свисс? -vida mía. la luz de mis ojos. me llevaré todo tu dolor.- брюнет поднимался поцелуями вверх, простраивая путь от кончиков пальцев до самого локтя и обратно, не оставляя без внимания даже тот участок, что был спрятан за белыми повязками. Он знал каких усилий стоило огненному выказывать любые свои чувства, за исключением ярости. И он знал, что если бы он старался лучше, то его любовь бы не ворочалась сегодня всю ночь, то и дело сменя стоны на плачь. И пусть он имел в виду не те увечья, которые являлись его работой, он, как проклятый собственник, оценил этот жест покорности и доверия. -Свисс, я ведь не понимаю по-испански...-огненный смущенно вернул себе руки и тут же пожалел, ведь теперь уже стали расцеловать его ноги.-черт, что же ты... -Содо, любовь моя, телесные муки ничто по сравнению с душевными. Я не хочу и физически ранить тебя, но куда страшнее для меня, если ты будешь несчастен. Позволь мне предпринять все возможные меры для твоего излечения? Мир схлопнулся. Всевозможные меры для блядского излечения? Должно быть, под этим подразумевается поход к психиатру или даже угроза сдачи в дурку, о, Содо в этом даже не сомневался! В любом случае это обознало то, что на нем неизбежно поставят штамп: "психически неуравновешенный", для друзей просто "больной", а ласково- "старый добрый ебанутый". Что сподвигло Свисса на такое предложение? Конечно, наверное пьяный язык Дью без костей облизнул Свисса правдой в полной мере. Теперь тот знает с кем он связался и у него наверняка есть чёткий план как, не спугнув сумасброда, затащить его в скворечник. -Свисс, только не говори, что я тебе наплёл пьяный бред? -ты был довольно рассудителен. -и ты во все это веришь? Просто смешно, Свисс! Я просто с дуру решил тебя разыграть! -Содо, ты опять пытаешься... Блядь! Почему ты такой невыносимый? Ты сидишь передо мною с ебанутыми порезами, а несколькими часами ранее в очередной раз распускал слюни во сне! Ебануться, и ты на полном серьёзе думаешь, что после этого я поверю, что это был неудачный розыгрыш? Очень остроумный розыгрыш от чертя, у которого на днях случалась паничка, заебись, Дью! У огненного пульсировало сердце уже где-то в пятках, он вновь почувствовал себя тем жалким лгуном, что просто до омерзения по-свински задыхался у унитаза. -и на что ты намекаешь, Свисс? -на то, что тебе стоит перестать мне врать. -о! Нет, ты просто хочешь сказать, что я схожу с ума! Знаешь, что, Свисс? Иди нахуй! -я этого не говорил. -конечно не говорил! Приходится только постоянно думать об этом, ты же не хочешь спугнуть меня. Это ведь часть твоего плана, не так ли? -что? Какого плана? У тебя паранойя, Дью!- завыл брюнет, отрываясь губами от его ляжек. -у меня?- Дьюдроп сорвался на нервный смех.- Свисс, это же был ты. Ты глаза, пронзающие меня. -какие нахуй глаза, любовь моя, очнись!- Свисс припал к ногам демона, утыкаясь лбом в его стопы. -ты оставляешь меня без хребта. -Min stråle, ты ведь знаешь, что я люблю тебя?- он панически расцеловал пальцы ног его, пытаясь воскресить того человека, в которого он так безвозвратно влюбился, что готов вытерпеть любые испытания. -ты пламя, обжигающее мою кожу. Свисс замер, услышав эту фразу- перевод первой строчки песни, которую он пел ему. Теперь стало ясно, почему блондин так отреагировал на нее, это был образ из его галлюцинаций? Или обрывок его кошмара? -око, породившее мантию. Так могущественен, но при этом бессилен перед небом, падающим на меня.- процедив эти слова, гитарист еще раз убедился в своем непреодолимом желании уйти из реальности хоть ненадолго. Но им и овладел страх, что потеряв связь с этой самой реальностью, он уже ее не обретет.- Du är min kärlek, du är min förbannelse. Ты змея, искушающая меня. Швейцарский поднялся с пола и уже сверху вниз рассматривал чертя. Он пытался в нем разглядеть прежнего его. Его таким, каким он был раньше. И, конечно, он разглядел! Это был Содо, его Содо, его любовь, выдающийся лид-гитарист, очаровательный любовник. Он по-прежнему был таким же прекрасным, как и всегда, только напуганным и потерянным. Сбитым с толку. Мульти не видел в нем сумасшедшего, нет, конечно нет. И он знал, что все наладится. -папа звонил, просит помочь перевезти вещи. Поехали, сладкий мой, я все сделаю, только поедем со мной, м?- в голосе его была вселенская нежность, бескрайний трепет. Он любовно поглаживал щеку младшего. Наш мозг обладает таким свойством, как преследование доминантной цели. Если мы загорелись какой-то идеей, то все, что находилось в низах иерархии ваших приоритетов, может просто остаться забытым и проигнорированным. И в эти маниакальные моменты, мы временами слышим, но не слушаем... Нет, точнее, мы внимательно слушаем, только вдобавок пытаемся прочесть между строк, додумывая что-то своё. Мы дифференцируем услышанное, отсекая неугодное нам и вычленяя те слова, которые можно подстроить под ту картину мира, которой изрисована ваша черепная коробка, проектируемая на всех фибрах души. И какими бы доводами вас не пытались бы пробудить, они тоже неизбежно будут выгравированы в соответствии с вашим представлением. Именно по этой причине Содо услышал в словах Свисса отнюдь не то, что им предполагалось. Почему это предложение возникло так внезапно? Почему все совпало так, что никого не было рядом? Почему присутствие Дью в дороге было так важно? Должно быть потому, что его собирались упечь в дом умалишённых! Нет, Дью был не готов распрощаться со своей сладкой жизнью и уж тем более окончательно упасть в глазах любимого. Значит, нужно показать ему, что он ни о чем не подозревает и тогда есть бо́льшая вероятность вывернуть ситуацию в свою пользу, нежели если бы он начал пререкаться. Возможно даже удастся убедить его в своей вменяемости. Он уж было хотел поцеловать Свисса, но это уже вошло в его привычку, как самый очевидный и узнаваемый способ манипуляции. Нужно было действовать тонко. -не знаю, min kärlek..я чувствую себя неважно, ты ведь понимаешь.- Дью стал поддаваться поглаживаниям. -детка, я поеду спереди с водителем, ты можешь лечь на заднем сиденье и отдохнуть, но я не оставлю тебя здесь одного. -самое главное, чтобы ты не отпускал меня. Я хочу поехать с тобой рядом.- Дью запнулся, но поймав внимательный взгляд Флоридца, изменился в лице.- я хочу поехать во всем белом. -хорошо, min kitty, можешь не переодеваться.- Свисс улыбнулся, поправляя свою рубашку на плечах младшего. -но ведь у меня нет белых брюк, как же?.. -заедем в магазин по дороге. -м.. Нет..-блондин недовольно махнул хвостом.- я не хочу выходить в каком-либо цвете, кроме белого. Немного подумав, Свисс вздохнул, предлагая то, чего ему явно не хотелось, но он боялся в чем-либо отказывать Дью после такого нервного происшествия: -я поеду на Гран-Виа и куплю тебе самые лучшие белые шорты из льна, а ты жди меня и никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь, а пока поешь и сходи в душ.- надзирательно констатировал Свисс, схватив младшего за плечи. Дождавшись кивка, он погрозил пальцем.-дождись меня, Дью. Я очень быстро справлюсь.- он настойчиво поцеловал его, в один глоток выпил изрядно остывший кофе и скрылся за входной дверью. Дью с минуту посидел на кухне, приходя в себя. Ему к черту не сдались эти ссанные шорты, ему лишь хотелось забыть этот разговор, он просто выманил Мульти. Он хотел сбежать, но та часть его, что уже безоговорочно принадлежала Свиссу кричала о том, что делать этого не стоило. Тогда ее нужно подавить! За те два дня после концерта, когда единственное взаимодействие, которое происходило между нашими героями это злосчастный минет для отвода глаз, Дью часто отсутствовал и успел приобрести запас псилоцибиновых грибов. Найдя их в маленьком пакетике в рюкзаке, он поскорее закинул в себя дозу, по ощущениям, 3,5 граммов. Пока действие не началось, он закрыл все окна в доме и спрятал ножи- никто не знает как грибы подействуют. Психоделик мог как развить ощущение счастья, эротический подъём, прилив силы и смеха, как и тремор, панику, умышленный вред себе и окружающим. Все зависит от состояния, в котором человек решает употребить, но неизменно лишь три критерия: нарушение пространства, времени и эго. Ну и, самом собой, гиперкинеза и атаксияв независимости от настроения. Дью вдруг вспомнил, что до сих пор находился без трусов. Вообще, раз он решился на побег, то переодеться и собрать вещи нужно сейчас. Было бы легче бежать с чувством стыда и привязанности, нежели под воздействием псилоцибина? -блядь, нахуя я это сделал..-вздохнул он, натягивая брюки. Он долго стоял напротив трюмо, думая снимать ли ему рубашку Свисса. С одной стороны, это просто грабёж. С другой, это единственное, что будет напоминать о любимом. Вид и запах будут одновременно выполнять две функции- радовать огненного воспоминаниями о лучшем, что с ним случалось и терзать его пониманием того, что он все потерял. Поэтому он не стал переодеваться, а оставил записку: Свисс, у меня мало времени, вот-вот я окажусь под воздействием галлюциногенных грибов. Смешно звучит, правда? Прошу, не ищи меня. Я не хочу чтобы я запечатлелся в твоей памяти, как поехавший ублюдок, рвущий волосы на голове в палате для буйных. Я хочу чтобы ты помнил, как я люблю тебя. Блядь, ладно, я реально тебя люблю, тварь. Больше ничем не терзайся, просто помни это. Можешь хихикать и плакать по ночам, перечитывая это письмо. И не забывай дрочить только на меня и ни на кого больше, а иначе я буду являться тебе в самых сексуальных страшных кошмарах :) Иди нахуй, min mest favorit sexig man. Jag älskar dej. Din söta Sodo. hehehe Содо посмеялся над собственным письмом, оно было чертовски нелепым, но на удивление ему казалось, оно прекрасно передаёт его чувства- между строк. На бумагу упало пару капель и он, коснувшись щеки, с ужасом обнаружил, какой влажной она была. -пиздец. Надо быстрее уходить. От себя на память он решил оставить сатанинский медальон, с которым он почти никогда не прощался и ту самую кофту с черепами, в которую его одел Свисс и в ту ночь на самолёте между ними впервые произошел небольшой пожар. Положив эти две вещи на кровать любимого, он понял, что рубашки ему будет недостаточно. Он достал из шкафа галстук, который будто прилагался к ней. Когда он уже направлялся к двери, его что-то остановило. Недостаточно. -да ну ёбанный чёрт...- он наклонился и, достав из-под кровати адскую коробочку, взял ошейник.- я ебанутый. -и правда. И черт ёбанный и ебанутый в одном лице. Красиво, Дью.- раздался знакомый хриплый голос. Дью застыл, он так и не высунулся из-под кровати и понимал, что сейчас Свисс видит, как он, задрав задницу, копается в ящике с секс-игрушками. -блядь, Свисс... -ты меня дождался, молодец. Что ты там ищешь? Огненный хотел отползти и встать на ноги, но на его бедра легли руки. -дай мне встать. -чтоб ты сбежал? Так дело не пойдёт, Дью. Неужели ты хотел бросить меня? -у меня не было выхода. Ты хочешь упрятать меня в психушку. -ты пойми меня, у меня ведь тоже нет выхода. Я хочу тебе помочь.- Флоридец стал стягивать брюки с блондина. Он сперва стал оглаживать ягодицы, а потом, плавно двигаясь по телу, обхватил его член. -ох, какой же пиздец..Свисс, стой! -милый, я так просто не забуду о твоей попытке бегства. Я ведь уже ни раз говорил, меня такое не радует.- басил он, надрачивая младшему.- какой же ты жалкий, скулишь от ласок, от которых так рьяно пытался улизнуть. -ты вынуждаешь меня. -иди нахуй, Дью, это ты вынуждаешь меня.- прорычал старший. У Дью замерло сердце. Они оба знали, чем недовольный Свисс отличается от по истине разгневанного.- Я не хочу посвятить жизнь усатому херу, убирая за ним его же дерьмо. Ты чертовски ошибался, когда верил мне. О, пиздец, ты дрожишь! Стой..-он задохнулся смешком, изгибая бровь и продолжил через наступивший хохот.- ты что, плачешь? Охуеть, нюня ебаная! Демон с такой ангельской душонкой, м? Позор, Содо, просто позор. -хватит!- взревел белорогий, вытирая слёзы. Он приготовился к бою, но поддавшись назад, его никто не остановил.- что за.. Свисс? Он обернулся в сторону Свисса, но его там не было. Облокотившись спиной об бортик кровати, он натянул брюки, но его обзор закрыли тёплые руки. -кукусики, детка! Огненный оглянулся и увидел Мульти, разлёгшегося на кровати, болтая ногами. -че за трюки блядь, пидор? -пидор? Заметь, не меня долбят в задницу, а тебя. -шел бы нахуй! -не переписывай на меня свою участь. Дью не выдержал, он был чертовски зол, но при этом ему было просто отвратительно больно, в груди щимило так, будто он сейчас умрет от отчаяния- его центр вселенной признался в ненависти к нему. Размахнувшись, он со всей силы направил кулак прямиком в челюсть Свисса, однако рука прошла насквозь и образ швейцарского исчез. -что??- он в недоумении стал осматриваться, растирая кулак в ладоне. Паника. Частички здравого смысла канули в никуда, оставляя за собой лишь мнимую надежду на собственную принадлежность себе. Он отполз к стенке, задыхаясь.- не может быть. Блядь, не может быть! Где ты? Это не смешно нихуя, Свисс, пожалуйста! Пожалуйста, я не могу без тебя! Дьявол, помоги мне, прошу, что же это... Откашливаясь, он стал вспомнить о том, что ему необходимо сбежать. Он уже даже не понимал зачем и куда, но это было неважно. После этой галлюцинации не оставалось никаких сомнений в том, что ему самое место в изоляторе, обитым белыми мягкими стенами. Нужно спрятаться на улице и переждать, пока его не отпустит. Он понёсся в свою комнату, но, спотыкаясь, ему казалось, что путь, который обычно занимает меньше минуты, сейчас длился целую вечность. Он положил в рюкзак оба добытых на память трофея и поспешил к выходу, но проведя руку вперёд, дверь перед ним отдалилась на несколько десятков метров. -ёбанный нахуй!- он смотрел как стремительно уносится необходимый объект, заключая их в пестрящий черно-белыми узорами коридор. Нужно было бежать, но мышцы защемило. Мозг ошибочно подал сигналы, призывая тело задёргаться и он упал, с силой ударяя костяшками об пол. -тебе помочь? -иди нахуй, Свисс! -детка, что случилось? Меня всего полчаса не было, а ты тут без меня уже успел покалечиться..-Свисс взял руку Дью и подул на ссадины. Это был он, настоящий. Ласковый и реальный.- сладкий мой, ну что же ты...- он помог ему встать и уложил в постель.- ты так и не поел. Круассан на столе нетронутый лежит. Малыш, что случилось? Да, Дью не поел, ведь... Ведь.. Почему-то он не помнил, почему, но ему было принципиально важно именно на голодный желудок принять... Что же там, бляха..дверь вернулась на место! Можно идти! Блядь, нет, Свисс же уже пришёл... Пиздец. А зачем идти куда-то, когда тебя так нежно обнимают и утешают? -Свисс, я так рад, что ты пришёл. Мне было так плохо без тебя, Свисс, поцелуй меня, прошу.-облегчено выдохнул он, забывая обо всем нп свете. Он льнул к теплой руке, вытерающей его слёзы. -все закончилось, детка, я вернулся. Поехали? -куда, min kärlek? -как куда, пора лететь домой. Дью поморгал, приподнимаясь на локтях: -мы улетаем послезавтра, Свисс. -о! Да, конечно. Но.. Но нам с тобой нужно на Гран-Виа купить тебе шорты. -ты только что там был и уже привез их мне, разве нет?- он был готов поклясться, как стены вокруг покосились. -конечно! Я тебе говорю, поехали в больницу. Мы ведь давно планировали осмотреть твои порезы, к тому же ты разбил костяшки.. Бедный мой маленький мальчик, поехали! -Свисс. Ты ведь говорил, что мы поедем в спа чтобы помочь перевезти вещи. -разумеется, нам уже пора! Переодевайся и поехали! Что-то было явно не так. Мульти был не таким, как обычно. Сама атмосфера изменилась, она дивала, прижимая к матрасу. Ему даже казалось, что вокруг заигал скрежет скрипок. -любовь моя!- прощебетал Содо, изображая невинность. -да, сладкий? -поцелуй меня. -зачем? -я хочу, чтобы ты поцеловал меня.- он внимательно стал разглядывать лицо швейцарского, но только сейчас понял, что это был не он. Перед ним сидел незнакомый мужчина. Он тоже был смуглым и крепким, но черты лица совершенно иные. Это был совершенно незнакомый человек, но он сидел с Дью и вот-вот бы поцеловал его. Ему стало до дрожи жутко. -блядь! Что за хуйня?- Дью в панике вскочил с места и побежал к двери, но когда его схватили за хвост, он с криком полетел вниз. -быстрее! Ну же, вставай! -что?- Содо открыл глаза и увидел, что он, лежа на холодной земле, окружён высокими деревьями, кустарниками, вдали виднелся замок, птицы не просто пели, они истошно вопили, предрекая о катастрофе. -идиот, вставай! Ты сгоришь! По редкой траве бежал огонёк, догнав плащь гитариста, он распространился, неумолимо поглощая его. Он разъел кожу и казалось, что его распускают по ниточке. Невыносимая боль выбивала из несчастного вопли и крики. -блядь! Свисс, помоги мне! -кто такой Свисс?- спокойно произнес Мульти-гуль, сидя перед ним в белом халате с таким видом, будто он давно привык к подобному. -что? Ты издеваешься, Свисс? Мульти вздохнул, потирая переносицу: -мистер Дагерман, вы опять меня путаете с вашим бывшим другом... Вы всегда придумываете ему новые имена, но спешу напомнить вам... -хватит выебываться, ты думаешь я слепой?- перебил его огненный. -послушайте, мы уже с вами это ни раз обсуждали. Только не переживайте, но вы содержитесь в этом стационарном учреждении 33 дня. Вас зовут Стиг Дагерман, у вас диагностировали шизофрению. Вы совершили ряд попыток самоубийства и... -стоп! Свисс, мог бы придумать что-нибудь поостроумнее.. Стиг Дагерман- это писатель. Да, и он в итоге смог убить себя. -отлично.- мужчина кивнул.- хоть узнаёте свой род деятельности. Но я надеюсь, вы больше не станете пытаться покончить с собой. -чего блядь? -судя по тому, сколько вы сквернословите, сегодня в вас проснулся Содо, м? -вот твое ссаное мычание! Не пытайся доказать мне, что я псих, Свисс, я все прекрасно понимаю! Брюнет помолчал, сверяя взглядом собеседника и наконец невозмутимо попросил: -взгляните в зеркало, прошу вас. Дью нехотя поднялся со стула и посмотрел в отражение: перед ним стоял высокий измождённый шатен с убранными назад прядями, а на месте Свисса он с ужасом обнаружил щуплого блондина, так страшно напоминающего его самого настоящего. -что за? Ты...черт возьми! -да, мистер Дагерман? -блядь, верни мне мое тело, верни мой рассудок! -конечно, мистер Дагерман, давайте просто выпьем эти таблетки и все наладится, м? -я не понимаю блядь, ты Свисс или я, что за нахуй.. В любом случае, ты либо возвращаешь мне самого меня, либо мою любовь. -ты не выдержишь.- санитар вдруг изменился в лице, да и тон стал иным. -да? И что же со мной случится? -дай я тебе покажу...-двуликий хрустнул шеей и за миг загорелся. - вот так. Содо... Стиг... Блядь, кто он там, наш герой взялся за голову, он оборачивался то на пылающего огнем Мульти, то видел в отражающей поверхности уже дотла сгоревшего себя. -что это значит!? остановись! -да, я это собственно и сделал. Осталось тебе воплотить эту идею. От тебя все зависит. -какую еще идею? -мы это уже обсуждали, ты знаешь. -я не понимаю.. -ты потерял сознание, вставай. -Я и так стою! Санитар приобрел вид девушки с темными короткими волосами и голос стал женским: -ну же, милый, очнись!

Содо открыл глаза. Он был в мягкой постели, в комнате не горел свет из-за чего старинный интерьер удалось разглядеть не сразу. -я так испугалась, когда ты упал в обморок, дорогой... Он распахнул глаза, и увидел, что перед ним, склонившись, сидит та женщина! -да кто ты такая?! -ты опять не узнаешь меня..- дама поджала губы, сдерживая в глазах отчаяние и усталость, которые наровят выплеснуться в виде слез.- Анита Бьерк, твоя супруга. Как тебя зовут-то хоть на этот раз помнишь? -не может быть... И как давно я Дагерман, м!? -не знаю, Стиг! Мы в браке всего год, но я жалею о нашем знакомстве, Стиг! Зачем я согласилась выйти замуж за этого человека, Господи! -чёрт побери... Э-э, Анита, родная, в какой там я эпохе живу? -О, Стиг!- женщина схватила супруга за руки, утыкаясь в них носом.- сегодня 4 ноября, 1954 год. -1954!-ошарашенно переспросил Дью и, получив растерянный кивок жены, медленно опустился на подушку с по-прежнему широко открытыми обескураженными глазами. Проведя в раздумьях пару минут, Содо почти смирился с тем, что он обречён на проживание в теле шведского писателя- анархиста неврастеника с суицидальными наклонностями, психическими срывами и галлюцинациями- в целом, не многое меняется, за исключением того, что теперь он был обычным человеком двадцатого века, а не чёртом с рогами, и ублажать его будет не личный демон, а законная жена, еще и актриса. В конце концов, он ведь хотел сбежать, а тут у него новая жизнь. Благо, супруга, кажется, не собиралась сдавать его в дурдом. -мама!-раздался детский голосок. О нет, а вот к этому привыкнуть будет тяжелее.. Дверь приоткрылась и за ней показалась девочка, на вид года три. -это.. Это мой ребёнок!?- еще более ошеломлённо, но шёпотом спросил он. -Иисусе, Луч превечного сияния!.. Стиг, это Ло, наша дочь!- отчаянно простонала актриса, скрестив руки на груди.- Ло, милая, подойди к папе, ему нездоровится. Дью уже был готов принять дочь в объятия, как в углу комнаты увидел безжизненно улыбающегося Мульти. -Свисс!?- не сдержал он своего счастья и страха, но тот лишь приложил палец к губам, призывая молчать. -Швишш это кто, папа?- промолвила девочка, забираясь на кровать, но мать испуганно взяла ее на руки и пригрозила: -милая, ты сейчас уйдёшь, папе хуже. -нет! -Ло! Иди на кухню!- Анита отпустила дочь и, указав на дверь в немой просьбе, дождалась пока девочка не удалиться. Тогда она обратилась к мужу.- кого ты видишь? -никого, милая. -Стиг! Дью почувствовал, что ему нет смысла врать. Он не знал чем можно оправдать свою уверенность в этом, но ответ сам сорвался с его уст: -Свисса. -как он выглядит? -как и всегда.- пожал он плечами.- высокий, в рубашке, которую я люблю носить, с чёрными кудряшками, рогами и хвостом. -Превечный Отче!- взвыла женщина.- источник моего милосердия, Господи, сжалься! Стиг, тебя демон истязает! Я отправлюсь в церковь и позову к нам домой батюшку, он поможет и освятить наше жилище, а ты жди меня и никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь, а пока поешь и сходи умойся.- надзирательно констатировала Бьерк, схватив мужа за плечи. Дождавшись кивка, она погрозила пальцем.-дождись меня, Стиг. Я очень быстро справлюсь.- она хотела поцеловать его, но ее ужаснула мысль о том, что уста любимого, как и он сам, были в власти сатаны.- вечный отец, помилуй!- взмолила она и скрылась. Вся ее реплика казалась до боли знакомой. Содо вернул взгляд на угол. -как ты здесь очутился? -я всегда посещаю тебя, любовь моя.- видение вышло из тени и село на край койки. -все, что было- правда? -Дью, ты не сумасшедший. Теперь я понимаю... -Свисс, ты буквально мерещишься мне в 1954. Это неадекватно. -нет, сладкий, я реален.- брюнет схватил руку писателя и приложил его ладонь к своей груди.- чувствуешь? Я осязаем и сердце мое бьётся. -да, но..ведь это невозможно! -для меня нет ничего невозможного, когда речь касается тебя. И потом, я ведь не человек, я способен на многое. -я рад видеть тебя...- огненный успокоился, доверившись любимому.- как ты нашёл меня? -милый, ты неоднократно терялся, но я всегда находил тебя.- демон огладил щеку псевдоДагермана. -однако... Выгляжу я совершенно иначе, ты бы не смог узнать меня. -ты так думаешь? -я и сам себя не узнаю! -ты как всегда недооцениваешь меня.- вздохнул Швейцарский.- я узнавал тебя, в каком бы состоянии ты не прибывал. Лишь я обладаю даром видеть тебя настоящего. У Дью вновь защемило в груди. Почему он оказался здесь, почему разлучен со своим возлюбленным? -ты не знаешь как это произошло?- решился поинтересоваться он. Тот пожал плечами: -когда я вернулся с Гран-Виа, обнаружил бездыханный труп со вспоротами венами. -почему я сделал это? -если бы я знал.- флоридец размял глазницы, с ужасом вспоминая мертвое тело любимого. -Свисс, должен ведь быть выход! Я так невообразимо скучаю! Как я могу вернуться к тебе?- Содо схватил руки Свисса, поднося их к губам. -после того, как твоя душа покинула тело, ты оказался здесь. Быть может, если ты убьёшь себя, ты вновь окажешься дома? -тогда я должен идти в машину, включить мотор и закрыться там. -почему именно так? -я умер, задохнувшись выхлопными газами в автомобиле. -это в биографии Дагермана так написано? -да, Свисс. Мы не можем вмешаться в прошлое, это приведет к нарушению пространственно-временного континуума и все такое.. -в общем, все как в фильмах, м?- усмехнулся Мульти.- ты бы желал ему такой смерти? -хм, нет, конечно! я сторонник более традиционных самоубийств. -тогда давай немного побалуемся? -ты серьёзно? -абсолютно! Ты можешь умереть, как только пожелаешь. Заодно проверим, повлиял ли ты на будущее, может создал расщелину во вселенной!- просиял демон, доставая из-за пазухи петлю и мыло. -откуда?! -я ведь говорю, свет очей моих, я способен на многое ради тебя.

***

Свисс добрался до торогой улицы, без устали подгоняя водителя. Он велел ждать его и стал рыскать по прилавкам в поисках желанного товара. Поиски заняли больше времени, чем он рассчитывал и он чувствовал, как начинала кружиться голова от беспокойства. Он ни на секунду не переставал тревожиться о свой пассии. Целая гора с плечь свалилась, когда он наконец нашел их. Он побежал на парковку, расталкивая толпу на своем пути, но не обнаружил своего таксиста. С темнеющими пятнами в глазах, он стал ловить новое авто. Поймав, ему пришлось заплатить вдвое, т.к он прервал чей-то маршрут. Добравшись до отеля, он сверил время- прошло около получаса, за это время ничего не могло произойти. Он тихонько пошёл на кухню и увидел лишь слегка надкусанную выпечку и нетронутый демитасс. Из ванной не доносился шум воды. Он заглянул в комнату Дью и опешил. Кровь шумела в ушах, глаза в ужасе бегали по комнате. Свисс еще никогда не чувствовал себя таким напуганным. Дыхание сбилось… Нет… Он забыл дышать и когда запас кислорода был истощён он стал рвано и жадно глотать воздух, хватаясь за голову. Почему?Почему?Кажется он впервые испытал разыгрывающее чувство вины, но в чем он винил себя? Как сострадание, страх, отчаяние убийственной силы смогли поселиться на подкорке у такого хладнокровного по своей природе существа? Перед ним разворачивалась такая картина, Дью с застывшим ужасом в глазах, отбросил табуретку и петля неумолимо затянулась на его и без того покалеченной худенькой шее. Узел находился прямо на месте следов удушающих рук Свисса. Ноги огненного задёргались, сухожилия сокращались, он тщетно хватался руками за бечёвку.       На глазах швейцарского погибал его смысл жить и у него были считанные секунды до того момента, как его любовь издаст последний вздох.