Опасный альянс

Счастье моё, счастье моё, я лишь пошутил, Когда сказал, что хотел бы Выбить все зубы у тебя во рту. Счастье моё, счастье моё, я лишь пошутил, Когда сказал, что по справедливости тебя нужно Забить дубинкой в кровати.

© The Smiths

_______

      Внедрённые в обширные просторы американских дорог, Дин Винчестер и Кастиэль, его верный ангел-хранитель, избегали десятков глаз, следящих за ними. Это было непростое время. Поездка в Чикаго была долгой и наполненной тревожным молчанием. Пока Дин боролся с «Импалой», преодолевая бесконечные участки шоссе, Кас, измученный и изможденный, сидел рядом, погрузившись в свои мысли. Винчестер знал, что сказать, что этот план был рискованным, — значит ничего не сказать. Найти одного ангела-мятежника и убедить его присоединиться к их делу против Небес — это было невозможно. Но они были в отчаянии.       — Кас, ты действительно уверен, что нам стоит искать Габриэля? — произнёс Дин, оставляя за собой огни очередного придорожного кафе, которые постепенно гасли в их зеркале заднего вида. Ум охотника был полон недоверия. Архангел, повстанец, потерянный среди братьев и сестер, и в то же время могучий защитник. Он был таким же ненадёжным, как и сама Вселенная, но выбор шёл не из изобилия.       — Да, Дин. Он единственный, кто может помочь нам, — ответил Кастиэль, его голос звучал устало, но с решимостью. — Габриэль — один из величественных архангелов, но он понимает, что действительно происходит.       — Но с чего ты вообще взял, что он станет нам помогать? — сомневался Винчестер.       — Потому что у него есть на это причины. — Ангел посмотрел на Дина, его голубые глаза сверкали под уставшим бровям. — Он обладает достаточной силой, чтобы помочь нам. И он должен знать правду о Небесах и том, как они обращаются с теми, кто осмелился выступить против них.       — Хорошо, Кас. — Винчестер вздохнул. — Предположим, мы выступим к Габриэлю, но пообещай, что будешь готов. Если вдруг он нас обманет или, не дай Бог, решит нас уничтожить, я не собираюсь просто сидеть и ждать.       — Я всегда готов, Дин. — Кастиэль кивнул.       Путь из Лас-Вегаса в Чикаго был долгим и утомительным, особенно в те светлые часы, когда страх и уязвимость пронизывали воздух. Дин знал, что возможности в их борьбе сильно сузились, а время шло на спад.       Вдалеке стали появляться низкие холмы и высокие небоскрёбы. Чикаго принимал их холодным ветром, который нёс ожидание и надежду. Воздух здесь был на удивление свежим и чистым, что резко контрастировало с удушающим смогом Лас-Вегаса. Винчестер направил «Импалу» к месту недалеко от центра города, о котором ему сообщил Кас.       В преддверии заката, когда оживлённые улицы Чикаго начинали заполняться огнями неона, Дин Винчестер обдумывал свой следующий шаг. Он стоял на углу улицы, стараясь скрыть волнение, которое у него вызывало их новое местоположение. Всё ещё глядя на неоновый свет вывесок, он пытался понять, как они оказались здесь с Кастиэлем, и куда их приведёт этот путь.       — Честно, Кас, ты действительно уверен, что Габриэль здесь? — произнёс Дин, его голос был полон недоверия.       — Я чувствую его. Его энергетика очень слабая и хорошо скрыта, но она здесь, — произнёс Кас, его голос был тихим, как напоминание о том, что у них по-прежнему оставалось немного времени.       Винчестер хмурился, глядя на своего ангела. Он знал, что Кастиэль очень сильно истощён из-за постоянного использования силы, и каждое новое скрытие вызывало у него болезненные реакции. Тем не менее, Дин не мог отделаться от чувства, что это всё — ловушка.       — Ладно, идём, — наконец сказал он, проверив свои ножи. Чувство опасности не покидало его, но они нуждались в помощи.       Они долго блуждали по улицам, пока не нашли нужный отель, с виду невзрачный, но с запредельными ценами. Винчестер и Кас поднялись на лифте, и вскоре оказались рядом с дверью, за которой скрывался Габриэль.       Застоявшийся воздух в номере мотеля, дешёвый и пропитанный обещанием забытых грехов, был вытеснен волной озона, когда Дин пинком распахнул дверь. Его охотничьи инстинкты мгновенно включились, и он окинул взглядом комнату в поисках угроз. Винчестер ожидал увидеть обычную грязную комнату с заляпанным ковром и мерцающими флуоресцентными лампами. Вместо этого его взгляд зацепился за кое-что гораздо более… отвлекающее.       Воздух мерцал почти ощутимым жаром, и его глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к открывшейся перед ним картине. Номер был роскошен, обставлен не только в классическом, но и в креативном стиле. По плюшевому рубиново-красному ковру было разбросано по меньшей мере полдюжины женщин, их смех звенел, как колокольчики на ветру, создаваемом невидимым кондиционером. Ещё две женщины, прикрытые скорее намёками, чем тканью, развалились на плюшевой кровати королевских размеров. Одна красила ногти другой в шокирующий розовый цвет. У Дина на мгновение отвисла челюсть. Это была сцена, словно вырванная из ночного кабельного шоу, усиленная в несколько раз.       Кастиэль, который был на полшага впереди, споткнулся и замер как вкопанный, его плащ немного задрался. Его лицо и шея залились краской, соперничающей по цвету с лаком для ногтей. Он отвёл взгляд, как будто вид обнажённых человеческих тел был личным оскорблением естественного порядка вещей. Он быстро встретился взглядом с Винчестером, и его обычное стоическое выражение сменилось смущением, которое, честно говоря, было очаровательным.       — Габриэль, — прорычал Дин напряжённым голосом, инстинктивно потянувшись к «Кольту», спрятанному сзади в джинсах.       Номер действительно был роскошной аномалией в этом заброшенном отеле. Он сильно отличался от той убогой реальности, которую они ожидали увидеть. Исчезли заляпанные ковры и отклеивающиеся обои. На их месте были были роскошные бархатные гобелены с изображениями мифических существ и небесных сражений. С потолка свисала хрустальная люстра, свет которой преломлялся в миллион ослепительных точек. В углу блестел хорошо укомплектованный бар, обещавший напитки, слишком экзотические для такого места. Вышеупомянутая королевская кровать подозрительно напоминала ту, что стоит в пятизвёздочном парижском отеле.       В дальнем конце комнаты, развалившись в нелепо украшенном шезлонге и небрежно бросая в рот виноградины, сидел Габриэль. Он был одет в шёлковый халат с забавными изображениями единорогов и радуг, что резко контрастировало с серьёзными лицами двух вошедших мужчин. Его глаза сверкали от веселья, а на губах играла самодовольная ухмылка. Он развалился, как римский император, совершенно не обращая внимания на неловкую сцену у двери.       — Приветствую! — произнёс Габриэль, раскинув руки, как будто он был не просто хозяином, а волшебником, готовым исполнить желания. — Долго же вы добирались. Я уже начал думать, что вы сбились с пути. Хотя, — добавил он, неопределённо махнув ложкой в сторону женщин, и в его глазах заплясали озорные огоньки, — я, конечно, не скучал.       Винчестер и Кас обменялись взглядами. Дин нахмурился, не веря тому, что происходило перед ним. В то время как Кастиэль смущённо отвёл взгляд, зная, что в такой обстановке ему будет трудно находиться.       — Ты выбрал весьма интересное место для жизни, — произнёс охотник, бережно обходя девушек.       — Расслабься, Дин-о, — сказал Габриэль, раскусывая виноградину. Звук странным образом усилился в роскошном помещении. — Приклоняюсь перед творческой свободой. Чикаго — это лучшее место для переосмысления. А всё это, — он обвёл рукой помещение, — просто для атмосферы. Добавляет немного… чего-то особенного, тебе не кажется? Кроме того, я знал, что вы, ребята, придёте. Гостеприимство — моя вторая натура. Ну, была бы, если бы у меня была фамилия или второе имя, если уж на то пошло.       — Ты знал, что мы придём? — прищурившись, спросил Винчестер.       — Пожалуйста, Дин. Я архангел. — Габриэль усмехнулся, и этот лёгкий, воздушный звук подействовал Дину на нервы. — Знать обо всём — это что-то вроде моей работы. Кроме того, космическая молва гудит о вашем маленьком… затруднительном положении. — Его взгляд скользнул в сторону Кастиэля, и улыбка слегка померкла. — Прячемся от Небес, да? Отчаянные времена, отчаянные меры.       Подозрения охотника усилились, его рука крепче сжала «Кольт». Они были настолько отчаявшимися, что приползли к архангелу-мятежнику, склонному к розыгрышам и презирающему ответственность. Габриэль, сам бунтарь против своих тиранических собратьев, был их единственной надеждой. Однако Дин ему ни капли не доверял. Архангел не был злым по своей природе, но он был божественным обманщиком, озорным богом, манипулятором, существом, которое рассматривало Вселенную как свою личную игровую площадку. Иметь с ним дело было всё равно что идти по минному полю с завязанными глазами или заключить сделку с Дьяволом, только с большим количеством блеска и меньшим количеством контрактов с душами.       — Ого, Кас, ты выглядишь так, будто тебя протащили через ад и обратно, — добавил архангел, проходясь внимательным взглядом по Кастиэлю, и его улыбка слегка дрогнула. — Что, полагаю, для тебя довольно точно.       Это было правдой. Кас был в ужасном состоянии. Его плащ был измят, галстук повязан криво, а под глазами виднелись тёмные круги. Он излучал едва сдерживаемое напряжение от мощного защитного заклинания, которое он сплёл вокруг себя и Винчестера, защищая их от всевидящих глаз Небес. Теперь они были беглецами, отчаявшимися и уязвимыми.       — Нам нужна твоя помощь, Габриэль, — сказал Кастиэль непривычно тихим голосом. Он с упавшим сердцем понял, что у них всё же заканчиваются варианты. — Они охотятся за нами, и мы не можем продолжать без поддержки.       — О, я знаю, — беспечно сказал Габриэль. — И я очень тронут тем, что ты пришёл ко мне. Но скажи мне, Кастиэль, почему я должен тебе помогать? Ты, послушный солдат, верный слуга Небес, вдруг стал преступником? Это почти… поэтично.       — Хватит нести чушь, Габриэль. — Дин шагнул вперёд, его голос был низким и опасным. — Мы бы не оказались здесь, если бы у нас был выбор. Нам нужно исчезнуть, чтобы нас нельзя было отследить. Небеса охотятся за нами, и нам нужно сбить их со следа.       — О, милая дикая партия, — произнёс Габриэль с ухмылкой. — И ты думаешь, что я могу это сделать? Сделать вас, легендарного Дина Винчестера и мятежного Кастиэля, невидимыми? — он сделал паузу и приподнял бровь, не скрывая своего веселья. Он наслаждаясь моментом. — Конечно, могу. Думаешь, я бы позволил своему любимому младшему брату и его… приятелю… разгуливать в таком виде? Что толку в космическом бунте, если ты не можешь досадить чопорным чиновникам наверху? — Габриэль драматично вздохнул. — Но за всё нужно платить.       — В чём дело? — рявкнул Винчестер.       — Ладно, ладно, — сказал Габриэль, откинувшись на спинку шезлонга и окинув охотника расчётливым взглядом. — Вот что я предлагаю. Я помогу вам исчезнуть, сделаю совершенно невидимыми для датчиков Рая. Я даже дам вам новую личность, новую жизнь, если хотите. Но взамен… — архангел сделал театральную паузу, выводя Винчестера из себя.       — Я слушаю, — сказал Дин, стиснув зубы. Он знал, что делает Габриэль: пытается вывести его из себя, заставить сказать что-то, о чём он пожалеет. — Ближе к делу.       — О, не волнуйся, это будет весело. По крайней мере, для меня, — заверил его Габриэль, сверкнув глазами. — Мне скучно, Дин. Ужасно, ужасно скучно. — Он ухмыльнулся. — Но о правилах позже. Так ведь гораздо интереснее.       Винчестер обменялся настороженным взглядом с Кастиэлем. Он знал, что доверять Габриэлю — всё равно что играть в русскую рулетку, что они, вероятно, идут в ловушку. Но когда Небеса дышат им в затылок, у них нет другого выбора. Он лишь надеялся, что сможет защитить Каса и себя от любой извращённой игры, которую задумал Габриэль. Он знал одно наверняка: это будет адская поездка. Воздух был наполнен неопределённостью, опасной смесью надежды и страха. Он мог лишь молиться, чтобы они выжили.

_______

      Номер в мотеле по-прежнему был… неправильным. Не в обычном смысле, когда на ковре протёртые пятна, а на стене подозрительные разводы. Эта неправильность вибрировала приторной, почти тошнотворной энергией. Даже сам воздух, казалось, мерцал невидимыми сладкими остатками.       — Прикосновение Габриэля, — пробормотал Дин скорее себе, чем кому-то ещё.       — Действительно. — Кастиэль, неловко примостившийся на краю одного из нелепо пухлых кресел, едва заметно кивнул. — Он заверил меня, что это… усовершенствование… необходимо.       — Усовершенствование? — Винчестер фыркнул. — Больше похоже на то, что взорвался чёртов домик мечты Барби.       — Эй, Дин-о, нужно создать атмосферу, способствующую чудесам! — Габриэль, лениво развалившийся в другом кресле с наполовину съеденным леденцом во рту, просто ухмыльнулся. — Нельзя, чтобы весь этот мрак и уныние портили настроение.       Воздух потрескивал от низкой, гудящей энергии, которая отдавалась эхом в костях Дина. Сейчас они преследовали одну-единственную цель: поставить Каса на ноги. С тех пор, как ангел, движимый отчаянным желанием защитить, наложил на себя и Винчестера маскирующее заклинание, чтобы скрыть их от любопытных глаз Небес, его силы неуклонно таяли. Это была утечка, постоянная потеря энергии, из-за которой он постоянно чувствовал себя ослабленным. Он, несомненно, по-прежнему был Кастиэлем, но то яркое, сильное присутствие, на которое Дин привык полагаться, теперь было приглушённым, мерцающим, как умирающая лампочка.       Габриэль, как ни странно, предложил свою помощь. Однако цена его помощи оставалась загадкой. Архангел был возмутительно уклончив, пообещав «небольшую услугу» позже, но не раскрывая условий, пока не поможет. Винчестер не доверял Габриэлю, но Кас с каждым днём слабел. У них не было другого выбора.       — Ладно, ангелочек, — сказал Габриэль, наконец-то бросив обёртку от леденца на кофейный столик с цветочным узором. — Давай начнём представление. Это твоё маленькое заклинание примерно так же эффективно, как дверь-сетка на подводной лодке.       Кастиэль, на лице которого читалась смесь надежды и опасения, ничего не ответил. Его взгляд был прикован к Дину, безмолвно заверяя, что всё в порядке. Однако Винчестеру было невыносимо видеть Каса в таком состоянии. Этот ангел был слишком упрям, чтобы признать, что ему нужен отдых.       — Нагрузка на мою благодать значительна, — сказал Кастиэль хриплым голосом. — Я чувствую, что моя связь с Небесами ослабевает.       — Какая пустая трата божественной силы! — Габриэль драматично вздохнул. — К счастью для тебя, я мастерски владею небесным щитом. Я могу создать кое-что более… надёжное. — Он щёлкнул пальцами, и и без того ярко освещённая комната засияла ещё ярче.       — Не вздумай сейчас что-нибудь спалить, — предупредил Дин, в который раз инстинктивно потянувшись к «Кольту».       — Расслабься, королева драмы. — Архангел закатил глаза. — Я просто заменяю существующее заклинание. Немного небесного мерцания, ничего особенного. — Он полностью сосредоточился на Касе, и его игривое поведение внезапно исчезло, уступив место сосредоточенности, которая встревожила Винчестера. — А теперь, Кастиэль, закрой глаза. Отпусти заклинание. Я всё сделаю сам.       Кастиэль помедлил, затем медленно закрыл глаза. Он выглядел хрупким, уязвимым, каким Дин не видел его никогда. Охотник поёрзал на диване, напрягая мышцы. Габриэль наклонился вперёд, его движения были почти хищническими. Он осторожно положил два пальца на лоб Каса. Комнату наполнил низкий гул, который, казалось, проникал в самую душу Винчестера. От кончиков пальцев Габриэля исходил слабый золотистый свет, который кружился вокруг головы Кастиэля, словно нимб. Кас оставался совершенно неподвижным, выражение его лица было безмятежным. Его глаза были закрыты, но его сосредоточенность была ощутима.       Дин наблюдал, и с каждой секундой его беспокойство нарастало. Он доверял Габриэлю примерно настолько же, насколько мог доверять грузовику. Логически он понимал, что архангел, скорее всего, просто делал то, что обещал: заменял ослабляющее Каса заклинание чем-то более сильным, что позволило бы ему восстановиться. Но логика мало что могла поделать с узелком, который затягивался в животе Винчестера.       Он наблюдал, как Габриэль прижал пальцы ко лбу ангела, закрыл глаза и сосредоточился на задаче. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но его пронзила острая, неприятная боль — чувство, которое он мог описать только как… ревность. Эта мысль была нелепой, абсурдной. Они с Кастиэлем были напарниками, в крайнем случае друзьями. Их связывали узы, выкованные в огне и крови. С чего бы ему ревновать? Но это было неоспоримо и резко. Ему не нравилось, как Габриэль прикасался к Касу, как сосредоточенно и пристально он смотрел, как будто проникал в самую суть. Это казалось… интимным. Это казалось вторжением. Дин хотел оттащить архангела, оттолкнуть его и сказать, чтобы он убрал свои грязные ангельские руки от Кастиэля. Он хотел быть тем, кто помогает Касу, кто защищает его. Но он не мог. Он был вынужден сидеть там, беспомощный, и смотреть, как Габриэль делает то, чего не мог он.       Свет, исходящий от кончиков пальцев Габриэля, усилился, а затем резко исчез. Архангел откинулся назад, и на его губах появилась довольная ухмылка.       — Вот, держите, — объявил он. — Как новенький. Даже лучше. Этот маленький щит скроет вас от Рая, если, конечно, не наступит чёртов Апокалипсис.       — Я чувствую себя… сильнее. — Кастиэль открыл глаза и сразу же встретился взглядом с Винчестером. На его губах появилась слабая улыбка. — Спасибо, Габриэль.       — Не говори об этом, Кас, — подмигнул Габриэль. — Считай это небольшой предоплатой за услугу, которую я собираюсь у тебя попросить.       Воздух в комнате всё ещё был насыщен остаточной ангельской энергией. Если бы не обострившиеся чувства Дина, он бы никогда не заметил разницы. У охотника засосало под ложечкой. Он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так, что Габриэль сделал нечто большее, чем просто заменил заклинание.       — Итак, — сказал Винчестер нарочито небрежным тоном. — Что за услуга тебе нужна? Выкладывай. Сейчас.       — Терпение, Дин-о. Всему своё время. — Архангел усмехнулся. — Скажем так, это требует определённой… деликатности. И большого количества глазури.       Дин нахмурился. Ему совсем не понравилось, как это прозвучало. Кас, не замечая, что вокруг них бурлит подводное течение, выпрямился и расправил плечи. В его глазах снова появился свет, а мерцание угасающей грации сменилось ровным, непоколебимым сиянием.

_______

      За окном пульсировало неоновое сердце Чикаго, создавая яркий контраст с напряжённой тишиной в гостиничном номере Габриэля. Дин нервно постукивал пальцем по подлокотнику дивана, неторопливо распивая пиво. Кастиэль, напряжённо сидящий на краю плюшевого кресла, обвёл комнату пристальным взглядом, не упуская ничего из виду. Габриэль растянулся на огромной кровати, и на его губах играла раздражающе расслабленная улыбка. Он был головоломкой, завернутой в обманчиво очаровательную обёртку.       — Расслабься, Винчестер. — Габриэль мелодично рассмеялся. — Я же говорил тебе, что это место защищено лучше, чем… ну, ты понял. Даже мои братья не смогут тебя здесь тронуть.       — Ты уверен, Габриэль? — Кас ещё раз окинул взглядом комнату со своей обычной стоической серьёзностью. — Небеса… весьма заинтересованы в том, чтобы задержать нас.       — Расслабься, Кас, — упрекнул архангел, пренебрежительно махнув рукой. — Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот расстреляют. Тебе нужно расслабиться. — Он щёлкнул пальцами, и на кофейном столике появился поднос с разноцветными напитками. — Выпей. Немного смазки всегда помогает обмену информацией, не так ли?       — Ангелы не пьют, Гейб. — Винчестер фыркнул, вспоминая их с Касом посиделку в баре. — Даже не напиваются. Полная трата хорошего алкоголя.       — Ах, но вот тут-то ты и ошибаешься, Винчестер. — Габриэль ухмыльнулся, и в его глазах появился озорной блеск. — У меня есть несколько трюков в рукаве. Небесные коктейли, если хочешь. Гарантированно вскружат голову даже самому божественному из ангелов.       — У тебя есть что-то, что может напоить ангела? — Дин скептически приподнял бровь.       — Он не будет… пьян в полном смысле этого слова, — ответил архангел, — скорее… взбудоражен. Алкоголь улучшает когнитивные способности.       Охотник посмотрел на Кастиэля, который смотрел на поднос со смесью любопытства и опасения. Им нужна была помощь Габриэля, и злить его не было смысла. Дин вздохнул, понимая, что его разыгрывают.       — Хорошо. Но если Кас начнёт читать стихи Еноха и попытается ударить тостер, я буду винить тебя.       — Договорились, — сказал Габриэль, уже наливая ярко-синюю жидкость в изящный бокал для Каса. — Поверь мне, это будет… познавательно.       Винчестер прикончил своё пиво, а затем переключился на виски, наблюдая, как Кастиэль нерешительно отпил глоток синего напитка. Он наклонил голову, и на его лице промелькнуло удивление.       — Интересно, — низким голосом произнёс ангел. — Я чувствую… тепло. Ослабление… жёсткой структуры моей благодати.       — Видишь? Я же тебе говорил! — возликовал Габриэль, наполняя бокал Каса. — Это особая смесь нектара и амброзии с небольшой добавкой из пламени чистилища. Как раз достаточно, чтобы снять напряжение.       Дин наблюдал, и в его животе сжимался комок беспокойства. Даже «лёгкий толчок» архангела мог означать всевозможные проблемы. Но он должен был признать, что в глубине души ему было нездорово любопытно. Он не первый месяц сражался бок о бок с Кастиэлем, но никогда не видел его… расслабленным.       Через час Винчестер начал сожалеть о своем любопытстве. Кас перепробовал несколько изобретений Габриэля, и каждое было более странным, чем предыдущее. Сначала он попробовал «Восход Серафима» (Дин подозревал, что Габриэль придумал это название на ходу), из-за которого он пристально смотрел на мерцающие флуоресцентные лампы, бормоча что-то о тайнах свечения. Затем он попробовал «Архангелову авиацию», после чего добрых десять минут размахивал руками, убеждённый, что может летать, потому что «гравитация — это всего лишь предположение.» Теперь, выпив несколько бокалов, ангел разглагольствовал о экзистенциальных страхах нефилимов и истинном значении пирога.       — Дело не только в корочке, Дин! — Кастиэль говорил невнятно, его слова заплетались. — Дело в начинке. Обещание сладости, исполнение… кулинарного предназначения. Это метафора!       — Метафора чего, Кас? Смысла жизни? — Дин усмехнулся, делая ещё один глоток виски. Габриэль практически катался по полу от смеха.       — Именно! — заявил Кас, указывая дрожащим пальцем на охотника. — Ты понимаешь! Ты… ты философ, Дин!       — О, Кас, никогда не меняйся. — Теперь Винчестер смеялся, качая головой.       — Я не буду! — воскликнул Кастиэль, повышая голос. — Я обещаю! Я всегда буду… буду… довольным!       — Это золото! — Габриэль взвыл от смеха, вытирая слёзы с глаз. — Я должен был сделать это много веков назад!       Дин всё ещё смеялся, но в его веселье промелькнуло беспокойство. Кас был не просто расслаблен, он был… взвинчен. И, как ни странно, тревожно… уязвим. А потом случилось это. В середине бессвязного монолога о логистических трудностях, связанных с тем, чтобы выстроить всех ангелов на Небесах в шеренгу для небесной конги, Кастиэль просто рухнул. Его голова откинулась в сторону, и он всем весом навалился на плечо Дина.       Смех Винчестера застрял у него в горле. В очередной раз его пути пересеклись с неожиданностями. Его сердце странно затрепетало в груди. Плащ Каса был грубым на ощупь. Его вес был… удивительно ощутимым, и от неожиданного прикосновения Дина бросило в дрожь, странное сочетание чувства защищенности и чего-то… ещё. Чего-то, чему он не хотел давать названия.       — Ладно, Гейб, думаю, хватит. Он уходит. — Дин посмотрел на Габриэля, который всё ещё посмеивался, не замечая внезапной перемены в настроении охотника.       — Ну же, Дин, — запротестовал архангел. — Он только начал! Я уже собирался достать «Лимонад Люцифера»!       — Нет, — сказал Винчестер резче, чем собирался. — С него хватит. И, честно говоря, с меня тоже хватит этого… эксперимента.       Дин потёр виски, пытаясь избавиться от головной боли, которая грозила разразиться. Ангелы, очевидно, не были созданы для того, чтобы выдерживать те смеси, которые готовил Габриэль. Кас слишком быстро превратился в хихикающую, бессвязную массу, совсем не похожую на стоического небесного воина, к которому привык Винчестер.       Он осторожно пошевелил Кастиэля, пытаясь облегчить давление на его плечо. Ангел пробормотал что-то неразборчивое и прижался ближе, его тёплое дыхание коснулось шеи Дина. У охотника сжалось горло.       — Верно, — сказал Габриэль, наконец заметив перемену в поведении Винчестера. — Ладно, ладно. Чушь собачья. Я понял. Он твой… друг. Ты такой… защитник. — Он издал сдавленный звук, но в его глазах был намёк на что–то ещё — понимание, может быть?       — Заткнись, Гейб, — пробормотал Дин, осторожно прислоняя Каса к подлокотнику дивана. Он чувствовал себя странно взволнованным, его щёки покраснели. Он сказал себе, что это из-за виски.       Винчестер посмотрел на Кастиэля, лицо которого было расслаблено во сне. Резкие морщины, обычно прорезавшие его лоб, разгладились, и он выглядел… умиротворённым. Уязвимым, да, но и… прекрасным. Дин быстро отвёл взгляд. Он не хотел думать о таком. Кас был его напарником. Его боевым товарищем. Не более того. Охотник резко встал, чтобы оказаться подальше от спящего ангела.       — Мы можем остаться здесь, в твоём номере? — обратился Винчестер к архангелу. — Нужно уложить нашего пернатого друга спать.       — Вторая дверь слева. — Габриэль, на ходу перекусывая дыней, кивнул и с лёгкой усмешкой указал на дверь в спальню, спрятанную за гобеленом с изображением особенно мрачной сцены из Книги Откровений. — Постарайся не разбить ничего важного. — Он подмигнул.       Дин закатил глаза, но спорить не стал. Чтобы помочь Кастиэлю идти прямо, ему нужно было сосредоточиться. Он осторожно поднял Каса на ноги, подхватив его под руку, и они направились в спальню, их шаги эхом отдавались в тишине. С каждой минутой Винчестер чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, когда он наблюдал за героем своих мыслей — ангелом, который сиял всем своим существом даже в моменты слабости.       Дин помог ангелу добраться до комнаты, стараясь не думать о том, как он прижимается к нему, о том, как мягко его голова то и дело опускается к нему на плечо. Спальня, как ни странно, не была рассадником разврата, как остальная часть убежища Габриэля. Она была относительно чистой, скудно обставленной, почти спартанской: кровать, тумбочка и одна лампа. Винчестер подвёл Кастиэля к кровати и помог ему опуститься на матрас, снимая с него плащ и ботинки.       — Дин, — пробормотал Кас хриплым и невнятным голосом, — почему пол двигается?       — Это не так, Кас, — усмехнулся Дин, пытаясь удержать его от падения с края кровати. — Просто ляг.       Когда Винчестер уложил ангела, его тёплые тёмные волосы рассыпались по подушке. А затем Кастиэль потянулся к Дину, схватив его за запястье, и тот, замерев от неожиданности, застыл рядом. Хватка ангела была не болезненной, но на удивление крепкой.       — Дин, ты… ты очень хороший.       — Что? — спросил Винчестер, приподняв брови.       — Хороший… человек. Хороший… друг. — Кас медленно моргнул, пытаясь сосредоточиться. Он помолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Если бы… если бы я был девушкой… Я был бы… приятно иметь… такого человека, как Дин.       Дин застыл. Воздух в комнате внезапно стал густым и тяжёлым. Слова словно выжгли дыру в душе охотника — странное тёплое чувство разлилось по телу, и он не знал, что с ним делать. Он почувствовал, как краснеет, и выругал себя за это. Он не должен так себя чувствовать. Это же Кастиэль, ради всего святого. Его напарник. Ангел. И совершенно пьяный. Винчестер не хотел давать название тому, что он чувствовал. Он не хотел признавать странное трепетание в груди, внезапный жар, разлившийся по венам. Всё должно было быть не так.       Дин открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы разрядить обстановку, но слова застряли у него в горле. Он просто смотрел на Каса, который теперь смотрел на него пугающе мягким взглядом. Он по-прежнему держал Дина за руку, словно это было единственное, что удерживало его на плаву.       — Останься, — пробормотал Кас, крепче сжимая запястье Винчестера. — Останься здесь… со мной.       Дин колебался. Он знал, что должен уйти, вернуться в главную комнату и попытаться спасти ситуацию с Габриэлем. Он должен был выбраться из этой ситуации, пока всё не стало ещё сложнее. Но он не мог сдвинуться с места. Он словно прирос к полу, притянутый к Кастиэлю невидимой силой. Кас выглядел таким уязвимым, таким… потерянным. В конце концов, он был всего лишь пьяным ангелом.       — Ладно, Кас, — тихо сказал Винчестер и с трудом сглотнул. — Я останусь ненадолго.       Он сидел на краю кровати, уставившись в стену и стараясь не обращать внимания на тепло, исходящее от руки Кастиэля. Он чувствовал присутствие ангела рядом с собой, едва уловимое сияние его благодати. Тишина затягивалась, нарушаемая лишь тихим неровным дыханием Каса.       Постепенно хватка ангела ослабла, его дыхание стало глубже. Он наконец-то уснул. Дин осторожно посмотрел на него. Он никогда раньше не видел Каса спящим. Обычно ангел был либо стоически-бдительным, либо участвовал в какой-нибудь битве. Видеть его таким расслабленным, таким беззащитным было… обезоруживающе.       Лицо Кастиэля было спокойным и умиротворённым во сне. Его тёмные волосы слегка растрепались и падали на лоб. Он выглядел моложе, на нём не было груза Небес и бесконечной войны. Впервые Винчестер увидел в нём не ангела, а человека. Человека, который был ему небезразличен.       Кас что-то пробормотал во сне, невнятную смесь слогов, которую Дин не смог разобрать. Затем он прошептал более отчётливо:       — Хорошая… тёплая… рука.       Сердце охотника пропустило удар. Он посмотрел на их переплетённые руки. Кастиэль всё ещё держал его, его пальцы сжимали пальцы Винчестера. Тепло распространялось от их рук, согревая всё тело. Дин знал, что должен убрать руку. Он знал, что должен встать и выйти из комнаты, вернуться в бар и терпеть самодовольные комментарии Габриэля. Он знал, что должен сделать что угодно, лишь бы не признавать смущающие, тревожные чувства, бушующие внутри него. Но он не мог.       Винчестер застыл на месте, парализованный простым действием — тем, что держал Каса за руку. Он смотрел, как ангел спит, его дыхание было медленным и ровным. Неоновое свечение бара снаружи отбрасывало мерцающие тени на лицо Кастиэля, подчёркивая тонкие линии вокруг его глаз и изгиб губ.       Дин долго сидел на краю кровати, наблюдая за сном ангела. Он не знал, сколько времени прошло. Время, казалось, утратило всякий смысл. Он просто сидел, держа Каса за руку, и слушал тихое дыхание.       Сквозь тишину вспомнились минуты, когда они вместе охотились на демонов, призраков и вампиров. Были на грани жизни и смерти. Каждый миг между ними был наполнен напряжением, а со временем и эмоциональной близостью. Винчестер понимал, что это не просто состояние ума, это новое начало того, что, возможно, существовало всегда.       Наконец Дин оторвался от руки Кастиэля и выскользнул из спальни, оставив спящего ангела позади. Он тихо закрыл дверь, на мгновение прислонившись к ней, его сердце всё ещё бешено колотилось. Ему нужно было о многом подумать. Винчестер не понимал, что с ним происходит. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, эту странную смесь защиты, нежности и… тоски. Это было тревожно, сбивало с толку и было… пугающе реально. Но одно он знал наверняка: всё стало намного сложнее. И у него было ощущение, что пьяный ангел — наименьшая из его проблем.       Охотник вернулся в главный зал, в воздухе витал привкус коктейлей Габриэля и пьяных высказываний Каса, напоминая о неожиданных глубинах его собственного сердца. Архангел сидел в кресле с понимающей ухмылкой на лице. Дин пристально посмотрел на него.       — Не говори ни слова, — предупредил Винчестер.       — И не подумаю, Винчестер. — Габриэль просто поднял руки в притворном жесте капитуляции. — И не подумаю.       Но в глубине души Дин знал, что Габриэль точно понимает, что происходит. И у него было ощущение, что это только начало совершенно нового рая и ада.​

_______

      Винчестер откинулся на мягкие подушки дивана в номере Габриэля, чувствуя, как усталость медленно, но верно берёт над ним верх. Но сон не шёл, или скорее, приходил неохотно, задерживаясь на пороге сознания. В голове, словно назойливая заезженная пластинка, крутились обрывки ночи. Пьяный Кастиэль… Эта картина преследовала его.       Кас, обычно такой сдержанный и серьёзный, под воздействием алкоголя превратился в совершенно другого человека. Его обычно холодный, пронзительный взгляд смягчился, а слова, обычно чёткие и немногословные, стали путаными и эмоциональными. Дин помнил его касания — неуклюжие, но неожиданно нежные, и его тихие, чуть заплетающиеся слова перед сном…       Винчестер перевернулся на другой бок, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Он не хотел думать об этих чувствах, не хотел разбираться в этой запутанной паутине эмоций. Его жизнь и так была сплошным хаосом, и добавлять к ней ещё и неразбериху в его отношениях с Кастиэлем казалось ему непозволительной роскошью.       Наконец, под утро, измученный и измотанный, Дин провалился в беспокойный сон, полный обрывков кошмаров и смутных образов. Когда он проснулся, солнце уже стояло высоко в небе, заливая комнату тёплым светом. Габриэля нигде не было, и охотник подумал, что тот, скорее всего, уже успел отправиться на очередную свою авантюру.       Встав с дивана, Винчестер поплёлся в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Он чувствовал себя разбитым и опустошённым, словно его выжали, как лимон. Ему нужно было выпить кофе. Крепкого и много.       Выйдя из ванной, Дин замер на пороге. В комнате стоял Кас. Ангел выглядел абсолютно трезвым и собранным, словно никакой бурной ночи и не было. Его лицо, как обычно, выражало невозмутимость, а глаза смотрели прямо и без тени смущения. Это было так… нереально, что охотник на секунду подумал, что ему это снится.       — Кас? — выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно и непринуждённо.       — Дин, — ответил Кастиэль, его голос звучал так же, как всегда — спокойно и ровно.       Винчестер сглотнул, ощущая, как в груди нарастает напряжение. Ему нужно было узнать, помнит ли Кас что-нибудь из прошедшей ночи. Ему нужно было знать, что это всё значило.       — Как дела? — спросил он небрежно, стараясь не смотреть Кастиэлю в глаза. — Как себя чувствуешь? Не болеешь с похмелья?       — Мне… — Кас на секунду замялся, словно обдумывая ответ, — кажется, что у меня очень слабые воспоминания о событиях этой ночи, — наконец произнёс он, избегая зрительного контакта. Дин похолодел. Это было… облегчением? Или разочарованием? Он не мог понять.       — Понятно, — сказал охотник, стараясь не выдать своего смущения. — Ну, в общем, ничего особенного не произошло.       Кастиэль кивнул, и в этот момент в его глазах мелькнуло что-то, что Винчестер не мог разобрать. Стыд? Вина? Или просто неловкость? Он вдруг резко развернулся и вышел из комнаты, оставив Дина в полном замешательстве.       Вернувшись в спальню, ангел прислонился спиной к стене, закрыв глаза. Он знал, что его ложь была очевидной, но он не мог иначе. Он помнил всё. Каждую деталь. Каждое слово, каждое прикосновение. И его охватывал жгучий стыд. Кас помнил, как напился, что для ангела само по себе было позорно. Он помнил, как свалился на плечо Дина, говорил всякие глупости, которые не мог даже до конца сформулировать. Он помнил тепло Винчестера, его запах, его руки, его взгляд, полный замешательства и… чего-то ещё, чего Кастиэль боялся признать даже самому себе.       Ему было стыдно, что он позволил себе такую слабость, что он поставил Дина в такое неудобное положение. Но больше всего ему было стыдно оттого, что он боялся. Боялся, что охотник будет в ярости, что отвергнет его, что он больше никогда не захочет иметь с ним ничего общего.       Поэтому Кас решил притвориться, что ничего не помнит. Он решил спрятаться за своей обычной маской бесстрастности и отстраненности. Это был трусливый поступок, он знал это. Но он не мог поступить иначе. Он не был готов к последствиям. Кастиэль понимал, что он словно прошёл по тонкому льду, и этот лед едва выдержал его вес. Он боялся, что если он сделает ещё один неверный шаг, то провалится в бездну, из которой уже не будет возврата.

_______

      Габриэль вернулся в главную комнату с ухмылкой Чеширского кота на лице. Он появился на краю огромной кровати в считанные секунды и, как всегда, выглядел невероятно довольным собой. Дин, сидевший на диване и склонившийся над картой, даже не потрудился поднять взгляд.       — Где ты был? — проворчал он, уже догадываясь, что ответ будет раздражающе расплывчатым.       — На улице, — прощебетал Габриэль, хватая горсть зачерствевших кренделей из миски. — Наслаждаюсь атмосферой.       Габриэль подмигнул, щёлкнул пальцами, наколдовал мерцающий леденец и положил его в рот. Винчестер наконец выпрямился, и его лицо посуровело.       — Итак, — начал Дин, и его голос эхом разнёсся по роскошному помещению. — Ты собираешься сказать нам, во сколько нам обойдётся эта… помощь, Гейб? У нас мало времени и ещё меньше терпения. Так в чём же дело? Что ты хочешь взамен?       — Расслабься, Дин-о. — Габриэль пренебрежительно махнул рукой. — Бесплатно. Считай это общественной услугой. Кроме того, — он усмехнулся, — я получил массу удовольствия от той небольшой попойки с Касом. У вас, ребята, и так забот хватает. Охота — утомительное занятие, не так ли?       — Ты это серьёзно? — брови Винчестера взлетели вверх. — Ты помогаешь нам… бесплатно? Потому что тебе понравилось смотреть, как Кас напивается?       — Эй, хорошее шоу есть хорошее шоу. Что я могу сказать? — архангел пожал плечами. — Кроме того, немного хаоса никому не повредит… разве что тем, кому он навредит.       — Ты что-то не договариваешь, — настороженно произнёс Дин, сверля Габриэля взглядом. Это было слишком просто. Слишком удобно. Однако архангел лишь загадочно улыбнулся, облизнул свой наколдованный леденец и направился к телевизору. Он переключил каналы и остановился на мультяшном шоу о белках в космосе. — Ты собираешься принять чью-то сторону? — настаивал Винчестер.       — Эй, полегче, тигр. — Весёлый фасад Габриэля на мгновение рухнул. На его лице промелькнуло что-то тёмное и древнее, прежде чем он быстро замаскировал это. — Я в это не лезу. Был там, делал это. Всё это небесное сражение? Больше не моё дело.       — Тогда почему ты нам помогаешь?       — Потому что… вы, ребята, забавные. И мне бы не хотелось, чтобы вас раздавили, как жуков. — Габриэль драматично вздохнул. — Хотя, надо признать, это было бы довольно забавное зрелище.       Дина это не убедило. Он знал, что архангел действует на уровне, недоступном человеческому пониманию, на уровне логики, которая часто напоминает безумие. Но даже в этом хаосе всегда есть цель.       — Ладно, хорошо. Ты помогаешь нам, потому что мы развлекаем тебя. Но ты ведь знаешь больше, не так ли? Ты знаешь что-то, что действительно может изменить ситуацию.       Габриэль не ответил, его взгляд был прикован к мультяшным белкам, сражающимся с роботами, вооружёнными лазерами. Винчестер швырнул телефон на стол, и пластиковый корпус заскрипел от силы его разочарования. Габриэль предсказуемо отказался принимать участие в этом небесном конфликте, предпочтя добровольное изгнание где-то среди мерцающего хаоса Чикаго. Оставив Дина, как обычно, собирать осколки.       — Кас! — крикнул охотник, потирая небритый подбородок. — Собирай вещи. Мы едем дальше.

_______

      — Дин, — сказал Кастиэль, забираясь на переднее сиденье «Импалы», — решение Габриэля… это… прискорбно.       — Прискорбно — это ещё мягко сказано. — Дин фыркнул. — Мы висим на волоске, Кас. За нами гонится целая куча… тварей. Тварей, с которыми даже я не хочу иметь дело.       — Ситуация… критическая. — Кас медленно кивнул.       — «Критическая» — это ещё одно слово для обозначения «в жопе», — пробормотал Винчестер, заводя мотор. «Импала», верный конь в бесчисленных битвах, заурчала, и её двигатель успокаивающе загрохотал. — Итак, что нам делать?       — Я не знаю, Дин.       Ангел опустил взгляд на свои руки, и между ними повисло молчаливое признание их затруднительного положения. Это признание, столь нехарактерное для обычно решительного Кастиэля, поразило Дина с силой, превосходящей любую демоническую атаку. Он слишком редко видел Каса в замешательстве.       Их обычная стратегия — тщательно спланированная атака, основанная на разведданных, с чёткой целью — полностью отсутствовала. Они были в растерянности, два солдата, застрявшие в войне, которую они всё больше проигрывали.       — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока нас погасят, как свечи, Кас! — охотник с силой ударил ладонью по рулю. — Мы найдём что-нибудь, что угодно.       Они вновь неслись вперёд, и километры слились в неразличимую серую полосу. У них не было пункта назначения, не было ответов на вопросы о надвигающейся угрозе, только отчаянная надежда найти хоть какой-то смысл в надвигающейся тьме. Но одно Дин и Кастиэль знали точно: они вместе встретят то, что будет дальше, выполняя одну отчаянную, невероятную миссию за другой.