Опасный альянс

У меня на тебя есть особые планы.

Будем вместе лечить душевные раны.

У меня ведь тебя никого нету ближе.

Опускаемся, но вместе ниже, ниже, ниже.

© Владимир Клявин

_______

      Тишина в доме Бобби Сингера была такой густой, что её можно было разрезать ржавым мачете. Два дня. Два дня с тех пор, как Кастиэль и Габриэль исчезли в ослепительной вспышке, пожертвовав собой и используя древнюю ангельскую печать изгнания, чтобы защитить Дина и Бобби от мстительного роя их небесных братьев. Два дня Винчестер расхаживал взад-вперёд, с маниакальной точностью чистил оружие и в целом излучал беспокойную энергию, от которой металл его «Импалы» гудел от сочувственного беспокойства.       Бобби, будучи прагматиком, попытался вернуться к привычному образу жизни. Изучал предания, отвечал на тревожные звонки охотников, варил крепкий кофе. Но даже он не мог избавиться от тревоги, которая витала в воздухе, как пылинки.       Дин, с другой стороны, казалось, попал в замкнутый круг. Его раненое плечо, оставшееся в качестве сувенира после стычки с ангелами, заживало, но медленно. Он трижды собирал и разбирал свою спортивную сумку. Каждый раз, когда он чистил свой дробовик, в его глазах вспыхивала отчаянная, почти маниакальная энергия. Да, он ждал, но под поверхностью его чувств кипело что-то ещё. Тёмная волна невысказанных эмоций.       Сингер наблюдал за ним, нахмурив брови. Он знал, что Винчестер беспокоится о Касе. Он видел, как Дин следил взглядом за ангелом, как почти незаметно смягчалось его грубоватое поведение. Но он также чувствовал что-то ещё, что-то сложное и неразрешённое.       Затем, с треском рассекаемого воздуха и знакомым запахом молний, они вернулись. Кастиэль стоял неподвижно, его крылья, обычно скрытые, на мгновение раскрылись, прежде чем снова бесследно исчезнуть. Габриэль, любитель эффектных появлений, принял драматичную позу, рассыпая блёстки, которые таинственным образом появились из воздуха.       — Та-дам! — объявил Габриэль со своей обычной дерзкой ухмылкой. — Блудный архангел возвращается! И, э-э, Кас тоже. Немного потрёпанный, но в основном целый.       — Долго же вы собирались. — Бобби выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. — Что случилось?       Архангел пустился в бессвязное, приукрашенное объяснение о сложностях использования кровавых меток, о последствиях и тяжести возвращений, в то время как Кастиэль молчал, не сводя глаз с Дина. Винчестер, однако, не бросился вперёд и не улыбнулся с облегчением. Он лишь коротко кивнул.       — Ты вернулся. Хорошо.       Воздух застыл. Габриэль запнулся, его улыбка на мгновение дрогнула. Бобби почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Что-то было не так. Он перевёл взгляд с напряжённой позы Дина на удручённое выражение лица Каса. В обычно непоколебимых голубых глазах ангела промелькнуло что-то похожее на боль. Охотник не смотрел Кастиэлю в глаза. Он не спрашивал о том, с какими опасностями они столкнулись, о том, какие жертвы им пришлось принести.       — Ладно, ребята. Давайте вас подлатаем. — Сингер откашлялся. — Кас, ты выглядишь так, будто увидел привидение. Габриэль, отложи конфеты на пять минут, хорошо?       Но даже грубоватая попытка Бобби вести себя как обычно не могла разрядить обстановку. Винчестер продолжал игнорировать Каса, и его молчание было ощутимой силой.       Позже тем же вечером, когда Сингер готовил скудный ужин из консервированного чили и чёрствого хлеба, Дин наконец заговорил.       — Мы уезжаем завтра. — Его голос был ровным, лишённым эмоций.       — Уезжаете? — Бобби нахмурился. — Куда?       — Неважно. — Охотник пожал плечами. — Просто уходим отсюда.       — Дин, мы только что вернули этих двоих. Им нужно время, чтобы прийти в себя.       — Они справятся с этим, — махнул рукой Винчестер. — К тому же, думаю, никто не горит желанием вновь пересекаться с теми пернатыми придурками, которые на нас напали. Так что советую вам с Габриэлем сделать то же самое. Здесь небезопасно.       Кас, который тихо сидел в углу, уставившись на мерцающий экран телевизора, наконец заговорил:       — Дин, что-то случилось? — спросил он.       — Нет, Кас. — Дин наконец посмотрел на ангела с тщательно нейтральным выражением лица. — Всё в полном порядке.       Челюсть Винчестера слегка напряглась. События последних нескольких дней всколыхнули глубоко запрятанные чувства, пробудили воспоминания, которые до этого дремали. Он вспомнил их ссору в ночь перед нападением ангелов. Он вспомнил ложь, которую сказал ему Кастиэль, ложь, призванную защитить его, но тем не менее ложь. Но больше всего он вспомнил замешательство, неприятные, неопределённые чувства, которые, казалось, пробуждал в нём Кас. И теперь, когда Дин увидел надежду в глазах Кастиэля, увидел уязвимость, всё вернулось. Ложь, чувства, страх. Он не мог. Он просто… не мог.       Ангел, казалось, сник, его плечи слегка опустились. Он ожидал другой реакции. Он надеялся на… что-то большее. Он осмелился поверить, что его жертва, его готовность пойти на всё ради Винчестера и Бобби, поможет преодолеть пропасть между ними. Но он ошибался. Дин замкнулся в себе, отгородился стеной гнева и отрицания. И Кастиэль, с его ограниченным пониманием человеческих эмоций, не мог найти способ прорваться сквозь неё.       — Я понимаю, — тихо сказал Кастиэль, его голос был едва слышен.       Он отвернулся, уставившись в помехи на экране телевизора. Габриэль, который подслушивал с присущей ему прямолинейностью, бросил на охотника яростный взгляд. До конца вечера Кас молчал, и его обычная любознательность сменилась тихой покорностью. Даже шутки Габриэля, которые обычно вызывали у ангела хотя бы лёгкую реакцию, не возымели действия. Он просто сидел, излучая глубокую печаль, которая заполняла всю комнату.       Винчестер, несмотря на все свои попытки игнорировать Кастиэля, не мог избавиться от ощущения, что сделал что-то ужасно неправильное. Он то и дело ловил краем глаза Каса, и каждый раз его накрывала волна вины. Он говорил себе, что так будет лучше. Но в глубине души он знал, что лжёт самому себе.       В ту ночь Дин лежал без сна в своей постели, уставившись в потолок. Усталость сковывала его, как влажный саван, но сон упорно не шёл. В его голове царил сумбур из тревог: постоянная угроза следующего нападения, навязчивые кошмары и… Кастиэль. Винчестер почти чувствовал разочарование Каса, его боль. Он знал, что должен пойти к ангелу. Он знал, что должен извиниться. Он знал, что должен сказать ему правду о своих чувствах. Но он не мог. Он был слишком напуган. Он боялся того, что могут означать эти чувства. Он боялся потерять контроль.       Мягкий щелчок, едва слышный на фоне гула старого холодильника, разорвал тишину. Дин резко открыл глаза. Он перекинул ноги через край дивана и выглянул в грязное окно. От дома удалялась невероятно знакомая фигура. Это был Кастиэль, его плащ тёмным силуэтом выделялся на фоне залитой лунным светом свалки, окружавшей дом Бобби Сингера. Он шёл своей характерной, почти нерешительной походкой, исчезая в лабиринте ржавых островов и разбитых мечтаний, которые Бобби накопил за десятилетия охоты.       Чувство защиты, смешанное с острым, сбивающим с толку уколом чего-то ещё, заставило охотника вскочить с дивана. Быстро надев обувь, он выскользнул за дверь, чувствуя, как прохладный ночной воздух щекочет кожу. На свалке пахло маслом, влажным металлом и призраками бесчисленных сражений, которые велись и выигрывались на этой коварной земле.       Винчестер пошёл по тропинке, по которой, как он видел, шёл Кас, лавируя между грудами разбитых машин и опасно накренившимися блоками двигателей. Воздух наполнился металлическим запахом разложения. Он продвигался вглубь лабиринта, и его сердце гулко билось в груди. Наконец, он нашел его.       Кастиэль прислонился к побитому, выцветшему синему «Форду Фэйрлейн». Его голова была опущена, выражение лица скрывала тень. Он смотрел куда-то вдаль, за пределы окружающего пейзажа, погрузившись в мир, в который Дин не мог попасть. Воздух вокруг него потрескивал от слабой, почти незаметной энергии.       Винчестер приближался медленно, осторожно, как к раненому животному. Напряжение между ними было ощутимым, как плотное, удушающее одеяло, заглушавшее звуки свалки. Он остановился в нескольких шагах от ангела, не зная, как нарушить тишину. Мгновение тянулось мучительно долго. Затем Кас заговорил низким, почти скорбным голосом.       — Дин, — сказал он, не поднимая глаз. — Я прошу прощения.       — За что, Кас? — Дин нахмурился.       — За… всё. За то, что навязываюсь. За свои… чувства. В будущем я постараюсь быть менее навязчивым. Я понимаю, что причиняю тебе… дискомфорт. — Кастиэль наконец поднял взгляд, и его голубые глаза, обычно такие ясные и непоколебимые, затуманились глубокой, тревожной печалью. — Я вообще не должен ничего чувствовать. Я ангел. Эмоции… нелогичны. Вредны. Я постараюсь избавиться от них.       Винчестер почувствовал, как в груди у него закипает гнев. Ему было ненавистно, что Кас так поступает с собой, загоняя себя в рамки, которые ему не подходят. Ему было ненавистно, что Кас извиняется за то, за что не должен. Дин сделал глубокий вдох, пытаясь подобрать правильные слова.       — Кас, — сказал он уже мягче. — Всё в порядке. Правда. Нормально чувствовать что-то. Ты больше не просто ангел. Ты через многое прошёл… многое пережил. Ты изменился. И это хорошо. — Винчестер сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы выразить свои чувства. — Послушай, ты правильно сделал, что рассказал мне. Это лучше, чем держать всё в себе и позволять этому гноиться. И, Кас… — он тяжело сглотнул. — Обещай мне, что больше никогда не будешь мне лгать. Никогда.       Слова повисли в воздухе, наполненные невысказанным смыслом. Он внимательно наблюдал за Кастиэлем, ища знак, проблеск понимания в этих пронзительных голубых глазах. Но ангел оставался невозмутимым, на его лице застыла тщательно продуманная маска нейтральности.       — Как пожелаешь, Дин, — сказал он безэмоциональным голосом.       Это было не то, что Дин хотел услышать. Это было не то заверение, которого он жаждал, не то подтверждение, что он не один в этом запутанном мире растущих эмоций. Он хотел, чтобы Кас сказал ему, что всё в порядке, что они разберутся во всём вместе, что он не испортил всё окончательно. Но всё, что он получил, — это послушание, тщательно сформулированное обещание не лгать, безмолвную отчаянную мольбу просто сделать так, чтобы всё это исчезло.       — Спокойной ночи, Дин, — сказал Кастиэль всё тем же ровным голосом и слегка, почти незаметно кивнул.       Затем он повернулся и ушёл, растворившись в тенях на свалке, исчезнув так же быстро и бесшумно, как и появился.       Винчестер просто стоял там, чувствуя, как холодный ночной воздух обжигает его обнажённую кожу. Запах масла и ржавчины наполнял его ноздри, постоянно напоминая о разрушении и утрате. Ему хотелось окликнуть Каса, остановить его, потребовать, чтобы он рассказал ему, о чём на самом деле думает, что на самом деле чувствует. Но слова застряли у него в горле, сдавленные непонятной смесью страха, вины и странного, незнакомого томления. Дин знал, что Кастиэль рассказывает ему не всё. Он знал, что за этим тщательно выстроенным безразличием бушует буря, битва с чувствами, которые, по его мнению, он не должен испытывать. И охотник, несмотря на всю свою браваду и упрямый отказ признавать собственную уязвимость, чувствовал себя совершенно беспомощным и не мог это остановить.       Он вздохнул, и этот звук затерялся в бескрайней свалке. Он знал, что должен что-то сделать, что он не может просто стоять в стороне и смотреть, как Кас уничтожает себя во имя какого-то устаревшего ангельского кодекса. Но он понятия не имел, что делать. Он не понимал, что происходит между ними, не понимал запутанную мешанину эмоций, которая грозила поглотить его.       Всё, что Винчестер знал, — это то, что Кастиэлю больно, и по какой-то причине эта боль отзывалась в нём, вызывая тупую боль в душе, которую невозможно было игнорировать. Он знал, что не может позволить Кастиэлю сражаться в одиночку. Он не знал, что может сделать, но понимал, что должен попытаться.

_______

      Гравий хрустел под ногами Кастиэля, пока он шёл, и каждый его шаг был тяжёл от невысказанных чувств и только что нанесённой раны. Разговор с Дином был горькой смесью разочарования и отрицания, едва прикрытых страхом. Кас признался. Может, не прямо, но так, как умел. И Винчестер точно его понял. Теперь ржавое кладбище на свалке Бобби Сингера отражало состояние Кастиэля — опустошённое и разрушающееся. Он тащился мимо островов забытых «Фордов» и «Шевроле», каждый из которых был памятником прожитой и брошенной жизни. Он просто хотел вернуться в относительную безопасность хижины, к тупой боли одиночества, которая, по крайней мере, была ему знакома.       И тут он услышал быстрые шаги, эхом разнесшиеся по двору. Он ускорил шаг, надеясь уйти от неизбежного, но охотник был неумолим в своей погоне.       — Кас! — голос Дина, обычно успокаивающий, теперь казался укором. Кастиэль продолжал идти, не отрывая взгляда от земли. Он не хотел видеть замешательство, дискомфорт, отторжение на лице Винчестера. — Кас, прекрати! — на этот раз тон Дина был более резким, с нотками нетерпения.       Кас не обращал на него внимания, его собственный плащ казался тяжёлыми, тянул его вниз. Ему просто нужно было уйти, чтобы осмыслить последствия своего импульсивного признания. Затем последовала команда, грубая и неоспоримая.       — Кастиэль, стой на месте!       Эти слова, произнесённые с авторитетом охотника, лидера, человека, которого Кастиэль глубоко уважал и… да, любил, поразили его, как физический удар. Он застыл, опустив голову и уставившись на пыльные носки своих ботинок. Он не мог заставить себя посмотреть Винчестеру в глаза.       Он услышал, как шаги стали быстрее и ближе, как Дин хрустнул гравием под ногами, обходя его. Тишина была густой и удушающей. Ангел оставался неподвижным, словно статуя, высеченная из горя и самобичевания. Наконец охотник заговорил. Теперь его голос звучал мягче, почти нерешительно.       — Послушай, Кас… то, что ты сказал… застало меня врасплох, понимаешь? — Кастиэль молчал, стиснув зубы. Он не доверял себе и боялся, что не сможет сдержать поток эмоций, который наверняка вырвется наружу. — Может быть… может быть, я тоже что-то чувствую, — продолжил Винчестер нерешительно и неуверенно. Он переступил с ноги на ногу, и звук эхом разнёсся в тишине. — Я просто… Я не знаю, как это назвать. Это не то, к чему я привык.       Кас почувствовал, как в нём вспыхнула искра надежды, хрупкий уголёк в пустоши. Но он быстро подавил её. Надежда — опасная вещь, способная причинить невыносимую боль. Он упрямо отказывался поднимать взгляд, уставившись на мелкие камешки, разбросанные у его ног. Он видел изношенные ботинки Дина, выцветшую ткань его пижамных штанов, тусклый блеск амулета на шее. Он знал каждую деталь внешности Дина Винчестера, каждую морщинку на его лице, каждый шрам, рассказывающий о пережитых битвах. И всё же Кастиэль чувствовал себя дальше от него, чем когда-либо.       Винчестер вздохнул, и в этом вздохе было столько разочарования и чего-то ещё… чего-то, что Кас не мог понять. Он чувствовал на себе взгляд Дина, ищущий, изучающий, отчаянно пытающийся установить связь. Но Кастиэль оставался непреклонным, отводя взгляд и закрывая сердце.       — Кас, посмотри на меня. — Голос охотника был низким и хриплым, в нём слышалась мольба.       Кас сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Он не мог. Просто не мог. Он не мог вынести вида замешательства и неуверенности, которые, как он знал, отражались в этих зелёных глазах.       Винчестер снова вздохнул, на этот раз с покорностью. Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Теперь Кастиэль чувствовал его запах — знакомый аромат кожи, оружейного масла и чего-то уникального, присущего только Дину. Это был успокаивающий запах, который заставлял ангела чувствовать себя… в безопасности. Затем Винчестер протянул руку и осторожно, неуверенно обнял Каса.       От этого контакта по телу Кастиэля пробежала дрожь. У него перехватило дыхание. Он представлял себе этот момент, какое-то количество раз прокручивал его в голове, но реальность оказалась намного сильнее, почти ошеломляющей.       Кас не знал, что делать. Он хотел отстраниться, защитить себя от неизбежного разочарования. Но не мог. Он был парализован, пойман в ловушку в тёплых объятиях Дина. Затем, почти инстинктивно, он уткнулся лицом в изгиб шеи Винчестера и глубоко вдохнул. Запах Дина наполнил его чувства, окутывая, словно бальзам. Он почувствовал грубую щетину на подбородке охотника, прижатом к его щеке, и равномерное биение его сердца. Кастиэль закрыл глаза, позволяя себе это мгновение утешения, эту краткую передышку от бушующих внутри него эмоций. Винчестер крепче обнял его, нежно поглаживая по спине. Этот жест был простым, но говорил о многом.       — Кас, — пробормотал Дин, уткнувшись носом в волосы ангела. — Я… Мне нравится, когда ты рядом. Правда нравится. — Кастиэль ничего не сказал, боясь, что любой звук, который он издаст, может разрушить хрупкий мир, установившийся между ними. — Я не знаю, что это такое, — продолжил Винчестер неуверенным голосом. — Но я постараюсь это выяснить. Хорошо?       Кас наконец позволил себе проблеск надежды. Это был ещё маленький огонёк, но теперь он разгорался ярче, подпитываемый словами Дина и теплом его объятий. Он кивнул, всё ещё уткнувшись лицом в шею Винчестера. Тот обнял его ещё крепче.       — Просто… дай мне немного времени, Кас. Мне нужно… всё обдумать.       Кастиэль понимал. Он знал, что Дин Винчестер не из тех, кто легко принимает перемены, особенно когда дело касается его собственных чувств. Но тот факт, что он был готов попробовать, что он признавал возможность чего-то большего, был достаточным основанием на данный момент.       Они долго стояли так, обнявшись, посреди свалки, окружённые призраками несбывшихся мечтаний. Солнце начало подниматься из-за горизонта, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона.       Кас наконец слегка отстранился, по-прежнему не поднимая глаз. Он не мог заставить себя встретиться взглядом с Дином. Охотник слегка приподнял его голову, заставляя посмотреть на себя. Ангел увидел в глазах Винчестера смесь замешательства и уязвимости, но он увидел и кое-что ещё… кое-что, от чего его сердце забилось чаще. Он увидел проблеск… привязанности?       — Наверное, нам стоит вернуться, — сказал Дин немного хриплым голосом и поёжился от холода. Кастиэль кивнул, его горло всё ещё сжималось от эмоций.       Они молча вернулись к хижине, невысказанные слова тяжёлым грузом повисли в воздухе. Но на этот раз тишина не казалась гнетущей. Она казалась… обнадеживающей. Пока они возвращались обратно, Кастиэль впервые за долгое время чувствовал умиротворение. Он признался в своих чувствах, и даже если Винчестер не ответил ему взаимностью, он признал их. И это само по себе было победой.       Ангел взглянул на Дина. Он знал, что Винчестер борется со своими собственными демонами, пытаясь примирить свои чувства с прошлым опытом. Они оба не знали, что ждёт их в будущем. Но они знали, что они есть друг у друга. И это было всё, что имело значение. По крайней мере, сейчас. Им просто нужно было верить, что всё, чему суждено случиться, случится.

_______

      Дин проснулся с тяжёлой головой. Солнце, лениво пробиваясь сквозь щели в старых выцветших шторах, настойчиво светило ему в глаза и окрашивало комнату в тусклый янтарный цвет. Он перевернулся на другой бок, пытаясь укрыться от назойливого света, но аромат, доносившийся с кухни, оказался сильнее его желания остаться в постели. Запах бекона, жареного картофеля и кофе манил его, словно сирена.       С трудом поднявшись, Винчестер нашарил джинсы, валявшиеся у кровати, взял с прикроватной тумбочки свою любимую фланелевую рубашку и, накинув её на плечи, побрёл на кухню. Там его встретила непривычная картина: Бобби склонился над плитой с лопаткой в руке, а Габриэль развалился на стуле за столом и с ухмылкой потягивал кофе из кружки. Воздух был наполнен теплом и запахом еды, но в нём чувствовалось напряжение, которое Дин сразу уловил.       — Ну, наконец-то проснулся. Доброе утро, соня, — буркнул Бобби, не отрываясь от приготовления завтрака. — Или уже день? Я уж думал, ты решил проспать до следующей недели.       — Прости, Бобби, — пробормотал Винчестер, потирая сонные глаза. — Тяжёлая ночка.       — Доброе утро, Дин. — Габриэль расплылся в широкой улыбке. — Как спалось?       — Что здесь происходит? — Дин проигнорировал дразнящую интонацию архангела и сел за стол.       — Мы с Габриэлем тут кое-что обсуждали. — Сингер выключил плиту и повернулся к ним.       — А именно? — Винчестер насторожился.       — Твоё гениальное предложение всем собраться и уехать отсюда, — пояснил Бобби, ставя сковороду с беконом на стол. — Это не лишено смысла, учитывая, что ангелы вышли на охоту.       — И?       — И Габриэль предложил мне свою помощь. — Сингер посмотрел на Габриэля со смесью благодарности и недоверия. — Он собирается присмотреть за мной и спрятать так, чтобы никто не добрался до меня.       Дин на мгновение опешил. Габриэль, ангел-трикстер, предлагает свою помощь? Это было… неожиданно. Обычно он предпочитал наблюдать за происходящим со стороны, наслаждаясь хаосом, а не вмешиваться в него.       — Погоди-ка. Габриэль, ты уверен? — спросил охотник, нахмурившись. — Ты собираешься помочь Бобби? Обычно ты занят тем, что играешь с нами в свои ангельские игры. У тебя наверняка есть дела поважнее, чем нянчиться со старым охотником.       — Дин, я ранен в самое сердце! — Габриэль вскинул брови, притворяясь оскорблённым. — Как ты мог подумать, что я просто наблюдаю, как мой любимый охотник попадает в неприятности? Да и Бобби уже немолод, чтобы убегать от этих пернатых засранцев в одиночку. А я, как-никак, всё ещё ангел. Могу кое-что провернуть. — Архангел пожал плечами, усмехаясь и глядя на Винчестера. — К тому же, мне нравится Бобби. Он забавный.       Дин опешил и с подозрением посмотрел на Габриэля, не уверенный, что верит хоть одному его слову. Это был настолько неожиданный жест со стороны архангела, что он не мог подобрать слов. Но, с другой стороны, предложение было заманчивым. Бобби в безопасности, в надёжных руках (пусть даже это руки ангела-трикстера) — это снимало с Винчестера огромную часть груза.       — Я… я не знаю, что сказать. Спасибо, Габриэль, — сказал охотник, стараясь, чтобы его голос звучал искренне. — Это… много значит.       — Не стоит благодарности, Дин. — Габриэль лишь махнул рукой, делая вид, что смущён. — Просто убедись, что ты и Кас останетесь в живых. Этого будет достаточно.       — Ладно, хватит ныть. Нам пора собираться. — Бобби, молча наблюдавший за разговором, хлопнул Дина по плечу. — Чем быстрее мы уедем, тем лучше.       Сингер вышел из кухни, напевая себе под нос какую-то кантри-мелодию. Винчестер проводил его взглядом, чувствуя облегчение и в то же время грусть. Он не знал, когда увидит Бобби снова.       — Эм… Габриэль? — окликнул Дин архангела. — Где Кастиэль?       — Кастиэль? — Габриэль усмехнулся, глядя на Дина с хитрым огоньком в глазах. Он многозначительно поднял брови. — Ах да, Кастиэль… он где-то здесь. Кажется, он что-то ищет в гараже Бобби.       Улыбка архангела становилась всё шире и шире, пока не превратилась в откровенную лукавую ухмылку, от которой у Винчестера по спине побежали мурашки.       — Что ищет? — Дин нахмурился.       — Понятия не имею. — Габриэль пожал плечами. — Но должен сказать, что я мельком видел вас двоих прошлой ночью. Вы были… очень близки.       Охотник почувствовал, как кровь прилила к его лицу, как покраснели его щёки. Он вспомнил, как обнимал Кастиэля, как чувствовал его тепло, его защиту. Вспомнил то странное, но приятное ощущение, которое разлилось по его телу, когда он прижимался к ангелу. Вспомнил те странные, новые чувства, которые испытал.       — Что ты имеешь в виду? — пробормотал Винчестер, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица и не смотреть Габриэлю в глаза.       — Не притворяйся, братец. Я видел вас. — Архангел рассмеялся. — Просто заметил, что между вами двумя что-то происходит. Интересно, интересно…       Дин покраснел ещё сильнее. Он не знал, что Габриэль наблюдал за ними. Ему стало неловко и стыдно. Он всегда старался держать свои чувства под контролем, не показывать их другим. И вот теперь Габриэль видел его таким… уязвимым.       — Это не твоё дело, — огрызнулся Винчестер, отворачиваясь.       — Ой-ой, кто-то злится, — промурлыкал архангел, наслаждаясь реакцией Дина. — Не злись, Дин. Просто признай, что тебе нравится Кастиэль.       — Заткнись, Габриэль. — Винчестер встал из-за стола, чувствуя, как в нём закипает раздражение. — Это неправда.       — Неправда? — Габриэль лукаво улыбнулся. — Тогда почему ты так краснеешь?       Дин ничего не ответил. Он просто выскочил из кухни и направился в гараж, надеясь найти Кастиэля и сменить тему. Он чувствовал жгучий стыд. Ему нужно было успокоиться и взять себя в руки. Ему нужно было разобраться в своих чувствах, пока всё не стало ещё хуже.       Гараж Бобби был огромным помещением, заваленным инструментами, запчастями, старыми автомобилями и прочим хламом, который Сингер когда-либо собирал. Кастиэль стоял посреди этого хаоса, внимательно рассматривая какой-то инструмент. Охотник откашлялся, пытаясь привлечь его внимание. Кас обернулся, и Винчестер увидел в его глазах что-то… что-то, чего он раньше не замечал. Может быть, это было просто воображение, порождённое словами Габриэля, но ему показалось, что в глазах ангела была нежность.       — Дин, — произнёс Кастиэль его имя с теплотой, от которой у Дина перехватило дыхание. — Доброе утро.       — Доброе утро, — ответил Винчестер, стараясь скрыть смущение. — Что ты здесь делаешь?       — Я искал что-нибудь полезное для нашего... побега, — ответил Кас.       — Ясно, — сказал Дин. — Бобби собирается уехать с Габриэлем. Они решили, что так будет безопаснее.       — Это мудрое решение. — Кастиэль кивнул. — Ангелы становятся всё более ожесточёнными.       — Да.       Охотник замолчал, не зная, что сказать дальше. Тишина между ними стала невыносимой. Он чувствовал себя неловко и неуверенно. Он хотел поговорить с ангелом о своих чувствах, но боялся. Боялся, что он неправильно его поймёт. Кас, казалось, заметил его замешательство.       — Ты в порядке, Дин?       — Да, Кас… — пробормотал Винчестер, глядя в пол. — Просто… столько всего навалилось.       Дин поднял глаза и посмотрел на Кастиэля. В его глазах он увидел искреннее беспокойство и сочувствие. Он понял, что действительно может доверять Касу.       — Дин, — ангел сделал шаг вперёд. — Я… я понимаю, как тебе тяжело. И я… здесь. Я рядом.       Винчестер почувствовал, как к горлу подступает ком. Кастиэль снова шагнул вперёд, и теперь они стояли почти вплотную друг к другу. Дин почувствовал лёгкий запах его плаща и чего-то необъяснимо чистого.       Не говоря ни слова, охотник притянул ангела ближе к себе и обнял его. Он прижался к Касу, чувствуя, как тот обнимает его в ответ, прижимая к себе так крепко, словно боясь отпустить. Они стояли так некоторое время, молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Дин чувствовал, как тепло Кастиэля проникает в него, успокаивая, исцеляя. В этот момент Винчестер понял, что он действительно не один, что у него есть Кастиэль. И этого было достаточно. Вместе они смогут преодолеть всё. Они победят ангелов, дьяволов и любые другие силы, которые захотят им помешать.