Опасный альянс

Мы знакомы тысячу лет,

Тебе ничего не нужно говорить сейчас.

Я только собирался спросить тебя:

«Отважимся ли мы на следующий шаг?»

© Alligatoah

_______

      «Импала» с гулом неслась по пустынному шоссе, пожирая бесконечную ленту асфальта под своими изношенными шинами. Дин сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели, и не сводил взгляда с горизонта. Рядом с ним в своей обычной стоической тишине сидел Кастиэль в помятом плаще, и его глаза, эти бездонные омуты древней мудрости, время от времени устремлялись на Винчестера с беспокойством, которое ощущалось почти физически.       — Итак, куда именно мы направляемся? — наконец спросил Кас низким голосом, который едва пробивался сквозь свист ветра в приоткрытых окнах.       — Вот увидишь. — Дин выдавил из себя улыбку — отработанный приём, который в последнее время казался всё более фальшивым. — Это сюрприз.       — Сюрприз? — Кастиэль наклонил голову, и этот жест показался странно милым, несмотря на серьёзность ситуации.       — Да, вроде того, — пробормотал охотник, избегая взгляда ангела. — У меня есть план.       Ложь отдавала пеплом у него во рту. У него не было плана. У него было смутное представление, отчаянное желание вырваться из затягивающейся петли, но никакой конкретной стратегии. Дин действовал по наитию — тактика, которая неплохо служила ему в прошлом, но сейчас казалась удручающе неэффективной.       Они были в ловушке. Загнаны в угол. Осознание навалилось на него свинцовым грузом, сокрушая его дух. Небеса преследовали их, безжалостные и неумолимые. Они нажили себе врагов на высоких постах, и теперь эти враги жаждали отомстить. Спрятаться не получится. Рано или поздно у Винчестера возникнет зуд. Охотник в нём, укоренившаяся потребность бороться с тьмой, выйдет на поверхность. Он не мог просто сидеть сложа руки, зная, что где-то там, охотясь на невинных, бродят монстры. И в тот момент, когда он начнёт охоту, в тот момент, когда он нарушит покой сверхъестественного мира, Небеса найдут их. Они всегда находили.       Дин взглянул на Кастиэля, своего верного, непоколебимого напарника. Бремя ответственности удвоилось. Он уже давно не мог защищать только себя. Ему нужно было защищать и Каса. Эта задача казалась всё более невыполнимой.       — План? — переспросил Кастиэль, и в его голосе послышался лёгкий скептицизм. — Ты выглядишь… неуверенным.       — Не уверен? Я? — Винчестер издал неестественный, резкий смешок. — Никогда. Просто, знаешь ли, скрываю подробности для драматического эффекта. — Он крепче сжал руль. — Поверь мне, Кас. Я справлюсь.       Последовавшее за этим молчание было напряжённым, наполненным невысказанными тревогами. Дин чувствовал, как взгляд ангел пронзает его, проникая сквозь маску, видя страх и отчаяние, которые он так старался скрыть. Он знал, что Кастиэль может чувствовать его внутреннее смятение, как и всегда. Но, к его облегчению, Кас молчал, решив уважать личное пространство Винчестера или, возможно, зная его достаточно хорошо, чтобы понимать, что если давить на него, он замкнётся ещё сильнее.       Часы слились в неразличимый пейзаж из придорожных закусочных и пыльных заправок. Солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в оранжевые и фиолетовые тона — мимолётная красота, которая лишь подчёркивала уродство их реальности. Дин заехал в полуразрушенный мотель на окраине забытого Богом городка, где простыни были в пятнах, а в воздухе витал тяжёлый запах застарелых сигарет и сожаления.       Он зарегистрировался, назвавшись, как и всегда, вымышленным именем и предъявив пачку наличных. Когда они шли в свой номер, Кастиэль остановился, слегка склонив голову набок. В номере мотеля жужжала флуоресцентная лампа, отбрасывая болезненно-жёлтое свечение на обои. Винчестер с грохотом бросил свою спортивную сумку на одну из кроватей. Пылинки танцевали в слабом свете, безмолвная хореография грязи и запустения.       — Дин, — голос Каса был тихим, в нём слышалось беспокойство, которое всегда пробивалось сквозь браваду Дина. — Ты в порядке?       — Отлично, Кас. — Винчестер повернулся, натянув на лицо улыбку. — Лучше и быть не могло.       Он даже подмигнул — к этому жесту он обычно приберегал для флирта с официантками или попыток выведать информацию у несговорчивых свидетелей. Но улыбка не коснулась его глаз. Она была натянутой, скрывающей глубокую усталость, и Кастиэль видел её насквозь. Он всегда видел. Его обычно спокойное лицо напряглось, а брови нахмурились от явного недовольства. Он сократил расстояние между ними, не сводя с Дина пристального взгляда.       — Это неправда, Дин.       Охотник вздохнул, проведя рукой по и без того растрёпанным волосам. Заявление повисло в воздухе, резкое и категоричное. Натянутая улыбка Винчестера дрогнула, а затем и вовсе исчезла. Он был ужасным лжецом, особенно в присутствии Каса.       — Что это должно означать? — спросил Дин, и в его голосе послышались оборонительные нотки.       — Ты лжёшь, — просто сказал ангел. — Ты не в порядке. Ты был… напряжён с тех пор, как мы покинули дом Бобби. Ты… расстроен.       — Расстроен? — Винчестер отвернулся, чтобы порыться в своей сумке. — Это ещё мягко сказано, Кас. Мы в заднице. Небеса дышат нам в затылок. Мы не можем охотиться, мы не можем прятаться! — он посмотрел на Кастиэля, и в его глазах читалась усталость, которая выходила за рамки физического истощения. — Но не думай, что я буду разваливаться на части каждый раз, когда мы будем пылесосить монстров. Я в порядке. Мы постоянно имеем дело с подобным дерьмом.       — Дин, — сказал Кас, смягчив тон, но выражение его лица осталось суровым, — я ожидаю от тебя честности. Ты просишь меня об этом. Ты требуешь этого. И всё же ты предлагаешь мне ложь взамен.       — Что, чёрт возьми, это значит, Кас? — обвинение прозвучало как пощёчина. Глаза Дина сверкали от гнева.       — Это значит, — сказал ангел слегка дрожащим голосом, — что я не понимаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы я был с тобой честен, когда ты сам свободно позволяешь себе лгать мне.       Воздух потрескивал от невысказанного напряжения. Охотник и раньше видел Кастиэля в гневе, обычно направленном на какое-то великое космическое зло, на какую-то грандиозную, угрожающую вселенной силу. Но это было что-то другое. Это было личное. Этот гнев был направлен на него.       — Я просто… не хотел тебя обременять, — пробормотал Дин, и гнев покинул его, сменившись смущением, которое он редко позволял себе проявлять.       — Обременять? — голос Каса звучал недоверчиво. — Дин, я был свидетелем начала и конца миров. Я сражался вместе с тобой против ангелов и демонов. Я бы… умер за тебя. Ты не можешь говорить, что твоё эмоциональное состояние — это бремя для меня.       — Я не знаю, ясно? — огрызнулся Винчестер, в отчаянии проведя рукой по волосам. — Иногда… иногда я просто не хочу об этом говорить. Я не хочу, чтобы меня анализировали. Я просто хочу это прекратить.       — И ты думаешь, что лгать мне — это способ сделать это? — спросил Кастиэль, и в его голосе прозвучала обида. — Ты думаешь, что, отталкивая меня, ты каким-то образом сделаешь эту… эту связь между нами… крепче? Потому что это не так, Дин. Это ослабляет её. Это создаёт дистанцию там, где её быть не должно. Из-за этого я чувствую себя так, будто я не тот, кому ты можешь довериться.       Бравада Дина полностью испарилась. Он посмотрел на Каса, по-настоящему посмотрел на него и увидел искреннюю боль в его глазах. Он увидел боль и разочарование, смятение и непоколебимую преданность. Он увидел того, кто заботился о нём больше, чем кто-либо другой в мире. И он с тошнотворным ощущением в животе понял, что всё испортил.       — Кас… — начал Винчестер, его голос был едва слышен как шёпот. — Я… Мне жаль. Ты прав. Я не был честен. Я просто… Я не хотел выглядеть слабым. Я не хотел, чтобы ты думал… — он замолчал, не в силах сформулировать беспорядочный клубок неуверенности, клубящийся внутри него.       — Что ты имеешь в виду, Дин? — Кастиэль шагнул ещё ближе, и его лицо смягчилось.       — Что я не справлюсь. — Дин вздохнул, силы покинули его. — Что я недостаточно силён. Что я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не знаю, что делать, Кас. Правда не знаю.       Это признание казалось охотнику грандиозным провалом, трещиной в броне, которую он так тщательно выстраивал годами. Он должен был быть защитником, лидером, тем, у кого есть план. Но он чувствовал себя опустошённым, потерянным и напуганным.       — Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, Дин Винчестер, — неожиданно сказал ангел. — Но сила — это не отсутствие боли, это способность её переносить. И тебе не обязательно переносить её в одиночку.       Взгляд Винчестера встретился со взглядом Кастиэля, и на мгновение мир вокруг словно исчез. Он видел только непоколебимую синеву глаз Каса, глубину его сострадания, непоколебимую веру в него.       — Я просто… напуган, Кас, — признался Дин, чувствуя во рту привкус пепла. — Что если в конце концов я больше не смогу этого делать? Что если однажды я сломаюсь? И тогда… что тогда?       — Тогда я буду здесь, — мягко сказал Кас, не сводя пристального взгляда с Винчестера. — Ничего страшного, если у тебя нет ответов на все вопросы. Мы во всём разберёмся. Вместе.       Дин закрыл глаза, позволяя себе немного подумать. Он не заслуживал этого. Он не заслуживал непоколебимой преданности Кастиэля, его безграничного сострадания. Но он был бесконечно благодарен за это. Он открыл глаза, и на его губах появилась слабая улыбка.       — Спасибо, Кас.       — Всегда, — ответил ангел, и его улыбка отразила улыбку Винчестера.       Дин потянулся вверх и нежно убрал прядь волос со лба Каса. Это был маленький жест, почти незначительный, но он говорил о многом. Это было молчаливое извинение, обещание быть лучше, подтверждение связи, которая их объединяла.       Винчестер помедлил мгновение, затем развернулся и пошёл в ванную, закрыв за собой дверь с тихим щелчком. Ему нужно было время. Время, чтобы собраться с мыслями, осознать всё, что только что произошло, встретиться лицом к лицу с демонами, которые таились внутри него.       Он запер дверь, прислонился к прохладной плитке и закрыл глаза. Маленькое тесное помещение казалось ему тюрьмой, отражением клетки, которую он сам построил вокруг своего сердца. Дин знал, что Кастиэль был прав. Он не мог продолжать отталкивать его. Он не мог продолжать лгать ему. Он должен был впустить его в свою жизнь, должен был довериться ему, должен был позволить себе быть уязвимым. Но это было так чертовски тяжело.       Охотник плеснул холодной водой в лицо, пытаясь смыть страх и сомнения. Он посмотрел на своё отражение в треснувшем зеркале, и на него уставилась мрачная фигура. Он увидел морщины усталости вокруг глаз, затравленный взгляд. Он увидел уставшего, сломленного человека, который отчаянно пытался собраться с силами.       Дин сделал глубокий вдох, пытаясь найти хоть какое-то подобие покоя в этом хаосе. В нём вспыхнула искра надежды, хрупкая, но несомненная. Может быть, только может быть, они не совсем в тупике. Может быть, с Касом на его стороне они смогут найти выход из этой передряги.

_______

      Мерцающая неоновая вывеска мотеля отбрасывала зловещий свет на пыльную улочку городка, где остановились Дин Винчестер и Кастиэль. Городок был настолько маленький, что его едва можно было найти на большинстве карт. В номере мотеля стояла такая тишина, что в ней можно было задохнуться. Дин, беспокойный, как тигр в клетке, склонился над ноутбуком, и синий свет отражался в его суровых зелёных глазах. Он смотрел новости о странных исчезновениях в соседнем округе — пропажа скота, странное поведение местных жителей, всё это указывало на то, что дело требует расследования.       Но он не мог. Не сейчас. Не тогда, когда Небеса дышат им в затылок. Они с Касом скрывались, вынужденно притворяясь обычными постояльцами мотеля в городе, где самым большим событием был призовой кабачок миссис Хендерсон. Вынужденное бездействие пожирало его заживо.       Винчестер захлопнул ноутбук, и внезапный звук эхом разнёсся по маленькой комнате. Он взглянул на Кастиэля, который сидел на краю кровати с раскрытой старинной книгой на коленях. Брови ангела были нахмурены от сосредоточенности, а на лице застыло выражение напряжённой, почти комичной серьёзности. Дин выдавил из себя улыбку.       — Что-нибудь интересное, Кас?       — Дин, ты… взволнован. — Кас поднял взгляд, и его голубые глаза, обычно такие проницательные, теперь затуманились от беспокойства.       — Взволнован? Нет. Просто… скучно. Очень, очень скучно.       Винчестер старался говорить непринуждённо, но очередная ложь повисла в воздухе, тяжёлая и очевидная. Он знал, что Кастиэль видит его насквозь. Он всегда это делал. Дин был для ангела как на ладони, и этот факт одновременно раздражал и успокаивал его. Он ненавидел свою открытость перед Касом, было странно ощущать, что кто-то понимает бурю, бушующую внутри него.       Дни тянулись, превращаясь в недели. Винчестер переключал каналы, читал старые журналы и расхаживал по их импровизированной тюрьме. Он старался не смотреть на «Импалу», одиноко припаркованную на стоянке мотеля, с заглушённым двигателем и бесполезную. Он даже пытался порыбачить в ручье, протекавшем за мотелем, но поймал только ржавую консервную банку и сильное разочарование.       Дин знал, что обманывает Кастиэля. Опять. Но каждая тщательно продуманная улыбка, каждое небрежное пожатие плечами не могли скрыть растущее отчаяние, которое грозило поглотить его. Дин Винчестер, охотник, почти спаситель мира, превратился в узника собственного бездействия.       Однажды вечером, когда Винчестер безучастно смотрел повтор документального фильма о природе, Кас решительно хлопнул своей книгой.       — Дин, — сказал он необычно твёрдым голосом. — Я думаю, нам стоит сходить куда-нибудь сегодня вечером.       — Сходить? Куда? — Дин моргнул. — На конкурс запеканок из кабачков у миссис Хендерсон?       — В городе есть… клуб, — сказал Кастиэль, сохраняя на лице нейтральное выражение. — «Сирены».       — Эта забегаловка? — Винчестер фыркнул. — Кас, ты действительно хочешь пойти в это место?       — Я… да. Я хочу понаблюдать за поведением людей в социальной среде. Чтобы лучше понять вас. — Тон Каса был почти умоляющим. — Я чувствовал бы себя более комфортно, если бы ты сопровождал меня. Это… менее сложно с компаньоном.       Дин удивлённо уставился на него. Он знал, что ангел постоянно пытается понять людей, но поход в захудалый клуб казался особенно странным. И всё же в искренней просьбе Кастиэля было что-то, что тронуло сердце охотника. Он знал, что Кас беспокоится о нём, что эта странная вылазка, вероятно, была плохо завуалированной попыткой отвлечь его.       — Ладно, Кас. — Он вздохнул. — Но если мне придётся выслушивать жалобы какого-нибудь пьяницы на его жену и цены на пиво, ты мне крупно задолжаешь.       — Спасибо, Дин. — Лицо Кастиэля озарилось слабой, почти нерешительной улыбкой.       Крошечный городок, в котором они остановились, был действительно сонным местом, где больше всего событий происходило в церкви или на местном продуктовом рынке. Винчестер не мог себе представить, что здесь есть что-то хоть сколько-нибудь оживлённое. И всё же вот они стоят в «Сиренах».       Место оказалось маленьким, но переполненным. Пот, алкоголь и дешёвые духи витали в воздухе, смешиваясь с вызывающим запахом отчаяния и надежды. Танцпол был сумасшедшим домом из дёргающихся тел, утонувших в калейдоскопе лазерных лучей. Кас, одетый в свой плащ, выглядел нелепо.       Дин неохотно моргнул, пытаясь сориентироваться в мелькании огней и оглушительном ритме. Кастиэль стоял рядом с ним, казалось, невозмутимый перед лицом хаоса, который их окружал. Он выглядел нелепо в своём обычном плаще.       — Ты уверен, что это уместно, Кас? — прокричал Винчестер сквозь пульсирующий бит клубной музыки.       — Да.       Кас посмотрел на него своими пронзительными голубыми глазами. Дин нахмурился. Это был не первый раз, когда ангел просил его о странном. Но в этот раз его запросы стали становиться всё более… эээ… специфическими? Возможно, это место не совсем подходило Кастиэлю.       Они протиснулись к бару, Винчестер маневрировал вокруг пары, которая, казалось, находилась в процессе насильственного слияния. Он жестом подозвал бармена — молодого человека с проколотым лицом и равнодушным взглядом.       — Два пива, пожалуйста.       Пока они ждали напитки, Дин окинул взглядом толпу. Это был типичный набор для маленького городка: кучка подростков, пробующих себя в роли взрослых, несколько одиноких мужчин средних лет, отчаянно пытающихся вернуться в свои лучшие годы, и разрозненные группы девушек, одетых в то, что они считали вечерними нарядами, а на самом деле выглядело вульгарно.       Бармен поставил перед ними два пива. Винчестер расплатился и сделал большой глоток, позволяя знакомой горечи смыть странную атмосферу. Кастиэль взял свой напиток, но просто смотрел на него, словно изучая сложную головоломку. Дин кинул короткий взгляд на ангела, и в нём была странная смесь удивления и благодарности. Он знал, что Кас обычно не ходит в такие места и что он делает это исключительно ради него.       — Так какой именно аспект людских отношений ты намерен наблюдать сегодня, Кас? — спросил охотник, стараясь перекричать музыку.       — Я заинтересован в наблюдении за процессом ухаживания. — Кастиэль оторвал взгляд от пива.       — Ухаживание? — Винчестер чуть не подавился пивом. — Типа того, как мужчины и женщины находят друг друга?       — Да. — Кас кивнул. — Я верю, что это важный аспект человеческого опыта, который я ещё… не до конца понял.       — И поэтому ты притащил меня в этот сумасшедший дом? — Дин потряс головой, не веря своим ушам. — Ты что, не мог посмотреть романтический фильм, как нормальный человек?       — Мне показалось, что наблюдение за этим в его естественной среде было бы более информативным, — сказал ангел голосом, который был слишком серьёзным для этого.       Винчестер проворчал себе под нос и усмехнулся. Это было не лучшим вариантом времяпровождения, но он должен был быть благодарен и за это.       Прошло около часа. Дин допивал второе пиво и наблюдал, как Кастиэль смотрит на танцпол с таким же пристальным вниманием, какое он обычно уделял ангельской стенографии. Он видел, как пары сближаются, некоторые успешно, другие — явно испытывая дискомфорт. В голове Дина начал формироваться план возвращения обратно в мотель, когда его заметили.       Она была высокой, с длинными светлыми волосами и в платье, которое, казалось, было сшито из мерцающих кусочков. Она улыбалась так, будто знала секрет, и Винчестер не мог отрицать, что она была потрясающей. Она наклонилась к нему сквозь густой дым.       — Привет. Я Челси.       — Дин, — ответил охотник, автоматически улыбаясь.       — Ты здесь один? — спросила она, и её голос был слаще сахарной ваты.       — Ну, я с другом… — начал Дин, но Челси, казалось, больше не обращала на него внимания.       — Хочешь потанцевать? — спросила она, игриво проведя рукой по его руке. Она наклонилась ближе, и её духи ударили в нос.       — Эм, я не уверен, Челси… — Винчестер посмотрел на Кастиэля, который всё ещё пристально смотрел на танцпол, совершенно не подозревая о надвигающемся событии. Однако прежде чем Дин успел договорить, Кас развернулся, на его лице было выражение глубокого неодобрения.       — Вам следует уйти.       — Простите? — Челси, мягко говоря, была ошеломлена.       Голос Кастиэля был ровным, но в нём чувствовалась сталь, которую Дин знал слишком хорошо. Винчестер просто уставился на ангела, потеряв дар речи. Он привык к неуклюжести Каса, к его отсутствию манер, но это было нечто совершенно иное.       — Я говорю, что вы должны прекратить свои попытки ухаживания и уйти. Дин не заинтересован.       Охотник разинул рот. Он не мог поверить, что услышал это. Челси сначала выглядела сбитой с толку, затем её лицо исказилось в злобной гримасе.       — Что ж, какой ты грубый, — огрызнулась она на Кастиэля. Затем она повернулась к Винчестеру, её глаза сузились. — Я вижу, что у тебя есть вкус.       С этими словами она развернулась и растворилась в толпе. Дин ошеломлённо смотрел ей вслед. Он повернулся к Касу, который снова смотрел на танцпол, как будто ничего не произошло. Винчестер смотрел на Кастиэля, поражённый.       — Кас! Что, чёрт возьми, это было?       — Я оценил ситуацию и пришёл к выводу, что её ухаживания были нежелательными и потенциально отвлекающими от моей миссии. — Ангел повернулся обратно к Дину, его лицо не выражало никаких эмоций. — Я просто действовал эффективно.       — Эффективно? — Винчестер покачал головой, всё ещё не веря. — Ты был груб! Она пыталась флиртовать со мной!       — Я заметил. — Кас наклонил голову. — Я также заметил, что ты проявляешь признаки взаимности, что, по моему мнению, было ошибкой.       — Ошибкой? — переспросил Дин, повышая голос. — Почему? Может быть, я хотел немного пофлиртовать.       — Я считаю, что было бы нецелесообразно, чтобы ты участвовал в таких занятиях. — В глазах Кастиэля промелькнуло что-то странное, что-то, чего охотник не мог понять.       — Нецелесообразно? — повторил Винчестер, пытаясь унять раздражение. — Я взрослый человек, Кас. Я могу немного пофлиртовать, если захочу. Особенно, если это не подразумевает никакого продолжения.       Кастиэль молчал, его взгляд был прикован к лицу Дина. Напряжение между ними было почти осязаемым, заглушая громкую музыку и шум клуба. Винчестер уставился в ответ, отказываясь отступать. Он не знал, что с ним происходит, но он был раздражён и в то же время понимал, что восприятие Каса — это нечто большее, чем просто интуиция; это своего рода эмпатия, связь, которая выходит за рамки слов.       — Я лишь забочусь о тебе, Дин, — наконец сказал Кастиэль, его голос был тихим, почти неслышным в клубе. — Я не хочу, чтобы тебя использовали или обманывали.       — Я могу позаботиться о себе, Кас, — сказал Дин, его голос теперь был тихим.       Повисла долгая неловкая пауза. Охотник отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым и растерянным. Он знал, что ангел хотел как лучше, но это не означало, что он должен был вмешиваться в его жизнь.       — Я понимаю. — Кас вздохнул. — Я сожалею, что зашёл слишком далеко.       Винчестер посмотрел на Кастиэля, и его гнев немного рассеялся. Он всё ещё был раздражён, но также чувствовал укол вины. Кас всё ещё не понимал нюансов человеческого общения, но старался.       — Всё в порядке, Кас, — сказал Дин, слегка улыбнувшись. — Просто… в следующий раз, может, позволишь мне самому отбиваться от надоедливых блондинок, хорошо?       — Я постараюсь.       Уголок рта Кастиэля слегка приподнялся в улыбке. Они постояли ещё немного в молчании, шум клуба теперь казался громче, чем когда-либо. Винчестер сделал глоток пива, и ему захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Он посмотрел на Каса, на его задумчивое лицо и на то, как свет отражался в его голубых глазах.       — Знаешь что, Кас? — сказал Дин. — Я думаю, что с меня хватит «ухаживать» за тобой на сегодня.       — Ты хочешь уйти? — Кастиэль посмотрел на него.       — Да. — Винчестер кивнул. — Думаю, мне больше подойдёт какой-нибудь тихий бар. Или, может быть, номер мотеля.       Они развернулись, намереваясь покинуть заведение, но вместо этого спотыкающаяся, хихикающая женщина умудрилась окунуть ангела в тёплое пиво, к которому он даже не притронулся. Липкий, застоявшийся напиток прилип к плащу Каса, как назойливый грех. Он уставился на расползающееся пятно, нахмурив брови так характерно, что Дину захотелось разгладить их большим пальцем. В принципе, поход в этот клуб был бессмысленной затеей, вынужденной попыткой вернуться к нормальной жизни. Кастиэль действительно надеялся, что пиво и плохая музыка помогут Винчестеру расслабиться, может быть, даже заставят его улыбнуться.       — Серьёзно, Кас? — вздохнул охотник, указывая на беспорядок. — Ты так и будешь стоять здесь всю ночь, уставившись на это? Иди умойся.       — Я мог бы просто… удалить пятно. Как обычно. — Кас наклонил голову, и его обычное выражение растерянной невинности усилилось в тусклом мерцающем свете клуба. — Я обладаю способностью управлять материей на субатомном уровне.       — Да, ты мог бы, но не станешь. — Дин усмехнулся. — Ты же хотел наблюдать за людьми и пытаться вести себя также?       — Я пытаюсь понять человечество, Дин. — Кастиэль расправил плечи, и в его глазах вспыхнула решимость. — Наблюдаю за вашими обычаями, подражаю вашему поведению…       — Именно. Так что, смывая пиво с плаща, ты поступаешь как нормальный человек. Это называется… гигиеной. Давай, Кас. Представь, что ты один из нас.       Ангел помедлил, а затем со вздохом, в котором, казалось, было заключено тысячелетие, развернулся и направился в сторону тускло освещённых туалетов. Винчестер смотрел ему вслед, испытывая смесь удивления и привязанности. Он действительно старался. Быть человеком было для Каса колоссальным испытанием, но он справлялся с ним с той же непоколебимой преданностью, с какой сражался с монстрами.       Через несколько минут Кастиэль вернулся, его лицо раскраснелось, что было ему несвойственно. Он явно плеснул себе в лицо водой, но, судя по влажным пятнам на его плаще, пятно от пива почти не пострадало.       — Всё в порядке, Кас? — спросил Дин, заметив странное выражение на лице ангела.       — Я столкнулся… с неожиданным зрелищем в туалете. — Голос Каса был непривычно неуверенным.       — Неожиданно в каком смысле? — охотник приподнял бровь, готовясь к любому странному замечанию Кастиэля.       — Двое мужчин… они… вступали в… физический контакт. Их губы были прижаты друг к другу. — Он замолчал, на его лице отразилось замешательство. — Это была… привязанность?       — Да, Кас, можно и так сказать. — Винчестер подавил смешок. — Обычно это означает привязанность. Иногда больше, иногда меньше. Это… сложно.       Кас задумался на мгновение, когда они вышли из клуба на улицу. Прохладный ночной воздух был желанным облегчением после прокуренной, давящей атмосферы внутри.       — Значит, поцелуй… означает… привязанность?       — В большинстве случаев да. Но это может означать и другие вещи. Уважение, дружбу, даже… просто похоть. Это зависит от людей, от ситуации…       Дин замолчал, чувствуя себя немного неловко, объясняя ангелу, который был свидетелем сотворения Вселенной, тонкости человеческих отношений.       Пока они возвращались в мотель, между ними царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом машин. Охотник взглянул на Кастиэля и заметил, что тот всё ещё задумчиво хмурится. Он гадал, что происходит в этом древнем небесном разуме. Когда они добрались до номера в мотеле, Дин бросил ключи на комод и скинул с себя кожаную куртку.       — Ладно, Кас. Долгий день. Давай просто поспим.       Кас не ответил. Он стоял у двери, не сводя глаз с Винчестера. Казалось, он собирался с мыслями, как бегун, готовящийся к забегу. Затем, внезапно и неожиданно, он бросился вперёд, прижав Дина к стене. Охотник вскрикнул и с глухим стуком ударился спиной о штукатурку. Он уставился на Кастиэля, и его сердце бешено колотилось. Что, чёрт возьми, происходит?       Лицо ангела было в нескольких сантиметрах от его лица, его голубые глаза были напряжёнными и немигающими. Он выглядел как ребёнок, пытающийся разгадать сложную головоломку. Не говоря ни слова, он наклонился и прижался губами к губам Винчестера. Это было… ужасно. Неуклюже. Неловко. Сухо. Не было ни изящества, ни ритма, только сильное, почти болезненное давление. Это было похоже на нападение особенно энергичного малыша. Дин ничего не мог с собой поделать. Он начал смеяться.       Это напугало Кастиэля, и он резко отстранился, на его лице застыло выражение замешательства и унижения.       — Я… я не понимаю. Я… неправильно выполнил действие?       — Кас, что это, чёрт возьми, было? — Винчестер оттолкнулся от стены, всё ещё посмеиваясь. Он провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки.       — Я… пытался выразить свою привязанность. Я наблюдал за ними в туалете. Эти двое мужчин… казалось, им это… нравилось.       Смех Дина застрял у него в горле. Он посмотрел на Каса, на серьёзное, растерянное выражение его лица, и веселье угасло, сменившись чем-то более глубоким, чем-то до боли знакомым, но чему он до сих пор не мог подобрать названия.       — Ладно, — медленно произнёс Винчестер. — Ладно… значит, это было не совсем… по учебнику. Но ты на верном пути. Это немного больше, чем просто… прижиматься лицом к чужому лицу.       Он помедлил, а затем принял решение. Он не мог просто бросить Кастиэля барахтаться в мутных водах человеческих чувств. Он был обязан ему гораздо большим.       — Смотри, — сказал Дин, подходя ближе. — Позволь мне… показать тебе.       Глаза Каса слегка расширились, его взгляд был прикован к губам охотника. Он стоял совершенно неподвижно, словно статуя, ожидающая, когда её оживят. Винчестер сделал глубокий вдох, игнорируя внезапное трепетание в животе. Он протянул руки и нежно обхватил лицо Кастиэля ладонями. Кожа ангела была прохладной и гладкой под его пальцами.       — Во-первых, — пробормотал Дин низким хриплым голосом, — тебе нужно расслабиться.       Он наклонился, медленно, нарочито, давая ангелу достаточно времени, чтобы отстраниться. Но он не отстранился. Он просто стоял, широко раскрыв глаза в ожидании. Винчестер слегка коснулся губ Каса, и от этого лёгкого прикосновения по его спине пробежала дрожь. Он почувствовал, как Кастиэль напрягся под его руками, его мышцы затвердели.       — Спокойно, Кас, — прошептал Дин, согревая дыханием кожу ангела. — Просто… дыши.       Он слегка углубил поцелуй, чуть приоткрыв губы. Он почувствовал, как губы Каса приоткрылись в ответ, робко и неуверенно. На этот раз всё было по-другому. Появилась мягкость, уязвимость, которых раньше не было. Винчестер нежно уговаривал его, направлял, показывал, как двигаться, как реагировать. Он почувствовал, как Кастиэль начал расслабляться, поддаваться, идти ему навстречу. Неловкость исчезла, сменившись медленным, нарастающим возбуждением.       Ангел слегка приоткрыл рот, и Дин принял приглашение, высунув язык, чтобы попробовать его на вкус. Он почувствовал, как Кас вздрогнул от неожиданности и резко втянул воздух. А потом Кастиэль поцеловал его в ответ. Это всё ещё было неуклюже, всё ещё было несовершенным, но это было по-другому. Теперь появилась искра, проблеск чего-то настоящего. Связь.       Губы Каса были на удивление мягкими, податливыми, и когда Винчестер прижался к ним, что-то первобытное и всепоглощающее охватило его. Его ладони по-прежнему были на щеках Кастиэля, большими пальцами он очерчивал острые скулы. Дин углубил поцелуй, проведя языком по губам Каса. Винчестер почувствовал, как в груди разгорается жар, быстро распространяясь по венам.       Когда он отстранился, его сердце бешено колотилось в груди. Он посмотрел на Каса, на его ошеломлённое, почти растерянное лицо.       — Ладно, этого… этого достаточно, — сказал Дин хриплым голосом. Он полностью отстранился и слегка отодвинул Кастиэля назад. Ему нужно было увеличить расстояние между ними, прежде чем он окончательно потеряет контроль. Кас поднял руку и нерешительно коснулся своих губ.       — Нежность, — пробормотал он едва слышно. — Это… нежность. — Охотник вдруг почувствовал едва заметную перемену в энергетике ангела, слабый отголосок… разочарования? — Мне понравилось, — тихо сказал Кастиэль. — Я бы хотел испытать это снова.       У Дина перехватило дыхание. Он хотел этого, Боже, как же он этого хотел. Но он не мог. Это было неправильно. Он вёл Каса за собой, размывая границы, которые не должны были размываться. По крайней мере, не сейчас.       — Нет, Кас. Вот и всё. Демонстрация окончена.       — Но я не понимаю. — Кастиэль снова нахмурил брови. — Я испытываю… странное ощущение. Там, внизу. — Он неопредёленно указал на нижнюю часть своего тела. — Это кажется… перегруженным. Я хочу быть ближе к тебе. Это нормально?       Вопрос ударил Винчестера под дых. Он был совершенно не готов к такому уровню откровенности, к такому полному отсутствию самосознания. Он не знал, что сказать, как это объяснить, как это прекратить. Паника сдавила ему горло. Ему нужно было выбраться, сбежать от этой удушающей атмосферы. Не раздумывая, он оттолкнул Каса, сильнее, чем собирался, и побрёл в сторону ванной.       — Эй, Дин! — воскликнул Кастиэль с ноткой обиды в голосе.       Дин проигнорировал его и захлопнул за собой дверь ванной. Он прислонился к прохладной плитке, его грудь тяжело вздымалась. Он плеснул в лицо холодной водой, пытаясь взять себя в руки, подавить бушующее внутри него желание.       Что он делал? Он не мог так поступить с Касом. Он был слишком невинным, слишком чистым. Он не понимал сложностей человеческих желаний, запутанности отношений. Винчестер просто использовал его, эксплуатировал его любопытство.       Но мысль о Кастиэле, одиноком и растерянном в другой комнате, терзала его чувством вины. Он знал Каса. Он знал, как сильно тот ценил честность, как сильно доверял Дину. Охотник не мог просто бросить его, растерянного и сбитого с толку.       Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Ему нужно было вернуться. Ему нужно было всё объяснить, мягко, честно. Ему нужно было попытаться спасти ситуацию, даже если для этого придётся пожертвовать своими желаниями.       Винчестер медленно открыл дверь ванной, и его сердце упало при виде того, что предстало его взору. Кастиэль стоял у кровати, опустив голову и ссутулившись. Он выглядел потерянным, как ребёнок, который отбился от родителей на шумном рынке. Решимость Дина рухнула. Он не мог этого сделать. Он не мог объяснить, не мог рассуждать, не мог отрицать непреодолимое желание быть ближе к нему, снова прикоснуться к нему.       Винчестер в несколько быстрых шагов пересёк комнату и остановился в нескольких сантиметрах от Каса. Он протянул руку, повернул ангела к себе, обхватил его лицо ладонями и запрокинул его голову. Кастиэль поднял свои голубые глаза, широко раскрытые и пытливые. Дин не сказал ни слова. Он просто наклонился и поцеловал его. На этот раз не было ни колебаний, ни неловкости. Это было страстно, отчаянно, необузданный взрыв сдерживаемых эмоций. Винчестер вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал: желание, вину, смятение и что-то ещё, чему он не смел дать название.       Дин подтолкнул Каса к кровати, проведя руками по его груди и ощутив под рубашкой рельефные мышцы. Он мягко подтолкнул ангела, пока тот не упал на матрас. Охотник прервал поцелуй, тяжело дыша. Он наклонился над Кастиэлем, уперевшись руками в кровать по обе стороны от него, прижимая его к изголовью.       — Дин… — прошептал Кас, его голос дрожал от замешательства и чего-то, что подозрительно напоминало… потребность?       Винчестер не ответил. Он просто опустил голову и снова поцеловал его. Он был потерян, полностью и безоговорочно потерян. Он не знал, к чему это приведёт, но не мог остановиться. Он отдавался моменту, непреодолимому желанию. Он сдавался Кастиэлю.       Дин целовал губы и шею ангела. Кас выглядел растерянным, почти смущённым, но в глубине его голубых глаз плескалось такое явное желание, такая жажда, что Винчестер почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Ему это нравилось; нравилось видеть, как Кастиэль, некогда непоколебимый ангел, теряет контроль под его прикосновениями. И, что важнее, Дин знал, что Касу это тоже нравится. Он не хотел, чтобы это прекращалось. И охотник не собирался останавливаться.       Он углубил поцелуй, скользнув языком в рот Кастиэля, и тот тихо простонал от неожиданности. Этот звук, низкий и хриплый, словно шёпот ветра в осенней листве, поразил Винчестера сильнее, чем он ожидал. Он отстранился на долю секунды, чтобы взглянуть Касу в глаза. Зрачки были расширены, а голубые глаза потемнели, как грозовые тучи.       — Кас? — прошептал Дин, боясь нарушить хрупкое мгновение.       — Дин… да? — Кастиэль моргнул, словно просыпаясь ото сна, и его голос был таким же дрожащим, как и его взгляд.       — Ты… уверен?       Винчестеру было трудно подобрать слова. Он боялся спугнуть ангела, боялся, что это просто мимолётное безумие, которое он потом будет горько оплакивать. Но он не мог притворяться, что не хочет этого.       Кас молчал, его взгляд метался по лицу Дина, словно ища ответы на невысказанные вопросы. Потом он медленно кивнул. Один короткий, почти незаметный кивок, который, однако, прозвучал для Винчестера как оглушительный раскат грома.       — Уверен, — выдохнул Кастиэль, и Дин почувствовал, как напряжение, сковывавшее его грудь, постепенно ослабевает.       Охотник снова наклонился и поцеловал Каса нежно, осторожно, словно пробуя что-то новое и невероятно ценное. Он вёл Кастиэля, направлял его, помогая избавиться от одежды. Сначала плащ и пиджак, потом рубашка. Каждый предмет одежды, падающий на пол, казался символом разрушения барьеров, символом сближения двух душ, связанных узами, которые они только сейчас начинали осознавать.       Когда рубашка ангела оказалась на полу, Дин на мгновение замер, любуясь открывшейся картиной. Кожа Кастиэля была удивительно бледной, почти фарфоровой, контрастирующей с его тёмными волосами. Винчестер провёл пальцами по гладкой коже, ощущая лёгкую дрожь, пробежавшую по телу Каса. Дин стал ласкать его, стараясь быть нежным, внимательным к каждой реакции. Он знал, что для Кастиэля это всё в новинку, что его тело не привыкло к подобным прикосновениям. Он целовал плечи, ключицы, спускаясь всё ниже и ниже. Кас подавался навстречу прикосновениям, стараясь не отставать. Он обвивал руками шею Винчестера, притягивая его оголённое тело ближе. Он пытался отвечать на поцелуи, неуклюже, но искренне, и Дин чувствовал, как его сердце наполняется теплом.       — Дин… — прошептал Кастиэль, его голос был полон благоговения и смятения. — Что… что мне делать?       Дин улыбнулся, прижавшись губами к шее ангела.       — Просто позволь себе чувствовать, Кас. Просто наслаждайся, — прошептал он в ответ.       Он продолжал ласкать Каса, исследуя каждый сантиметр его тела. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает Кастиэля, как он расслабляется и позволяет себе отдаться моменту. Ангел стонал, тихо и прерывисто, и каждый его вздох, каждое движение говорили Винчестеру, что ему нравится, что он хочет большего.       Дин опустился ниже, целуя живот Кастиэля, и почувствовал, как тот вздрогнул. Он обхватил бёдра Каса руками, притягивая его ближе, и услышал очередной тихий стон, когда ввёл один палец внутрь Кастиэля.       — Дин… пожалуйста… — просьба ангела была такой искренней, такой отчаянной, что Винчестер почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он поднял взгляд, заглядывая Касу в глаза. Они были полны желания, но в них всё ещё плескалась неуверенность.       — Кас, я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда можешь остановиться. В любой момент. Понял? — Дин говорил серьёзно, глядя Кастиэлю прямо в глаза. Тот кивнул, его глаза были прикованы к лицу охотника.       — Понял, — прошептал он.       Винчестер снова наклонился и поцеловал Каса, на этот раз более страстно, более настойчиво. Он чувствовал, как ангел отвечает на его поцелуи, как его руки крепче сжимают его спину. Он почувствовал, как Кастиэль наконец-то отпускает себя, как он полностью отдаётся моменту.       Дин не хотел тянуть время. Посчитав три пальца вполне достаточным количеством для продолжения, он вынул их, приставляя к колечку мышц собственный член. Он вошёл в Каса одним резким движением, и тот издал крик, наполненный болью и удовольствием одновременно.       Винчестер начал двигаться, его член скользил внутри Кастиэля, чувствуя мягкие, податливые и горячие стенки. Он чувствовал, как их тела сливаются в экстазе, и не мог остановиться. Кас обвивал Дина ногами, сознательно подталкивая его глубже, желая быть ещё ближе. Охотник ускорил темп, его член двигался с невероятной скоростью. Он чувствовал, как его собственный оргазм приближается, и не хотел останавливаться.       Время потеряло всякое значение. Были только они вдвоём в этом маленьком уютном мотеле, в этом маленьком пузыре страсти и доверия. Были только прикосновения, поцелуи, вздохи и стоны. Была только жажда друг друга, жажда, которая копилась неделями и теперь наконец вырвалась наружу.       Дин и Кастиэль двигались в унисон, их тела сплетались в танце, древнем и инстинктивном. Они исследовали друг друга, узнавая новые грани, открывая новые пути к удовольствию. Они растворились друг в друге, забыв обо всём на свете.       — Дин, — судорожно выдохнул Кас, ловя взгляд зелёных глаз. — Я что-то… чувствую… внизу…       И в этот момент ангел подошёл к финишу. Кастиэль напрягся, его член дрогнул и излил струи спермы на живот, в то время как Дин погрузился в Каса до самого основания, изливаясь в его тело. Они замерли, наслаждаясь последними толчками оргазма. Кастиэль обхватил Винчестера руками, прижимая его к себе. Охотник чувствовал, как дрожит тело ангела. Он упал на кровать, крепко обнял Каса, прижимая его к себе, и почувствовал, как тот уткнулся лицом в его плечо.       — Дин… — прошептал Кастиэль между прерывистыми вздохами. — Это… это было…       — Прекрасно, — закончил за него Дин, целуя его в волосы. — Это было прекрасно.       Они лежали так, в объятиях друг друга, в тишине, нарушаемой только их учащённым дыханием. Винчестер чувствовал, как сердце Каса бьётся в унисон с его собственным. Он чувствовал, что между ними возникла связь, более глубокая и прочная, чем всё, что он когда-либо испытывал в жизни. Они были вместе, наконец-то вместе, и это было всё, что сейчас имело значение.