For Want of a Nail

~

Было чуть больше полуночи. Темно и тихо, если не считать редких стрекотов сверчков, выводящих свои узоры на церковном дворе. Луна, всего в нескольких днях от своей полной фазы, висела высоко в небе, укутанная облаками, сквозь которые ее серебристый свет рассеивался мягким, приглушенным сиянием, отбрасывая причудливые тени на мостовую. Кейтлин сидела на крыше часовни, скрестив ноги, лениво перебирая пальцами распустившуюся нитку на брюках. Ее взгляд был устремлен в небо, следя за тем, как еще одна тонкая полоска облаков медленно проплывает под лунным светом. Легкий ночной ветерок пробежался по крыше, тронув ее волосы и выбив прядь на лицо. Она аккуратно заправила ее за ухо, но очередной порыв тут же спутал пряди, снова бросив их вперед. Еще одна попытка – и снова тщетно. В конце концов, Кейтлин вздохнула и позволила ветру играть ее волосами, дожидаясь, пока он утихнет сам. — Эй. Тихий, чуть хрипловатый голос Вай раздался за спиной, но Кейтлин не обернулась. Она продолжала вглядываться в темные очертания города. В темноте послышался мягкое шарканье ног, а затем Вай, без особой церемонности, опустилась рядом, оперевшись руками на согнутые колени. Чуть поерзав, она устроилась поудобнее рядом с Кейтлин. На мгновение повисло молчание, прежде чем охотница негромко выдохнула. — Как тебе вид? — Не понимаю, почему луна не причиняет боль? Вай фыркнула, неожиданно рассмеявшись, и покачала головой. — Что? Кейтлин продолжала смотреть на небо, нахмурившись, ее взгляд был прикован к яркому свету над ними. — Луна отражает солнечный свет. Но он не обжигает, не причиняет боли вампирам, как солнце. Меня всегда это удивляло. — Может… — Вай тоже посмотрела наверх. — Из чего бы ни была сделана луна, она забирает то, что причиняет эту боль. Кейтлин лишь кивнула, коротко хмыкнув в ответ, наблюдая, как массивное облако поглотило половину луны, оставив лишь тонкий ореол призрачного света. Тишина между ними становилась все тяжелее, давила, пока Кейтлин не провела языком по пересохшим губам, пару раз моргнув, и наконец не прервала это молчание. — Полагаю, теперь ты должна меня убить. Она услышала, как Вай резко вдохнула, как ее ладонь пару раз хлопнула по ноге. И увидела, как та опустила голову. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Вай снова подняла взгляд и кивнула. — Да. Охотница потянулась к сумке на поясе, вытащила оттуда кол, сжала его в пальцах, а затем принялась нервно перебрасывать из руки в руку. Кейтлин продолжала смотреть на луну. Вай беспокойно ерзала на месте, теребила кол, но ничего не предпринимала. Наконец Кейтлин не выдержав, передвинулась ближе, чувствуя, как страх и нетерпение смешиваются внутри в невыносимую смесь. Она повернулась к Вай, прижав ладонь к мертвому сердцу, с комом в горле, готовая наконец поставить этому конец. — Я знаю… — сказала Кейтлин, срывающимся голосом. Вай не поднимала на нее глаза, и вампирша придвинулась ближе. Она снова провела языком по клыку, успокаивая себя. — Я знаю, Вай, это не... Когда ответа снова не последовало, Кейтлин придвинулась еще ближе и осторожно коснулась ее щеки, мягко поворачивая к себе. Вай избегала ее взгляда до последнего, до самого последнего мгновения, пока наконец не посмотрела на нее. В свете луны ее глаза казались почти серебряными. Кейтлин поцеловала ее в последний раз, вложив в этот поцелуй все свое сожаление, привязанность и тоску по тому, что могло бы быть. Она почувствовала, как пальцы Вай скользнули в ее волосы, притягивая ближе и отвечая так же нежно. Когда они отстранились, ветер вновь развеял пряди Кейтлин, бросив их между ними, но Вай тут же убрала их за ухо, задержавшись на мгновение. Она выглядела так, словно хотела что-то сказать, но лишь медленно вдохнула, изучая лицо Кейтлин, словно запоминая его навсегда. Затем тихо выдохнула. — Хорошо. — Хорошо. — прошептала Кейтлин в ответ, устраиваясь удобнее. Она рассеянно провела рукой там, где когда-то билось ее сердце, сглотнула, еще раз посмотрела на Вай, прежде чем медленно выдохнуть. Вампирша закрыла глаза, ожидая, когда острое дерево вонзится ей в грудь. Но удара не последовало. Все, что она почувствовала, это легкий, теплый толчок кулака. Она открыла глаза. Рука Вай была вытянута вперед, ее сжатый кулак мягко упирался в грудь Кейтлин. На губах застыла грустная улыбка, но в глазах таилась боль, разрывающая изнутри. — Мертва. — тихо сказала она, и ее голос дрогнул – то ли от сдавленного смеха, то ли от всхлипа. — Ты мертва. Кейтлин опустила взгляд на ее кулак, затем на кол, который Вай все еще держала в другой руке, рассеянно сжимая. Когда она снова посмотрела на нее, слова застряли в горле. Вай лишь улыбнулась шире, но эта улыбка была дрожащей, а в глазах стояли слезы. — Возвращайся домой. — тихо сказала она, заправляя выбившуюся прядь Кейтлин за плечо, защищая ее от ночного ветра. — В свой огромный шикарный дом. Побудь с семьей. Я скажу им, что тебя больше нет. Придумаю что-нибудь, хорошо? — Вай… — Нет, я серьезно. Я скажу Вандеру, что все сделала, что тебя больше нет, а ты – спрячься. Затаись, держись подальше от всех и просто… жди меня. Должен же быть какой-то выход из всего этого, и мы его найдем, ладно? В голосе Кейтлин послышалось неверие, а во взгляде стояла жалость. — Это не сработает. Не может сработать. — Может. И сработает. — Вай смотрела на нее упрямо, твердо, с той безоговорочной уверенностью, которая не терпела возражений. — Я не могу потерять тебя тоже. На ее лице отразилась решимость, тяжелая, как камень. Она сжала зубы, глубоко вдохнула, а затем отвернулась, уставившись на раскинувшийся перед ними город, на ночное небо и луну. Пальцы еще крепче сжали кол в руке. — Я не потеряю тебя.

~

Итак, Кейтлин вернулась домой. К ее величайшему стыду, и счастью, положение Кейтлин помогало ей скрывать то, кем стала, без особых усилий. Она уже была известна своим затворничеством, когда отсыпалась от усталости после долгих ночей с охотниками, и даже раньше, когда предпочитала книги разговорам и компаниям. Поэтому она еще больше усугубила свое положение. Жаловалась на свет и летнюю жару, используя это как предлог, чтобы не выходить из дома. Покидала его только по вечерам или в пасмурные дни, прикрываясь зонтом, прогуливаясь по частному саду. Всегда находила отговорки, чтобы не ходить на рынки или не ужинать по вечерам. Она научилась задерживать обычную еду в желудке, хотя бы на полчаса, прежде чем ее тело начинало протестовать, но старалась есть в своей комнате, чтобы не привлекать особого внимания. По крайней мере, вода усваивалась без последствий. Она посвящала дни музыке, заново осваивая инструменты, перечитывала книги из отцовского кабинета, не забрасывала тренировки, которым научилась в Подполье. Мать время от времени пыталась уговорить ее выбраться на ланч или заводила разговор о подходящих женихах, но Кейтлин лишь рассеянно хмыкала и переводила тему, и со временем эти вопросы исчезли сами собой. Отец по-прежнему читал с ней в кабинете, расспрашивал о ее днях и самочувствии с той мягкой, но проницательной заботой, что всегда была ему присуща. А она улыбалась и рассказывала ему о новых химических теориях, о тонкостях конструирования дирижаблей, о недавно открытых видах животных в далеких землях. Он слушал, сдержанно заинтригованный и слегка забавленный ее увлеченным тоном, и вскоре это стало их любимым способом проводить время. И Кейтлин, в целом, была довольна. Пока голод не вернулся. Сначала это было лишь пустое чувство – странное, но терпимое. Затем, за пару дней, оно стало разрастаться. Голод – тянущий, жгучий, разъедающий изнутри. Луна снова была почти полной, прошло уже ровно тридцать дней с тех пор, как она в последний раз видела Вай, и теперь ощущение голода не исчезало. Сердцебиение домработниц стало повсюду сопровождать ее, как глухой, зловещий ритм на заднем фоне. Это начинало пугать ее. Она закрылась в своей комнате еще крепче, чем раньше, запрещая служанкам входить и пытаясь себя отвлечь, забирая на себя их обязанности. Однажды утром отец пришел навестить ее. Она услышала его шаги еще на лестнице, а когда он подошел ближе, почувствовала его пульс – тяжелый, гулкий, отдающийся эхом в ее животе. Кейтлин захлопнула дверь перед ним и тут же заперла ее изнутри, сославшись на болезнь. За следующие два дня стало только хуже. Голод прогрессировал. Клыки казались слишком длинными, будто уже не помещались во рту, кожа была слишком натянутой, в голове – туман. Хотя она не видела своего отражения, но была уверена, что голодный розовый оттенок снова начал кровоточить в ее глазах. Кейтлин должна была насытиться. Добровольно стать монстром, чтобы не превратиться в него против своей воли. Была полночь пятого дня голода. Пустота внутри превратилась в нестерпимую боль, и Кейтлин начинала смиряться с неизбежным – придется взять кого-то из слуг. Она сжимала и разжимала пальцы, лихорадочно перебирая в голове способы, как это сделать. Или, может, лучше выйти на охоту? Мысли кружились хаотично, как вдруг звук открываемой створки вывел ее из задумчивости. Окно с глухим стуком встало на место, затем раздалось приглушенное шуршание, и вот – тяжелые ботинки коснулись пола. Шторы колыхнулись, раздвигаясь, и Вай просунула голову в комнату, скрываясь под капюшоном. Она быстро огляделась, заметила Кейтлин и ее лицо тут же озарилось улыбкой. — Прости, что так долго. Мы были заняты, едва не потеряла счет дням. — она пару раз моргнула, внимательно оглядывая Кейтлин, и ее улыбка стала шире. — Вау… Ты выглядишь потрясающе. — Что ты здесь делаешь? — вместо ответа спросила Кейтлин. Вай тихо рассмеялась. — А ты как думаешь? — в ее голосе прозвучала знакомая хрипотца. Она потянулась к капюшону, стянула его, высвобождая чуть отросшие волосы. Улыбка у нее была дразнящей, и в то же время застенчивой. — Я скучала по тебе. И еще, тебе же нужно… — охотница сделала шаг вперед, машинально проведя пальцами по горлу. — Верно? Глаза Вай чуть заметно опустились на губы вампирши, затем она снова посмотрела на нее. — Ты ведь еще не ела? Кейтлин резко сжала рот, стараясь спрятать клыки, и сделала шаг назад. Улыбка Вай не дрогнула, и она тут же сократила расстояние. — Кейтлин, все в порядке. — ее голос стал мягче, а рука медленно поднялась, будто она пыталась успокоить дикого зверя. Это ничуть не успокоило Кейтлин, которая отступила еще на шаг. Вай остановилась, но в ее глазах мелькало что-то спокойное, умиротворяющее. Та покачала головой. — Я не могу. — Ты должна. И мы знаем, как это работает. Пусть это буду я. — Вай, я не могу… — Эй, либо я, либо кто-то посторонний. А с посторонним тебе придется бороться. — Ты можешь… — И тебе придется думать, куда потом спрятать тело. — перебила Вай слегка дразнящим тоном. Кейтлин нахмурилась. — Это не шутки. — резко сказала она, чувствуя, как отчаяние сдавливает горло. — Ты слышала, как это проклятие действует на нас. Я могу тебя… — Не можешь. — твердо перебила Вай. Она взяла Кейтлин за руки и приблизилась настолько, насколько позволяло расстояние, касаясь лбом ее щеки. — Ты не причинишь мне вреда. Кейтлин судорожно сглотнула. Сердцебиение Вай оглушительно отдавалось в каждой клетке ее тела. — Но, что если это не так? Вай чуть отстранилась, и тут же нежно ее поцеловала, проведя пальцами по волосам. Кейтлин не смогла не поддаться, растворяясь в этом поцелуе. — Ты не причинишь мне вреда. — прошептала Вай прямо в ее губы, а затем наклонила голову в сторону, обнажая шею. Кейтлин замерла. Она смотрела на нее, на этот нежный розовый румянец, на пульсирующую вену, бьющуюся в такт сердцу, и почувствовала как пересыхает в горле. Нервно сглотнув, и вместо того, чтобы поддаться этому зову, она притянула ее обратно, вновь срываясь на поцелуй, надеясь отвлечься. Боже, губы Вай были такими горячими, до боли знакомый вкус, пробуждающий воспоминания. Та улыбнулась сквозь поцелуй, пальцы зарылись в волосы Кейтлин, другая рука сжала талию, притягивая ближе. — Ну же. — пробормотала она, прикусывая уголок ее челюсти, снова обнажив перед ней шею. Кейтлин даже не осознала, как ее нос коснулся впадины у ключицы и как губы сами прижались к коже. Но в памяти тут же всплыл тот день – Вай обмякшая в ее руках, бледная и ослабевшая. — Я не могу. — выдавила она, отстраняясь. — Тебе нужно поесть. — упрямо возразила Вай, наклоняясь ближе, снова целуя ее. Снова. Словно сама не могла остановиться. И Кейтлин ответила, углубив поцелуй, сильнее вжимаясь в него и теряя контроль. Через мгновение ее спина уже вдавливалась в матрас, а Вай скользнула ногой между ее бедер. Что ж, ей пришлось признать, что попытка заглушить голод поцелуями была худшей из возможных идей. Они только разжигали его.

~

Кейтлин так и не поняла, в какой момент насыщение кровью Вай и занятия любовью с ней, слились в единое действие. Возможно, для них обеих так было проще – будто это переставало быть сделкой. Раз в месяц Вай прокрадывалась в ее комнату через окно, с самодовольной улыбкой и дразнящими глазами. Они никогда не говорили об этом, но все равно это происходило. Вай впивалась в нее поцелуем, они срывали друг с друга одежду и падали в постель. Кейтлин цеплялась за ее волосы, чувствовала губы охотницы на своей груди, пальцы там, где горело желание, и забывала обо всем, кроме них двоих. И только когда они доводили друг друга до полного изнеможения, Кейтлин наконец брала то, в чем нуждалась – прижимаясь к Вай, чувствуя, как ее сердце бешено колотится, разгоняя кровь, делая ее слаще. Но так происходило не всегда. Бывали ночи, когда Вай проскальзывала в комнату, целуя ее, с костяшками, сбитыми в кровь, и запекшимися пятнами на одежде. Шепотом просила, — Для меня. — направляя бледные руки Кейтлин к своей талии, опускаясь вместе на кровать. И Кейтлин никогда не отказывала. Никогда не лишала той минуты покоя, чтобы забыть все ужасы, свидетелем которых она стала этой ночью, чтобы та могла забыться в ее руках, в ее поцелуях. В такие моменты Кейтлин не пила ее кровь. Она просто отдавалась Вай полностью. А потом, когда все заканчивалось и охотница засыпала в ее объятиях, Кейтлин лежала, гладя ее по спине, и думала, какой могла бы быть их жизнь, если бы этот меч не висел над их головами, готовый в любой момент обрушиться. Недели складывались в месяцы, и вот уже почти год прошел с тех пор, как Кейтлин обрела свое новое проклятое существование, спрятанная и отрезанная от мира в доме родителей. Это начало сводить ее с ума. Казалось, единственный способ считать дни – это измерять их голодом. Вай приходила только по расписанию, и Кейтлин никогда не просила о большем, просто потому что не верила, что получит это. Она оставалась в доме, чтобы охотники не вышли на ее след, не могла завести друзей, кроме редких гостей, которых приглашали родители. А это, как правило, были мужчины, на которых они смотрели с надеждой – вдруг хоть одного из них она сочтет достойным женихом. Кейтлин начала увядать. Музыка больше не приносила радости, книги давно перестали быть утешением. Она могла просидеть целый день у окна, уставившись в одну страницу, так и не сумев ее дочитать. Кейтлин теперь существовала только ради встреч с Вай. Но у Вай была своя жизнь. Она все еще оставалась человеком – дышала, ела, смеялась, чувствовала солнце на своей коже. А к ней приходила лишь потому, что так требовала необходимость. И Кейтлин, которая так долго пыталась найти свое место в этом мире рядом с Вай, оказалась заперта в золотой клетке еще прочнее, чем до того, как все это началось. Однажды ночью, всего через неделю после их последней встречи, ее напугал звук открывающегося окна и приглушенного ворчания, с которыми кто-то взбирался внутрь. По комнате раздался скрип дерева. Вай появилась перед ней – одежда изорвана, заляпана засохшей кровью, лицо в грязи, а глаза… широко распахнутые, но будто бы смотрящие сквозь Кейтлин. Она не двигалась, застыв на подоконнике, словно в оцепенении. — Вай? — Кейтлин шагнула ближе, заметив, как та дрожит. — Вай, ты… — Он мертв. Охотница медленно повернулась к ней, лицо побледнело до пепельного оттенка. — Вандер. Он… мы попали в засаду. Он… это… я должна была… — голос сорвался, и она сжала дрожащие руки, уставившись на них. — Меня ударили ножом в спину, а он пытался меня спасти, и… Глаза Кейтлин расширились. — Я думала, что тоже умру, но я не могу. — Вай шагнула вперед, но ноги ее не держали. Она пошатнулась, чуть не рухнув на пол, и Кейтлин едва успела подхватить ее, удерживая в объятиях. Та вцепилась в ее плечо, сотрясаясь от рыданий. — Я лежала там… смотрела, как он умирает, и чувствовала, что умираю вместе с ним. Так и должно было быть. Так бы и было… — Если бы не наша связь. — прошептала Кейтлин ей в волосы, поглаживая по спине, пытаясь хоть как-то ее успокоить. — Я постоянно все порчу… — Вай прижалась к ее груди, голос охрип. — Это я… я одна сплошная гребаная неудача. Кейтлин не знала, что сказать. Она просто крепче обняла Вай, зарываясь лицом в ее растрепанные волосы, которые теперь почти отросли до плеч. Вай прижалась к ней в ответ, ее сердце гулко билось, настолько громко, что Кейтлин слышала его даже без голодного вампирского слуха. — Мне ужасно жаль. — прошептала она. — В том, что случилось, нет твоей вины. — Я просто… — Это не твоя вина. — прошептала Кейтлин ей на ухо, целуя линию ее подбородка и двинулась к губам, проглатывая следующий виноватый протест Вай. — Это не твоя вина. — повторила она, осторожно стирая слезы с уголков глаз охотницы, размазывая их с засохшей кровью у ее виска. — Ты не виновата. — снова прошептала Кейтлин, но на этот раз сорвавшись на вздох, потому что Вай вдруг резко подалась вперед, накрывая ее губы жадным, отчаянным поцелуем. Одна рука запустилась на спину Кейтлин, вторая зарылась в волосы, словно боялась отпустить.

~

— Я тут подумала… ты могла бы притвориться мужчиной, чтобы мы могли пожениться. — сказала Кейтлин той же ночью, когда они лежали вместе, обнаженные и укутанные в простыни. Вай резко вдохнула. — Ты могла бы жить со мной. — продолжила она, глядя в потолок. — Вместо того чтобы постоянно пробираться в мою комнату тайком. Когда Вай ничего не ответила, Кейтлин опустила взгляд на нее. Она не спала – просто молчала, тихо слушая. Кейтлин продолжила, не в силах скрыть надежду, звучавшую в ее голосе. — Дом перешел бы тебе, а состояние осталось бы на мое имя. Мы могли бы устроить себе спокойную жизнь, если захотим. — Кейтлин… — Вай. — Кейтлин сказала твердо. — Когда… когда мои родители умрут, я останусь совсем одна в этом ужасном доме. Я не вынесу, если буду видеть тебя только тогда, когда это будет необходимо, когда ты... только когда мы будем нуждаться друг в друге. Когда я могла бы быть с тобой каждый день. На лице Вай отразилась боль. — И ты… — она сглотнула. — Ты этого хочешь? Кейтлин сжала ее плечо крепче. — Мы могли бы охотиться вместе. — начала она вслух, не в силах сдержать улыбку при мысли о том, что можно уйти из этого дома и наконец чем-то заняться. — Я могла бы вести все дела - я ведь и так постоянно помогаю отцу в его кабинете. Мы могли бы возродить то, что оставил после себя Вандер… собрать новых охотников, обучить их. В этом доме более чем достаточно места. У нас… — Кейтлин подняла руку и мягко коснулась щеки Вай, внезапно охваченная чувствами. Впервые за долгое время она почувствовала надежду. — У нас могла бы быть своя жизнь. — закончила она почти шепотом. — Небольшая, не совсем такая, какой мы ее себе представляли… но, может, даже лучше. Мы не неуязвимы, но бессмертны. Мы сильны. Мы можем это сделать. Вай смотрела на нее, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на надежду… но затем ее брови нахмурились, а взгляд смягчился, устремляясь в пустоту. — Да… — тихо сказала она, медленно высвобождаясь из объятий Кейтлин. — Думаешь, у нас бы получилось? — Я знаю, как работать с бумагами отца. — объяснила Кейтлин, приподнявшись, чтобы посмотреть, как та натягивает на себя одежду. — Уверена, если у меня будет пара месяцев, я смогу подделать тебе личность. — Будет небольшая проблемка, когда люди заметят, что мы не стареем. — усмехнулась Вай. Кейтлин тоже улыбнулась. — Думаю, мы разберемся с этим, когда придет время. — она потянулась к Вай, чтобы снова притянуть ее к себе для поцелуя. Охотница замерла на мгновение, но все же позволила Кейтлин ухватиться за ее пояс и притянуть ближе. Она наклонилась, их губы встретились, но поцелуй был коротким. Едва отстранившись, Вай бросила взгляд в сторону окна. — Я скоро вернусь, ладно? И ты расскажешь мне подробнее про этот план. Кейтлин смотрела, как она уходит, задергивая за собой шторы, чтобы солнце не проникало внутрь, и жалела, что не может наблюдать за охотницей в саду так долго, как могла бы, пока та не растворится в тенях. С новой надеждой ее жизнь снова наполнилась смыслом. Она вернулась к музыке, снова занялась тренировками, заказывала новые книги в свою библиотеку. Она вновь начала увлекаться искусством и шитьем, прокручивала в голове планы и мечты, записывая их на бумаге. Теперь у нее было будущее, к которому можно стремиться. Но Вай так и не вернулась.

⎯⎯⎯⎯⎯⎯

Вай застыла в дверях своей спальни с колом в руке и выражением полного шока на лице. На ее кровати, скрестив ноги и чуть прикусив нижнюю губу, так что из-под нее выглядывали клыки, сидела та, кто когда-то была ее сестрой и улыбалась, слегка покачиваясь. Она выглядела почти извиняющейся. — Давненько не виделись. — сказала она своим непринужденным, дружелюбным тоном. Кол с грохотом упал на пол. Приподняв одну бровь, Джинкс с интересом наблюдала, как деревянное оружие ударилось о пол, подпрыгнуло и медленно покатилось к дверному проему. Она моргнула и слабо усмехнулась. — Наверное, стоило сначала позвонить, да? Вай молча открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить хоть слово, пока наконец не смогла прошептать. — Паудер? Вампирша фыркнула и закатила глаза. — Боже, ну я понимаю, прошло много времени, но ты могла бы хотя бы запомнить, что имя поменялось. Теперь я Джинкс, тупица. Человек – Паудер, вампир – Джинкс. — она жестикулируя провела рукой между двумя вариантами, как будто это было очевидным понятием, которое нужно было объяснить. Вай проигнорировала ее насмешливый тон и быстро осмотрела комнату. Она заметила открытое окно, через которое Джинкс, вероятно, и проникла внутрь. От стресса она была слишком измотана, чтобы чувствовать что-то еще. — Что ты здесь делаешь? — Что, мне нужна причина, чтобы навестить свою единственную живую родственницу? — Когда прошло восемьдесят лет, да. — Вай настороженно наблюдала за ней, готовая в случае необходимости перейти к обороне. — И когда ты вламываешься в мою квартиру. — Ладно, хорошо, мой косяк. — Джинкс лениво потянулась, закинув руки за голову, затем хрустнула шеей и беспечно пожала плечами. — Но, может быть, одна птичка нашептала мне, что ты крутишься вокруг старой знакомой, и я решила заглянуть, проверить, как у тебя дела. — Кейтлин и я просто работаем вместе… — Кейтлин? — Джинкс резко выпрямилась, вскинув бровь и посмотрела на Вай с явным удивлением. — Подожди, кто такая Кейтлин? Вай на секунду запнулась, и Джинкс тут же расхохоталась, не дав ей ответить. — Нет, нет. — она усмехнулась, отмахнувшись. — Я ее помню. Замена. Хотя, похоже, я тогда все не так поняла, верно? Ты ведь не сестру в ней хотела видеть. Вампирша медленно слезла с кровати, глядя на Вай взглядом, в котором сквозила настороженность, почти как у сторожевой собаки. — Вы же, ребята, тогда... — она подняла руки с вытянутыми большими пальцами и постучала ими по изгибу между большим и указательным пальцами, щелкая языком. — Это помогло связать ваши души, верно? — Пау… — Джинкс. — резко огрызнулась вампирша и вспышка ярости сменила предыдущий насмешливый настрой. — Я Джинкс. Уже как целый век. В этот момент шок и настороженность полностью исчезли из Вай, и она устало попятилась назад. — Ну, я не так часто разговаривала с Джинкс, так что извини. Наклонившись, она подняла кол и засунула его в задний карман, прежде чем пройти дальше в комнату. Вампирша проводила оружие взглядом, но затем резко посмотрела Вай в глаза. Сестры смотрели друг на друга, пока та шла к открытому окну, через которое Джинкс пробралась внутрь. Она выглянула наружу – вниз уходила почти гладкая стена здания, под ней располагались квартиры. Ночной ветер взъерошил ее волосы в лунном свете, прежде чем она вернулась в комнату и закрыла окно. — Почему ты здесь? — спросила Вай, не поворачиваясь. Она услышала, как Джинкс переместилась, и бросила взгляд через плечо. Вампирша сидела устроившись на старом комоде. Она прикусила губу, небрежно пожав плечами и уставилась на свои ботинки, которые стучали друг о друга. — Может, я соскучилась по тебе. Вай тихо вздохнула в неверии и скрестила руки на груди, облокотившись о подоконник. Джинкс снова пожала плечами, ее худые, бледные плечи поднялись до самых ушей. — Может… — она лениво провела языком по клыку, постукивая пальцами по поверхности комода. — Может, мне нужна… помощь. Теперь Вай громко фыркнула. В ответ Джинкс надулась. Наступила тишина. Ни одна из них не спешила заговорить. Единственным движением было то, как вампирша медленно раскачивала в воздухе худые ноги в слишком больших ботинках. — Возможно, я… — наконец заговорила Джинкс снова, голос был тихим, дрожащим, как у ребенка, который признается в чем-то. — Ищу лекарство. Тишина снова повисла между ними, но на этот раз она звучала оглушающе громко. Вай смотрела на сестру в полном потрясении. — Лекарство? От…? — Очевидно же. — Джинкс взмахнула рукой на себя, продолжая смотреть в угол комнаты. — Типа, всякой сложной научной всячины. Если вампирская кровь способна на такое, то, возможно, мы могли бы... Я нашла одного парня. — теперь она взглянула на Вай, прикусив губу. — Работаю с ним уже давно. Он тоже пытается в разобраться в этой теме. Знаешь, есть один плюс в бессмертии… — она вытянула ноги, а затем резко уронила их обратно, и каблуки ботинок громко стукнулись о комод. — У тебя дохренища времени, чтобы кое-что понять. — Понять что? — Что вся эта вампирская тема – полное дерьмо! — Джинкс вдруг взорвалась, вскидывая руки. — Да меня уже тошнит от всего этого, а тебя нет? Каждый день одно и то же: «ой, надо прятаться от солнца», «ой, надо придумать, как достать деньги, или перекантоваться в квартире очередного мертвеца», «ой, пора снова подделывать документы, потому что мне, блин, сто двенадцать, а выгляжу я, как гребаная студентка-первокурсница, когда я просто хочу нормально потусоваться в каком-нибудь дурацком баре.» Она тяжело вздохнула, ссутулившись, затем пробормотала себе под нос. — Хотя те пару лет, когда я серьезно увлекалась онлайн-играми, были не такими уж плохими… — Ты пытаешься избавиться от вампиризма? Джинкс закатила глаза от прерванного разговора и посмотрела на сестру с раздраженным выражением лица. — Да. У тебя память отшибло? Что, связь не защищает от сотрясений? — на ее лице вдруг появилось задумчивое выражение. — Подожди. А она вообще защищает от сотрясений? Ты, типа, исцеляешься, но ведь в момент удара тебе может нехило прилететь, так? — Ты можешь просто ответить на вопрос? — устало спросила Вай, все еще не до конца оправившись от шока из-за внезапного появления сестры. Джинкс скорчила ей гримасу, сморщив нос – слишком знакомое выражение, слишком… Паудеровское. Но оно тут же сменилось на более отстраненное и задумчивое. Она прикусила губу, прежде чем заговорить. — Я нашла этого парня, и он занимается кое-какими… интересными вещами. На самом деле, довольно безумными. Мы пытаемся понять, как нам вернуться к человеческой жизни. Ходить под солнцем, есть нормальную еду. Я, например, понятия не имею, какой на вкус тако аль пастор! Ты пробовала? Он вообще вкусный? — Я тоже ничего не чувствую, — ответила Вай. — Это один из побочных эффектов. — Правда? — Джинкс снова сморщила нос. — А тебе вообще нужно есть? Черт, быть бессмертной и не нуждаться в еде… — Нет, мне нужно есть. Джинкс оживилась и уставилась на пятно на дальней стене, быстро моргая. — Ого. А что будет, если не кушать? Вай некоторое время молчала, продолжая опираться на подоконник, а потом просто ответила. — Будет хреново. — Хм… — Джинкс задумчиво постучала ногтями по крышке комода. — Знаешь, а я думала, что… Она остановилась на полуслове, услышав стук из прихожей. Они с Вай переглянулись, напрягшись одновременно с тем, как в замке повернулся ключ. Дверь открылась, по паркету зацокали каблуки, и затем раздался голос Кейтлин. — Вай? Ты дома? Пауза, шаги замерли. — Ты не отвечала на звонки, и я начала беспокоиться. Я знаю, что мы расстались на плохой ноте, и я тоже злюсь на тебя, но я не… Вай? Шаги снова зазвучали, Кейтлин двинулась дальше по коридору. — Вай, ты… — Я здесь. — крикнула Вай, бросив взгляд на Джинкс, которая застыв, все еще сидела на комоде. — Я в порядке. За дверью снова наступила тишина. Кейтлин явно колебалась, заходить или нет. Вай задержала дыхание, когда шаги приблизились. — Тогда, раз уж я здесь, думаю, нам стоит поговорить. — голос Кейтлин звучал уже за дверью, ее тень от света в коридоре была хорошо видна. — Мы обе были измотаны, и ситуация, мягко говоря, была странная. Я не должна была говорить такие вещи про твою сестру, но пока… Кейтлин вошла в комнату и мгновенно замерла. Первым делом ее взгляд нашел Вай, стоящую у дальней стены, скрестив руки на груди. А затем она посмотрела влево – и встретилась взглядом с Джинкс. Та сидела неподвижно, как натянутая струна, уставившись на нее как сторожевой пес. Все произошло слишком быстро, чтобы Вай успела понять, кто первым атаковал, а кто защищался. Все, что она знала – потасовка длилась всего несколько секунд, прежде чем закончилась: Кейтлин схватила Джинкс за горло, прижав ее к комоду, а другая рука выкручивала руку другой вампирши, прижимая к деревянной поверхности. Пистолет болтался на пальцах Джинкс, а сама она, несмотря на положение, лишь дразняще ухмылялась, в то время как другая рычала на нее с явным гневом. — Кейтлин, стой! — крикнула Вай, вскинув руки и сделав шаг вперед. — Все в порядке, это моя сестра, мы просто разговаривали. Кейтлин не ослабила хватку, ее ноздри раздувались от ярости. — Она была здесь все это время?! — Нет, она только что пришла! — поспешно исправила Вай. — Она нашла меня, хотела поговорить, она здесь всего минут пять. — Вообще-то, это вы здесь всего пять минут, а я ждала всю ночь. Почему вы так долго? — Джинкс, метавшись взглядом между ними, ухмыльнулась и насмешливо протянула. — Ооо, вот почему. Так, вы ребятки, развлекались? — Она тебя нашла? — Кейтлин проигнорировала ее и бросила на Вай обеспокоенный взгляд. Джинкс с усмешкой покосилась на нее. — Отвратительно, ты руки хотя бы помыла? — Она уже была здесь, когда я вернулась. — твердо ответила Вай, игнорируя сестру так же, как и Кейтлин. Кейтлин нахмурилась. — Если она знала, где ты живешь, возможно, она работает с Севикой. Джинкс напряглась от этого обвинения, и обе девушки тут же посмотрели на нее. Ее ярко-розовые глаза метались между Кейтлин и Вай, прежде чем она нервно усмехнулась. — А я, эм, могла услышать что-то… и выбить еще кое-что из парней, которые на нее работают? Кейтлин задумчиво прищурилась. — И как же ты об этом узнала? — Знаю, ты, наверное, считаешь себя слишком хорошей, чтобы тусоваться с остальными, но, между прочим, вампиры тоже сплетничают. — Джинкс закатила глаза, ничуть не смущенная ее тоном. — Когда Севика решила поохотиться на охотника и вампира из Подполья, про которых ходят легенды, то слухи разошлись быстро. Она пытается разорвать вашу связь, да? — Так вот ее мотив? — Кейтлин метнула взгляд на Вай, пока Джинкс пожала плечами под ее хваткой. — А твой какой? Зачем выслеживать нас сейчас? — Во-первых, я искала свою сестру, а не тебя, Эльвира.— проворчала Джинкс, все еще извиваясь под твердой хваткой другой вампирши. — Она сказала, что ищет лекарство. — Вай кивнула в сторону сестры. Кейтлин резко повернула голову, ее брови взлетели от удивления. — Ты что? — Я что? — с акцентом передразнила Джинкс. Кейтлин издала ворчливый, сердитый звук, а та в ответ только нелепо ухмыльнулась. — Это невозможно. — резко заявила Кейтлин, глядя теперь на Вай. — Это не то, что можно просто отменить. Она, может быть, врет тебе. — Может, не стоит говорить обо мне в третьем лице, когда я прямо здесь? — сморщившись, лениво протянула Джинкс, и посмотрела на Вай. — Но да, Севика охотится на вас из-за вашей связи. Вы единственная пара, которая продержалась дольше десяти лет, и все считают, что в вас есть что-то особенное. — она перевела взгляд с одной на другую. — Они хотят это повторить. Кейтлин медленно выдохнула. — Это Севика создает одичалых? — Может быть. — кивнула Джинкс. — Она работает на парня, который раньше работал с моим парнем. Мы пытаемся найти лекарство, а он хочет проверить, может ли связь сделать вампиров по-настоящему бессмертными – без солнца, кольев и всего прочего. Но они не знают как работает ритуал, поэтому постоянно все портят. — розовые глаза снова метнулись к Вай. — Вот почему я тебя разыскала. — Ты рассказала им про ритуал? — тихо спросила Вай. Джинкс покачала головой. — Севика, скорее всего, да, но вряд ли она что-то толком помнит. Я была той, кто… — ее взгляд несколько раз метнулся между сестрой и вампиршей, державшей ее за горло. — Ну, вы поняли. Но, раз уж вы справились сами, может, и этот огр осилит. Кейтлин явно не оценила ее слова, откинув голову Джинкс назад с тихим рычанием. Та лишь раздраженно посмотрела на нее. — Я не хочу говорить «смирись уже» — фыркнула младшая вампирша. — Но сто лет – это, по-моему, чертовски долгий срок, чтобы ждать извинений. Мы все в этом застряли, но я хотя бы пытаюсь все исправить. Так ты отпустишь меня? Кейтлин сердито смотрела на Джинкс, губы чуть приподнялись, обнажая клыки. Пальцы заметно сжались… а потом разжались. Она шагнула назад. Джинкс тут же крутанула пистолет в руке и запихнула его за пояс, широко ухмыльнувшись. Подпрыгивая на носочках, она внезапно подбежала к Вай и крепко обняла ее. — Похоже, ты занята. Поговорим позже. — быстро поцеловав сестру в щеку, Джинкс распахнула окно, драматично взмахнув рукой, и вывалилась из него спиной вперед. Вай застыла в шоке, а Кейтлин, стоявшая у комода, выглядела так, словно почувствовала что-то неприятное. В комнате воцарилась тишина. Лишь приглушенные звуки города доносились сквозь все еще открытое окно. Они встретились взглядами, и Кейтлин тяжело вздохнула. — Невероятно. Подошла к окну и молча закрыла его. — Она просто взяла и только что явилась. — наконец заговорила Вай, голос звучал отстранено. Вампирша посмотрела на нее. Не с гневом, которого Вай ожидала, а с какой-то усталой, почти разочарованной грустью. Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла.

⎯

— Я знаю, что ты следишь за мной. Прошло два дня – после коротких разговоров по телефону и молчаливого соглашения дать друг другу немного пространства. Вай шагала по тротуару, держа телефон у уха, будто говорила по нему, чтобы никто не подумал, что она громко разговаривает сама с собой. — Ты пять зданий позади, у того знака. Мы можем просто поговорить? Она продолжила идти, убирая телефон в карман, пока не свернула на более тихую улочку и не прислонилась к стене рядом с выцветшими старыми афишами. Меньше чем через минуту Кейтлин мягко приземлилась на тротуар рядом с ней, отряхивая свой беговой спортивный костюм. — Раз уж ты меня заметила, значит, я была катастрофически предсказуемой. — фыркнула она. — Как неловко. — Даже не знаю, обидеться мне или… — Вай усмехнулась. — Ты как, в порядке? Мы теперь разговариваем? — Мы уже говорили. — Мы просто убедились, что никто из нас не попал в засаду. — поправила ее Вай. Она оттолкнулась от стены и пошла дальше по тихой улочке. — Раз мы снова на охоте, будем решать, что делать с этой стервой? — Тот факт, что они знают, где мы живем, но ничего пока не сделали, не дает покоя. — признала Кейтлин, шагая рядом. Несколько секунд они молчали, пока вампирша снова не заговорила. — Она возвращалась? — Джинкс? Кейтлин кивнула. Вай покачала головой. — Думаю, ты ее спугнула. — сказала она, не зная, испытывать ли ей горечь по этому поводу или нет. Десятки лет поисков, она наконец-то нашла сестру – только чтобы потерять ее меньше чем через час. И, возможно, все из-за Кейтлин. — Но если она где-то рядом, может, избавившись от Севики, я смогу снова ее найти. — Может, Севика считает, что тебе лучше отвалить. Вай и Кейтлин переглянулись между собой, а затем посмотрели на источник голоса. На темной парковке за закрытой прачечной стояли два вампира, похожие на массовку из фильма «Матрица», оскалившись в хищной ухмылке и обнажая клыки. — Нам вообще дадут передохнуть? — пробормотала Кейтлин, потянувшись за арбалетом. Вай уже собиралась согласиться, но тут те кинулись вперед. По счастливой случайности, вампиры дрались отвратительно. Первый рванул прямо на Кейтлин, полностью открытый для удара, и мгновенно получил ногой в живот. Отшатнувшись назад, он болезненно застонал. Второй бросился на Вай – слишком резко и слишком рано. Она легко увернулась, перехватила его руку и использовала его собственный рывок, швырнув его оземь. Быстро оседлав его, она прижала его к земле, заломив руку и вдавив голову в асфальт. Вампир был обездвижен, но вот до кола в таком положении Вай дотянуться не могла. Она повернулась, чтобы посмотреть, может ли Кейтлин помочь. Но та уже была занята – прижав первого вампира коленом между лопатками, она сжимала в руках серебряную цепь, туго натянутую вокруг его шеи. Ее кожаные перчатки защищали руки, но вот вампир, прижатый к земле, зашипел, когда металл начал жечь его плоть. — Значит, Севика тебя послала? — спросила Кейтлин, сильнее давя коленом ему в спину. — Где прячется эта трусливая тварь? — Да пошла ты. — прошипел вампир в ответ. — Где? — прорычала Кейтлин, натягивая цепь сильнее. Металл зашипел на коже вампира, обжигая ее, и запах паленой плоти заполнил воздух. Тот издал сдавленный звук – нечто среднее между хныканьем и шипением – и забился под ее коленом, но безуспешно. Из его горла вырвался хриплый, удушливый звук, и Кейтлин чуть ослабила хватку – ровно настолько, чтобы он смог говорить. Вай заметила, как ее пальцы сильнее сжали его плечо, сминая ткань рубашки. — Пр-промзона! — выдавил вампир. — Она обосновалась на складе в Промзоне! Кейтлин резко дернула цепь, сорвав с него болезненный вскрик. — Какой склад? — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Вампир задыхался, снова дергаясь. — Лот 6B, южная часть. — процедил он с нескрываемой злостью. — Дерьмовая на вид коробка, которая станет для вас отличной могилой. Подняв глаза и явно сдерживаясь, чтобы не закатить их, Кейтлин издала небольшой вздох. — Как драматично. А затем, с ужасающей скоростью, она дернула руку назад, как будто выдергивала чеку у гранаты. Спустя секунду голова вампира с глухим стуком упала на землю и чуть покатилась в сторону, пока его тело обмякло. Обожженная плоть на месте серебряной цепи зашипела, а затем все тело стремительно рассыпалось в пепел. Кейтлин, с невозмутимым взглядом, сунула цепь обратно в карман и выпрямилась. Спокойным шагом направилась к Вай, которая все еще удерживала второго вампира в захвате. Тот дернулся, пытаясь вырваться, но охотница крепко вдавила его лицо в асфальт, не давая ему шанса. С каждым шагом Кейтлин по тротуару эхом отдавался глухой стук ее обуви. — Он сказал правду? — она присела на корточки, глядя вампиру прямо в глаза. Тот дернулся, бросил быстрый взгляд на Вай, затем снова на Кейтлин. — Да, да! Промзона, лот 6B! Это здание выглядит как развалюха, мимо точно не пройдете! — затараторил он, судорожно кивая. Кейтлин изучающе посмотрела на него, затем перевела свои холодные, голубые глаза на Вай. — Ладно. — тихо сказала она, бесстрастно. — Отпусти его. Вай нахмурилась, но, заметив короткий кивок и многозначительный взгляд Кейтлин, нехотя разжала хватку и отступила. Вампир тут же вскочил на ноги, ошарашенно переводя взгляд с одной на другую, будто не веря, что его действительно отпустили. Но проверять не стал – резко развернулся и побежал так быстро, как только мог. Пока они смотрели на его удаляющуюся фигуру, Вай переглянулась с Кейтлин. — Значит, теперь мы проследим за ним, чтобы убедиться, что он не соврал? — спросила она. Вампирша покачала головой, вытащила арбалет из кобуры и спокойно зарядила болт. — Нет, я ему верю. — спокойно сказала она, поднимая оружие и прицеливаясь. — Просто решила попрактиковаться в меткости.

⎯

Склад возвышался перед ними – точь-в-точь таким, как его описали вампиры. Старый, полуразвалившийся, с ржавыми дверями, он ничем не выделялся среди таких же облезлых соседних зданий. Выцветшие желтые цифры 6B едва различались в тускнеющем мраке ночи, уступающем место первому слабому свету рассвета. — Ну, так что? Мы сделаем это? — спросила Вай, наклоняя голову и бросая взгляд на Кейтлин. Та молча смотрела на темные окна наверху, и лишь легкое движение ее челюсти выдавало, что она слышала этот вопрос. — Обходим периметр, быстро. Потом встречаемся здесь и ждем. — скомандовала она, поправляя перчатки. Вай снова перевела взгляд с нее на склад. — Ждем чего? Скоро рассвет, у нас не так много времени. — Именно. — спокойно ответила Кейтлин, сняв арбалет с предохранителя и дважды проверив механизмы, чтобы убедиться, что все работает без сбоев. Затем она посмотрела на Вай. Ее синие глаза, даже в тусклом свете луны, сверкали холодной, безжалостной решимостью. — На рассвете им некуда будет бежать. Мы закончим с этим.