For Want of a Nail

~

Вай опаздывала. Три дня Кейтлин ждала. Голод разгорался с новой силой, напоминая, каким он может быть – мучительным, невыносимым. Она почти забыла, насколько это ужасно – пустота, сжигающая ее изнутри, непреодолимое желание найти ближайшее сердцебиение и утолить жажду. На третий день она уже расцарапывала ногтями деревянную поверхность комода, стиснув зубы, а в голове отдавался бешеный стук каждого живого существа в доме. Ей не нужно было дышать, но все равно ловила рвущиеся из груди короткие, голодные вдохи – словно это было чем-то глубже, чем привычка. Инстинкт, вплетенный в жажду, в отчаянную потребность, разливающуюся под кожей. Вай не придет. Она не хотела в это верить, но что еще оставалось? Опаздывала, исчезла, умерла или… Или, столкнувшись с мыслью о жизни с чудовищем в роли возлюбленной, она наконец попыталась вырваться из ада, в который сама же их заковала. К полудню третьего дня голод стал почти невыносимым – пульсирующим, мучительным пламенем, заставляя хвататься за живот, пока встревоженные взгляды родителей прожигали ее насквозь. Она извинилась перед обедом и остаток дня провела в постели, свернувшись калачиком, наблюдая, как тонкие полоски света за шторами медленно тускнеют, золотятся, а затем исчезают во тьме, сменяясь бледным, холодным сиянием луны. Часы пробили полночь, а к ее окну так никто и не подошел. Кейтлин застонала, вонзая клыки в подушку, пытаясь заглушить жгучее ощущение, будто это хоть как-то могло помочь. Она кусала, пока не почувствовала, как ткань рвется под зубами, ее пальцы вцепились в матрас, а все тело пылало изнутри. Вай пропала. Кейтлин должна ее найти. Но сначала нужно было поесть. Она металась по комнате, пока в глубине сознания голос отчаяния нашептывал, что никто даже не заметит пропажи одной-единственной прислуги. И хуже всего было то, насколько логичным это казалось. Паника накатывала, сжимая горло. Она должна была найти Вай. Но не в таком состоянии. Не с этим голодом, пожирающим ее изнутри. Ей нужно поохотиться. Тихо выбравшись наружу, Кейтлин взобралась на шпалеру – ту самую, по которой Вай столько раз карабкалась наверх. Спустившись в сад, она перелезла через стену, оказавшись на пустынных ночных улицах. Каждый звук казался оглушительным – хруст листвы под ногами, жужжание насекомых в ночном воздухе, порывы ветра, поднимающие пыль над булыжниками. Кейтлин сначала вздрагивала при каждом щелчке своих каблуков о камень, но постепенно она размяла ноги и начала ступать тише, смягчая шаги настолько, чтобы не сходить с ума от их звучания. В это ночное время было тихо, и Кейтлин начала паниковать – вдруг она ждала слишком долго? Она слышала приглушенное сердцебиение птиц, крыс, задумываясь, сколько продержится на такой пище, прежде чем неизбежно понадобится человеческая кровь. Она даже понятия не имела как ловить их. Мысль о том, что ей придется кусать крысу, вызывала у нее такое же отвращение, как и сам голод. Ноги сами привели ее в глубину города, ближе к церкви. Это было почти инстинктивно, привычка, засевшая в памяти. Она не встретила ни единой живой души пока шла сюда. Ей было холодно, – когда в последний раз она вообще чувствовала холод? Кейтлин сжала руки на плечах, сильнее прижимая их к себе. Это какое-то безумие. Она охотница на вампиров, причем, довольно таки опытная. Значит, могла бы направить свои навыки и на то, чтобы охотиться как вампир. А не блуждать по улицам, как потерянный ребенок. Сглотнув и выпрямившись, Кейтлин закрыла глаза и попыталась подумать. Был примерно час после полуночи – слишком поздно для смены у ремесленников, чтобы кто-то шел на работу или с нее, но достаточно рано, чтобы несколько завсегдатаев баров, осознав время, уже неуклюже брели домой. Ей следует направиться ближе к тому району, где будет скопление ресторанов. Может, какой-нибудь мужчина, достаточно пьяный, мог бы стать добычей, если заманить его в узкий ночной переулок и… Она поморщилась сама от себя, понимая, что маловероятно встретит кого-то приятного. Кейтлин не хотела слишком глубоко вникать в эти мысли. Приближаясь к источнику ароматов готовящейся еды и приглушенных звуков, доносившихся из зданий, она почувствовала стойкий запах сигарет, заодно услышав громкий смех и мужские голоса, оживленно переговаривающихся в ночи. Группа из четырех человек собралась возле одного бара, тускло освещенного уличным фонарем, и Кейтлин, притаившись в тени, наблюдала за ними, размышляя о том, что из этого может получиться. Внутри нее пылал голод, а клыки казались чересчур огромными; звуки стучащих человеческих сердец почти заглушали их разговоры. Затем один из мужчин отделился от группы, идя с немного неустойчивой походкой человека, который выпил слишком много, но еще не осознавал своей опьяненности, помахав на прощание и свернув на тихую боковую улицу. Кейтлин замешкалась, глядя ему вслед, и тут голод вновь вспыхнул в ней. Она бесшумно последовала за ним по пустынной улице, босиком ступая по камням. Может, из-за голода ее реакции замедлились, или нервы сыграли с ней злую шутку, но нападение закончилось, едва начавшись. Борьба, толчки, спотыкание – и вот ее швырнули к стене. Голова с треском ударилась о камень, и Кейтлин зашипела от боли, обнажая клыки. Мужчина прижал ее к холодной стене, сжимая горло железной хваткой, а второй рукой полез в карман пальто, извлекая оттуда деревянный кол. Он упер заостренный кончик ей в грудь и мрачно ухмыльнулся. Охотник. Черт. Ну конечно. Конечно же, первая неуклюжая попытка Кейтлин быть вампиром приведет к тому, что она окажется на пути у охотника. — Этот город, похоже, кишит вами. — усмехнулся он, сильнее надавливая ей на горло. — Думаете, что можете тут править? Как бы не так. Мы всех вас отсюда вычистим. — Подожди… — попыталась сказать она. Подожди, я на вашей стороне, я не такая, как они, я просто умираю от голода, пожалуйста… Но где-то в глубине сознания что-то устало вздохнуло: слава богу, наконец-то все закончится. Вспышка боли была невыносимой. Кейтлин никогда не испытывала ничего подобного, когда кол пронзил ее сердце. Она не обратилась в пепел, не померкла во тьме или что-то еще, что представляет собой смерть, а вместо этого ее пронзила яростная мучительная боль, будто сам ад вырвался наружу. Она попыталась закричать, но звук застрял в горле, сорвался на сдавленный, хриплый всхлип. Кейтлин вцепилась ногтями в каменную стену, но почти ничего не ощущала, кроме боли, которая поглотила ее целиком. — Почему ты не... черт, нет, ты человек? — кол с грохотом ударился о землю, и теплая рука отпустила ее, чтобы схватить за плечи и удержать на ногах. — Черт, что ты делаешь здесь в такой час? А зубы? Дерьмо, я все испортил, черт, прости, прости меня. Вампирша вгрызлась в него без колебаний – боль застилала разум, загоняя в паническое безумие, в слепую потребность питаться, исцеляться, восполнять силы. Охотник дернулся и его сбивчивые извинения оборвались криком. Пальцы вцепились в ее волосы, царапали спину, пока тело не обмякло, тяжело оседая в ее руках, а кровь не иссякла. Кейтлин отбросила тело и отскочила назад, чувствуя тошноту. Она прижала руку к месту, куда ее пронзили колом, – рана все еще ныла, даже когда свежая кровь и новая энергия ускоряли заживление. Во рту стоял отвратительный привкус его крови – густой, вязкий, тошнотворный. Совсем не такой, как у Вай. Она скривилась и сплюнула, пытаясь избавиться от этого ужасного послевкусия. — Знаешь, худшее в вас – это то, что вы никогда не убираете за собой. Посмотри на этот бардак. И ведь кто-то теперь должен это разгребать. Позорище. Этот голос. Кейтлин резко обернулась. Вай стояла там, засунув руки в карманы кожаной куртки, с самодовольной ухмылкой, которая моментально исчезла, когда их взгляды встретились. Выражение ее лица сменилось на шок. — Черт возьми… Кейт? — Вай? — тихо отозвалась Кейтлин. Где она была, и почему появилась именно сейчас? Вампирша опустила взгляд на мертвое тело мужчины у своих ног, а затем снова посмотрела на охотницу. — Где…? Она отшатнулась назад, привалившись к стене и сползла вниз, уставившись прямо перед собой. Боже, как же ей хотелось заплакать. — Кейтлин! — Вай подбежала к ней мгновенно, опустившись на корточки и с тревогой обхватив ее лицо ладонями. — Кексик, что ты здесь делаешь? Что ты натворила? Что… — она замерла, наконец замечая кровь, разорванную ткань на том месте, где Кейтлин пронзили колом, а теперь уже зажившую рану. — Что с тобой произошло? — Где ты была? — Кейтлин оттолкнула ее руки. — Ты опоздала. Почти на неделю. — Неделю…? — Вай ошеломлено повторила, вскинув голову к небу, словно пытаясь свериться с луной. Затем снова посмотрела на Кейтлин, задумчиво уставившись мимо нее. — Дерьмо. Должно быть, я напутала со временем… Я слишком долго была в Подполье, потеряла счет дням и… — Ты потеряла счет. — ровно повторила Кейтлин. Вай выругалась и опустилась спиной к стене, прикрыв лоб рукой. Между ними повисла гнетущая, мертвая тишина, пока Кейтлин снова не повторила. — Ты потеряла счет времени. — Я знаю, я облажалась. Мне так жаль, Кейт, я должна была быть внимательнее и… — Я только что убила человека. — сказала Кейтлин удивительно спокойным голосом, несмотря на то, что слова приходилось выдавливать. — Я была так голодна, так отчаянно голодна, мне пришлось… пришлось… и он был… он… ты потеряла счет времени. Вай не ответила. Только протяжно вздохнула сквозь стиснутые зубы. Кейтлин подняла руку, коснувшись того места, где ее пронзил кол – там, где, как у любого другого вампира, ее жизнь должна была оборваться. Но теперь кожа была гладкой, полностью исцелившись, и только разорванная ткань с темными пятнами крови напоминали о случившемся. — Вай. — голос Кейтлин был слабым и таким далеким. Она смотрела в гравий под своими сапогами, не в силах поднять взгляд и встретиться с серыми глазами, которые, наверное, уже проклинали ее. — Неужели так будет всегда?

~

Дорога домой выдалась тихой. На плечах Кейтлин свободно висела рубашка Вай, скрывая кровь на ее собственной. В ночной тишине охотница шла на шаг позади вампирши. Вампирша прикусила нижнюю губу клыками – теперь они были меньше, когда голод был утолен. Она размышляла. — Чем ты занималась? — Что? — Вай замешкалась, ее шаги на мгновение сбились. Кейтлин продолжала смотреть вперед, избегая ее взгляда. — Чем ты была так занята, что пропустила целую неделю? — в ее голосе почти не было вопроса, так как она уже догадывалась об ответе. — Я… подчищала следы. Теперь, когда все… — Вай покачала головой. — И еще искала. — Искала…? — Способ сломать это. Кейтлин замерла лишь на секунду, застигнутая врасплох, но потом оправилась и продолжила идти. — Сломать? — повторила она, уже более приглушенным голосом. — Да. — Но… Вандер говорил, что это невозможно. Ты уверена? — Нет. Но в книгах точно есть что-то об этом. И я уверена, что… — Вай сглотнула, замявшись. — Наверняка, Паудер знает. — Твоя сестра? Снова тишина. Кейтлин почти слышала, как Вай думает. — Она все еще где-то там. — наконец прошептала Вай. — Я должна ее найти. Вампирша молчала, погруженная в мысли, ее дом уже был почти в пределах видимости. — Тогда я снова начну охотиться. Позади раздался звук сбившихся шагов, Вай остановилась, а затем поспешила догнать ее. — Что? — Ситуация становится все опаснее, и это начинает привлекать внимание. — спокойно объяснила Кейтлин. — Без Подполья твари становятся смелее. Мы не можем просто сидеть и бездействовать, Вай. — Да, и охотников становится больше. А ты, напомню, должна быть мертва. — охотница покачала головой. — Если они тебя увидят… — Вандер мертв. — она не сдержалась. Голос сорвался в сторону Вай, и Кейтлин тут же пожалела об этом, увидев, как та застыла, ошеломленная. Она попыталась заговорить снова – тише, ровнее. — Грейсон мертва. Почти все местные из Подполья мертвы. Нас никто не помнит. Но без охотников эти демоны выходят из-под контроля, и теперь уже само Подполье посылает еще больше людей, чтобы с этим разобраться. Как долго мы сможем скрываться? Пока нас не найдут? Пока нас не заставят убивать друг друга или, хуже того, не сделают пленниками на вечность? Вай не отвечала, единственным звуком было мягкое шарканье их ног по камню. Кейтлин услышала, как та цокнула языком, как шевельнулись волосы, задевая воротник рубашки, когда Вай покачала головой. — Я не могу… — Тогда останови меня. — Что? Вампирша резко остановилась и повернулась к ней. В свете луны лицо Вай было несправедливо красивым, и Кейтлин стало больно от того, как она была зла на нее. — Останови меня. Останови меня от охоты, останови от того, чтобы очистить этот город от зла, которое разрушило наши жизни. Останови меня от того, чтобы покинуть свой дом и сделать хоть что-то, чтобы не сойти с ума. Останови меня от жизни, которая не сводится лишь к бесконечному ожиданию твоего возвращения. Вай смотрела на Кейтлин, ее взгляд метался по лицу вампирши – глаза, губы, пятна крови на рубашке. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Губы Кейтлин сжались в тонкую линию, упираясь в клыки. — Для этого уже немного поздновато. Они больше не говорили – ни по дороге домой, ни когда Вай помогала ей перелезать через стену и забраться в спальную комнату. На мгновение она задержалась наверху шпалеры, бросив задумчивый взгляд в окно Кейтлин. Нахмурилась, что-то обдумывая. Потом посмотрела на нее и, прежде чем уйти, тихо произнесла всего два слова. — Мне жаль.

~

На следующую ночь Вай вернулась. Она принесла старый арбалет Кейтлин и несколько вещей, которыми они когда-то пользовались вместе. Перчатки и сапоги с толстыми бархатными подошвами. Плащ Охотника, чтобы скрывать лицо и не быть принятой за вампира. Колья. Серебро. Серебро обжигало даже сквозь перчатки, и вампирше пришлось завернуть его в плотную шерстяную ткань. Боль она могла вынести – ее регенерация справится. Эта боль стоила ее миссии. Так, ровно через год после своей смерти, Кейтлин снова стала Охотницей. Но теперь все было иначе. После того как Вай забыла ее, и Кейтлин пришлось пойти на убийство, что-то сломалось – и как бы это ни исправлялось, трещины были слишком заметные, слишком глубокие, чтобы их игнорировать. Им пришлось пойти на компромисс. Вай была занята своими делами, а Кейтлин охотилась в самые темные ночи, когда вампиров было легче всего выследить. А если их пути пересекались, они просто объединялись на эту ночь. И независимо от того, как часто они виделись, раз в полнолуние Вай приходила к ней, чтобы Кейтлин могла поесть. Если не приходила, то вампирша выходила на охоту, чтобы прокормить себя, пока голод не доводил ее до отчаяния и ошибок. Сначала такое случалось редко. Но вскоре Вай снова начала пропадать – застревала в своих поисках или уезжала слишком далеко, чтобы успеть вернуться вовремя. И у нее не оставалось выбора. Первой ее жертвой стал бродяга, которого Кейтлин нашла пьяным и без сознания в переулке. Она сумела сдержаться и не выпить слишком много. Ее мучила вина, и она оставила рядом с ним еду и воду, чтобы он мог прийти в себя. Во втором случае она чувствовала себя менее виноватой. Какой-то мужчина начал преследовать ее, пока она искала новую жертву, и Кейтлин позволила ему пойти за собой в темный переулок. Она, конечно, оставила его в живых, но, поразмыслив, забрала его куртку. На Вай она бы смотрелась лучше. Третий случай произошел спустя два года после начала их сделки. Женщина с темными волосами и глазами привлекла ее внимание у неприметной двери, увела в комнату, полную занавесок и бархата, и поцеловала так же нежно, как когда-то Вай. До того, как секс превратился в способ сгладить последствия кормления. Кейтлин оставила ее среди мягких подушек и пледов в затянутом дымом воздухе, но выпила слишком мало, опасаясь переборщить. Когда в следующее полнолуние Вай снова появилась, Кейтлин была слишком голодна, слишком одержима этим чувством, и на этот раз была с ней груба. В порыве энтузиазма вампирша слишком сильно поцарапала ее бедро, оставив след, который, как они оба знали, останется шрамом. И от этого, она чувствовала себя еще хуже. Они никогда об этом не заговаривали. Через четыре года такой жизни, и через пять после смерти Кейтлин, все вошло в привычное русло. К этому времени они почти не разговаривали, почти не встречались, разве что по вечерам во время кормления, Вай сообщала Кейтлин последние новости о своих поисках или зацепках. Догадки и намеки на то, где может быть ее сестра, если она вообще еще жива. Кейтлин, в свою очередь, снова обрела цель и успех в охоте. Ее вампирские способности давали ей преимущество, делали ее удары сильнее, а шаги тише. Без дыхания и сердцебиения она могла легче устроить засаду. К концу первого года она уничтожила более пятидесяти вампиров, а к четвертому и вовсе сбилась со счета. С Вай они больше не занимались любовью. Все, что они когда-то выстроили, оказалось хрупким, легким, как пепел, осыпающимся от малейшего прикосновения. Иногда Вай настаивала на этом, скользила ладонью под ее рубашку, пока Кейтлин пила кровь. И она позволяла. Но теперь это было всего лишь обменом – чем-то, в чем Вай нуждалась так же, как кровь была необходима Кейтлин. Когда все заканчивалось, они не говорили ни слова. Вай просто уходила, а Кейтлин дожидалась, пока луна пойдет на убыль, и выходила на охоту – чтобы убедиться, что остается единственным вампиром на этих улицах. К середине четвертого года, когда летние ночи начали остывать, Вай не появлялась почти три месяца. Кейтлин не была столь меланхолична по этому поводу. Конечно, не в восторге от того, что второй месяц подряд ей приходилось охотиться самой, и, вероятно, придется еще и третий. Но новости Вай о поисках сестры звучали все обнадеживающе, и она предположила, что та была очень сосредоточена на этих поисках. Однажды, за неделю до того, как ее голод должен был настать, когда его щупальца уже сводили живот изнутри, Кейтлин шла по улицам. Она замерла, забравшись на крышу банка, и наблюдала в тишине, как вампирша докурив сигару, швырнула окурок в лужу и пошла за группой подростков в боковой переулок. Крепче сжав кобуру, Кейтлин молниеносно двинулась за ней по крышам, плащ скрывал ее в темноте. Когда расстояние показалось ей достаточным, она подняла арбалет, прицелилась в спину идущей вампирши и выстрелила. Стрела вонзилась в плащ, застряв в ткани. Существо дернулось, зашипело, зарычало, затем повернулось, взглянув вверх где сидела Кейтлин. Черт. Должно быть, на ней скрытая броня. Ее укрытие раскрыто. Кейтлин не стала отступать – просто спрыгнула на землю позади вампирши, все еще держа арбалет наготове. Мускулистая женщина развернулась, обнажив клыки в угрожающем шипении. Кейтлин ответила тем же. Она давно заметила – когда вампиры понимали, что перед ними тоже вампир, это давало ей преимущество. Сработало и на этот раз. На лице незнакомки отразилось замешательство, но его быстро сменила злость. Она выглядела старше, лицо покрывали шрамы, и вместо страха в ее взгляде вспыхнула ярость. — Какого хрена у тебя это? — зарычала она. — Ты одна из нас. — Я ничем на вас не похожа. — холодно бросила Кейтлин, палец скользнул к спусковому крючку. Вампирша проследила взглядом к серебряному наконечнику болта, губы снова дернулись, обнажая клык… И тут в ее глазах вспыхнуло осознание. — Погоди-ка… Принцесса с идеальным выстрелом. Я тебя знаю. — пробасила она, с низким, теплым рычанием. — Ты та, с кем эта малявка все запорола. — вампирша мрачно улыбнулась, сделав шаг вперед. — Помнишь ее? Джинкс? Кейтлин отступила, не опуская арбалет, быстро оглядевшись по сторонам. — Ты ее знаешь? Она здесь? Вампирша хмыкнула, хрипло усмехнувшись. — Она давным-давно исчезла. — Мертва? — Кто знает. — она сделала еще шаг вперед. — Но вот о тебе… О тебе мы знаем все. У тебя есть связь, не так ли? Связала себя с охотником? Убила его уже? — Ее. — машинально поправила Кейтлин… и тут же мысленно выругалась, тем самым признав правоту подозрений. Слишком поздно. Вампирша ухмыльнулась еще шире. — Ну надо же. Какое прекрасное совпадение. — она хрустнула шеей и потянулась. — Опусти арбалет, дорогуша. Есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Уперев руки в бока, вампирша просто повернулась и пошла прочь. Кейтлин держала арбалет наготове, мысленно перебирая варианты – она могла бы прострелить ей ногу, лишить движения, а потом добить. Но почему-то не стреляла. Охотница тихо выругалась, убрала арбалет в кобуру и двинулась следом, держась настороже. Они пришли к старому лаунжу для курильщиков, окна которого светились мягким фиолетовым неоном. У входа о чем-то переговаривались двое амбалов, один из них кивнул проходящей мимо вампирше. — Эй, Севика. Кейтлин бросила на них оценивающий взгляд. Те ухмыльнулись в ответ – человеческими зубами. Она последовала за Севикой вверх по узкой лестнице в темный бар, где небольшая группа триады играла громкую скрипичную музыку под шум карточных игр и сплетен, перемешиваясь с шумом выпивки и приглушенным смехом. Кейтлин окинула взглядом помещение. Здесь были и люди, и вампиры – их можно было отличить по зубам. Но, помимо этого, она слышала сердцебиения, учуяла приторный запах крови, настолько густой, что от него сводило желудок. Севика обернулась, заметила ее реакцию и ухмыльнулась. — Не все люди нас боятся, и не всем хочется «очищать» улицы с оружием в руках. — сказала она, ведя Кейтлин в узкий коридор. На дверях висели тяжелые занавесы, скрывая от чужих глаз то, что творилось за ними. — Достаточно людей, которые с радостью накормят и приютят нас в обмен на... обещания. — Такие, как… связь? — Кейтлин спросила осторожно, не в силах скрыть тревогу в голосе. Севика усмехнулась. — Эта магия давно исчезла. По крайней мере, мы так думали. Нет, они просто находят то, что нам нужно, в обмен на обещание вечной жизни. Или... — в этот момент они проходили мимо занавешенной комнаты, из которой доносились характерные стоны. — Или еще какие-нибудь пороки, которые, по их мнению, мы можем им предложить. Кейтлин поморщилась. — И вы… сдерживаете эти обещания? С такого ракурса ухмылка вампирши стала еще злее. — Иногда. Сзади, из той же комнаты, раздался странный звук, и стоны внезапно оборвались, сменившись коротким, приглушенным хрипом. А затем – тишина. Кейтлин крепче сжала кулак, пальцы скользнули к колу на поясе. Ее глаза выискивали любую угрозу. — Но я привела тебя сюда не поэтому. — Севика повела Кейтлин вверх по еще одному лестничному пролету, за которой та неуверенно последовала. — Видишь ли, в последнее время у нас были небольшие проблемы с вампирами, ну, знаешь, держать их в узде. Догадываюсь, что тут не без твоего участия. — она бросила на Кейтлин многозначительный взгляд. — Но вот эту гостью мы поймали недавно – пытаясь завалить весь клуб разом. Амбициозно. Даже восхищает. Наверху лестницы она распахнула дверь, впуская Кейтлин в просторную, богато убранную комнату. С одной стороны – кровать с балдахином, комод без зеркала. С другой – несколько кресел, кушетка и письменный стол. И у этого стола, прикованная к стене, стояла человеческая фигура. Руки за спиной были завязаны, на голове – коротко и неаккуратно остриженные красные волосы, когда-то белая рубашка, была испачкана запекшейся кровью. Кейтлин непроизвольно вздрогнула. Севика ухмыльнулась и шагнула в комнату, с щелчком закрывая дверь на замок. — Интересный случай с этим человечком. Сколько ни пей – никак не умрет. — ее улыбка помрачнела, нависая над Кейтлин. — Но ты ведь уже знала об этом, верно? Кейтлин застыла, глядя на сгорбленное тело Вай. На то, как тяжело вздымается ее грудь при дыхании, на засохшую кровь, черную и шелушащуюся у виска. По крайней мере, она была в сознании и смотрела на Севику с убийственной яростью, едва взглянув на Кейтлин, словно боясь подтвердить, что они знакомы. — Забавно, как все складывается. — Севика вздохнула, будто для драматического эффекта, и начала копаться в кармане. Достав маленькую жестяную коробку, она щелкнула крышкой, обнажая несколько тонких сигар. Вытащила одну, сунула коробку обратно. Потом снова принялась шарить по карманам, прикусив сигару зубами, продолжая говорить. — Мы немного поболтали, и мне удалось узнать почти всю твою историю. Чертовски жаль, конечно. Если бы ты не примкнула к охотникам, сестры бы не сцепились. А та соплячка не сбежала бы и не нашла нас. Наконец отыскав коробок спичек, вампирша чиркнула одной и поднесла к сигаре, затягиваясь. — Она бы не пошла искать сестру… и не решила бы прихватить и тебя заодно. — Севика глубоко затянулась и выдохнула дым. — И если бы твоя подружка не решилась на узы бессмертия, зная, что тем самым подписывает себе приговор, мы бы тут не вели этот милый разговор о… возможностях. — Она этого не знала. Севика фыркнула и посмотрела на Кейтлин со снисходительной ухмылкой. — Конечно же она знала. А какого хрена ты думала, чем вы там занимались? — Она думала, что… — Кейтлин покачала головой. — Это поможет мне справиться с голодом. Севика хмыкнула, выпуская дым через ноздри. — Ну, значит, она либо лгунья, либо дура. — вампирша снова затянулась, все так же ухмыляясь, и чуть толкнула ее локтем в бок. — Но в любом случае, нам есть над чем посмеяться. Кейтлин, впрочем, совершенно не хотелось смеяться. — Давай. — Севика махнула в сторону закованной охотницы. — Иди, угощайся. За мой счет. — Что? Высокая вампирша хохотнула. — У тебя есть два варианта, принцесса. Я не собираюсь избавляться от хорошего источника крови, а ты без нее не сдохнешь. А вот гроб может стать весьма… неприятным опытом. — она снова медленно затянулась, не отводя взгляда. — Но я ведь не жадная. Если захочешь присоединиться, я поделюсь. Нам такие, как ты, нужны – умная, хороша в бою, да еще и при деньгах. И что самое интересное – ты бессмертная, черт тебя дери. Так что давай, пора примкнуть к победителям. Либо соглашаешься… Кейтлин выдержала ее взгляд, даже когда клубы дыма обжигали глаза, она не моргнула. — Либо гроб. — повторила она угрозу Севики. Старшая вампирша приподняла бровь и кивнула. Кейтлин медленно кивнула в ответ, глубоко вдохнув – по привычке, в этом теле это не имело смысла. Она сделала шаг к Вай, когда тяжелая рука легла ей на плечо. — Оружие. — мрачно произнесла Севика, глядя на нее сверху вниз. Не отводя взгляда, Кейтлин сняла плащ, сняла арбалет, запасные болты и два заостренных кола, сложив все в протянутую руку вампирши. Плотно сжав челюсти, она медленно направилась к Вай, которая сидела на корточках. Деревянной походкой, пытаясь не выдать своего волнения. Вай следила за ее приближением прищуренными глазами, но, когда она оказалась рядом, в ее взгляде что-то смягчилось. И Кейтлин опустилась на колени, закрыв собой выражение лица охотницы. — Кейт… — в голосе Вай слышалось беспокойство. Кейтлин осторожно прикоснулась к ее щеке, успокаивающе поглаживая. Жалость сжала ее сердце. Пусть они и отдалились друг от друга, но Вай по-прежнему была дорога ей. — Тшш, все в хорошо. Я здесь. — тихо сказала вампирша, сдерживая желание поцеловать охотницу, прижаться лбом или сделать что-то слишком личное. Вместо этого она чуть повернула голову Вай вбок и провела пальцем по ее шее, по грубым следам от плохо заживших укусов. — Боже… Вай выдавила безрадостный смешок, ее тело слегка дрожало. Кейтлин наклонилась и мягко поцеловала раны, одновременно бросая быстрый взгляд на цепи, что удерживали ту. Слабые места – звенья у наручников и места крепления к каменной стене. Достаточно силы, правильный угол – возможно, одного удара хватит, чтобы разорвать цепь. — Я собираюсь освободить тебя, ты можешь стоять? — прошептала она. Вай ответила поднятой рукой с торчащим вверх большим пальцем. Кейтлин начала отсчет шепотом. — Три… два… Она резко дернула Вай вверх, а затем, вложив всю свою силу и скорость, развернулась к охотнице, схватилась за цепи и потянула их под таким углом, что звенья не выдержали и лопнули. Металлические осколки разлетелись в стороны. Кейтлин вскрикнула и выронила цепи, которые прожигали ей кожу – они были покрыты серебром, вероятно, именно для того, чтобы предотвратить подобный побег. Но пусть ее руки сейчас были бесполезны, зато Вай была свободна. Свободна – и уже с ревом бросалась на ошеломленную Севику, врезая ей кулаком по лицу и отшвыривая вампиршу назад еще до того, как та осознала, что происходит. — Вай! — крикнула Кейтлин, пытаясь привлечь ее внимание, чтобы убежать. Но Севика поднялась слишком быстро и зарычав, бросилась к охотнице. Кейтлин лихорадочно огляделась, ища хоть что-то, что могло бы помочь, пока две женщины яростно дрались, а звуки ударов гулко разносились по комнате. Обожженные серебром руки пульсировали невыносимой болью, но Кейтлин рванула к письменному столу в углу и налегла на него плечом, опрокидывая набок. Громкий удар заставил ее вскинуть голову – Вай была впечатана в стену, Севика сжимала ее горло, ухмыляясь оскаленными клыками, как хищник, загнавший добычу. Локтем сломав деревянную ножку стола, Кейтлин схватила обломок руками, которые все еще мучительно горели, и бросилась вперед. Она никогда не была сильна в ближнем бою, и удар вышел неуклюжим, но неожиданность сыграла ей на руку – Севика ослабила хватку, и Вай, задыхаясь, вырвалась. Кейтлин метнула деревянный обломок охотнице, та поймала его на лету и тут же снова кинулась на Севику, обе сцепились, яростно пытаясь завладеть импровизированным колом. Внезапно, Севика вытащила один из тех самых колов, что забрала у Кейтлин, и вонзила его Вай в бок. Обе женщины зарычали, рухнув на комод и перевернув его. Но Вай только злобно выдохнула, выдернула дерево из своего тела и оттолкнула Севику назад. Вампирша отлетела назад, спиной врезаясь в дверь, а охотница следом вонзила в нее кол. Дверь сорвалась с петель, и вместе с Севикой рухнула вниз по лестнице. Затем тишина. — Попалась, стерва вампирская. — Вай обернулась, слабо ухмыляясь и подняв вверх большой палец. Одной рукой она зажимала рану на боку, а на виске вновь разошелся порез и рана свободно кровоточила. Все это… ужасно напоминало ту ночь в церкви, когда Кейтлин перевязывала ее, прежде чем… прежде чем все это… И в этот момент, что-то в Кейтлин сломалось окончательно. Она смутно ощущала звуки – топот ног, крики. Чужие руки тянулись к ней, пытались схватить, удержать Вай, убить их обеих. Серебряный клинок обжег плечо, удары врезались в бока. Она слышала, но не воспринимала, различала голоса, но не вслушивалась. Она ощущала теплую и холодную плоть в своих руках, когда отбивалась от них, отталкивала их. Это проклятое логово всего, против чего она сражалась. Против чего боролась, чтобы не стать… — Кейтлин! Они причинили боль Вай. Они мучили ее. Они разлучили их и заставили Кейтлин питаться чужими… — Кейтлин! Это они виноваты в том, что она теперь чудовище, что на ее руках кровь, они виноваты, они виноваты, они вин... — Кейтлин! Голос наконец прорвался сквозь туман, и Кейтлин резко повернулась, обнажив клыки и выставив когти, готовая… Вай в страхе отшатнулась. Если бы сердце Кейтлин билось, оно бы остановилось при виде ужаса, так открыто выраженного на лице охотницы. Она опустила взгляд на себя, на свои руки, потемневшие от густой вампирской и человеческой крови, вперемешку с пеплом их трупов. В ее боку зияла рана, из которой сочилась темная густая кровь, – рана, которую она даже не заметила, как получила. Она чувствовала еще больше крови на своем лице, ее волосы слипшись, густо повисли. Вай стояла неподвижно, шокированная, в лунном свете, пробивающемся через окна. В воздухе между ними кружились частички пыли и пепла, как зловещий снегопад. Капли чужой крови забрызгали лицо охотницы. И вдруг Кейтлин с ужасом осознала, какая вокруг тишина. Как опустела комната. Что здесь не осталось никого, кроме трупов и пепла. — Кейтлин… — голос Вай дрогнул. — Что с тобой случилось? Она сжала челюсти, ощущая, как клыки впиваются в язык. Как грудь сдавливает от ненужного, инстинктивного дыхания. Как липкая кровь на ладонях, густеет, перемешиваясь с пеплом. Как она сама стала чудовищем, бóльшим, чем любое из тех, на кого когда-либо охотилась. Она смотрела на девушку, в которую влюбилась. Которая за пять лет нисколько не изменилась. Которая останется такой же, до конца ее жизни, и жизни Кейтлин. Как якорь, и оковы, ее бессмертия. И когда Кейтлин заговорила, ее голос звучал на удивление спокойно. — Ты.

⎯⎯⎯⎯⎯⎯

— Два входа с этой стороны, судя по всему. Еще одна дверь для вывоза мусора сзади. — коротко сообщила Кейтлин. — Заблокируем ее контейнерами и тогда у них не будет пути к отступлению. — Принято. — кивнула Вай, хрустнув шеей. Голос Кейтлин ровно звучал в наушнике, пока Вай наблюдала за складом с противоположной стороны улицы. Она мельком взглянула на небо – первые слабые проблески рассвета окрашивали горизонт. Провела ладонями по бедрам, пытаясь привести себя в чувство. — Окна есть, но закрашены. И похоже, стекло там не из хрупких. Оставим их как последний вариант, полагаться на них не будем. — Поняла. — Два этажа, но в таких зданиях часто бывают подвальные уровни. Мы зайдем сверху и будем спускаться вниз, чтобы наша засада не превратилась в ловушку для нас же. Вай кивнула, а потом вспомнила, что они на связи. — Да, звучит разумно. Короткая пауза, затем усталый вздох. — Ну что, как в старые добрые? — Пора поохотиться на монстров. Вай пересекла улицу, двигаясь быстро, но бесшумно, под пристальным взглядом Кейтлин. Сначала задвинула мусорные контейнеры к задней двери, намертво блокируя выход. Затем поднялась по шаткой пожарной лестнице, ведущей на крышу. Сняв куртку, она перекинула ее Кейтлин, и та мгновенно схватила ткань, накидывая ее на себя, чтобы защититься от первых лучей восходящего солнца, пока перепрыгивала к ней на крышу. Рядом стояла небольшая дверца – их вход внутрь. — Ладно. — выдохнула Вай и кивнула. Она пнула ногой дверь в районе замка – один, два раза, прежде чем засовы с треском сломались, и дверь распахнулась. Кейтлин тут же проскользнула внутрь, кожа на открытых участках задымилась от солнечного света, и она с тихим шипением прижалась к прохладной внутренней стене. Они выждали минуту. Когда Кейтлин кивнула, давая понять, что в порядке, и начали спускаться по лестнице. Дверь внизу открылась в широкое, пустое помещение – только колонны и внешние стены. — Ну, это уже грубо. На другом конце зала, скрестив руки, стояла Севика. Одна бровь приподнята, из сигары лениво струился дым. Вокруг нее в ожидании переминались несколько вампиров, большинство с развеселенными лицами. — Даже не постучались. — Справедливости ради… — холодно ответила Кейтлин. — Ты первая напала на меня у меня же дома. Севика убрала сигару изо рта, выдохнув облако дыма. — Око за око. Но… — она шагнула вперед, кивнув в сторону толпы позади. — Мне кажется, вас тут малость меньше. — Что ты вообще здесь устроила? — рявкнула Вай. — Что за херня тут творится? — Не твое гребаное дело, вот что. — Ты сама сделала это нашим делом, если уж на то пошло. — вставила Кейтлин. Севика низко и глубоко рассмеялась. — Да вы, ребята, у нас тут прямо знаменитости, вы знали? — она небрежно стряхнула пепел. — Каждый хочет укусить. В этот момент боковая дверь с глухим скрипом открылась, и внутрь ввели еще нескольких вампиров. Бледно-серая кожа, нервные подергивания, тяжелое, звериное дыхание. Теперь против Вай и Кейтлин стояло уже около двух десятков тел. Севика усмехнулась, вновь сунув сигару в зубы, и приподняла брови. — Выбейте из них все дерьмо, а потом тащите вниз. Она развернулась и скрылась за дверью, расположенную прямо за ней, – судя по глухому стуку, там была лестничная площадка. Как только за ней захлопнулась дверь, оставшиеся вампиры – и еле сдерживающиеся твари среди них – разом повернулись к Кейтлин и Вай. Они молча начали двигаться к ним. Вай сжала кулаки, размяла плечи и бросила быстрый взгляд на Кейтлин. — Ты ведешь. — вампирша кивнула. — А я тебя прикрою. Вай кивнула в ответ, слегка пружиня на носках, и рванула вперед. Первого она поймала под дых апперкотом, отбросив его назад, и в тот же момент стрела угодила ему прямо в открывшуюся грудь. Он обратился в пепел еще до того, как коснулся пола. И так они держали натиск. Вай оглушала ударом, Кейтлин добивала. Вай двигалась к следующей цели, Кейтлин перезаряжала и стреляла снова. Но вскоре толпа стала слишком плотной, чтобы продолжать сражаться один на один. Вай врезалась ногой в ближайшего вампира, отшвыривая его в парочку других, освобождая себе пространство, и отступила на пару шагов. Быстрый взгляд на Кейтлин, которая меняла магазин. — Шесть. — коротко сообщила она, поднимая арбалет с оставшимися болтами. Вай кивнула и снова ринулась в бой. Отбив локтем в висок одичалого, она схватила за ворот следующего и бросила прямо под выстрел Кейтлин – еще один повержен. Затем, хуком сбив еще одного с ног, Вай достала свой перочинный нож, и вонзила его в грудь вампира, обратив его в пепел. Кейтлин отбросила арбалет и двигалась, словно вода – плавно, смертоносно. Колья в ее руках вспарывали плоть вампиров с пугающей легкостью. Она схватила одного за волосы, резко отдернув назад, и воткнула острие так быстро и технично, что это походило на отрепетированный танец. Жертва осыпалась в пепел, а Кейтлин уже разворачивалась, врезая локтем в лицо другого вампира. Он пошатнулся, и она ловко ушла в низкий разворот, выбивая у него опору ударом ноги, а затем вонзила кол, когда он рухнул на землю. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Холодная сосредоточенность. Она подставила плечо, перенаправляя очередного нападающего прямо в другого вампира, и оба с глухим стуком рухнули на пол. В это время на Вай сзади набросился одичалый, вцепившись в руку. Она дернула его вниз, разбивая ему нос мощным ударом лбом, затем прижала к себе и загнала кол прямо в сердце. Еще до того, как он рассыпался в пепел, следующий вампир уже был на ней, выбивая ударом кулака ей челюсть. Вай резко развернулась и вбила ему в грудь нож после того, как с ноги отправила в стену. Отбросив еще тлеющий труп, она развернулась, выискивая глазами Кейтлин. Не успев сделать и шага, как вдруг чья-то рука обвилась вокруг ее шеи. Вампир схватил Вай в удушающий захват сзади, оттащив назад, удерживая в железной хватке. Вай ощутила острые клыки, скользящие по коже, но прежде чем они смогли вонзиться, она вбила ему в рот кулак с массивными металлическими кольцами. Повернувшись, она посмотрела на Кейтлин, которая как раз добивала очередного вампира, когда их взгляды встретились. Кейтлин уже была готова броситься к ней на помощь, когда сзади на нее набросилась темная фигура. Она резко развернулась – прямо на Севику. Та уже замахивалась, но охотница успела уйти в уклон. Кейтлин тут же нанесла ответный удар в корпус, но Севика без особых усилий поймала ее кулак. Она дернулась, пытаясь освободиться, но вампирша поймала и вторую руку, сжала обе в одной своей огромной ладони, не давая ей вырваться. — Не повезло. — ухмыльнулась Севика, с силой сжимая запястья, пока не раздался хруст. Кейтлин вздрогнула, лицо побледнело от боли. — Рукопашный бой лучше оставь своей закуске. Севика разжала хватку, и Кейтлин рухнула на пол, тяжело дыша, руки бессильно опустились на землю. Стиснув зубы, Вай с силой оттолкнула вампира, который еще держал ее в удушающем захвате. С глухим рывком она перевернула его через себя и загнала кол прямо в сердце. Она подняла голову и увидела, как Севика пнула Кейтлин ногой в живот, тяжелый ботинок со стальным носком вонзился в другую вампиршу, швырнув ее назад. — Кейтлин! Вай бросилась вперед и ударила Севику кулаком в челюсть. Та схватила ее за плечо, но охотница увернулась от ответного удара, вонзив кулак в живот вампирши. Севика ринулась в атаку, но Вай снова увернулась. Она попыталась нанести удар, но промахнулась, и Севика тут же перехватила инициативу, обрушивая на нее град ударов и отталкивая назад. Вай защищалась, но не могла нанести ни одного удара, пятясь, пока на плаще Севики не мелькнул крошечный яркий блик. Затем еще один. И еще. Только тогда Вай поняла, что оказалась спиной к витражному окну. Резким ударом ноги она отбросила Севику назад, затем развернулась и ударила кулаком по стеклу, оставив на нем трещину. Ударила еще раз, почувствовав, как оно начинает поддаваться, и замахнулась для третьего удара – но вместо этого сама врезалась в стекло. — Сдавайся. — прошипела Севика ей в ухо, сильнее вжимая ее в треснувшее витражное окно. Стекло хрустнуло, поддаваясь под весом тела. — Поцелуй меня в задницу. — рявкнула Вай и со всей силы ударила коленом в стекло. Оно наконец разлетелось вдребезги. Резко пригнувшись и выведя Севику из равновесия, Вай использовала собственный импульс, чтобы перебросить вампиршу через себя и выбросить ее в окно прямо на солнечный свет. Она услышала звон бьющегося стекла, удивленный рык Севики, который быстро превратился в крик боли. Подняв голову, Вай увидела, как массивное тело вампирши падает вниз, кожа чернеет, дымится и рассыпается в пепел. Пустая одежда упала на землю, смявшись в куче пыли. — На этот раз, ты точно попалась. — усмехнулась Вай, глядя на развеивающийся пепел, слегка пошатываясь. Споткнувшись, она уперлась рукой в стену и застонала от боли в животе. Опустив взгляд, она увидела, как из ее торса торчит длинный осколок стекла. — Черт. Оглянувшись, она увидела Кейтлин, лежащую почти без сознания, с рукой в луче солнечного света. Открытая кожа почернела, дымясь. Поморщившись, Вай оттолкнулась от окна и пошатнулась назад, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. — Вай? — хрипло позвала Кейтлин, попыталась приподняться, но тут же сдавленно зашипела от боли, когда сломанные запястья и обожженная рука напомнили о себе. Стиснув зубы, Вай, пошатываясь, добралась до вампирши и рухнула на колени рядом. От резкого движения боль закружила ей голову, но она проигнорировала это, закинула одну руку Кейтлин себе на плечо и крепко прижала к себе, медленно оттаскивая их обеих от солнечного света к ближайшей стене. Она хотела уйти дальше, вглубь здания, но сил больше не осталось. Вай прислонила Кейтлин к стене и свалилась рядом, изо всех сил борясь с тошнотой и потерей сознания от боли. — Эй. — она слабо кашлянула, похлопав Кейтлин по щеке. Вампирша приоткрыла глаза, глядя на нее затуманенным взглядом. Вай сжала губы, сдерживая новый приступ кашля, ее грудь вздрагивала. — Ты выглядишь хреново. Кейтлин издала слабый смешок. — Как и ты. — она снова закрыла глаза, облокотившись на ее плечо. Охотница тихо фыркнула, и слегка подтолкнула ее, привлекая внимание. — Тебе нужно… — Вай не успела сдержать кашель, и на ее же плечо брызнула кровь. Она сплюнула остатки на пол. — Тебе нужно поесть. Восстановиться. Прежде чем… — охотница слабо кивнула на солнечный луч, который медленно полз по полу в их сторону по мере того, как поднималось солнце. — Ты слишком ранена. — хрипло возразила Кейтлин. — Я не хочу… — она поморщилась, тяжело дыша. — А я не хочу регенерировать с этой хренью внутри. — Вай ткнула пальцем в стеклянный осколок, торчащий из ее живота. — Я не могу его вытащить, боль просто адская. Дрожащие пальцы Кейтлин осторожно коснулись ее руки рядом с осколком. Она пробормотала ей в ткань рубашки. — Если я дотронусь, вытащу его и вдруг сделаю хуже… проклятье это засчитает? Ты истечешь кровью? Вай откинулась головой назад, зашипев от боли. Она даже не подумала об этом. — Черт. Ненавижу магию. — Ненавижу магию всей душой. — согласилась Кейтлин, слабо переплетая их пальцы, а голова бессильно упала вперед. Вай попыталась вдохнуть глубже, но резкая вспышка боли в животе, заставила дыхание сбиться. — А магия засчитает то, что я разбила окно, чтобы впустить солнце? Слабый смешок. — О, так вот почему так больно? — Кейт. — обеспокоенно прошептала Вай, страх внезапно пересилил боль. Смех Кейтлин прекратился, слегка сжав их переплетенные пальцы. — ...Я не знаю. Может быть. — вампирша еще глубже зарылась лицом в плечо охотницы. — Чувствуется… будто мне больнее, чем это обычно бывает. — А ты что, часто загораешь? — попыталась пошутить Вай. Кейтлин помолчала, а потом ответила так тихо, что, не будь она так близко, Вай бы и не услышала. — Примерно так же часто, как меня пронзают кольями. Вай облизала пересохшие губы, попыталась рассмеяться, но не смогла. Только выдохнула короткое «хах», после чего она еще больше обмякла, все так же крепко сжимая ладонь Кейтлин. Утренний солнечный свет заиграл на их ботинках, становясь все ярче и сильнее. — Тебе… — черт, как же больно дышать, когда у тебя в животе что-то торчит. Голос Вай дрожал, каждое слово давалось сквозь стиснутые зубы. — Тебе нужно поесть. Кейтлин ничего не ответила, только едва заметно сжала пальцы. — Ты не можешь… — говорить было почти невыносимо. — Я не готова… — горло пересохло, в какой-то момент глаза закрылись, и она не смогла их открыть. Собрав остатки сил, Вай попробовала податься вперед, прижать Кейтлин крепче к себе, повернуть так, чтобы ее губы оказались у нее на шее. — Пожалуйста. Но Кейтлин не двигалась и не издавала ни звука. Вай забеспокоилась, что она, как и раньше, погрузилась в почти коматозное состояние. Охотница попыталась открыть глаза, превозмогая боль, чтобы перетащить ее в более безопасное место, подальше от солнечного света, но тело не слушалось. — Кейт... — пробормотала она, после чего провалилась в непроглядную тьму.

⎯

— Черт, ребятки, дерьмово выглядите. Голос звучал далеко, но почему-то слишком громко, неприятно отдаваясь в ушах Вай. — Вам повезло, что вы застряли вместе. Иначе ни за что бы не выжили в таком состоянии. — почувствовалось давление на руку – кто-то сжал ее. — Охренеть, сестренка, сколько крови ты потеряла? Вся комната в ней. — …Пау..? — Вай попыталась открыть глаза, но ее мышцы будто не слушались. Все тело казалось чужим, онемевшим. Раздался вздох и цоканье языком. — Ага, ага, это я. Слушай, мы переместим твою подружку подальше от солнца, хорошо? Ей повезло, что она в штанах. — Кейт..? — хрипло выдавила Вай, снова пытаясь разлепить глаза, но они будто слиплись. Тяжесть на ее плече исчезла, исчезло и привычное давление, и тело инстинктивно дернулось к этому ощущению. Она тут же пожалела об этом – мышцы пронзила резкая боль, напоминая ей, что в животе все еще торчит десятисантиметровый осколок стекла. — Тише, тише. — послышался шорох ног, а затем снова голос Паудер, ее ладонь прижалась к животу, где была рана. — Черт. Тебе понадобится целая вечность, чтобы прийти в себя. — Бывало и хуже. — Не сомневаюсь, тупица. — фыркнула Паудер, голос у нее был хриплый. — Вы что, устроили соревнование, кто сильнее себя покалечит? У нее руки выглядят так, будто зефир в костер уронили. — Солнце. — простонала Вай, чувствуя, как стекло внутри снова отзывается болью. — Джинкс. — вклинился в их разговор незнакомый мужской голос со странным акцентом, и Вай почувствовала, как сестра двинулась, разворачиваясь к нему. — Я нашел их записи в лаборатории. Исследования… такие себе, но, думаю, у нас есть все, что нужно. — Ты видел…? — Пау… нет, теперь уже Джинкс спросила. — Выживших? Нет. Ты была права, когда говорила, что они эффективно работают. — Ага. — в ее голосе проскользнула нотка грусти. — Они всегда были хорошей командой. — Нужно уничтожить это место. — голос мужчины был твердым и слегка обеспокоенным. — Небезопасно оставлять после себя какие-либо свидетельства их исследований, нашего присутствия или того, что мы взяли. — тяжелая пауза. — А что на счет них? — Вынесем наружу. — Джинкс шумно выдохнула и коротко усмехнулась. — Нет, не в том смысле. Я уже говорила тебе, что мы не можем их убить. Несколько секунд стояла напряженная тишина, только царапание ботинок по бетону. — Можно… взять пару образцов, прежде чем мы это сделаем? — Да без проблем. Секунду. Вай почувствовала, как Джинкс снова оказалась рядом, ее рука мягко легла на живот, прямо над раной. Голос сестры теперь звучал спокойнее, почти заботливо. — Эй, сейчас будет просто охренеть как больно, так что держись. — Что ты… Вопрос Вай оборвался криком, когда Джинкс без всяких предисловий выдернула осколок. Все тело скрутило от вспышки боли, пульсирующей и прожигающей каждый нерв. Она снова попыталась открыть глаза, но зрение было слишком расплывчатым. В поле видимости были только ботинки, расплывчатые очертания кос сестры и чьи-то ноги. Джинкс тем временем подошла к другому телу, лежащему в тени. Кейтлин. Она подняла одну из ее рук и ввела в вену шприц, набирая темную кровь вампирши. — Чт… — Вай закашлялась, кровь и боль сдавили горло. — Кейт… — Эй, постарайся не разговаривать. — расплывчатый силуэт Джинкс склонился ближе, передавая наполненный шприц долговязому мужчине рядом. Тот молча убрал его в кожаную сумку на боку. — Вы обе будете жить, вам просто нужно немного поспать. — вампирша присела на корточки с полотенцем – Вай смутно догадывалась, откуда оно взялось, – и прижала ткань к ране. — Бессмертие та еще хрень, да? — Подожди… — Если будешь разговаривать – закашляешься, а от кашля будет еще больнее. — она сильнее прижала ткань к ране, и тут же щелкнула языком, легким движением пальца ткнув охотницу в нос. Позади нее Вай увидела, как крупная фигура – мужчина? – наклонилась и подняла бессознательное тело Кейтлин. Она попыталась окликнуть его, протестовать, хоть что-то сказать, но все что было в силах – только кашель. — Говорила же. — Джинкс цокнула, а потом, мягче добавила. — Просто засни снова. Она была так близко, что даже сквозь затуманенный, угасающий взгляд Вай смогла разглядеть лицо сестры – исхудавшее и бледное, розовые глаза смотрели мягко и по-доброму, клыки выглядывали из-под сжатых в грустной улыбке губ. — С тобой все будет хорошо. — неубедительно шепнула вампирша. А потом темнота снова поглотила Вай.